Калифорнийское солнце

"Слушать:3 Doors Down – Away From The Sun" Если бы ему сейчас предложили отправиться назад, в прошлое, то он бы не задумываясь согласился, и никогда бы больше не переступил порога галереи. Но он уже дал обещание, а, как известно — обещания надо выполнять, ведь иначе он не будет Ким Чонином, который никогда не сходит со своего пути. Вот и получается, что он, колеблясь и держа руку на звонке, буравит взглядом тяжёлую железную дверь, на которой большими цифрами красуется номер «444». Да ещё и четвёртый этаж, прямо самая гуща событий. И как его только угораздило? Когда достопочтенный До Кёнсу буркнул в ответ, что адрес у администратора, то Чонин никак не мог предположить, что ему выдадут адрес его квартиры, а не студии, и даже не парка на худой конец. Неужели надо работать именно дома у фотографа? Конечно, он не знает, может там у этого гениального человека за стенкой всё не так, как ему представляется, но к худшему он уже приготовился. Когда его пальцы всё же нажимают на звонок, то сначала наступает тишина, а потом слышатся шаги, означающие только одно — сейчас встретятся два совершенно разных взгляда. И правда, Кёнсу открывает дверь и смотрит Чонину прямо в глаза, а потом резко отступает назад, пропуская гостя внутрь. -О, вы рано, - молодой человек жестом указывает на высокую вешалку для верхней одежды и спешит пройти в большую гостиную. Чонин сначала застывает, удивлённо приоткрывая рот, ведь его глаза видят это: высокие потолки, большие окна, минимум мебели, светлые тона… И повсюду они — фотографии. Вот оно, место, где живёт сама жизнь. Она греется в этих снимках, которые излучают такое тепло, от которого будет теплее, чем от батареи. И если бы не голос До Кёнсу, то Ким Чонин бы так и стоял, засмотревшись на всю эту красоту. - Идёте? И они проходят в просторную комнату за белой дверью, где почти ничего нет, лишь настроенный свет, белый фон для фото и высокая деревянная табуретка на длинных ножках. Чонин удивляется, ведь никаких посторонних вещей нет, даже аксессуаров. Разве с этим можно сделать красивые фотографии? -Вот, одень это, - фотограф протягивает Чонину тёмные джинсы. -А рубашка? -Она нам не нужна, - просто отвечает До и удаляется куда-то в глубь квартиры в поисках фотоаппарата, а точнее, чтобы не стеснять новоиспечённую модель. Для себя Кёнсу уже решил, что красота — она в простоте. И даже если бы он снимал Кая абсолютно обнажённым, то тот бы был красивее любого цветка и бабочки вместе взятых. Просто в Кае он увидел то, чего не мог разглядеть в других. В комнату проникает утреннее субботнее солнце, слепя Чонина, и он морщится, закрывая лицо ладонью. Вскоре появляется фотограф и закрывает окна тёмными шторами, делая обстановку более эффектной. Ему кажется, что для чёрно-белых фото это будет самая лучшая атмосфера. -Мне на стул садиться? - интересуется Чонин, складывая одежду на свою кожаную сумку-портфель. Кёнсу кивает, не отрываясь от экрана фотоаппарата. И модели приходится подчиниться. На самом деле сидеть так, почти что голым, не очень приятно, да он никогда и не думал, что кто-то будет фотографировать его специально. Иначе говоря, ему немного страшно, что ничего толкового не получится, и они зря потратят время. -Расслабьтесь, я хочу живые фотографии, - просит До Кёнсу, а Чонин усмехается. -Мы так и будем на Вы? -Мне всё равно вообще-то, - он даже не смотрит на Ким Чонина, потому что занят проверкой света. Ведь всё должно быть так, будто вот оно всё — перед тобой, совершенно натуральное, без всяких примесей. Чонин пристально смотрит на фотографа, следя за каждым его неторопливым и аккуратным движением. Он и правда так увлечён своей работой, что ему совсем не важно, что там думает его «деловой партнёр». Это странно, но в этом они похожи — женаты на своей работе. Хотя Кёнсу имеет более творческий интерес, чем стремление к прибыли, как в случае с Чонином. -И... что мне делать? - Чонин озадаченно оглядывается вокруг, обдумывая разные позы. Он множество раз видел, как это делают профессиональные модели, но никогда и представить себе не мог, что окажется на их месте, да еще и в таком прикиде. Сказать по правде, его этот вид не портит, ведь Кёнсу в своём выборе не ошибается. -Просто сядь так, как тебе будет удобнее. Можешь показать какие-нибудь чувства, но