Что останется на дне ящика Пандоры

      Дни уже перестали считать. Если раньше день до приёма тянулся неимоверно долго, то теперь прождать несколько суток было легко.       Элиот всё чаще погружался в собственные мысли, разговоры стали короче, всё больше напоминали светские беседы. Обычно живой и энергичный Оз напоминал потускневший драгоценный камень.       В этот раз Роквелл решил провести новый приём через четыре дня. После знакомства с Брейком Гил настолько привык к насыщенной событиями жизни, что ожидание действовало ему на нервы. Шерон напротив восприняла это как передышку и возможность проследить за ведением домашнего хозяйства. Конечно, она не появлялась на глаза, благонравная принцесса строга следовала наставлениям алхимика, зато умело отслеживала передвижения слуг с помощью некоторых умений Мэделина. Приглашения пришли, но каждый по-особенному взглянул на внесённое слугой письмо. Не скованная связь с цепью, но разобщённые поневоле, они не знали чувства друг друга. Кто-то принял письмо с радостью, кто-то с щемящей болью в груди, но и те, и те желали одного – скорее закончить план.       Снова приём, снова праздник, снова роскошь. Оз поприветствовал хозяина и скорее, без лишних слов, ушёл в мужскую залу. Элиот немного удивился, но проследовал за другом.       Лорды вели светские беседы, обсуждали государственные дела и тяжбы друг с другом. Юноши планировали отдых и весёлое времяпрепровождения, не забывая, впрочем, про слухи и сплетни. Сегодня обсуждения особенно эмоциональны. Маленькие группки ранее, сейчас превращались в целые компании желающих обсудить нечто. - Не думал, что скажу это, может, подойдём к ним? – Элиот вопросительно посмотрел на сидевшего на диване Оза. – Нам не стоит отделяться ото всех. - Я останусь здесь, как задумывалось изначально, - отозвался Оз почти безликим голосом.       Элиот наклонился, так чтобы его слова расслышал только Безариус: - Что с тобой в последнее время? Не в твоих привычках прятаться и выжидать.       Оз посмотрел на дверной проём, в котором мелькали яркие юбки дам из общей залы. - Я… устал. - Чего? – Элиот хлопал длинными ресницами. – Запишите это! Мистер Неуёмная Энергия устал! - Да, - блёклым голосом сказал Оз, - устал.       Элиот забыл колкости которые уже подготовил для ответа. Разбитый вид Безариуса его обескуражил, хотя по странной причине он сам не мог найти силы растормошить его. - Хорошо, будем здесь, - вместо издёвок сказал Найтрей.       Из общего зала полилась музыка. Элиот было дёрнулся, повинуясь ясному порыву сердца, но, взглянув на Оза, медленно сел рядом с ним на диван. Сердце ещё раз подпрыгнуло и защемило. На долю секунду Найтрею показалось, что он понял причину хандры друга, понял и разделил. Теперь они оба были задумчивы и старались не смотреть в сторону общей залы, где мелькали тут и там яркие дамские юбки.       Сложно сказать, сколько ещё юноши просидели бы в состоянии полной отрешённости, если бы Оз, медленно осматривая комнату, не наткнулся взглядом на Лиама. Исполнительный рыцарь Пандоры внимательно следил за гостями, как всегда, делал пометки в своей записной книжке, что-то обдумывал в уме, снова записывал. Миндалевидные глаза за очками в толстой роговой оправе рассматривали каждого гостя, любое передвижение, реагировали на всякий громкий звук. «Ведь у него наверняка есть и свои проблемы, - Оз как-то по-новому взглянул на слугу Бармы, - жизнь его состоит не из одной службы. Но я ни разу не видел, чтобы Лиам позволял себе отвлечься на работе. Сейчас он абсолютно точно не счастливее любого из нас, но…». Но он продолжал трудиться, не позволял личным чувствам поставить под удар общее дело. Оза снова захлестнула горячая волна стыда, но в этот раз она не утянула его на дно его собственного мира, а заставила проснуться, оглядеться и вспомнить, что есть реальность и что в настоящем живом мире по-прежнему царит столетний хаос, с которым нужно покончить как можно скорее.       