Коляска

— Солнце светииит, веетрыы дууюют… Дверь в прихожей открылась и захлопнулась. Спустя три минуты в дверь моей комнаты постучались. — Хэй, маленькая моя, ты готова? Я заулыбалась. — Да, почти. Но. Ага. Просто кто-то проснулся за 5 минут до прихода Дина, и теперь завязывает шнурки на красных кедах, при этом сидя в одних джинсах и лифчике. Дин прислонился спиной к той стороне двери. — Доброе утро. Я улыбнулась, ища майку. — Доброе утро. Поспал? Дин зевнул. — Да. — Не ври. — Ну, не совсем. — Почему? Я уже натягивала желтую майку со смайлом. Дин еще раз зевнул за дверью. — Не знаю. Не мог уснуть. — Мне тебе лично колыбельные петь, чтобы ты засыпал? Я прям почувствовала, как он улыбнулся. — Было бы неплохо. Я открыла дверь, и Дин чуть было не упал на меня, но схватился за косяк. Развернулся ко мне. Осмотрев с ног до головы, улыбнулся. — Такая яркая, солнышко такое… — А сам-то… Ярко-синие джинсы, белые кроссовки и белая майка-борцовка. Меня чуть инфаркт не схватил, когда он скрестил руки на груди. Такие руки… А грудные мышцы… А пресс… О Господи… Дин улыбнулся. — Тепло на улице сегодня. — Ага… Он усмехнулся. — Документы все взяла? Я кивнула. Он проследил за моим взглядом. — Может, мне рубашку накинуть? Я усиленно замотала головой. — Н-н-нет. Не смей. Дин расхохотался. Выкатил меня на улицу и мы пошли-поехали в больницу. — Ведь мы всего лишь на-ри-со-ва-ны… Я улыбнулась и начала подпевать Дину. — За-кол-да-ва-ны… — И пусть внутри горят ярко ог-ни… — Помолчи… Дин подхватил меня на руки и, оставив коляску около входа в больницу, взбежал по лестнице на крыльцо. Зашел в больницу и, сориентировавшись, подошел к регистратуре. Тетка-регистраторша из-под очков глянула на нас. Я кашлянула. Дин хмыкнул и, обняв меня за талию, держал на весу. Мои ноги болтались над полом, локтями я оперлась на стойку регистрации. Когда она отдала мне наконец мою карточку, я похлопала Дина по руке, и он снова взял меня на руки. Пошел по коридору. — Куда нам? Я заглянула в карточку. — В 215 кабинет. — Второй этаж? — Агас. Дин пошел по лестнице. Я чуть сжала его шею. — Не тяжело? Он улыбнулся. — Нет. Я начинаю привыкать. Я потрепала его по шевелюре. Дин остановился около двери 215 кабинета. Я постучала. — Входите, свободно. Дин толкнул дверь плечом и зашел внутрь. За столом сидел мой врач, человек приятной наружности. Крис Браун. Среднего роста, с бородкой, немного лысенький. Он сидел за столом, и, когда мы зашли, поднял голову. Улыбнулся. — О, Таня, здравствуйте. Я улыбнулась. — Здравствуйте. Он кивнул на Дина. — Кто этот молодой человек? Дин улыбнулся. — Друг. Крис посмотрел на парня. — Как вас зовут? — Дин. — Приятно познакомиться. Лечащий врач Тани, доктор Крис Браун. Дин кивнул. Крис указал на стул рядом со своим столом. Дин посадил меня, сам встал за моей спиной. Браун полистал мою карточку и начал в ней что-то писать и попутно говорить. — Сейчас сходите на рентген, сделаете снимок. Потом на электроскопию, чтобы посмотрели, есть ли улучшения на молекулярном уровне. Я кивнула. Крис отложил ручку, и, сцепив руки в замок, посмотрел на меня. — Вы сами-то как себя чувствуете? Я усмехнулась. — Ничего я не чувствую. Только стремительный рост мышечной массы на моих руках и руках моего друга. Дин с доктором рассмеялись. — Ладно, идите на рентген. Там не должно быть много народу, я предупреждал, что вы придете и чтобы приемов сегодня много не назначали. — Спасибо, Крис. Врач кивнул. Дин подхватил меня на руки и вышел из кабинета. — Где рентген? — На первом. — Фак. Я