только не напрягайся и не слишком выдумывай. Всё должно быть просто, - Кёнсу жмёт на кнопку, фотоаппарат щёлкает, за доли секунды вспышка загорается и гаснет — пробный снимок. Чонин жмурится от неожиданности и хватается рукой за край табуретки. - Плечи опусти, и ещё... Волосы, сделай их немного небрежными. Чонин смотрит на него вопросительно, думая, что значит это его «небрежными». Но Кёнсу перед ним распинаться не будет, а значит Чонину пора начинать учиться читать чужие мысли. Он быстро проводит рукой по волосам, взлохмачивая их. Кёнсу одобрительно кивает и делает ещё один пробный снимок, и на экране ноутбука, который он принёс вместе с маленьким столиком, появляются первые фото. Живые фото. -Можешь разговаривать, не надо молчать, словно ты фарфоровая кукла в магазине игрушек, - фотограф настраивает фокус. Чонин выдыхает и как-то несмело улыбается, смотря из-под упавшей на глаза чёлки. Его оголённая кожа почему-то мёрзнет, и он ёжится, обхватывая себя руками. -Холодно, знаешь ли... - тянет он. -Представь, что сейчас лето, и будет теплее, - если это был сарказм, то будем считать, что Чонин этого не слышал, потому что он опускает взгляд на свои оголённые ступни и замечает посиневшие пальцы. Кёнсу продолжает фотографировать. Чонин, кажется, испробовал все позы, которые когда-либо видел в глянцевых журналах, но До Кёнсу фотографирует его в самый неожиданный момент: когда Чонин хмурится, когда слышит странные звуки за окном и пытается посмотреть сквозь щель меж шторами, когда усмехается, смущается и мёрзнет. А потом Кёнсу открывает шторы и просит Кая сесть на подоконник и свесить ноги. Кай подчиняется. В свете утреннего солнца Кёнсу кажется, что Кай так смотрится лучше всего. Его смуглая кожа мерцает на свету, и он сам будто загорается миллионами ярких красок, которые ловит объектив камеры. -Улыбнись, а то совсем замёрзнешь, - Чонин вздрагивает и поднимает на До глаза. Кёнсу ловит этот взгляд, превращая его в очередное фото, которое одарено слишком живыми чувствами. Чонин теряет всю свою хватку, забывает про все свои планы и то, что он даже не хотел стараться. Он просто смущённо улыбается, а потом всё раскованней. Всё теплее. На языке вертятся слова какой-то давно услышанной песни, в которой пелось что-то про жизненный путь и солнце, которое его освещает. В данный момент настоящее солнце в сеульском небе греет Ким Чонину спину, и ему так приятно, что он закрывает глаза, думая, что как только они закончат проект, который он хочет осуществить, то купит себе билет на самолёт и отправится поближе к яркому светилу. Когда Кёнсу наконец заканчивает делать снимки, то, на удивление Ким Чонина, предлагает ему пообедать и выпить кофе, потому что тот замёрз. Чонин соглашается. Кухня светлая, как и вся квартира. Чонин про себя отмечает, что у фотографа есть неплохой вкус, да и не такой уж он бука, каким кажется на первый взгляд, или это Ким слишком хорошо умеет читать людей? Впрочем, ему даже понравилось, как они работали вместе. Это было просто, потому что, как тут не смотри, но они понимают друг друга. -У меня редко бывают гости, поэтому не знаю, ешь ли ты такое, - До отрывает от плиты и ставит перед гостем тарелку с жареным мясом и цветастым овощным салатом. -Спасибо, - Чонин кивает, думая о том, что у него тоже редко бывают гости и, в отличие от Кёнсу, готовит он неважно, хотя, если постараться, то выйдет весьма сносно. - Могу я задать вопрос? -Смотря какой, - фотограф садится напротив Чонина, попутно наливая гостю кофе. -Ты всех моделей фотографируешь у себя дома? - он не может скрыть саркастическую улыбку, от которой на его щеках появляются очаровательные ямочки. Кёнсу отводит взгляд, ведь он не ожидал такого вопроса. И его «холодная» оболочка начинает таять. Чонин уверенно это чувствует, потому что щёки фотографа покрывает бледный румянец. -Ты первый, - честно отвечает До. -Так и думал. -Обычно я фотографирую другое, - он совершенно не оправдывается, но надо же хоть что-то сказать в свою защиту, иначе будет стыдно перед самим собой за то, что Кай так быстро его раскусил. А по нему ведь и не скажешь, что он такой догадливый. -Я видел твои фотографии. Не волнуйся, они говорят сами за себя, - улыбка Чонина заставляет Кёнсу сначала занервничать, а потом понять, что редактор журнала не