Происходящее сделалось чётким и ясным, будто кто-то усилил звук и сделал изображение ярче. «Оз, ты должен закончить дело. Если мы проиграем, заплатим за это жизнями, и тогда я совершенно точно не смогу никому открыть сердце», - Безариус сжал пальцы в кулаки, едва заметно себе кивнул и повернулся к мрачному Элиоту. - Нужно действовать. - Что? – рассеянно спросил Найтрей. – Действовать? Но ты ведь сказал… - Знаю, но тогда это никогда не закончится, - Оз выразительно посмотрел в глаза ныне золотоволосому другу. - И что ты будешь делать? – Элиот ещё рассеянно собирал мысли по крупицам. Вопрос хороший. Мэделин поручил им слежку, но если бы дело было только в ней, хватило бы одного, двух человек. Помимо Шерон, Гила и Брейка, их здесь трое, а значит, алхимик рассчитывал ещё на что-то. Быть может, это ухищрения Бармы? Да, вполне на него похоже. Не сказать всё напрямую, а заставить догадаться самим. Раз так, герцог не прогадал.       Лорды спокойно проходили мимо Лиама и абсолютно не замечали его присутствие. Оз перехватил взгляд Лунетта и усмехнулся. Барма не даром дорожит рыцарем, ведь по одному только взгляду Безариуса он догадался о мыслях юного герцога. Лиам ответил сдержанной улыбкой и медленным кивком.       Хорошо, всё верно, тогда будем действовать. Оз очень быстро оглядел мужскую залу, обильно украшенную цветами, посмотрел на вход в общий зал. Со своего места он видел только группку юных дам, которые страстно что-то обсуждали чирикающим шёпотом. Когда мимо них проходил молодой дворянин, девушки провожали его любопытными взглядами, и тут же принимались шептаться ещё яростнее. Идея напросилась сама. Оз быстро приготовил свой хитрый ум для высшесветских интриг. - Поможем нашему общему другу с синими лентами, - обратился Безариус к Элиоту. - Как? – Элиот искренне не понимал, каким образом он может заставить Оду влюбиться в Брейка, не бегать же с транспарантом: «Вы созданы друг для друга! Совет да любовь!». - А вот как, - Оз хитро сощурился, вспорхнул с дивана и подплыл к Боурину.       Они о чём-то пошептались, потом подошли к общему залу и Оз указал на кого-то. Боурин что-то сказал, Оз довольно кивнул и дружески похлопал прилипчивого сплетника по плечу, после чего вернулся к Элиоту. - Я узнал новое имя нашего общего знакомого, - уже по хитрой улыбке было очевидно, что Безариус уже состряпал план, - Вивиан Норрис. - И что ты с ним будешь делать? – Элиота уже начала раздражать собственная недогадливость. - Смотри, - Оз в предвкушении потёр ладони и снова спорхнул с дивана.       Юноша прошёл мимо солидных лордов и проскользнул к компаниям их наследников-бездельников. Любопытство пересилило раздражение, и Элиот не спеша проследовал за другом. - Кстати, - встрял Оз в беседу, привлекая к себе внимание, - мы с Уинном только недавно приехали, но я уже достаточно слышал о графе Норрисе. - И что же? – глаза виконта Жикета загорелись в предвкушении новой порции сплетен. - От одного из лордов я слышал, - Оз понизил голос и стал до жути похож на члена этой приторной компании, - что граф Норрис – образец чести и достоинства. Его с нетерпением ждут на любом светском приёме, лорды каждый день присылают ему письмо с просьбой об аудиенции. Он на хорошем счету в финансовой палате. Ходят слухи, что Его Величество лично отдаёт ему приказы и щедро одаривает за их быстрое и чёткое выполнение. К тому же, - Оз сделал вид, будто ему чуточку завидно, - он считается завидным женихом. Многие дворянские семьи мечтают с ним породниться. Я даже ему немного завидую. - Хитрая малявка, - шёпотом усмехнулся Элиот и посмотрел на юных лордов с надеждой, что они заглотили сплетню-наживку. - Вот как! – воскликнул граф Принсон. – А я слышал…       И закрутилось. Элиот с презрением подумал, что мужчины в псевдодворянском обществе Роквелла ещё хуже женщин, смакуют сплетни с ещё большим интересом, чем дамы.       Молодые лорды уже все подключились к беседе, и в скором времени о графе Норрисе говорили уже и солидные гости. - Отлично, - прожурчал Оз, - здесь закончили, идём в общий зал.       