everything is right - все правильно

      — Малфой.       — Грейнджер, — Малфой скривил губы в его обычной сдержанной улыбке, а потом снова уткнулся носом в книгу по Зельеварению.       Гермиона тихо опустилась на стул рядом с однокурсником и взяла следующую книгу из стопки, которую набрал в библиотеке Драко Малфой. Девушка внимательно исследовала глазами строчки статей и параграфов, делая заметки в маленьком блокнотике, подаренным Роном когда-то очень давно под Новый год, и еще активнее начинала жевать жвачку со вкусом клубники, когда находила что-то интересное для их совместного проекта. Малфой дернулся и вытянул руку, ладонью вверх, пытливо уставившись прямо на Гермиону. Волшебница нахмурилась, отвлекаясь от своей работы, но молча и поспешно достала жвачку изо рта и положила в руку молодому человеку.       — Просто раздражает.       — Буду знать.       Гермиона вновь отвернулась и вытянула одну ногу вперед, в то время как ее плиссированная юбка из черного атласа неприлично задралась на несколько сантиметров выше положенного. Драко качнулся на стуле, закрывая глаза. Гермиона Грейнджер бесила юношу с каждой минутой все больше и больше, но по какой причине он понять не мог. Они не стали проводить больше времени после того, как Малфой извинился перед девушкой и снова попросил её стать его другом. Даже ни разу не гуляли, но Драко смотрел за Гермионой слишком часто, чаще чем смотрел на себя в зеркало или в книги. Такое неестественное для себя поведение так же раздражало, даже бесило в некоторые моменты. И Блейз Забини не упускал возможность нагло улыбаться, когда замечал за Драко Малфоем что-то подобное.       — Ты не устала?       Совсем недавно Драко узнал, что Гермиона смогла найти общий язык с Теодором Ноттом. И очень скоро волшебник понял, что ревновал вовсе не Тео к девушке, а совсем наоборот. Каждая улыбка, жест или приветственное слово, которые Гермиона Грейнджер дарила кому-то кроме Драко вызывали злость и негодование. Ревности не было только тогда, когда Гермиона Грейнджер была с Поттером. И Драко Люциус Малфой считал, что девушка должна была первой обратить на него внимание. Драко Люциус Малфой надеялся, что их общение нужно было в первую очередь ей, а не ему.       — Мы только начали, — выдохнула девушка, снова отвлекаясь от работы. — Ты перетрудился за десять минут?       — Я хочу гулять.       — Оставишь меня со всем этим? Нет, Малфой, так не пойдет. Я не нанималась работать за двоих, так что…       — Ты работала за троих шесть лет и тебя это не смущало! — с вызовом произнес волшебник и захлопнул свою книгу. — Я думал, что ты прогуляешься вместе со мной. Но раз ты такая истеричная сука сегодня, оставлю тебя наедине с собой, чтобы ты смогла остыть.       — Катись!       Сердце девушки было готово выпрыгнуть из груди в любой момент. Гермиона срывалась время от времени на бег, подхватывая подол своей мантии, который так и норовил запутаться о лодыжки. Сбившееся дыхание не удавалось восстановить даже тогда, когда она пропускала перед собой кучки студентов школы Хогвартс. Выскочив из-за стола в Большом Зале, как только она услышала новость о чете Малфой, Грейнджер даже не думала о том, что её поймут Гарри или Рон. Аберфорд Дамблдор собрал весь факультет на следующий день после очередной стычки с Драко раньше, чем должен быть подан завтрак, и сообщил о том, что их однокурснику будет нелегко в связи с возвращением в страну Люциуса Малфоя. Декан факультета призывал быть терпимее к сокурснику, а также просил оказывать поддержку по возможности.       — Гермиона, куда ты? — выкрикнул Рон, когда Гермиона уже была на середине зала. — Она забыла кое-что в своей комнате, — услышала девушка голос Гарри и мысленно послала для него слова благодарности.       Гермиона поднялась на седьмой этаж, держа наготове волшебную палочку. Резким движением руки она открыла запечатанную не самым мощным заклинанием дверь в класс и переступила порог, сбрасывая на пол свою школьную сумку и оружие. Девушка остановилась, переводя дыхание, в то время как дверь класса с тихим шорохом закрылась обратно. Малфой стоял недвижимо около открытого окна, опираясь руками на подоконник. Когда-то в таком положении застал Гермиону Грейнджер Драко, теперь настал её черед мешать его одиночеству. Спина волшебника была так сильно напряжена, что за тканью белой рубашки можно было разглядеть каждый мускул. Девушка затаила дыхание, подцепила застежку мантии, чтобы та тоже осталась на полу.       