настроен против него, а наоборот, ведёт себя вполне дружелюбно и открыто. На самом деле Кёнсу и не предполагал, что Чонин вообще придёт, но тот явился, и раз уж он здесь, то надо быть вежливым и учтивым. - Мне нужны как раз такие фото... -Разве для журнала нужны именно такие фотографии? Там же одна одежда, - хотя откуда До Кёнсу знать? Он же их всё равно не читает. -Мы отличаемся от всех журналов. Мы не рекламируем одежду, - Ким как-то задумчиво прикусывает губу. - Мы рекламируем жизнь. Кёнсу понимает, что слова этого парня цепляют его. Этот человек умеет заинтересовать своими словами, умеет сказать так, чтобы ему поверили. Но Кёнсу тоже не промах, и ему не пристало быть стойким и сдержанным человеком. Иначе, как же объяснить то, что Чонин так просто соглашается на все его указания? Они говорят о журналах, и Чонин рассказывает, что сейчас нужно много усилий, чтобы заинтересовать читателя — Кёнсу соглашается. Они говорят о галерее, где они познакомились, и Чонин узнаёт, что Кёнсу не хотел бы продавать свои фотографии, но это его работа — Кёнсу поджимает губы. Они говорят о погоде, о дизайне фотоаппаратов, о глянцевой бумаге и печатных изданиях. Кёнсу моет посуду, слушая то, как Кай рассуждает о смысле жизни и о том, что ему даже понравилось быть моделью. Правда, он ещё не видел снимков, но думает, что они замечательные. До Кёнсу тоже думает, но только не об этом — его волнует то, что он впервые впустил человека в свою жизнь, пусть и ненадолго. До этого он старался не подходить так близко, не чувствовать чужие ощущения. Он не хотел знать о том, о чём знают другие, и тщательно скрывают это. -Твоя часть сделки... - тянет Кёнсу, когда заканчивает мыть посуду, и Чонин отрывается от разглядывания замысловатой чашки из-под кофе. -С ней что-то не так? -Нет, она выполнена. И теперь моя очередь. Что я могу для тебя сделать? - он спрашивает неуверенно, потому что до него только сейчас доходит, что Чонин может отправить его в любое место — людное, шумное — и он должен будет согласиться. -Я могу прийти завтра и принести макет. Мы обговорим детали и решим, как будет лучше. -Хорошо, - Кёнсу улыбается. Всё намного лучше, чем он ожидал. -Так я пойду? - Чонин забирает свой кожаный портфель, Кёнсу кивает и идёт открывать дверь, чтобы проводить его. Чонин мельком смотрит в зеркало, а потом быстро хлопает До по плечу, от чего тот подскакивает на месте и забывает, как дышать. Чонин не замечает — уходит, бросив на прощание пару слов о том, что завтра придёт пораньше. У Кёнсу по коже бегут мурашки, перед глазами странные образы — кухня, свет, зелёные кружки. Всё это — не его. Всё это чувствует Кай. В его квартире пахнет кофе и пряными булочками. А ещё всё это вперемешку с запахом мужского парфюма, который так приятно играет свежими нотками. Кёнсу нравится этот запах, он чувствует его повсюду, даже на своей коже, и особенно тогда, когда берёт тёмные джинсы, которые надевал Чонин. Возможно, он сходит с ума, но все события действуют на него весьма странно. До этой встречи, которой он совершенно не ожидал, Кёнсу жил своей — другой жизнью. И ему было сложно даже представить, что когда-нибудь он согласится на такую сделку. Но, наверно, желание получить Ким Чонина в качестве модели было сильнее его, и вот он ловит его запах, смотрит на высокий табурет, где ещё недавно сидел редактор, неловко озираясь вокруг и ища хоть что-то, что поможет ему быть раскованней. Про себя До улыбался, пока фотографировал полуобнажённого Кая, потому что именно таким он его и представлял. Если ему сейчас предложили бы вернуться в прошлое, чтобы что-то изменить, то он бы отказался. Он бы отказался сегодня, завтра и во все последующие дни. Кёнсу не жалеет. *** Если бы Кёнсу не знал, какой Чонин открытый на самом деле, то с лёгкостью бы поверил, что тот — холодный человек. Но Ким Чонин и правда приходит на следующее утро, являясь в распахнутом чёрном пальто и с коробкой в руках. Кёнсу очень удивляется, но не возражает его приходу. Чонин просто высыпает всё на пол в гостиной, и Кёнсу открывает рот, потому что перед ним предстаёт куча фотографий, вырезок из журналов и ещё каких-то бумажек. -Я бы хотел что-то живое. Пейзаж там, может людей на перроне где-то в провинции. Сейчас весна, и всё цветёт. Нужно, чтобы сквозь фотографии можно было