Только войдя в общий зал, юноши издали поражённые возгласы, и Оз подивился, как раньше, по приезде, он не заметил изменений. Из уставленного золотыми и позолоченными вещами, картинами и безделушками неуютного зала холл превратился в сказочную цветочную арку. Гирлянды красных и розовых цветов тянулись по стенам и потолку. Низкие вазы с пышными букетами, подобными фонтанам, украшали входы. Пол усыпал лепестками, от которых тянулся нежный сладкий аромат. На тумбах стояли корзинки с редкими садовыми цветами, а на столах между бокалами и канделябрами лежали васильки, вербены, ирисы, крокусы и незабудки. - Это так и было? – выдавил Оз вместе со вздохом восхищения. - Ретберн Дагибранд, ты последний мозг растерял? – ехидно сощурился Элиот. – Или глаза на полке дома оставил? Это же явно не один день готовили. - Поразительно! – Оз зачарованно оглядывал зал, так что даже не замечал колкостей друга, которых, к слову, не слышал вот уже практически неделю. – Как бы ты ни брезговал приёмами Роквелла, но ведь сейчас ты тоже восхищён? - Неприятно признать, но да, - Элиот вдохнул мягкий аромат и вспомнил недавнее чаепитие на веранде поместья Рейнсвортов.       Оз взял со стола ирис, понюхал его и лицо осветило тепло ностальгии. - Знаешь, Уинн, - сказал он, - ради этого стоило выжить. Что ж, не будет отвлекаться! – юноша расправил плечи, чтобы выглядеть солиднее и повернулся в сторону группки дам.       Пока Оз шёл к ним, невольно заметил, что лент, оборок, рюшек и гроздьев драгоценных камней стало намного меньше. Вместо них юные дворянки предпочли вдеть в уши серьги-капельки, украсить подобранные волосы заколками с бусинами и бисером, оставили только массивные украшения на шеях и несколько лент на поясах.       Увидев Оза, девушки сразу бросили шушукаться, выпрямили спины, гордо подняли подбородки и стали бросать на Безариуса заинтересованные взгляды, точно на смотринах. Оз почувствовал благодарностью к Мэделину за то, что стал выше и солиднее. - Добрый вечер, - поприветствовал дам Оз и учтиво поклонился.       Где-то в самой гуще группки пронёсся шепоток: «Иностранец!». Оз элегантным движением поправил более длинную прядь чёрных волос и ослепительно улыбнулся. - Граф Ретберн Дагибранд из Вартнанда. Я нахожу вечер очаровательным, но ваша красота затмевает цветы.       Девушки делано смутились, немного строя из себя недотрог, и довольно переглянулись. - Чудесное общество, - продолжал меж тем Оз, - достойные дамы и лорды. Милорд Роквелл собрал сливки общество. Вот, например, граф Норрис, - и Безариус указал взглядом на Брейка, блистающего красотой и уверенностью, - молод, но уже достаточно солидный, имеет богатое состояние. Лорды буквально выстраиваются в очередь, чтобы сосватать ему своих дочерей. Не удивлён, надо сказать. Он умён, обходителен и галантен, великолепно танцует, состоятелен и хорош собой. Да, я понимаю его популярность.       Оз говорил и украдкой следил за реакцией девушек. Они слушали всё внимательнее и внимательнее, потом ловили каждое слово, глаза загорелись, и стало ясно, что и эта наживка-сплетня схвачена. Для отвода глаз Безариус завёл ещё несколько светских тем и, довольный результатами, вернулся к Элиоту, который до этого предпочёл держать на почтительном расстоянии от группки дам. - Всё, дело сделано, - Безариус горделиво выпрямился, - через пару минут они распространят информацию о графе Норрисе в женской зале, нам даже не нужно пытаться туда попасть. - Что-то ты больно довольный, - скосился на друга Элиот. - Ну, - протянул Оз, - я получил своё заслуженное внимание. Кстати, почему ты не подходил? А, ясно, боишься конкуренции, - и ехидно улыбнулся. - Противный шкет, - вскипел Найтрей, - опять начинаешь? Я уже говорил, мне твоя конкуренция не страшнее мохнатой гусеницы. - Тогда докажи свои умения, - Безариус дёрнул бровями и сложил руки на груди, - очаруй любую девушку в зале. - Да больно надо, - фыркнул Элиот, - были