усмехнулась. Дин шел по лестнице, потом усмехнулся. Я улыбнулась. — Ты чего? — Держись крепче. Я сильнее обняла его за шею. Дин побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через 2 ступеньки. Я уткнулась ему в шею. — Придурооок! Дин расхохотался. И чуть сильнее сжал меня в руках. Дин ждал в коридоре, пока мне сделают рентген. Когда я позвала его, он зашел. — Все? Я кивнула и протянула к нему руки. Парень улыбнулся и взял меня на руки, как ребенка, одной рукой придерживая за задницу, второй обнимая за талию. Чуть переместил на бок, чтобы видеть, куда идти и что вообще происходит. Я обнимала его за шею одной рукой. У Дина завибрировал телефон. Он перестал держать меня за талию и засунул руку в карман. Я даже не заметила, что он держит меня на одной руке. Парень поднес телефон к уху. — Сэмми, прости, не могу разговаривать. Я в больнице. Нет, ничего не случилось. Она тоже в порядке. На обследовании. Да, я сам перезвоню. Засунул телефон обратно в карман. И оставил руку там. Я читала, что написано на стенде. — Фи, бред какой-то. Повернула голову к Дину. Тот смотрел на меня. Я улыбнулась. — Ты чего? — Ты, когда читаешь, губами шевелишь. Я улыбнулась. — Привычка. Дин нахмурился и посмотрел куда-то мне на голову. — Что это? Я уже испугалась. — Где?! — Дай я. Протянул руку и что-то вытащил у меня из волос. — Надо же, как интересно получилось. — Мне покажииии. Дин показал. Я не знала, куда себя девать. Это была маленькая орхидея. Такая маленькая, что умещалась у Дина на ладони. Я шептала. — Балбес… Дин улыбнулся. Убрал прядь волос с моего лица и осторожно засунул цветок мне за ухо. Я взяла его ладонь, пока он еще не убрал ее с моего лица, и прижалась к ней щекой. Посмотрела ему в глаза. — Спасибо… Дин улыбнулся. Только тут я заметила, что он держит меня на одной руке. НА ОДНОЙ, КАРЛ! Медсестра, делавшая мне рентген, вышла из своего кабинета и застыла. Молодая девушка, улыбаясь, смотрела на нас. А мы, шепча что-то, не отводили глаз друг от друга. Дин повернул голову и посмотрел на медсестру. — Все? Та кивнула и протянула ему снимок. Дин отдал его мне. Кивнул девушке. — Спасибо. — Да не за что. Мы вышли из кабинета. Дин пересадил меня на другой бок. — Теперь куда? — На электроскопию. 375 кабинет. Мы с Дином одновременно подули вверх, я — чтобы сдуть челку со лба, а он — просто от негодования. — 3 этаж. — Агас. Дин помотал головой и пошел по лестнице. Оставил меня в кабинете и вышел за дверь. Когда все закончилось, я снова позвала его. Парень зашел, держа в одной руке стаканчик кофе. Поставил его на столик и взял меня на руки. Ну, на руку. Второй рукой взял кофе и отхлебнул. — А мне? Он облизал губы. — А тебе нельзя. У тебя обследование. Я показала ему язык. Ну и ладно. Нам принесли бумаги. Я свернула их в трубочку, и Дин засунул их в задний карман своих джинс. Мы пошли к Крису. Тот почитал бумаги, посмотрел на снимок. Все это время он хмурился. И, когда наконец оторвался от чтения, его лицо было мрачнее тучи. — Ухудшение. У меня сердце упало в пятки. Ну, куда-то вниз крч. Дин выдохнул. — Как ухудшение?.. Крис еще раз заглянул в бумаги. — Кровь сворачивается в сосудах все чаще и чаще. Ноги становятся тяжелее и опухают. Может, еще не опухают, но скоро начнут. Могут лопнуть вены. Я слушала его, закрыв лицо руками. Дин положил руки мне на плечи. — Что надо делать? Браун посмотрел на него. — Но… — Я вроде бы ясно спросил. Что. Надо. Делать? Доктор порылся у себя на столе, кому-то позвонил, посоветовался. Повернулся к