Сомнамбула

      Да, приветствие определённо опередило встречу.       В одну секунду командиру "Наутилуса" стало неловко за поспешно вылетевшие слова, ибо самочувствие профессора явно отличалось от названного, к сожалению, не в лучшую сторону: лицо его выражало усталость, кожа бледнела чуть сильнее обычного, а под глазами залегли тёмные мешки, красноречиво свидетельствующие о недосыпе. Неужели разработанный прежде план ночной изоляции оказался не так уж совершенен на практике?       - Господин Аронакс, простите мой неловкий вопрос: почему Вы не выспались? Если память не изменяет мне, предыдущие ночи Вы окончили отдохнувшим, ведь человек глубоко спит, даже в состоянии снохождения. Так в чём же дело?       - Ваше сигнальное устройство... - он с трудом подавил зевок. - Проблема в нём.       - Оно не сработало?       - Напротив. Оно прекрасно срабатывало и будило меня весьма действенно. Трижды за ночь.       - Этого не может быть, профессор: ранее мне уже приходилось будить Вас и Вы превосходно оставались в кровати все оставшиеся часы до утра. Значит ли это, что Ваше... состояние прогрессирует быстрее, чем мы думали?       Учитывая вчерашние события, - он, не удержавшись, снова зевнул, - Вполне можно предположить.       - Что же мне Вас по ночам караулить прикажете? Я вроде бы велел Вам расслабиться и отвлечься от всего, а Вы словно бы нарочно никак не сделаете этого!       - Капитан, Вы ведь знаете: тревога не спрашивает, хотим ли мы её испытывать. К тому же, - тон профессора стал более ироничным, - Нам обоим известно, из-за чьего любезного содействия вчера у меня едва не случился повторный срыв.       Немо оскорблённо вскинул голову.       - Кажется, мы уже обговаривали тонкости и пользу моего поступка. Я не собираюсь извиняться за то, что совершил в Ваших же интересах. Но хорошо, - голос его примирительно смягчился. - Раз уж я придумал ещё кое-что в качестве запасного плана, придётся применить его нынешним вечером, а сейчас... - он задумчиво обвёл собеседника взглядом, - Право слово, не знаю, стоит ли Вам снова ложиться в постель. Что Вы думаете, как врач?       - Составлять врачебное заключение для себя самого в таком полусонном состоянии я бы поостерёгся, - Аронакс потёр один глаз, отпуская руку расслабленно упасть вниз. - Однако как обыватель, могу сказать: сон в дневное время чреват сбитым режимом и бессонницей ночью, что, по моему личному опыту, преотвратительно сказывается на самочувствии. Так что нет, мне не подходит Ваше предложение.       - ...Которое я, как видите, и не навязываю Вам.       Следуя своим принципам, Немо вновь сумел вывернуться из западни и принять невозмутимый вид. Профессор, не особо удивлённый этим, а может быть, попросту рассеянный в своём недомогании не ответил. Молчание грозило неудобно затянуться, когда вдруг капитан вспомнил вторую цель своего визита в смежную каюту.       - Полагаю нам следует отказаться от идеи сигнализации, - заметил он, проскальзывая мимо француза к нужной двери и ловко отцепляя провода. - Раз она не даёт Вам спать, изберём иной путь.       Произнеся это, Немо смотал провод и поспешно распрощался, не позволив задать себе ни единого вопроса. Причина на то была и весьма определённая - та, в которой капитан мог признаться лишь самому себе: на самом деле он не знал никакого иного пути. Понятия не имел о том, как действовать сейчас, когда времени снова стало опасно не хватать. Вынужденная ложь, без тени сомнения брошенная им пару минут назад имела своей целью лишь одно: поддержать созданный им же в глазах Аронакса облик командира "Наутилуса", предусмотрительного и великолепно умеющего отыскать выход из любого трудного положения. Что ж, верно, теперь ему оставалось только превратить ложь в истину, чего бы это ни стоило.       Аронакс, оставшись в одиночестве, в несчётный раз попытался отогнать остатки сна и снова пришёл к мысли, что хорошая чашечка кофе в такое время не помешала бы. Конечно, кофейных зёрен здесь, на подводном корабле, взять было неоткуда, однако будучи достаточно опытным путешественником, не раз остававшимся в странствиях без любимого утреннего напитка большинства его соотечественников, он знал некоторые его заменители. Пришлось отправиться в трюм и пересмотреть остатки груза, запасённого им и его друзьями ещё во время стоянки в Индонезии. Конечно, размолотые лесные орехи, корневища лопухов, саго и прочее не могли считаться настоящим кофе и больше имитировали его вкус, нежели знаменитое на весь мир бодрящее действие, но сейчас профессор искал в этом сумбурном самодельном продукте скорее