Сомнамбула

      Утром Немо с глубоким удовлетворением отметил, что хороший сон воистину способен творить чудеса. От прежней вялости и неопределённости не осталось и следа; тело налилось новыми силами, мысли очистились от старых волнений, и воспоминания о том, что накануне беспокоило его, не принесло на этот раз ни капли тревоги. Приведя в порядок волосы и костюм, капитан вышел в коридор и, решив убедиться теперь уже в самый последний раз, осторожно заглянул в соседнюю каюту. Профессор спал, накрытый одеялом по пояс, и выглядел вполне себе умиротворённо, не внушая никаких подозрений. Тогда, облегчённо вздохнув и окончательно дав волю спокойствию, Немо благополучно оставил его досматривать последние сновидения, а сам направился отпустить ночную вахту на отдых, как делал каждое будничное утро. По дороге он припомнил о данном Аронаксу обещании показать удивительный гербарий из представителей южно-атлантической фауны и наметил в связи с этим новый опыт, случайно пришедший ему на ум и выглядевший весьма заманчивым. Он даже посетовал, что не догадался оставить на столике француза записку о времени и месте встречи, однако, поразмыслив, рассудил, что найдёт его и без лишних церемоний, раз уж заранее предупреждал. Попутно капитан придумывал, каким образом попросить прощения за вчерашний грубоватый разговор и при этом не уронить командирского достоинства, а такая задача, несмотря на кажущуюся простоту, решалась для его гордого сердца отнюдь не элементарно. В конечном счёте Немо счёл нужным ограничиться коротким сожалением по поводу своих необдуманных слов и закрыть тему, не вдаваясь в детали. И покуда он стоял у штурвала в полном одиночестве, дожидаясь пробуждения и прихода следующей группы матросов, жизнь снова ощущалась обыденной и понятной до мелочей, что в некотором роде даже радовало.       А вот для профессора новый день начался не столь радужно.       Спустя приблизительно четверть часа после мимолётной проверки капитана он пробудился от крайне неприятного чувства. Мгновенно стряхнув с себя остатки забвения, Аронакс почувствовал боль в животе, подкатывающую к горлу тошноту и, вскочив, бросился к умывальнику.       "Признаки отравления? Но от чего же? - потрясённо думал он немного позже, оправляясь от внезапного приступа. - Ведь я не ел ничего иного помимо вечернего ужина. И больным себя перед сном явно не чувствовал..."       Со вздохом бросив взгляд на часы и похлопав себя по щекам в стремлении прогнать неестественную бледность, он ещё раз освежил лицо холодной водой и покинул комнату, испытывая крайнее желание вдохнуть свежего воздуха, чтобы вырваться из пут болезненной истомы. Погода снаружи за прошедшие сутки не изменилась: всё так же дул пронизывающий ветер и обгоняли друг друга волны за бортом. Долго находиться на палубе было опасно для и без того заявившего о себе здоровья, но всё же краткая прогулка возымела нужное действие: головокружение понемногу сдало позиции, мысли прояснились. Едва не оступившись на гладких металлических ступенях трапа, профессор в который раз задался вопросом, почему капитан не стал покрывать их хотя бы металлической сеткой для меньшего скольжения, как вдруг вспомнил о полученном предложении научной встречи и обомлел - может быть, подозрительные симптомы и исчезли, но слабость до сих пор не проходила, и утверждать, что она успеет отступить, было бы весьма опрометчиво, а вот скрыть недомогание от проницательной натуры капитана - вещь бессмысленная и абсолютно безнадёжная. Но похоже альтернативы не оставалось.       Ровно в девять, согласно внутреннему распорядку корабля, подали завтрак, и хотя Аронакс не привык отказывать себе в возможности насладиться вкусной и здоровой пищей, теперь он остерегался есть много, боясь снова спровоцировать рвоту, причин которой так и не разгадал. Посему, едва притронувшись к принесённой порции и выпив целый стакан воды, профессор, уже почувствовавший себя несколько лучше, решился отправиться на поиски Немо. Впрочем, искать ему особо не пришлось: капитан ожидал его в дальнем углу салона и благосклонно кивнул в ответ на скромное приветствие.       - Сегодня, господин Аронакс, предлагаю Вам изучить не самый всеобъемлющий, но достаточно интересный вопрос, и для начала, - он вынул из ящика толстую самодельную книгу с большими промежутками между страниц. - Взгляните. Это животный гербарий, что я обещал показать. Как Вы, вероятно, успели догадаться в нем содержатся не все представители здешнего многообразия, а лишь относящиеся к двустворчатым моллюскам, вернее их раковины.       И действительно, на плотных листах бумаги, аккуратно сшитых друг с другом, были приклеены известняковые створки самых разных видов, форм и размеров. Были здесь и разноцветные морские гребешки, чьё вкусное и полезное мясо высоко ценится и почти не уступает мясу мидий и устриц; были гладкие циприны, похожие на пресноводных моллюсков-беззубок; и даже двустворчатые сердцевидки, которые, как Аронакс прежде думал, встречаются в более тёплых широтах Атлантики; последнее, к слову, заинтересовало учёного больше всего, побудив провести пальцем по ребристому панцирю и убедиться в его подлинности.       - Осторожнее, профессор: состав из слизи миксины всё-таки не сравним с настоящим клеем, не оторвите ненароком экспонаты, - предупредил Немо. - Эти раковины были собраны и засушены три года назад, во время моего первого плавания в этих краях. Они не столь ценны в плане редкости или красоты, но, будучи одной из самых ранних коллекций на "Наутилусе", дороги мне, как память. А для сегодняшнего эксперимента у меня есть несколько отдельных раковин того же периода времени. Если не возражаете, я хотел предложить Вам исследовать их химический состав и сравнить со свежевыловленными образцами.       - Тогда идёмте в лабораторию, капитан.       - Отлично, профессор. Не сомневался, что Вы согласитесь составить мне компанию - тем более, когда всё уже приготовлено.       По пути к научному отсеку Аронакс с ужасом почувствовал, как неприятная болезненная слабость возвращается и того гляди прорвётся сквозь внешнее спокойствие. Немо шагал чуть впереди, негласно заявляя своё лидерство и о чём-то, по-видимому, задумавшись, поэтому не заметил перемены, случившейся с его спутником. Лишь у самого порога нужной двери он обернулся и пристально всмотрелся в побледневшего профессора.       - Что с Вами, господин Аронакс? Думал, в салоне мне показалось, но похоже нет: неважно спали ночью? Или недомогание вдруг появилось?       - Не стоит волноваться, всё в порядке, - слабая попытка, но всё-таки.       - Вы никудышный лжец.       - Капитан, уверяю, это всего лишь остаточное явление.       - Явление чего?       - Хотел бы знать это не меньше Вашего. Сегодня утром моё самочувствие преподнесло мне неприятный сюрприз, но теперь уже ничего серьёзного.       Немо оценил состояние собеседника пристальным взглядом и негромко произнёс:       - Что ж, Вам, наверное, виднее. Хотя я бы на Вашем месте остался отдыхать в постели.       - Благодарю за беспокойство, капитан, однако всё не настолько серьёзно: слабость ещё не означает болезнь, и ничего опасного в ней нет. Поэтому давайте не будем прерываться на подобные мелочи.       - Как угодно, - он вновь оборотился ко входу в помещение и вдруг нахмурился. - Странно... Обычно я всегда плотно захлопываю двери на ночь, особенно в таких небезопасных отсеках, как лаборатория. А сейчас она приоткрыта, значит, сюда определённо кто-то входил.       Не добавляя к этому ни слова, Немо шагнул внутрь и внимательно пробежался глазами по колбам, штативам, склянкам с растворами реактивов... Крайняя металлическая стойка лежала на столе плашмя, очевидно, не удержавшись вертикально. Соседние с ней ёмкости жидкостей, к счастью, неоткупоренные были опрокинуты, раскатились по подносу, где раньше покоились; одна из них валялась на сером стальном полу открытая и абсолютно пустая. Капитан включил полное освещение и постарался обнаружить блики растёкшейся жидкости, но потерпел неудачу: стальная поверхность пола осталась идеально сухой. Жидкость словно испарилась без следа, не отметив никаких признаков былого присутствия!       - Что случилось? - спросил Аронакс за тем лишь, чтобы отвлечься от вновь накатившей тошноты и обезоруживающей слабости.       - Не уверен. Возможно, я забыл убрать пустую склянку в шкафчик и от резкого падения штатива она не устояла на месте. Как неловко с моей стороны. Но давайте же перейдём к нашему опыту.       В течение следующих семи минут образцы раковин были выстроены и пронумерованы в хронологическом порядке их сбора, реактивы для химических реакций подготовлены, тетрадь для записей расчерчена во весь разворот.       - Полагаю, для начала необходимо определить долю известняковых пород в каждом образце. Есть вероятность, что этот показатель изменяется со временем.       - Полностью согласен с Вами, профессор. Будете проводить эксперимент или ассистировать?       В любое другое время перспектива самому контролировать ход работы показалась бы привлекательной каждому уважающему себя учёному, однако Аронакс понимал, что в подобном невесть откуда взявшемся состоянии лучше побыть тенью и не привлекать лишнего внимания к своей персоне. А уж добавлять едкие вещества дрожащими руками, чтобы невзначай пролить их - он содрогнулся. Нет, сегодня, увы, придётся сыграть роль обыкновенного помощника, о чём было вежливо сообщено командиру судна. Такой выбор весьма удивил Немо, привыкшего ждать от коллеги куда больше энтузиазма, но не разочаровал его, позволяя занять главенствующее положение в исследовании, поэтому уже через полчаса составленная сводная таблица заполнилась на две трети аккуратным почерком профессора естественной истории. Иллюзия полной научной гармонии рухнула в тот момент, когда капитан предложил погрузить обломки подопытных ракушек в раствор нашатырного спирта и ускорить реакцию нагреванием, попросив своего ассистента разжечь спиртовку и поставить реакционную посуду на огонь. В результате через десяток секунд оба почувствовали неприятный резкий запах.       - Прошу прощения за побочный эффект, господин Аронакс - сейчас я открою вытяжку, - Немо быстро снял "забрало" с дополнительного отверстия в стене, обнажив вентиляционную решётку. - Ну вот, уже.       Он взглянул на профессора, желая убедиться, что небольшое происшествие не оказало никакого влияния, однако в мгновение ока его обыкновенная невозмутимость перешла в тревогу: француз сидел с закрытыми глазами, пытаясь выровнять дыхание; шея его конвульсивно подрагивала. Он точно хотел отдышаться и никак не мог. Наконец, он пришел в себя и чуть слышно отозвался:       - Продолжим?       - Не стоит. Кажется Вы, по несчастливому обстоятельству, вдохнули изрядное количество паров аммиака. Не следовало нам проводить этот опыт. Вы и без того нынче не вполне здоровы.       - Разве? Нет, я здоров, - настойчиво ответил тот, не желая раскрывать истинное положение вещей.       - Не вынуждайте меня повторяться! - Немо повысил голос, разбивая все бесплодные попытки исказить очевидный факт. - Вы были бледны и явно страдали от боли с самого утра, это бесполезно скрывать, тем более, от меня. Не сочтите за грубость, но я бы хотел узнать причину Вашего подорванного здоровья, дабы в дальнейшем оградить Вас от неё, если возможно.       Профессор пораженно выслушал капитана, осознавая исключительную верность его доводов, но что он мог сказать в ответ?       - Может быть, это прозвучит несуразно, но... Капитан, я не знаю причины своего состояния.       - То есть, как - Вы не знаете?       - Дело в том, что ещё вчера вечером...       Немо всё больше мрачнел, слушая короткий, сбивчивый рассказ, лицо его отразило напряжённое раздумье, затем некоторую долю беспокойства. Наконец, он заключил:       - Значит, Вы почувствовали себя дурно только по прошествии ночи, притом без видимой причины.       - Да, капитан.       - И конечно же ничего не можете припомнить?       - Если я вообще должен что-либо припоминать. Вы два дня подряд отчего-то вознамерились убедить меня в этом.       - Лишь потому, что это единственное внятное объяснение происходящему.       Аронакс вздохнул и потёр висок.       - Я уже говорил Вам: только люди с психическими отклонениями бродят ночью неведомо где, не осознавая этого.       - Возможно. Однако нынче у нас есть улика, - Немо поднял пустую склянку и осмотрел её. - Позавчера я разводил в ней глауберову соль; сегодня она лежит пустая на абсолютно сухом полу в лаборатории с явными признаками проникновения, а Вам вдруг становится плохо после прошедшей ночи. Из этой совокупности фактов следует только один очевидный вывод, - он подошел вплотную к собеседнику и положил ладонь на его плечо. - Великая удача, господин Аронакс, что Вы наугад выпили именно этот раствор. Ведь если бы Вам пришла идея дотянуться до полки с кислотами и органическими ядами... Боюсь, Вы не проснулись бы уже ни с какими симптомами.       Профессор не сразу нашёлся с ответом. Лицо его, кажется, побелело ещё на несколько тонов, затем внезапно залилось краской, а после он неожиданно засмеялся.       - Право же, капитан, перестаньте! Снова Вы пытаетесь навязать мне помутнение рассудка. Не вынуждайте и меня повторяться на этот счёт.       Немо гневно отставил стеклянную емкость от себя и, схватив того за плечи, почти прошипел:       - Я не считаю Вас умалишенным, господин Аронакс! И меньше всего склонен шутить на эту тему! Вероятно, Ваши ночные вылазки никак не связаны с проблемами разума, однако то, что они имели место в означенной истории - непогрешимо. Даже не отрицайте этого: других логичных объяснений всё равно нет.       Аронакс замер, поражённый столь напористым выпадом собеседника.       - А теперь, - добавил Немо уже намного мягче и спокойнее, - Идите в столовую и обязательно выпейте побольше воды. Будем надеяться, сернокислый натрий не задержится в Вашем теле надолго.       Несмотря на полное недоверие к теориям командира судна, Аронакс в точности исполнил его указание и крепко задумался во второй раз за текущие сутки.       "Как ведут себя сумасшедшие люди? - мысленно задавал он вопрос, стоя перед зеркалом. - Уж наверняка не так, как веду себя я! Но что же тогда произошло со мной ночью? Быть может, капитан прав и моё сознание действительно не зависит от ночных прогулок. А ведь раньше я никогда подобным не страдал..."       В комнату постучали, и вошёл Консель.       - Господин профессор сегодня не навестит нас к обеду? Думаю, у Неда созрел очередной план, - осторожно сообщил он.       В иное время Аронакс бы по обыкновению вздохнул и заметил, что находиться на "Наутилусе" не самый худший вариант жизни, но, увы, в настоящий момент мысли его были заняты совершенно другими вещами, что не укрылось от внимания помощника.       - Прошу извинить моё любопытство: вижу, Их честь дурно спал и сейчас озабочен чем-то неприятным?       - Можно и так сказать, - он помолчал. - Знаешь, дорогой мой, мы ведь работаем и путешествуем вместе уже столько лет, что должны знать друг о друге практически всё. Поэтому ответь, пожалуйста, - профессор развернулся, не давая помощнику уйти от расспросов. - Я когда-нибудь просыпался ночью безо всякой причины и в дальнейшем не помнил этого?       Тот наморщил лоб и с полминуты старался вспомнить хоть что-то похожее, и...       - Полагаю, нет. Бывало, господин профессор очень поздно ложился, но чтобы вставал - не припомню. А что случилось? - теперь он выглядел слегка обеспокоенно.       - Видишь ли, капитан Немо настойчиво уверяет меня в обратном. Мол, я поднялся посреди ночи, разгуливал по "Наутилусу", устроил беспорядок в лаборатории, выпив сернокислый натрий...       Лицо Конселя вытянулось от удивления.       - Простите... Вы - что сделали?       - Да, я понимаю, это нелепо! Жаль только другого объяснения и вправду не приходит в голову.       - Почему же нелепо, - растерянно пробормотал парень, пытаясь вернуть прежнюю невозмутимость. - Кто-то ночью тайно идёт в кладовую и достаёт припасённую бутылку наливки или неплохого бренди; ну а Их честь, как истинный учёный, конечно же отправляется в лабораторию.       Тут в каюту заглянул канадец.       - Консель, вот ты где! А-а, доброго утречка, профессор. Вы уже в курсе?       - Сегодняшнего обеда? Да, я понял.       - Славно. Перекусим, поболтаем о нашей тяжёлой доле и... Кстати, - он быстро окинул меня взглядом. - Вид у Вас какой-то неважнецкий. Не выспались?       Аронакс буквально уронил голову на руки и в отчаянии закрыл глаза.       - Господи боже, вы что, сговорились все трое? Неужели нельзя спросить ничего другого!       - Ну, почему сразу... - удивленный странной реакцией товарища, Нед стушевался, утратив весёлость. - И что значит - трое?       Консель деловито кашлянул и осторожно поведал:       - По всей видимости, господин профессор, пострадал от нервного перенапряжения, так как то, что он рассказал две минуты назад, совершенно выходит за рамки разумного.       - Вот именно, Консель, но капитан Немо не находит иных объяснений, и я, признаться, тоже.       - Ну, если уж тут замешан наш уважаемый капитан, то нечего и искать никакой вменяемой правды, - абсолютно убеждённо ответил канадец. - А что, собственно, стряслось?       - Расскажу чуть позже: не будем донимать господина профессора лишними повторениями. Ах да, Нед, Вы ведь меня искали?       - Верно. Собирался будущее меню обсудить. Позвать за стол - позвали, а готовить кто будет? Снова я один? Хотел вот вас двоих в помощь захватить, да профессор наш, видно, не в самом добром здравии. Ты-то, Консель, надеюсь, не откажешься?       - Разумеется, нет. Идёмте, - быстро выпроводив друга за дверь, помощник напоследок обернулся и успокаивающе произнёс: - Господину профессору незачем так беспокоиться: всякое случается в нашей удивительной жизни. Посидите с нами, вкусно пообедаете, расслабитесь, и к вечеру всё забудется, как несуразный сон.       - Хотелось бы в это верить, но, боюсь, что нет смысла.       - Да быть не может! Да ты меня разыгрываешь, Консель! - вскричал канадец, едва не резанув ножом по пальцу и в возмущении откинув опасный прибор.       - Нет, так всё и было. По крайней мере, он так рассказывает.       Разговор этот произошёл приблизительно через сорок минут после того, как друзья оставили профессора наедине со своими мыслями; тридцать минут - как они вошли на корабельный камбуз, приступив к готовке; и семь с половиной минут - как изрядно заинтригованный Ленд уговорил соседа поделиться тайной смятения их третьего товарища. Однако, как и следовало ожидать, он попросту не поверил в рассказанное, ибо открывшаяся сумбурная история выглядела сущей бессмыслицей даже в глазах такого любителя мистики.       - Но как же тогда объяснить случившееся прошлой ночью? Ведь был же в лаборатории беспорядок? Был. Пропал один из реагентов? Пропал. И симптомы господина профессора, на мой взгляд, тоже совпали с оными при небольшом отравлении. Всё же я склонен верить, что...       - Послушай, Консель! - внезапно прервал его гарпунёр. - Я, конечно, не разбираюсь во всех этих банках-склянках, но у меня есть гораздо более понятная версия событий. Сам посуди, что мы имеем? Нехитрый взлом лаборатории, выпитую жидкость и утреннее похмелье. Вот и вся разгадка!       - На что это Вы намекаете?! - помощник профессора перестал потрошить рыбу и ошеломлённо вцепился взглядом в собеседника.       - Да просто на то, что раствор, который он пил, был не водный, а спиртовый. В общем и целом, Аронакс, обнаружив ещё накануне днём в лаборатории спирт, благополучно испробовал его, не рассчитав свои возможности. Логично? Вполне логично: градус-то там побольше, чем в привычном ему вине. Ночью ему ожидаемо стало плохо, и тут уж одно из двух: либо он решил облегчить состояние, выпив первый попавшийся раствор соли, либо он этим раствором попросту развёл вторую порцию спирта с той же самой целью. Яд сразу с лекарством, так сказать. Ну, с сонных глаз, опять же мог не рассчитать, и результат мы видели. Признайся, ты ведь тоже сначала подумал про алкоголь! Обычная история. Только вот какого чёрта он с нами вчера не поделился? Одному в таких вещах скучно.       - Он мог быть не один... - неуверенно пробормотал вконец изумлённый Консель, на что его друг вдруг хлопнул себя по лбу.       - Ты прав! Он был с капитаном Немо - больше не с кем! Они ведь часто ходят в лабораторию вместе, кто знает.       - Какая возмутительно оригинальная точка зрения! Только прошу, не высказывайте её самому капитану. Всё равно уже ничего не поделать, - он задумчиво вернулся к нарезке, но вновь отвлёкся: - А если Вы всё-таки неправы и снохождение имело место?       - Убеждён, что нет, но раз уж эта история так взбаламутила всех, есть только один способ проверить.       И Нед быстро зашептал ему на ухо.