нам. — Понимаете… Это необратимый процесс. В конечном итоге придется ампутировать ноги… Я заревела уже в голос. Дин резко поднял меня с кресла, вынес из кабинета, спустился вниз и оставил на попечении санитарок. Они сунули мне воды и начали успокаивать. Сам Дин вернулся в кабинет, повернул стул и уселся на него сверху, оседлав. Сложил руки на спинке. — Вы вообще понимаете, что говорите?! «Ампутировать ноги»! Да она не переживет этого! Вы бы хоть ей сказали, что все в порядке, стабильно. А мне бы потом наедине всю правду. Так нет же, блин! Дин соскочил со стула и принялся нервно ходить по кабинету. Крис молчал. Парень замер. Потом подошел к столу, наклонился к доктору и взял одной рукой его за ворот халата. — Что надо делать, чтобы избежать ампутирования? Браун помотал головой. Дин рыкнул и оттолкнул доктора. Подошел к окну. — Нельзя этого делать. Она умрет. Может, не в прямом смысле, но морально — да. Вы врач, вы видели, что происходит с теми, кому что-то ампутируют. Я сам не раз видел таких людей. Они ведь не живут, а так, существуют. А я не хочу такого для нее. Потянулся рукой к поясу джинс за спиной. — Поэтому либо вы даете нам малейший шанс, либо я вас убиваю. Доктор, услышав эти слова, поднял голову и уперся лбом в дуло пистолета. Дин усмехнулся. — Даже не вздумайте звать на помощь. От ваших людей никого не останется, если вы сделаете это. Любой шанс, любую методику. Браун кивнул и потянулся рукой к какой-то папке. Дин внимательно следил за врачом. Тот достал из папки бумаги и дрожащими губами начал что-то шептать. Потом протянул листок Дину. — Здесь… Не знаю, поможет или нет… Шанс один на миллион. Дин, не убирая ствола от головы доктора, читал бумагу. — Это сделаем, это купим… Крис привлек внимание Дина. — Только… Понимаете, ей нужен ежедневный уход… От рассвета и до заката. Потому что может быть такое, что однажды вены лопнут, а она одна… — Она больше не будет одна. — Но это может случиться ночью… Вы-то днем будете с ней, а ночью… Она же одна живет… — С этого момента — нет. Я буду с ней и днем, и ночью. А вы… Дин снял пистолет с предохранителя. — А вы молитесь, чтобы это помогло. Потому что если она умрет, перед тем, как пустить себе пулю в лоб, я убью вас. Дин засунул пистолет за ремень джинс, сверху закрыл его майкой и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Я сидела на скамейке, смотря на свои ноги. В моей голове не было ни одной мысли. Вообще. Я услышала шаги. Через минуту теплая ладонь легла мне на плечо. — Ээй… Я подняла заплаканные глаза. Дин присел передо мной на корточки. Улыбаясь, вытер мои слезы большими пальцами. — Не плачь. Все будет хорошо. Я помотала головой и снова уставилась на свои ноги. Дин взял мои руки в свои. — Тебе не будут ампутировать ноги. Я резко вскинула голову. — Но… — Смотри, что у меня есть. Дин протянул мне листок бумаги. Я жадно впилась в него глазами. Спустя минуту, улыбаясь, но плача от счастья, посмотрела на Дина. Тот тоже улыбался. — Ну, иди ко мне. Раскинул руки. Я, уже наученная, упала ему в объятия и прижала его к себе. — Спасибо, Дин… — Сколько раз говорить тебе, чтобы ты меня не благодарила? — Хоть сколько говори. Дин усмехнулся и гладил меня по спине. — Пошли домой. Я усмехнулась. — Это мой дом. — А вот и нет. Дин подхватил меня на руки. Я уставилась на него. — Что значит «нет»? Дин пожал плечами. — Доктор согласился дать мне эту методику только при условии, что я буду с тобой и днем, и ночью. Я вопросительно приподняла бровь. Дин хмыкнул. — Ну че ты. Переезжаю я к тебе. У