Губы волшебника дрогнули, когда он почувствовал, как Гермиона обняла его со спины. Драко держался настолько хорошо, что ему самому от этого было тошно. Грейнджер расслабила свои кулачки и положила ладони на солнечное сплетение своего друга, прижимаясь щекой к грубой ткани рубашки. Малфой знал, что она придет, был уверен в том, что именно Грейнджер примчится в первую же секунду, а не Блейз или кто-то еще. Хотел бы молодой человек спрятаться, то выбрал бы другое место, а не обыкновенный класс для занятий с конкретным человеком. Драко Малфой себя не оправдывал, даже предполагал, что выбрал это укрытие специально, чтобы увидеть Гермиону Грейнджер.       — Драко, — прошептала девушка, прижимаясь к его спине все сильнее. Волшебник выпрямился и наклонил голову на бок, всматриваясь в открытое окно, в пейзажи запретного леса.       — Я в порядке, — Малфой поддался вперед, освобождаясь от объятий волшебницы и развернулся, чтобы присесть на подоконник. И если бы студент был в хорошем настроении, то непременно бы рассмеялся, смотря на растерянное лицо Гермионы Грейнджер. — Ты что-то хотела?       Она хотела. Хотела накричать на него за то, что сам не рассказал ей о возвращении отца, что не пришел поделиться своей проблемой, выбрав одиночество снова. У него была возможность сказать о своих проблемах вчера, в библиотеке и… Предложение прогуляться было не просто предложением, он хотел поговорить, но Грейнджер, как всегда, не смотрела дальше своего носа. Тогда Гермиона захотела накричать на него за то, что он строил из себя сильного взрослого мужчину, которого ничего не заботит, которого ничем уже нельзя задеть или обидеть. Гермиона Грейнджер хотела развернуться и уйти от Драко Малфоя как можно дальше, но понимала, что не сможет этого сделать до тех пор, пока он не скажет ей уйти.       Драко, наконец-то, рассматривал подругу без интереса. Он просто подметил её испорченную прическу, неестественный румянец на щеках и такой отвратительный запах её духов, которые подарила Джинни Уизли. Когда Гермиона развернулась к выходу, краем глаза Малфой увидел разбросанные вещи на полу, а потом в голову ударило осознание, что Гермиона Грейнджер, спаси ей Мерлин, бежала к нему. К Малфою. Волшебник поджал губы и двинулся за девушкой, остановив её прежде, чем она начала собираться. Положив теплую ладонь подруге на поясницу, он подтолкнул её обратно, к открытому окну, чтобы сгладить ситуацию и наладить потерянный со вчерашнего вечера контакт.       — Я знаю, что тебе нужно побыть одному, так что… — Гермиона резко вдохнула, когда Малфой, взяв девушку за талию, подсадил её перед собой на тоже место на подоконнике, которое он и занимал.       — Мне не нужно быть одному, — Малфой отвел глаза в сторону и продолжил наблюдать за верхушками деревьев запретного леса через открытое окно.       Прохладный ветер ударил в спину девушке, развевая непослушные волосы. Несколько прядей коснулись лица Драко, защекотав его нос. Гермиона схватилась пальцами за манжеты рубашки и потянула молодого человека на себя. Коснувшись своими бедрами коленей девушки, Малфой замешкался, но Грейнджер просто развела колени, подпуская волшебника еще ближе. Девушка снова обняла его, прижалась щекой к такой неприятной ткани рубашки и слушала звук бьющегося в груди сердца. Драко опустил свои ладони на плечи девушки, спустился ниже к её пояснице и резко прижал её к себе, зарывшись носом в её волосы.       — Зачем ты пришла?       — Побыть рядом.       — Спасибо.       Всё, что происходило между ними, было похоже на настоящее, не прекращаемое безумие. Этот класс — небольшая комната, в которой хранилось уже несколько тайн для двоих. Гермиона и Драко были для друга собеседниками, реже друзьями, но никогда не были друг для друга чем-то большим, ведь оба верили в провал. Драко Малфой, смотря на девушек видел всё: и черты лица, и цвет глаз, и фигуру, но стоило ему отвести взгляд — он забывал о том, как они выглядели. С Гермионой Грейнджер такого не случалось. Каждая веснушка или морщинка на её лице, пусть даже самые маленькие недостатки, въелись в его голову, будто сделались татуировкой на его веках.       — Меня хотят видеть дома, — Драко тяжело вздохнул и немного отстранился, чтобы посмотреть в глаза девушке.       — И ты поедешь? — голос Грейнджер был тихим и спокойным, будто бы она совсем не волновалась за своего собеседника. Все было, конечно же, наоборот, но проведя бок о бок с Драко Малфоем около семи месяцев, она запомнила, что излишняя эмоциональность лишь отталкивает молодого человека. Волшебник кивнул. — Тебе обязательно ехать?       — Грейнджер, конечно. Я должен…       — Нет, Малфой! — звонкий голос девушки прорезал тишину. — Ты никому ничего не должен, понятно? Если ты не хочешь ехать, тогда не езжай.       — Не хочу оставлять маму один на один с отцом.       — Я понимаю.       Драко Малфой не отвечал, только всматривался в её глаза, как будто хотел увидеть что-то особенное. И он увидел. Драко увидел нездоровый блеск в глазах девушки, который просто кричал о том, что она не хотела его отпускать. Грейнджер успела отметить, что его взгляд больше не казался безжизненным. Закружилась голова, жалящая боль сжала виски. Плохо понимая, что делает, Грейнджер подняла голову и обняла себя за плечи. Малфой развернулся и вышел из класса, не прощаясь. Тогда Драко Малфой пропал из школы на неделю.       Гермиона чувствовала себя сгнившей изнутри. Даже с утра как-то сравнила себя с камнем, который априори не может двигаться. С отъезда Малфоя прошла неделя, а он даже не соизволил ответить ни на одно её письмо. Впрочем, вчера она даже не попыталась ему написать, подумала, что молодому человеку это просто не нужно. Плохие мысли закрадывались в голову Грейнджер чаще, чем обычно, однако волшебница успокаивала себя тем, что Малфой — это Малфой и он будет в порядке. Рано или поздно, он будет в порядке. Три дня назад Гарри уехал из школы — в министерстве попросили присутствовать на очередном заседании суда — и у Джинни снова случился ночной припадок. Дафна Гринграсс поменялась спальными местами с девушкой, предполагая, что Гермиона сможет помочь подруге. Но Гермиона Грейнджер не могла ничего сделать, потому что сама страдала от ночных кошмаров.       Вся неделя прошла в полном отсутствии каких-либо эмоций. Даже Блейз Забини не смел шутить, потому что знал, что поднять настроение Гермионе практически невозможно. Когда в класс рун бестактно ворвался филин Гермионы, Гелиос*, без ответного очередного письма, волшебница просто вышла из класса, даже не забрав свои вещи. К счастью, Блейз смог предупредить свою девушку о настроении их сокурсницы прежде, чем Дафна смогла бы ударить по больному своей прямолинейностью. Наверно, где-то в глубине души Грейнджер была благодарна Блейзу и Дафне за понимание, и за то, что они не лезли в ее душу. Для Забини и старшей Гринграсс тема отношений Драко и Гермионы была запретной, они даже редко говорили о друзьях между собой, потому что обсуждать особо было нечего. Гермиона Грейнджер была влюблена в Драко Малфоя, а тот отвечал ей взаимностью настолько сильно, насколько мог. Говорить было не о чем.       Понедельник всегда казался Гермионе хорошим днем. С понедельником начиналась новая неделя, на которую можно было возлагать надежды на хорошее времяпровождение. Утро принесло ей письмо от Гарри, который писал о том, чем занимается в министерстве, а также просил сохранить для него лекции по некоторым предметам. Когда ночью в кровать Гермионы перебралась Джиневра, девушка поняла, что ей не хватало близости, чтобы нормально спать по ночам. Как оказалось, младшей Уизли тоже. Двум подругам удалось поспать ночью без сновидений или панических атак.       Драко Малфой резко схватил девушку за тонкое запястье, когда та шла по коридору, и потянул на себя. Грейнджер даже не испугалась, даже не вздохнула, будто ожидала чего-то подобного, что немало удивило волшебника. Молодой человек решил уединиться в одном из прилегающих ответвлений коридора шестого этажа, которое студенты чаще всего называли тупиком. Стихающий гул нескольких голосов, донесшийся из главного коридора, только порадовал — никто не заметил пропажу однокурсницы. Гермиона лениво подняла глаза на друга, а потом тяжело вздохнула, поправив лямку сумки на правом плече.       — Вернулся, — заключила волшебница, а затем прикусила щеку изнутри.       — Не смей мне больше писать в Мэнор.       — Хорошо.       Она не ждала от Драко объятий или дружеского приветствия, ведь это не было свойственно ни одному из рода Малфоев, волшебница была в этом уверена на миллиард процентов. Гермиона надеялась, что молодой человек оценит её беспокойство и, по крайней мере, поблагодарит девушку за весточки, за поддержку, за проявление интереса к его жизни, за беспокойство. Но Драко Малфой, как всегда, просто отчитал Гермиону, будто ей было не больше двенадцати лет. Поняв, что разговор дальше не заладится, Грейнджер замолчала, но продолжала стоять на месте, предоставляя возможность Драко первым покинуть уединенное место. ДМ,