почувствовать ветер, запах. Я знаю, у тебя получится лучше всех, - Кёнсу садится напротив Чонина на пол, рассматривая изображения. И он-таки уверен, что Чонин разбирается во всём этом не хуже самого Кёнсу. Как бы это ни было странным, но они вдвоём совершенно забыли надеть маски, которые носили во время первой встречи. Они даже не заметили, как пришли друг к другу совершенно открытыми и живыми. Особенно Чонин, забывший сегодня дома часы и телефон. Да и про работу он не вспоминает уже давно: не вспоминает ни про офис, ни про вёрстку номера, ни про не пришедшие фотографии. Он просто забывает про всё это, потому что с головой окунается в потрясающий мир, которого до этого не знал. Они пьют кофе с молоком, Чонин всё записывает их идеи, иногда комкает бумагу и устало вздыхает. Кёнсу мимолётно улыбается и смотрит из-под опущенных ресниц, мысленно ставя галочку, что, наверно, можно ещё раз поснимать Чонина. Он бы хорошо смотрелся у моря, а может в поле с зелёными травами, или же застенчивым у цветочного магазина. Кёнсу представляет его возле пекарни, вдыхающего запах французских булок, играющим с детьми во дворе и делающим ремонт. Он примеряет на Чонина тысячи образов и в каждом находит его прекрасным. -А идея с перроном не так уж и плоха, не думаешь? - Кёнсу будто отходит ото сна, когда слышит голос Чонина. Тот довольно улыбается. - Взять бы какого-нибудь простого паренька, одеть так... неброско, но со вкусом. Ммм? -А ты? -А что я? - переспрашивает Ким. -Ты не хочешь? - Кёнсу надеется на положительный ответ, но Чонин удручённо качает головой. -Я не могу, ведь главным редакторам не подобает светиться в своих же журналах. Да и тема номера не обо мне, - он почему-то виновато улыбается, но именно эта улыбка и нравится Кёнсу. Из под завала бумаг редактор вытаскивает папку с моделями. Кёнсу набирает в лёгкие побольше воздуха и перегибается через кучу бумажек, чтобы тоже посмотреть. В доли секунды они нечаянно сталкиваются лбами, и До резко отстраняется, широко смотря на Кая испуганными глазами. Чонин удивлённо вскидывает бровь, не понимая причины испуга собеседника, который враз стал белым, как штукатурка. -Что-то не так? - Чонин решает всё же спросить, ведь такое поведение не впервой. -Разве? - Кёнсу делает вид, что не понимает в чем дело. -Тебе не нравится... касаться других? - вопрос бьёт в самое сердце, такое чувство, что тебе в грудь засадили стрелу и провернули там пару раз для эффективности. Но что сказать? Соврать? Играть чужую роль перед Ким Чонином — это как врать самому себе, потому что Чонин видит всё насквозь. -Вроде того, - тихо произносит До, пытаясь скрыть свою растерянность, рассматривая портфолио моделей. К слову, ни одна из них ему не нравится. Все они на одно лицо — милые и симпатичные. Один типаж, одна комплекция. Кёнсу вздыхает, прислоняясь спиной к дивану. Вот если бы моделью был Кай... -Хм, - Чонин по-доброму усмехается, перебирая пальцами вырезки из журналов. - Но ведь если не прикоснёшься, то не получишь ощущения в полной мере. Это как прикасаться к тому, что фотографируешь. Кёнсу лишь поджимает губы. Он бы и рад согласиться, но ведь Чонин не чувствует всё так, как он. Чонин и не подозревает, сколько всего До Кёнсу узнаёт в момент прикосновения. Правда, касаться Кая Кёнсу понравилось. Они сидят так долго, почти до вечера, перебирая миллионы идей, и Кёнсу даже не спрашивает, почему он должен это делать. Ему просто легко. Ему это нравится. Чонин не настойчив, но весьма разговорчив. Они говорят о многом, на совершенно посторонние темы, которые не касаются ни журналов, ни фотографий. Никто из них не вспоминает о том, что всё это лишь часть сделки, а они вовсе не друзья, а просто знакомые. Но До Кёнсу кажется, что Ким Чонин заполнил собой всё пространство вокруг него. Чонин приковывает к себе всё внимание. И Кёнсу ругает себя, ведь сам попался в эти сети. Нет, они не вторгаются в личное пространство друг друга — они просто проводят время рядом, занимаясь одним делом. И Кёнсу слушает, как Чонин рассказывает очередную идею для фотографии. Но До представляет на фото только его — Кая. И даже когда входная дверь закрывается, то перед глазами у Кёнсу образ Чонина, прислоняющегося спиной к двери и глубоко вдыхающего воздух. Кто знает, может быть, оно так и есть на самом деле...