меня пропал дар речи. Это чо, это они там без меня все порешали?! Ну нихера себе! Дин посадил меня в коляску. — Имеешь что-то против? Я пожала плечами. — Нет, в принципе, но… — Ну вот и чудненько. — Ты блин! — Я оладушек. Я показала ему язык. Переезжает, значит. Ко мне, значит. Охренительно… Мы пили чай на кухне, когда в дверь постучали. Мы с Дином переглянулись. Он пошел открывать. — ЧО ЗА ХУЙНЯ?! ТЫ ЧО ТУТ ЗАБЫЛ ВАПЩЕ?! ОХУЕЛ ЧТОЛИ?! ГДЕ МОЙ БРАТ?! ОЛЕНЬ, КАКОГО ХУЯ ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! Я расхохоталась. — СЛУШАЙ, ЗАВАЛИ ХЛЕБАЛО! ЗАШЛА, РАЗВОНЯЛАСЬ ТУТ! ТОЧНО СКУНС! Кто-то еще заржал. Похоже, Кевин. — Лиз… — ТИХА БЛЯТЬ! — ЗАЕБАЛА НАХУЙ! НА КУХНЕ ОНА СИДИТ! — ТАК БЫ СРАЗУ И СКАЗАЛ! И ВАПЩЕ, ТЫ ЧО ТУТ ЗАБЫЛ?! ПОШЕЛ ОТСЮДА НАХУЙ! — ОХУЕЛА ЧТОЛИ ВЫГОНЯТЬ МЕНЯ?! ЗАПРИСЬ В СВОЕЙ НОРКЕ БЛЯТЬ И СИДИ ТАМ! — ЗАЕБАЛ! — ЗАЕБАЛА! Я уже сидела, согнувшись пополам от хохота, когда Дин и Лизка, толкаясь, зашли на кухню. Она кинулась ко мне. — БРАААААААТ! ЧО ОН ТУТ, ОБИЖАЕТ ТЕБЯ?! ТЫ МНЕ СКАЖИ, Я ЕГО МИГОМ НАХУЙ ОТСЮДА! Я замахала руками. — Тиха мне тут! Сядь, прижми жопу, я расскажу все. Лизка прижала жопу рядом со мной. На кухню, вытирая слезы, зашел Кевин. Поздоровался с Дином за руку, слегка обнял меня. Сел рядом с Дином. Я посмотрела на своего сожителя. — Дин, налей чай, пожалуйста. Парень кивнул и пошел к плите. Лизка чуть не лопнула. — ЧО СМЫСЛЕ ОН НА ТВОЕЙ КУХНЕ ХОЗЯЙНИЧАЕТ?! ТОЛЬКО Я МОГУ… Дин рыкнул. — ЗАЕБАЛА НАХУЙ, ЗАТКНИСЬ УЖЕ! Я прижала Лизку к себе и закрыла ей рот, чтобы она еще чего-нибудь не сморозила. — Всее, тиха. Разматерились тут! Мой дом, имейте совесть, вы в гостях! Дин усмехнулся за моей спиной. — Ну, это смотря кто. Лизкина челюсть ударилась об стол. — СМЫЫЫЫЫСЛЕ?! ВЫ ЧО?! ВЫ… ВЫ… Я рассмеялась и вернула ее челюсть на место. Дин умирал около плиты. — Щас я все расскажу! Только если вы еще раз развоняетесь, я просто уеду отсюда, запрусь у себя в комнате и не выйду никогда! Все закивали, даже Кевин. Я рассмеялась. — Ты то че… Он, поняв, что сделал, рассмеялся. Дин поставил перед нами чай и сел по другую сторону от меня. — А теперь прижали ушки, и слушаем. — Вот так. Так что Дин теперь живет со мной. Дин кивнул и показал охуевающей Лизке язык. Она смотрела на меня. — Так. Ты. За мной. В твою комнату. Быстра. Соскочила и пошла в мою комнату. По пути споткнулась об подножку Дина, заматерилась и убежала. Я, проезжая мимо Дина, влепила ему подзатыльник. Лизка захлопнула дверь и скатилась по ней. Я развернула коляску и посмотрела на Лизку. — Чего тебе? — Рассказывай. — Что рассказывать? — Влюбилась? — ШТОООО?! — Да Господи, понятно же все. — Слышь, только тиха! Лизка расхохоталась. — ПРИЗНАЛАААСЬ! — Пошла нахер! Лизка посмотрела на меня. — И чо, и вы не мутите? — Нет канешна. Он просто переезжает ко мне. Лизка хлопнула себя по бедрам. — Действительна! Мы не мутим, не, он просто жить у меня будет. Мы просто будем ходить в одну ванную! Просто будете видеть друг друга в домашнем, в трусах, и не, мы не мутим, неа. Я запустила в нее кедом. Она поймала его. — Сучка ты. Я хотела их купить. — Ты в это время смарела на консультанта-азиата, так что сама виновата. — Пошла нахуй. Швырнула мне обувь обратно. Я откинулась в коляске назад. — Знаешь, как он поет… Лизка усмехнулась. — Он еще и поет… — И на гитаре играет. — О Божачки. — Нахер иди. Не хочешь и не надо. Я выехала из комнаты. Лизка побежала за мной. — Да расскажи, да чо ты. — Да ну тебя. Я тебе тут душу раскрываю, а ты. Я выкатила на кухню. Дин