Сомнамбула

      Впервые за долгие годы Немо позволил себе спать до девяти часов утра. Не мудрено после такой нервной ночи провести в кровати намного больше времени, но его тело, верное распорядку, хоть и смещённому на пару-тройку часов, налилось свежими силами и вполне готово было служить своему обладателю, разумеется, после плотного завтрака.       Утолив голод принесёнными блюдами, капитан напомнил сам себе, что проблему, так некстати возникшую с профессором Аронаксом следует разрешить в кратчайшие сроки. Было совершенно очевидно, что его загадочная ночная болезнь (помешательство ли или просто расстройство) прогрессирует. Необходимым стало остановить странное явление, покуда не случилось последствий плачевнее, нежели разбитая коллекция раковин.       "Сначала простая прогулка, затем отравление, после - обвал в библиотеке, чудом не стоивший ему серьёзных травм; а что дальше? Ночная охота с ружьём? Разбитый иллюминатор и затопленный корабль? - напряжённо размышлял командир "Наутилуса", не на шутку обеспокоенный судьбой своей великолепной субмарины и безопасностью её обитателей. - Ситуации раз от разу становятся всё более угрожающими; необходимо принять меры до наступления следующей ночи".       Твёрдо определить план действий, естественно, было несложно - труднее выполнить намеченное, поэтому, чуть поколебавшись, он решил посвятить поискам ответов столько времени, сколько потребуется, справедливо полагая устранение создавшегося положения делом гораздо более значимым и первостепенным, чем повседневные обязанности. Память услужливо подкинула ему воспоминания о медицинском справочнике, взятом им ещё накануне, но непрочитанным за неимением досуга, намекнув, что неплохо бы направиться в библиотеку и начать исследование проблемы именно с него.       Немо был опережён. За читальным столиком сидел сам виновник ночных происшествий, что-то нахмуренно записывая в своём блокноте.       - Господин Аронакс, надеюсь, Вам удалось хоть немного поспать?       Тот кивнул, уже не удивляясь отсутствию приветствия.       - Немного. Должно хватить, но... - он поставил ещё одну метку в записной книжке. - Но я действительно не понимаю. Откуда мог взяться диагноз, если не было предпосылок?       - Позволите взглянуть Ваши записи?       Капитан принял из рук собеседника блокнот и быстро пробежался по нему глазами. На открытой странице значилось:

"Возможные причины сомнамбулизма: Наследственная предрасположенность - отс. Травмы и прецеденты в прошлом - отс. Физиологическое расстройство сна - отс. Психические отклонения - отс."

      - Совершенно не понимаю, - рассеянно повторил профессор. - Ничто из перечисленного не подходит ко мне, так почему же? Почему же...?       - Других возможных причин не существует?       - Трудно сказать: это явление до сих пор плохо изучено, вероятно, они ещё не открыты. В любом случае мы можем опираться лишь на то, что известно об этом недуге в настоящее время.       - Понятно. Я попробую поискать ответ в одной книге, - Немо извлёк с ближайшей полки увесистый фолиант, оставленный там ещё с начала волнующих событий. - Не могу ручаться, однако что-нибудь в ней наверняка должно быть написано.       К сожалению, означенная книга не содержала решений искомого вопроса, храня на страницах раздела о нарушениях сна только секреты лечения бессонницы и простейшие способы гипнотического воздействия.       - Да уж, профессор, после столь исчерпывающих данных мне останется лишь ввести Вас в транс и внушить не вставать по ночам, - хотя это было сказано полушутливым тоном, оба несколько утратили надежду в возможность избавления Аронакса от странного ночного состояния, - Однако в одном Вы всё же правы: беспричинно сомнамбулами не становятся.       Неожиданно в голову капитана пришла занятная мысль. Он чуть подождал, пока взгляд его коллеги отрешённо застынет где-то вдали, и вдруг громко щёлкнул пальцами. Реакция дёрнувшегося от неожиданности и выронившего из рук книгу француза, по-видимому, подтвердила его смутную догадку.       - Что Вы дел...       Второй внезапный щелчок прервал начатую фразу, заставляя профессора снова вздрогнуть, хоть и не так резко, как в первый раз. Немо лишь неопределённо хмыкнул и кивнул сам себе, очевидно, обдумывая только что увиденное. Жестом он остановил собеседника, попытавшегося нарушить его раздумья, и несколько минут молчал, скользя глазами по обстановке библиотеки. Затем, вздохнув, повёл плечами и произнёс:       - Послушайте, господин Аронакс, может быть, всё это время мы искали не там, где надо? Может, не стоило копать вглубь, придумывая Вам несуществующие болезни, как считаете?       - Не уверен, правильно ли понял Вас, капитан. По Вашему, никакой причины нет? Но ведь пять минут назад мы оба соглашались, что...       Чужой указательный палец у губ вновь призвал его к молчанию.       - Вы сами неоднократно говорили, что снохождение свойственно в основном умалишённым людям. При этом нам обоим неоспоримо известно: Вы к таковым не относитесь. Я не врач и не могу оценивать проблему с медицинской стороны, однако кроме врачебных методов существует ещё логическое познание и именно оно, кажется, привело меня к единственному правдоподобному ответу на вопрос, - Немо помедлил, подбирая слова. - Все люди разные, и нервы у всех тоже разные. Как правило, сумасшедшие имеют очень уязвимую психику, которая и становится первопричиной их помешательства, странных видений, навязчивых мыслей и тому подобного. Верно?       Профессор напряжённо кивнул.       - Так вот. Как я уже говорил, Вы вполне вменяемы, иными словами Ваша психика значительно крепче. Но предел есть у любого человека - бывают ситуации, когда мы не в силах выдерживать обстоятельства. Тогда наступает реакция.       - Полагаете, у меня случился нервный срыв?       - Трудно подобрать точное определение, но да, нечто подобное. По крайней мере, Вы пережили сильный эмоциональный стресс, а учитывая, что всё началось после преодоления смертельной опасности в сплошных льдах Антарктики... Думаю, Вы понимаете.       - Однако же, капитан: все люди "Наутилуса" находились в равных условиях и при этом никто, кроме меня, заметьте, не стал причиной неприятностей.       - Если принимать во внимание различную устойчивость нервной системы, этому есть вполне разумное объяснение. Видите ли, мне и моим товарищам не в новинку жить в постоянном риске - даже сам образ жизни вдали от суши располагает ко всяческим передрягам. Ваш друг канадец, пожалуй, тоже привык к опасным авантюрам со своей-то профессией...       - А мой Консель похоже обладает совершенно немыслимым хладнокровием в каких бы то ни было вещах, - закончил его мысль Аронакс. - Что ж, я вижу, что оказался самым слабым звеном в цепи.       - Не буду разубеждать Вас в правде, но в этой истории значительная доля вины лежит, помимо прочего, на мне.       - Изволите шутить? Разве из-за Вас произошёл погром лаборатории позавчера, библиотеки прошлой ночью и... то, что случилось после?       Немо пожал плечами и поднялся на ноги.       - Встретив Вас три ночи назад в салоне, я просто должен был забыть об этом курьёзе и уж, тем более, не обсуждать его с Вами.       - Это бы ничего не изменило.       - Не соглашусь. Ваша первая бессознательная вылазка оказалась абсолютно безобидной прогулкой и могла быть всего лишь последствием полярного путешествия. Есть вероятность, что она так бы и не повторилась, если бы я не вмешался и не начал навязывать Вам ненужное мнение. Но я сделал это, заставив Вас сомневаться в себе и, как следствие, нервничать ещё больше вместо того, чтобы дать успокоиться после пережитого давления. Теперь, как видите, ситуация усугубляется с каждым днём и то, что Вы накануне удостоверились в правдивости своего снохождения, лишь прибавило Вам тревог и страхов о будущем.       Аронакс также встал и, убрав справочник на место, подошел к капитану.       - Теперь мы знаем, в чём источник всех бед - осталось решить, как его устранить. Очевидно, раз меня выбило из колеи нервное напряжение, придётся применить обратную терапию. Но не думаю, что результат проявится за один день: вероятно, придётся ждать какое-то время.       - Главное, что он проявится, профессор. Вам просто нужно расслабиться и забыться, поэтому постарайтесь не тревожить душу ничем важным, не концентрироваться на смутных или неприятных мыслях, - Немо положил руки на плечи собеседника, легко поглаживая их. - А я тем временем подыщу способ обезопасить и Вас, и "Наутилус" на грядущую ночь. Вот увидите, очень скоро всё пройдёт и забудется, как дурной сон.       - Никто не может быть уверен, что это сработает.       - Я уверен. Доверьтесь же и Вы моему мнению.       - ...Хорошо, - чуть помедлив, ответил Аронакс, придвигаясь ближе.       Капитан, умышленно или нет, излучал спокойствие, и твёрдость его духа, передаваясь постепенно профессору, не оставляла места сомнениям. Неожиданно командир "Наутилуса" подался вперёд и, осторожно охватив собеседника за обе лопатки, тихо проговорил ему на ухо:       - Не в моих правилах просить прощения, но сейчас я должен сделать это, господин Аронакс, ибо без моего влияния эта история могла закончиться гораздо раньше и безболезненно. Однако беспокоиться Вам не стоит: ведь у меня уже зреет неплохая идея по поводу...       - Черт подери, Консель! Мы опять не вовремя! - приоткрывшаяся было дверь библиотеки захлопнулась с громким стуком. Извне донеслись звуки возмущённой перебранки.       Профессор вывернулся из полуобъятия и обречённо провёл ладонью по лбу.       - Конец. Если они хоть и с трудом, но поверили мне нынче утром - сейчас разубеждать уже бесполезно.       - А Вы не разубеждайте. Неблагодарное это дело, только унизитесь, - невозмутимо отозвался капитан.       - Но как же?       - Ну, может, эти сплетни позволят Вам отвлечься от ключевой проблемы.       - У Вас не лучшее чувство юмора, когда дело касается человеческих отношений!       - Я не собирался шутить. А впрочем, раз уж эти двое настолько Вас беспокоят... Так уж и быть: посодействую Вам быстрее разобраться с нежелательными последствиями. Давайте-ка мне руку, профессор, и помните: лучшая защита всегда нападение, - на губах его застыла коварная улыбка.       В коридоре тем временем продолжался диспут.       - ...Говорю Вам, Нед, должно быть Вы ошиблись: господин профессор три с половиной часа назад объяснял, как всё произошло ночью, у нас нет причин не верить ему.       - Тогда откуда у них с этим треклятым Немо взялись причины обниматься?! Ведь он же... он...       - Здравствуйте, господа пассажиры, - вдруг сладко объявил рядом голос командира. - Наслаждаетесь ли вы нашим плаванием?       - Если б я платил за этот круиз, давно бы потребовал вернуть всё до последнего цента, - съязвил в ответ канадец, хмуро переводя взгляд с ненавистного капитана на своего друга.       - Весьма неразумно, на мой взгляд: мало кому удаётся наблюдать великолепие океана с такого удивительного ракурса. Но о вкусах, разумеется, не спорят.       - Однозначно! Правда я-то думал, что у нашего учёного вкус будет получше. Это ж надо же положить глаз на такого, как... - Нед истерически хохотнул, отмахнувшись от Конселя, который предупреждающе ткнул его в бок и благоразумно смолчал.       Немо, на удивление, проигнорировал дерзкий выпад и ответил самым будничным тоном:       - Мистер Ленд, я, конечно, понимаю Вашу зависть, но, боюсь, третьим мы Вас взять не можем. Поэтому советую не испытывать долее судьбу и моё терпение.       Гарпунёр на пару секунд застыл, совершенно обескураженный подобным поворотом разговора; но едва он чуть отошёл и собрался ответить что-нибудь саркастичное, как Консель, успевший быстро перемигнуться с профессором, подхватил его за локоть и произнёс:       - Что ж, в таком случае, приносим извинения, что потревожили вас, капитан. Мы, право же, просто искали господина профессора и не хотели никому помешать. Разумеется, не станем делать этого и теперь, - тут он вежливо распрощался за двоих и мгновенно утянул соседа в ближайший поворот коридора.       - Консель! Что за...       Тот только отмахнулся, задумчиво глядя туда, откуда они только что вышли.       - Ничего не говорите, друг мой Нед. Ничего не говорите...       - Это Вы называете "посодействовать"? Больше похоже на откровенное "да, мы содомиты, а чужих мнений никто не спрашивал"! - профессор взбудораженно ходил взад-вперёд по залу, хватаясь за волосы, то и дело оборачиваясь на спокойно устроившегося в кресле Немо. - Моя репутация бесповоротно разрушена, а они оба теперь меня так донимать начнут из-за всего этого спектакля!       - Вот здесь Вы как раз ошибаетесь, господин Аронакс: может, Вы и чаще моего общаетесь с людьми, зато я вижу их насквозь, и это видение чётко показало мне, что в ближайшие дни мистер Ленд и носу в Вашу каюту не покажет, а Ваш помощник, похоже, будет принимать на себя бурю негодования и попросту поостережётся оставлять его одного, в общем-то обоснованно. Так что этим, как Вы изволили выразиться, "спектаклем", я, напротив, оградил Вас от лишнего внимания на некоторое время, - в голосе капитана зазвучали нотки обиды. - Думаете, мне доставляет удовольствие играть своими и чужими чувствами? Это не так легко, знаете ли. Потому вряд ли я заслуживаю несправедливых обвинений в свой адрес.       Немного поразмыслив, профессор и вправду мало-помалу успокоился, опускаясь в соседнее кресло.       - Извините, - устало промолвил он. - Нервы совершенно ни к чёрту. Наверное, нынче я снова буду бродить во сне, а согласно такой неутешительной прогрессии, сегодня ночью мне останется только бессознательно стащить верёвку со склада и повеситься где-нибудь в салоне. Интересно, бывали ли подобные случаи в истории сомнабулизма?       - Надеюсь, нет и не будет, но знаете, - Немо вновь встал на ноги и без определённой цели прошёлся вдоль полок, - Лучше смиритесь с тем фактом, что этой ночью Вы не останетесь в постели.       - Бездействовать?       - Именно. Как только начнёте воспринимать это как нечто само собой разумеющееся, ни страха, ни беспокойства больше не будет. И потом, разве Вы вольны как-то изменить положение прямо сейчас? В данный момент Ваша задача - абстрагироваться от всего, что вызывает волнение и неприятные мысли. Можете приступать.       - Легко Вам говорить.       - Отнюдь. Имея в виду содействие, я говорил не только о пустых разговорах с Вашими друзьями, но и о более важных вещах. Если у меня получится, будьте уверены: нынешней ночью Вы точно никого не потревожите.       Капитан Немо действительно придумал, как защитить "Наутилус" от непредвиденных ситуаций. Вечером, когда профессор уже собирался ложиться в постель, он вошёл в его каюту и протянул поперёк дверного проёма какой-то кабель.       - Глядите, господин Аронакс - вот сигнальная система, что убережёт Вас от бессознательных вылазок. Едва Вам заблагорассудится покинуть каюту ночью, цепь замкнётся и зазвенит электрический звонок: не слишком громкий, чтобы перебудить всё судно, но достаточный, чтобы Вы проснулись. Как видите, провод изолирован и прикасаться к нему абсолютно безопасно. Поначалу я, конечно, думал просто запирать на ночь Вашу каюту, без всяких излишеств, однако если бы Вам под утро захотелось в уборную... Сами понимаете. Поэтому такой вариант оптимален.       - А днём как быть с этим устройством?       - Его легко можно смотать и снять, но коли не справитесь, можете нагнуться и пройти по низу. Гостей ждать, уверен, всё равно пока не придётся. Разумеется, всё это временная мера, покуда Вы окончательно не придёте в себя. По крайней мере, мы можем быть уверены, что никаких происшествий не случится.       Профессор с интересом осмотрел своего будущего "сторожа", удовлетворённо кивнув:       - Это самое главное.       - Рад, что Вы согласны со мной. Остаётся надеяться, что он всё же не потребуется, и пожелать Вам доброй ночи.