успокоение в знакомой привычке, чем бодрость. В самом деле, для чего она ему нынче? Работы срочной не предвидится, подводные прогулки и эксперименты в компании капитана Немо откладывались на неопределённый срок, а его друзья... Уж они-то покамест точно не станут нарочно заходить к нему с лёгкой подачи командира "Наутилуса" - этот хитрец, как всегда, рассчитал верно. Обращаясь мыслями к этому странному человеку, Аронакс вновь и вновь пытался понять природу их отношений. Казалось бы, какие отношения могут быть между людьми, не связанными ничем, кроме досадных обстоятельств? Вполне вероятно, холодные деловые, однако будь это действительно так, зачем капитану столь настойчиво оказывать ему помощь? Профессор закрыл глаза и задумался. Естественно, командиру небезразлична обстановка внутри своего корабля. Помимо того, абсолютно естественно, что он должен следить за поддержанием порядка на судне и исключением всего, что может этот порядок нарушить - хотя бы ради собственного спокойствия (а в наличии у Немо определённой доли эгоизма сомневаться отнюдь не приходилось). Получается, для сложившейся задачи он мог избрать одно из двух потенциальных решений. Первое: избавиться от случайного пассажира любыми способами, включая фатальный исход. Второе: изолировать проблемного человека на ночь, предупредив нежелательные поползновения. То, что капитан явно предпочёл последний вариант, делало ему честь, но теперь, когда план не удался - что оставалось делать теперь? Разумеется, Аронакс не беспокоился за безопасность своей жизни - раз уж капитан по какой-то причине выразил чёткое намерение помочь ему, вряд ли он опустится сейчас до низких методов.       "Изберём иной путь", - прозвучала в голове последняя брошенная им фраза. Ну так пусть...       Между тем, стоило чашке учёного опустеть, а его состоянию постепенно прийти к равновесию, дверь камбуза отворилась, пропуская зашедшего внутрь. Тихий голос заставил почти задремавшего француза встрепенуться:       - Господин профессор?       - Консель! Не ожидал тебя здесь увидеть.       - Нед занялся очередным грандиозным планом побега. А я собирался найти Их честь. Нужно поговорить.       - Да, я слушаю.       Помощник притворил дверь и, несколько смущаясь, спросил:       - Простите мне моё любопытство: господин профессор правда... я имею в виду, вместе с господином капитаном?       Нервы снова начали понемногу сдавать.       - Боже правый, конечно же нет!       - Господин профессор может быть со мной откровенен. Он знает: я всегда на его стороне и приму его любым.       - Спасибо, дорогой мой, но то, что Вы с Недом наблюдали вчера - не более чем спектакль, разыгранный капитаном. Я и сам был к нему не готов.       Консель помолчал, внимательно вглядываясь в своего друга и хозяина. Потом ненавязчиво произнёс:       - Хорошо, как угодно Их чести. Но, с позволения сказать, я думаю, что капитан Немо не так уж холоден душой к людям, как мне казалось раньше. В противном случае он не стал бы разыгрывать ту странную сценку.       - Вполне возможно, он просто неудачно подшутил над вами с Недом.       - В каждой шутке, как известно, есть доля истины. Однако в любом случае, капитан не стал бы затрагивать в простом розыгрыше такую опасную тему, если бы не знал, что господин профессор ему полностью доверился... Ну, мне, пожалуй, пора: пойду раскритикую задумку нашего Неда.       - Сразу уж и раскритикуешь?       - До Их чести доходят лишь самые вразумительные планы. А нелепые, благодаря моему скромному вмешательству, ни за что не посмеют его беспокоить.       К вечеру, несмотря на все уловки против собственного сознания, Аронакс был абсолютно убеждён, что свалится без сил в ближайшие сорок минут. Сигнализацию повторно не установили, капитан, любезно пообещавший воплотить в жизнь какой-то новый выход из положения, показываться не спешил, а ложиться, не дождавшись его прихода, француз не решался, опасаясь ночных последствий. Впрочем, присутствие командира неподалёку легко обнаруживалось благодаря тягучей органной мелодии, доносившейся из-за двери салона. Немного помедлив, профессор встал и направился в сторону звука, полагая нужным напомнить о себе. Едва он переступил порог салона, как тотчас был окликнут.       - Вот и Вы, господин Аронакс. Я ждал Вашего прихода. Идите сюда и садитесь рядом со мной - боюсь, Вы устанете стоять на ногах так долго.       