осмотрел меня, усмехнулся, увидев только один кед на моей ноге. Я расхохоталась, увидев это. — Блин, Лизка, нахер… Эта дура как раз зашла на кухню. — Кев, мне домой надо. Мама звонила, ей помочь надо. Парень встал и вышел в прихожую. Я усмехнулась. — Ты смари чо, выдрессировала! Дин усмехнулся. — Скунсы, оказывается, поддаются дрессировке. Тут же спрятался за мою коляску, потому что Лизка швырнула в него своим ботинком. Дин расхохотался. — Фу Боже, ну точно скунс! Я, хохоча, упала сверху на Дина, чтобы закрыть его от Лизки. — Лизк, тиха. — ДА КАКОЕ НАХУЙ ТИХА! СЛЕЗЬ С НЕГО, И Я ЕГО УБЬЮ! — Не слезу. А ты иди маме помогай. Она показала Дину язык, тот ей — фак из-под меня. Только когда дверь захлопнулась, я сползла с Дина. — Спасибо, жизнь спасла. — Обращайся. Дин сел на полу. — Ты часто будешь на меня падать? — А что? Больно упала? — Неа. Просто мне понравилось. — Ну и иди нахер тогда. Подтянулась на руках и села в коляску. Дин присвистнул. — Нам надо будет как-нибудь побороться. Обязательно. Да. Я усмехнулась. — Ты свои вещи когда привезешь? — Да хоть сейчас. У меня всего одна сумка. — Вот и езжай тогда. И продукты купи, щас список напишу. Тебя же кормить чем-то надо. Дин улыбнулся и пошел в прихожую. Через 5 минут машина уже отъехала от моего дома. Дин приехал, со спортивной сумкой на плече и пакетом продуктов. Был уже вечер, на улице смеркалось. — Давай я щас че нибудь по быстрому сварганю, поедим и спать. — Не-не-не! Руки с моей кухни! — Ты не прифигел? Это моя кухня. — Теперь и моя. — Фак. Дин рассмеялся и похлопал меня по плечу. — Разбери мои вещи, пожалуйста. Сложи, куда нужно, потом скажешь мне, где их брать. — А вот и не скажу. — Тогда мне придется ходить голым. — Никто не против. — Иди нахер. — Это мои слова. — Не твои, а наши. — Вот так вот, да. — Да. Я положила его сумку себе на колени и поехала в зал. Пересела на диван и вытряхнула из его сумки все, что там было. Пять рубашек, трое джинс, джинсовые бриджи, семь футболок, три майки, семь пар носков и десять трусов. Неплохо запасся. Так, одну рубашку и одну футболку я отожму себе, это и так понятно. Я аккуратно все свернула и разложила по стопкам. Так. Куда же мне его поселить? В мой шкаф? Неудобно будет. Там лифчики мои. Значит, в шкаф, который в коридоре. Агас. Я сложила стопки одежды себе на колени и поехала в коридор. С кухни уже доносился умопомрачительный запах. Разложила его одежду и зарулила на кухню. Дин, что-то напевая, стоял спиной ко мне. В моем фартуке. Я усмехнулась. — Тебе идет. Дин повернулся ко мне. — Спасибо. Я подъехала ближе и заглянула в сковородку. — Ты чо там такое творишь, что у меня слюнки уже в коридоре бегут? Дин усмехнулся. — Макароны с сыром. — Никогда не ела. — Гонишь чтоли?! Я помотала головой. Дин цокнул. — Ну все, сегодня буду тебя кормить. — Ты меня каждый день кормить теперь будешь. — Вот какая, а. — Даа. Вскоре Дин закончил, и мы сели кушать. Дин посмотрел на меня, уплетающую макароны за обе щеки. — Ну как? — Охрененно вкусно. — Кушай наздоровье. Он уже поел и, сложив руки на столе и положив на них голову, смотрел на меня. — Ты правда не против, что я к тебе переехал? — Не против. Ты же меня кормишь. Я теперь вообще всеми руками и ногами за. Дин улыбнулся. — Кстати, насчет ног. Я там еще кое-что купил, что Браун выписал. Мазь какая-то, для сужения сосудов. Надо будет перед сном намазать. Я кивнула. Отодвинула от себя тарелку. — Слушай, парень, вот как я раньше без тебя жила, а? Дин рассмеялся. — Не знаю. Убрал тарелки со стола