***

      Утро выдалось на редкость тихим. Возможно потому, что капитан уже не надеялся начать новый день без оценки ночного ущерба. Однако сколько бы он ни обходил помещения корабля, всё выглядело абсолютно обыденно: вещи лежали на своих местах, двери отсеков, запертых накануне, не несли на себе следы проникновения, даже в кладовых, несмотря на прежнюю иронию профессора, весь инвентарь сохранился в нетронутом виде. Из увиденного можно было сделать только два вывода: либо Аронакс вообще не вставал с кровати в течение ночи (подобный исход устроил бы всех, но капитан оценил его малую вероятность и почти сразу отбросил эту версию); либо сигнальное устройство всё-таки сработало и вовремя разбудило его, не дав покинуть комнату, что казалось гораздо более убедительным.       "Ну, что же, раз это помогает, - подумал Немо, вполне довольный сделанным заключением, - Значит, теперь мы с Аронаксом не стеснены в сроках и вольны решать проблему его сомнамбулизма столько, сколько будет нужно. По крайней мере, опасности для его здоровья и "Наутилуса" больше не представляется, а это уже немало".       Часы показывали без четверти восемь - до завтрака оставалось ещё достаточно времени, чтобы наверстать упущенное за прошлые сутки, посему капитан нажал кнопку электрического звонка, отдавая приказ к всплытию. Вскоре лёгкое содрогание корпуса возвестило о выходе на поверхность.       На палубе оказалось ветрено: осенний сезон уже обретал власть над этими достаточно высокими широтами, и первая неделя апреля, соответствующая началу октября в северном полушарии, приносила с собой свежие бризы и пронизывающую прохладу... Подводная лодка значительно продвинулась к северу за последние дни, что, впрочем, не вызывало удивления: свободные воды южной Атлантики, относительно большое расстояние до материка, нижнее течение Гольфстрима - всё это позволяло развивать большую скорость и не опасаться пока что неприятных задержек. Кругосветное плавание, начатое пять месяцев назад, по расчётам, должно было быть завершено в течение следующего полугодия, пусть и несколько иным маршрутом, чем предполагалось вначале. Погода, надо сказать, не располагала к приятным раздумьям о путешествиях: небо, затянутое от края до края серой пеленой, навевало тоску.       "Наверное, вечность прошла с тех пор, как я в последний раз ощущал солнечное тепло на лице. В полярных пейзажах своя могучая красота, они восхищают разум первозданностью и точностью форм, но никогда не согревают сердце, не заставляют его биться в ожидании чего-то необыкновенно-притягательного. Хотя, скорее всего, я просто не привык к холодам. А где-то там, дома, сейчас жара и самый пик лета...".       На этой мысли он резко оборвал себя. "Наутилус" - его единственный дом, копия его души, заключённая в твёрдую сталь. И в этом доме есть только два сезона: зима или, как теперь, осень.       Первые упавшие капли заставили Немо плотнее запахнуться в куртку, спуститься вниз и вновь окунуться в насущные вопросы быта. Приняв решение позавтракать вместе с профессором, а заодно и убедиться в его здоровье, он направился в сторону его каюты, но, не дойдя до цели шагов двадцать, сам наткнулся на него, привычно произнеся:       - А вот и Вы, господин Аронакс. Рад видеть Вас в хорошем самочувствии.       - Доброго утра, капитан, - негромко ответил профессор, оборачиваясь, чтобы взглянуть собеседнику в лицо.       И тут Немо в полной мере осознал, как лицемерно прозвучала его последняя фраза.