Немо на несколько секунд прервался, позволяя ошеломлённому гостю занять место подле себя, затем вновь заскользил пальцами по клавишам. В этот раз его мелодия была менее печальна, но столь же певуча и прекрасна. Профессор заметил изменения в привычной манере игры, не спеша, однако, принимать их на свой счёт и просто наслаждаясь искусно исполняемым произведением. Постепенно он начал чувствовать, что вот-вот отойдёт ко сну, убаюканный протяжными аккордами, не сразу осознав воцарившуюся в салоне тишину. Когда он мало-помалу пришёл в себя, крышка органа была уже опущена, его голова покоилась на плече капитана, а сам капитан с внимательным выражением лица наблюдал за ним. Сонно поморгав, с трудом заставив себя сесть ровно, Аронакс выжидающе перехватил чужой взгляд, словно спрашивая, следует ли ему уйти или же сейчас состоится ещё какой-нибудь разговор? На невысказанный вопрос Немо лишь отрицательно покачал головой:       - Идёмте спать, профессор. Мы оба нуждаемся в этом, как никогда.       - А как же моё...       - Сами увидите.       Огни в салоне потушили, створки иллюминаторов перевели в закрытое положение, и оба засидевшихся любителя музыки покинули зал.       Как ни странно, проходя мимо своей каюты, Немо не остановился, явно намереваясь следовать дальше. А уж когда он совершенно спокойно зашёл в комнату учёного, тот окончательно опешил.       - Капитан... Прошу прощения, но что всё это значит?       Командир "Наутилуса" недовольно повёл плечом, точно раздражённый необходимостью объяснять элементарные вещи, и размеренно изъяснился:       - Вы так и не смогли подавить в себе чувство страха перед сомнамбулизмом, а, учитывая неудачный опыт прошлой ночи, мы знаем, что технический контроль применять небезопасно для Вашего здоровья, из чего я вывел единственное решение, - он сделал паузу, по-видимому, наслаждаясь производимым эффектом. - Покуда Ваши приступы не сойдут на нет, я счёл своим командирским долгом уберечь "Наутилус" и Вас от возможных неприятных курьёзов. Помнится, моё присутствие помогало Вам не беспокоиться о будущем и сохранять душевное равновесие даже в очень тяжёлых ситуациях. Надеюсь, так будет и на этот раз.       - Вы взаправду хотите провести ночь в моей комнате?       - Разве я не вправе выбирать, где мне ночевать на собственном корабле. И потом, свобода в личном пространстве сейчас явно не идёт Вам на пользу. Словом, спите и не обращайте на меня внимания.       "Легко сказать", - едва не фыркнул в ответ профессор, всё ещё не в силах отойти от потрясения. Конечно, в чём-то он был согласен с Немо: пребывание в одиночестве, дополненное размышлениями о собственной проблемности, изрядно давило на виски. В каком-то смысле после предыдущей бессонной ночи его действительно прельщала перспектива хорошо выспаться, не беспокоясь ни о чём, но один любопытный аспект вопроса внезапно пришёл на ум:       - Капитан, Вас не смущает, что спать придётся на одной постели?       - Много воды утекло с момента, как я в последний раз засыпал не один, однако нет, не смущает. Кажется, это гораздо больше заботит Вас. Вам некомфортно моё присутствие?       - Нет, просто... Обычно подобные вольности не приветствуются в обществе, - он прикусил язык, вспомнив отношение собеседника ко всему общественно-человеческому.       Немо вздохнул и облокотился на столик, упорно сдерживая зевок.       - Видит Бог, Вы замечательный человек, господин Аронакс, но, право же, иногда Вам следует больше слушать себя, а не людей. Люди обожают мыслить стереотипами, нередко принимая за правду то или иное частное мнение. Ключевые истины бытия настолько просты, что мало кто всерьёз задумывается над ними. Например, говорят: "В солнечный день Вам будет радостно"; "Дождливый день заставит Вас грустить". Но Вы ведь можете радоваться даже в дождливый день, верно? Вы способны сами определять свою истину. Сейчас Вы мыслите исключительно с позиции общества. А теперь отбросьте её и оцените ситуацию рационально: кого здесь Вы оскорбите, согласившись переночевать рядом со мной?       С полминуты длилось молчание. Потом профессор нехотя признал:       - Вероятно, никого.       - В таком случае предлагаю Вам несколько потесниться и освободить мне немного места.       Аронакс ожидал, что вдвоём с непривычки спать будет неудобно - к счастью и немалому собственному удивлению, он ошибся. Да, кровать не предназначалась для двоих спящих, но жаловаться в голову не пришло: он чувствовал теплоту лежащего рядом тела, размеренное, тихое дыхание над ухом... На ум пришли воспоминания о прохладных ночах в джунглях во время научных экспедиций, когда им с Конселем приходилось спать у костра, прижавшись друг возле друга. Мысль о тех временах согрела его, и профессор сам не заметил, как погрузился в спокойный сон.