и в считанные минуты вымыл посуду. — Поехали, обжорка. — Это ты виноват. Нельзя же так вкусно готовить… Дин усмехнулся и повез меня в мою комнату. Я села на свою кровать. Дин принес какую-то коробочку и сел у меня в ногах. — Массажирующими движениями втереть в кожу. Ага. Посмотрел на мои ноги, потом на меня. — Ты ниже пояса ничего не чувствуешь? — Почти. Чуть ниже, где бедра начинаются. Дин кивнул. — В таком случае — снимай джинсы. Я расстегнула пуговки и посмотрела на Дина. Тот не сводил с меня глаз. — Помоги. Дин улыбнулся и, взявшись за штанины, стянул с меня джинсы. Я натянула майку как можно ниже. Дин улыбнулся. — Не стесняйся. Я не маньяк. Я улыбнулась. — Давай свои лапки сюда. Положил мои ноги на себя. — Тань, они реально опухать начали… Я вздохнула и отвернулась к окну. Дин распечатал мазь, повертел в руках. — Вроде не ядовитая. — Иди нахер. Дин рассмеялся и выдавил немного мази себе на ладонь. — Откуда начинать? Я пожала плечами. — Откуда удобнее. Дин кивнул. Еще раз взглядом пробежался по моим ногам. Глубоко вдохнул и выдохнул. — Дин, я хочу музыку. Парень, даже не успевший коснуться моих ног, поднял глаза. — И что мне сделать? — Подать мне пульт и выключить свет. Дин встал, выключил свет. Нашел на столике пульт от музцентра и отдал его мне. У меня в каждой комнате по музцентру. Я щелкнула кнопками, и в углу комнаты засветились буквы на дисплее. Дин сел обратно. Я смотрела на центр, и не видела, что он начал мазать мои ноги. — Вот эта хорошая. — Мм? — Песня хорошая говорю. — Аа. В комнате царил полумрак. Я отрегулировала громкость и посмотрела на Дина. Тот плавными движениями втирал мазь в кожу моих ног. Я шептала слова песни, не сводя глаз с рук Дина. Медленно поднимаясь от пятки к колену, он улыбался своим мыслям. На припеве меня прорвало, и я начала петь в полголоса. Дин замедлил движения, прислушиваясь. Я даже и не думала, что сейчас палю себя. Ведь я не хотела ему петь. Но песня… Дин поднимался выше и выше. Вскоре я чувствовала его дыхание рядом с собой. Незаметно опустила взгляд. Его руки уже были на моем бедре. Я снова отвернулась. Сколько бы я сейчас отдала, чтобы элементарно чувствовать его прикосновения… Снова наступил припев. Я, чтобы заглушить свои мысли, запела в полный голос. Дин замер, слушая. Я повернула к нему голову. Парень смотрел на меня, не отводя взгляда. Его глаза поблескивали в темноте, и были так близко… Он разомкнул губы и запел вместе со мной. Песня уже давно закончилась, а мы все повторяли припев, постепенно сходя на шепот. — I felt your old touch… Руки Дина по-прежнему лежали на моих бедрах, он смотрел мне в глаза. — Вот я и услышал твой голос… Я улыбнулась и опустила взгляд. Дин давно уже закончил с мазью, теперь же просто массажными движениями втирал мне ее в кожу. — Ты вообще не чувствуешь? — Вообще. Он замолчал. Я села удобнее. — Дин, пора спать. — Да, давно уже. — Я тебе там постельное в зале на диване положила. Сам постелишь? — Конечно. — Спасибо. — Замолчи… Его губы коснулись моей щеки. — Спокойной ночи, чудо мое. — Спокойной ночи… Он замер около двери. Улыбнулся. — До завтра? Я улыбнулась. — До завтра. Дин вышел из моей комнаты. — Твою мать… Я открыла глаза. У меня звонил телефон. Кому там че надо от меня? — Да. — ТЫ ПРИКИИИНЬ. — Ясна. — В ВК ЗАЙДИИИИИ. — Нахера? — ЗАЙДИ СКАЗАЛА! Я нащупала под кроватью ноут и зашла в ВК. — И чо? — К СЕБЕ НА СТЕНУ! Я зашла к себе на стену. У меня пропал дар речи. На моей стене была запись от официального аккаунта Тони Раута. Наша фотография. И подпись: «Спасибо тебе, чудо-девочка. Я понял, что даже такие люди, как ты, могут жить полной жизнью. Ну, и за стрижку — отдельное спасибо». И еще трехсекундное видео, где Тони, сидя за компом без футболки, на вебку посылает мне воздушный поцелуй. — Эээм. — ВОТ ТЕБЕ БЛЯТЬ НАХУЙ И ЭЭЭЭМ! КОГДА?! — Позавчера. — НАХЕЕЕЕЕРРРРРР! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НА ТВОЕЙ СТРАНИЦЕ УЖЕ ДВА ЛЯМА ПОДПИСЧИКОВ?! — СКОКА?! — ДВА ЛЯМА! Я сидела в ахуе. — Нууу… — Вот тебе и ну. Че, как ты? — Да ниче. Разбудила ты меня. Вот чо. — Аа, ну сорри. Ладна, давай, а то меня тут ждут. — Да ты чооо… — Нахуй иди. — И я тебя люблю. Я положила телефон на тумбочку и уставилась в ноут. Тони Раут, значит… Два ляма подписчиков, значит… Я захлопнула ноут и, пересев к коляску, поехала в ванную. Там я напоролась на Дина. Через 20 минут мы вышли оттуда, мокрые с ног до головы. — Ну тебя нахер, больше с тобой в одну ванную ни ногой! Дин рассмеялся. Отвез меня на кухню и налил чай. Сел напротив. А футболку надеть забыл. Поэтому я, как завороженная, смотрела на его руки. — Что ты там про ВК говорила? — Да там… Раут мне на страницу кинул наше с ним сэлфи, и теперь у меня 2 лимона подписчиков. Дин присвистнул. — И что? — Что-что. Теперь надо постоянно обновлять свою страницу. Фотки кидать новые. Где мне их брать-то? Дин усмехнулся. — Трудно чтоли. Дай телефон. Я протянула ему свой мобильник. Он откопал там камеру. — Давай сделаем фокус. Вот ты кто в Интернете? Я пожала плечами. — Да никто. Просто тихий мирный пользователь. Редко обновляю аву, ничего особенного. — А сп стоит? — Упаси тебя Господи, нет конечно. — Тогда вообще все идеально! — Ты о чем? Дин вытер губы от чая и протянул мне телефон. — Мы из тебя сделаем звезду инета. Двум лимонам же надо что-то лайкать на твоей стене? — Ну да. — Мы им сделаем интригу. Делай сэлфи на фоне меня. — Чего?! — Руку вытяни и сделай сэлфи. Улыбайся. Дин положил руки на стол, на них — голову, так, что лица не видно. Я посмотрела в камеру. Ну, лицо у меня вроде ничо. — На заднем плане должен быть я. Я усмехнулась. Он и так на заднем плане. Точнее, его шикарные руки, плечи, и темно-русая шевелюра. Я сделала фото. Дин вскинул голову. — Дай сюда. Я протянула ему телефон. Че он задумал? — Блин, вот ты такая красивая, я бы лимона 3 лайков наставил. Я усмехнулась. — От одного человека — 1 лайк. — Ничо не знаю. Дин остался доволен фоткой и вернул телефон мне. — Теперь выложи это на страницу. И подпиши, как там, эта, решетка то… — Хэштэг. — Да. Во. Завтрак, напиши. И потом, через полчаса, посмотри комменты. Я пожала плечами и сделала, как он сказал. Отложила телефон в сторону и посмотрела на Дина. Он довольно улыбался. — Че ты лыбишься? — Ты красивая, я там шикарно получился, щас такой пиздец начнется. — Че? — Нуу, щас они начнут «ой, сюси пуси, какая милота, завтракаете, щастья вам и любви». Я рассмеялась. — А почему ты не захотел лицо свое показывать? Дин усмехнулся. — А пусть помучаются. Потом, когда-нибудь, заебашим им сэлфи, да такое сэлфи, прям оооо. Я усмехнулась. — У кого-то началась сэлфимания. — Иди нафиг. Ну, ну я гений. — Да канешна. — Не веришь? — Неа. Дин выскочил из-за стола, подхватил меня на руки и потащил на диван. Грохнул мою тушку на него, завалился сверху, и давай щекотать меня. Я, хохоча, отбивалась, но бесполезно. — Хватиииит, верююююю! Дин уселся на меня сверху. — Веришь? — Верю-верю! — Точна веришь? — Атвичаю, брат. Дин расхохотался. Откинулся назад, думая, что там еще есть диван. Но там его