Держи меня в курсе.

ГГ

ДМ,

Игнорирование — признак дурости. Ответь, как только сможешь.

ГГ

ДМ,

Пожалуйста, напиши мне о том, что у тебя происходит. Мне важно знать.

ГГ

ДМ,

Ты больше не вернешься в школу?

ГГ

ДМ,

Переживаю.

ГГ

ДМ,

Невыносимо.

ГГ

      — Грейнджер, — Драко вновь вцепился в её запястье и продолжал держать его даже тогда, когда Гермиона встретилась взглядом с его. — Не мог ответить.       — Понимаю, — взгляд Гермионы упал на тонкие пальцы Малфоя, крепко сжимавшие её руку. — Ничего страшного, так что…       — Я не игнорировал, просто не было времени отвечать. Родители переезжают заграницу, так что мы были заняты, проверяя все документы с имуществом. Хотели исключить всевозможные проблемы с их перемещением, и, конечно же, проблемы с Мэнором. Я не собирался бросать школу, Грейнджер. И не собирался прекращать с тобой общение.       — Спасибо, что объяснил, — губы девушки тронула мягкая улыбка.       — Что именно было невыносимо за эту неделю? — с улыбкой в голосе отозвался молодой человек и ослабил хватку, позволив себе взять Гермиону не за запястье, а за руку.       — Не знаю, просто написала первое попавшееся слово, — девушка прикусила нижнюю губу и вздернула носик.       — Я не буду спрашивать по нескольку раз, потому что знаю, что ты все равно расскажешь.       — Ты слишком разговорчив сегодня, не находишь?       — Я тоже боялся, что не вернусь.       Грейнджер сделала шаг навстречу и прислонилась щекой к его груди. От Малфоя был слышен запах медовой карамели и мороза. Волшебница почувствовала, как волшебник уткнулся носом в её волосы и сделал глубокий вдох. Сердце Гермионы трепетало от того, что Драко больше не выдавал себя за кого-то другого и мог быть собой в её присутствии. Они обнимались долго, весь урок по Заклинанию они провели в объятьях друг друга, иногда отвлекаясь на разговоры о делах в доме Драко и учебной недели Гермионы. Девушка скучала, искренне и честно желала, чтобы Малфой скорее вернулся в школу, ведь только с ним она чувствовала себя счастливой. А Драко Малфой был счастлив только с ней.       — Было невыносимо целую неделю без тебя.       Малфой бросил мимолетный взгляд на её приоткрытые, слегка потрескавшиеся губы. Молодой человек наклонился и оставил легкий поцелуй на щеке Гермионы, а затем удалился.