***

      Проснувшись, Аронакс первым делом попытался сообразить, где он и не натворил ли дел за прошедшие несколько часов. Около минуты потребовалось, чтобы осознать, что он всё еще лежит в постели, прекрасно отдохнувший и бодрый; вещи, насколько он мог наблюдать, не изменили своего прежнего положения, а вот на нём самом, точнее говоря, на его спине почему-то лежала рука капитана Немо. То ли он пристроил её там намеренно, то ли нет, но выползти из-под неё оказалось довольно трудной задачей. Стоило профессору попытаться вывернуться из ненавязчивого объятия и покинуть кровать, пальцы чужой ладони практически моментально сжались в кулак, а её владелец, чутко спавший до сей поры, открыл глаза.       - А, это Вы, господин Аронакс, - произнёс он спустя десяток секунд. - Я был абсолютно уверен, что Вы попробуете сбежать напорядок раньше - даже и не рассчитывал сегодня выспаться.       - Боюсь, Вы слегка придавили меня рукой.       - А как иначе я мог бы почувствовать, если Вы вдруг подниметесь среди ночи? К слову, о ночи: похоже Вы нынче не вставали.       - В самом деле, - профессора лавиной накрыло осознание последнего факта. - Капитан, это ведь потрясающе! Как Вам удалось? За одну-единственную ночь!       - Ну... Будем считать это просто удачной идеей. Между прочим, мы проспали дольше, чем обычно: теперь уже восемь утра, - он окинул взглядом часы, стоящие на прикроватном столике.       - Да что за разница теперь, право же! - встрепенулся Аронакс, в порыве радости обнимая своего "исцелителя", не вполне доверяя своему счастью. - Я так благодарен Вам за всё... Вы единственный в этой дурной истории, кто поверил мне и не позволил сойти с ума.       - Да будет Вам, профессор, - несколько удивлённый его эмоциональностью, Немо всё же ответил на объятие, чуть улыбаясь и даже наслаждаясь ощущением собственной значимости. - В конце концов Вы справились сами, я лишь создал нужные условия. И знаете, - он рискнул осторожно провести по каштановым волосам, - Думаю, эту проблему можно счесть благополучно разрешённой.       К несчастью, никто из увлечёных необычной ситуацией не заслышал быстрого стука в дверь и не менее стремительного вторжения после.       - Профессор, я тут пришёл посвятить Вас в мой новый пла... - гарпунёр изумлённо оборвал фразу, разглядывая представшую глазам картину.       Капитан, сидевший лицом к двери и потому среагировавший быстрее своего соседа, ловко отстранился и метнул на не вовремя зашедшего предостерегающий взгляд. Профессор очнулся от схлынувшей радости и с замиранием сердца приготовился отражать неминуемую словесную атаку. Однако на сей раз Нед не произнёс ни слова: он лишь нахмурился, плотно сжал губы и нарочито громко захлопнул дверь, всем своим видом пожелав захваченным врасплох "доброго утра".       Едва первое напряжение спало, профессор безэмоционально поинтересовался:       - Что мы будем делать дальше?       - Мы? Я, лично, встаю и возвращаюсь к своим обязанностям командира. А вот у Вас, судя по всему, найдётся дело ничуть не менее важное.       - Днём ранее, капитан, Вы не придавали значения слухам и сплетням. Теперь Вы, кажется, переменили мнение?       - Ничуть. Но они представляют совершенно определённую угрозу лишь для Вас.       - Впрямь?       - Большего говорить не должно, по крайней мере, на данный момент. Так будет лучше, поверьте мне.       