не было… Поэтому через секунду я снова умирала от хохота. На работе не было ничего особенного. Только я нафигачила Дину полную голову геля, и он потом два часа торчал в туалете, смывая его под раковиной. Пока мы шли домой, мне позвонила Лизка. — БРАТАН! — Хоспаде, че? — ПРИКИНЬ, Я ЩАС ВЫТРЯХИВАЮ КУРТКУ, В КОТОРОЙ ВЧЕРА К ТЕБЕ ХОДИЛ, И ИЗ КАПЮШОНА ВЫПАДЫВАЕТ КОТЕНОК! Я рассмеялась. — Это Арби. — Какой Арби? — Котенок мой. Эта, я хотела его тебе подарить. — ВИИИИИИИИИИИИИИИИИИ! МНЕЕЕЕЕ?! КОТЕНКА?!!!!!!!!!!!!! АААААААААААААА! СПАСИБААААААААА! — Все, иди корми, дура. — ВИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ! Лизка бросила трубку. Я изначально хотела отдать ей Арби. Она любит кошек и собак. У нее дома 3 кошки и 5 собакенов. Вот и пусть воспитывает. Дин положил одну руку мне на плечо. — Че там? — Да Лизка Арби в капюшоне нашла. — Значит, молодцы мы, что положили его туда? — Оо да. Дин дал мне пятюню. Дома мы развалились на диване. Дин хлопнул меня по ляшке, я повернула к нему голову только из-за звука. — Чего тебе? — Давай твоих Ходячих смотреть? У меня пропал дар речи. — Ты? Со мной? Ходячих? Дин кивнул. — Должен же я понимать, о чем ты базаришь по ночам. Моему возмущению не было предела. — А ТЫ… ТЫ… КАКОГО ХРЕНА ТЫ СЛУШАЕШЬ, ЧО Я ГОВОРЮ ПО НОЧАМ?! Дин расхохотался. — Да не ссы, не слышал я ничего. Я шлепнула его подушкой. Она прилетела мне обратно. Мы переглянулись. Сощурили глаза. И кинулись друг на друга. Дин сидел, нахмурившись, и смотрел первую серию первого сезона. Точнее, досматривал. Я лежала, сложив на него ноги, и освежала себе память. Серия закончилась. Дин повернулся ко мне. — Он же найдет их? — Пфф, нет, что ты. Конечно найдет. Нет, он будет все 6 сезонов искать их. — Да кто его знает — Я знаю. Дин показал мне язык. — Пошли споем? Я чуть не подавилась печенькой. — Что? — Споем пошли, говорю. Все, теперь не отвертишься. — Азазаз. Дин за ногу притянул меня к себе и взял на руки. Отнес в тайную комнату и посадил на лавку. Достал из-под фортепиано гитару. — Сегодня моя очередь начинать. Так что, подыгрывай. — Ишь че, раскомандовалась. У меня в штанах пожар. Я спихнула его с лавочки. — Туши свой пожар там. Дин расхохотался. Я начала играть. — Дай мне оторваться хоть на время от Земли. Дай мне сил в пути не сдаться, только больше не зови. В мире нет любви, и все корабли плывут от Земли. Дин поймал ритм, и начал потихоньку подыгрывать. — Падая взлетаю, крепко за руку держи. Слёзы тихо наполняют наши океаны лжи. Только миражи, всё равно держи — Любовь мою, держи. Я посмотрела на Дина. Он помотал головой. Припева он не знал. Ну и ладно. Сами справимся. — Держи меня сильней! По небу иду. Тебя одну в огне найду, найду. Люби меня сильней, не то — упаду! Беги навстречу мне — я жду, я жду! Дин улыбался, играя. Я начала петь второй куплет. — Трудно оглянуться, но труднее не смотреть. Не к тебе хочу вернутся, а с тобою умереть — Если нет любви, и все корабли плывут от Земли. Дин хлопком ладонью по гитаре привлек мое внимание. Я посмотрела на него. Он кивнул. Надо же, он знает вторую часть куплета. Я замолчала. — Всё, что между нами — это нити наших снов. Это выше, чем цунами и больнее, чем любовь. Только миражи, всё равно держи — Любовь мою, держи. Мы переглянулись. Дин улыбался. — Держи меня сильней! По небу иду. Тебя одну в огне найду, найду. Люби меня сильней, не то — упаду! Беги навстречу мне — я жду, я жду! Мы просто играли, думая каждый о своем. За окном уже сгущались сумерки, а мы все сидели и тихонько играли.