Прошедшие сутки не принесли капитану никаких чрезвычайных происшествий или внутренних перемен. Он спокойно управлялся с привычными делами, ни на миг не усомнившись в правоте своих действий прошлой ночью. В самом деле: задача, так долго казавшаяся неразрешимой, наконец сдалась перед силой нехитрого психологического приёма. Кто бы мог подумать, что он смог настолько завладеть доверием профессора, что одно его присутствие рядом позволило тому избавиться от своих страхов. Разумеется, Немо понимал, что человек гораздо меньше склонен тревожиться, если знает, что кто-то рядом сможет его вовремя поддержать и уберечь от последствий. Понимал он и то, что теоретически на его месте мог находиться любой другой доверенный человек, но, по какой-то причине, вероятно, эгоистичной и гордой, он был крайне рад, что не уступил эту заманчивую роль ни единой душе. Размышляя об этом, капитан вдруг задался вопросом: если его при случае можно было заменить кем-то другим, то стал бы он сам в аналогичной ситуации делить кровать с кем-нибудь, кроме Аронакса? После некоторых умозаключений, ответ вырисовался - очевидно, нет. И не потому, что отказался бы помочь, а потому как данное действие попросту не произвело бы нужного эффекта ни на кого другого.       "Воистину для этого надо быть человеком, который так легко... А вот, кстати, и он сам", - в просвет приоткрытой двери в салон Немо заметил профессора, судя по всему, горячо спорящего с кем-то. Чуткий слух командира "Наутилуса" без труда выделил тембр самого надоедливого (по его чёткому убеждению) пассажира на субмарине. Лезть в чужие, вовсе его не касающиеся перепалки Немо привычки не имел. Но, уже собираясь пройти мимо, внезапно вспомнил, с какой именно целью Ленд заявился с утра к профессору, и решил заблаговременно разрушить его дерзкие планы. Он уверенно распахнул дверь, приняв вид, что по чистейшему совпадению решил пройти через главный зал по своим делам; и каково же было его удивление, когда вместо ожидаемого шипения об испорченных секретных "переговорах" канадец небрежно фыркнул:       - Пришли защищать своего любовника?       На секунду капитан лишился дара речи, а, мельком оглядев враз побледневшего профессора, ещё и значительной доли выдержки. Истинная причина диспута вмиг прошила сознание толстой и острой иглой.       - Во-первых, я зашёл сюда совершенно случайно, мистер Ленд, и вовсе не собираюсь продлевать своё присутствие в Вашей компании, - холодно начал капитан. - Во-вторых, Вам бы следовало извиниться за грубое и необоснованное высказывание по поводу, якобы, нашей связи с профессором Аронаксом, потому что это, увы, исключительно Ваша придумка.       Гарпунёр недовольно вздёрнул голову.       - Конечно же! Вот только стоит ли принимать на веру слова человека, лежавшего этим утром в кровати и объятиях моего, с позволения сказать, друга?       - Вы вольны верить, во что только пожелаете, мистер Ленд, - с нажимом произнёс капитан, окончательно переводя взгляд на до сих пор молчавшего француза. - А сейчас, думаю, мне нужно переговорить с профессором кое о чём важном.       Не слушая более канадца, Немо махнул рукой, настойчиво приглашая Аронакса выйти в коридор, и, как только это было сделано, резко захлопнул дверь салона.       - Капитан... Признаться, Вы появились столь внезапно, что я несколько растерялся. А ведь уже почти сумел его...       - Господин Аронакс! - неожиданно оборвал его нахмурившийся собеседник. - Неужели Вы не видите к чему всё идёт? Зачем Вам понадобилось поддерживать эту дурацкую перепалку? Вы, как никто другой, знаете, что спорить с мистером Лендом не только бесполезно, но и ужасно действует на нервы. Особенно на такие, как у Вас.       Профессор как-то неловко дёрнул плечом и спросил чуть более взволнованно:       - Прошлое не изменить. Что же прикажете делать теперь?       - Прикажу Вам немедленно отправиться в постель и уснуть.       - Уснуть? Но мы ведь едва поужинали! Взгляните на часы: теперь нет и половины девятого!       - Повторяю: идите к себе сейчас же и сделайте, как я сказал. Мы должны быть уверены, что ничего не случится.       Капитан молча проводил Аронакса до каюты и с минуту посмотрел на закрывшуюся за ним дверь. Ему оставалось лишь терпеливо ожидать и надеяться на лучшее; однако интуиция, так редко изменявшая ему в подобных вещах, подсказывала: все его опасения касательно состояния сна профессора вскоре вновь окажутся правдой...