бы достойные. - Хорошо, тогда, как вернёмся в свой круг, покажешь на солидном приёме. - Хочешь, чтобы я ради спора смеялся над чувствами леди? - Если подумать, - Оз повернул голову в сторону Брейка, - нашего общего знакомого мы заставили это сделать. - Да, - мрачно отозвался Элиот, - мерзкое время. - Не вешай нос, - Оз дружески похлопал Элиота по плечу, - мы скоро справимся. - Кто бы говорил про «не вешай нос», Господин Хандра, - усмехнулся Найтрей. - На себя бы посмотрел, - Оз старательно подавлял яростное дёрганье брови, - пару дней напоминал скукожившийся и размякший лист из заварки.       «Спокойно, Элиот, - отчаянно успокаивал себя юный Найтрей, - спокойно. Закончится маскарад, тогда от души ему наваляешь». Найтрей уже мысленно представлял, как будет бутузить Оза, а Оз воображал, как продемонстрирует тому своё владение клинком, окрепшее благодаря Брейку. Очень специфическая форма дружбы. В прочем, практически как у Лиама и Брейка. Всё-таки дружбу рождают не сходство интересов, а сходство душ. ***       Слухи поползли быстрее, чем Оз мог себе представить. Не прошло и десяти минут, как во всём зале уже шептались о графе Норрисе. Лорды поглядывали на него с уважением и завистью, а дамы бросали кокетливые взгляды, полные надежд на внимание.       Сердобольные подружки донесли слухи и до Оды Роквелл. Девушка выслушала их рассказ о великолепном графе с учтивым вниманием, но не придала ему никакого значения. О ком бы сейчас ни говорили, её сердце невольно думает лишь об одном. Его появления Ода ждала в общем зале рядом с братом. Эрлинг планировал сделать перерыв на два дня, чтобы больше сделать по службе и придумать нечто необычное, чтобы поразить маркизу Вилладсен. Сестра неожиданно пришла на помощь с идей украсить весь зал цветами. Идея так захватила Роквелла, что он даже не обратил внимания на настроение девушки.       По приказу графа торговцы доставили в поместье несколько повозок с дорогими, свежесрезанными цветами. Ода почувствовала ужас, когда поняла, что быстро ей с украшением не справиться. Пришлось скрепя сердце согласиться отсрочить приём ещё на два дня. За работой девушка не заметила времени, так что, когда все украшения заняли свои места и девушка оглядела результат своей работы, она не пожалела, что отложила на четыре дня встречу с графом Нандхардом.       Зато теперь так понравившиеся ему цветы радовали и зачаровывали взгляд. Ода наконец-то дождалась той минуты, когда иностранный дворянин вошёл в парадные двери поместья. Девушка с большой радостью заметила его поражённый очарованный взгляд. Граф приветствовал других дворян, а Ода ещё не решалась первой к нему подойти. - Она пришла! - Скорее идём! - Посмотрим на её сегодняшний наряд!       О маркизе Вилладсен дамы уже не шептались, а в полный голос восхищались её красотой и утончённым вкусом. Её появление в который раз вызвало столпотворение в общем зале. - Кто это вызвал столько эмоций? – Рэндольф Авертира в удивлении вскинул бровь. - Та самая иностранная гостья, - быстро объяснил его друг Хэймонд, старательно высматривая в толпе девушку, - я говорил уже тебе о ней. Настоящее сокровище. - А я говорил уже тебе, Хэймонд, что ты уже уподобляешься здешнему народу, - фыркнул темноволосый юноша. - Рэн, я полностью разделяю твои взгляды, но она, - Хэймонд выделил голосом последнее слово, - достойна королевского двора. Взгляни сам. Тогда убедишься, что прав. - Хорошо, взгляну, - скорее ради дружбы согласился маркиз.       Девушка уже следовала от входа к хозяину поместья для приветствия и выражения почтения. Её наряды поражали раньше роскошью и необычностью, и даже скромный бледно-сиреневый цвет платья сегодня казался утончённым и величественным. Снова ничего лишнего. Кремовые цветы на блузе без рукавов, вместо которых гирлянды бисера, и едва заметные серебристые волны на юбке. Белоснежные волосы украшала тиара из таких же кремовых цветов, что и на платье. Всё вместе утончённо и изящно, так что гостьи Роквелла снова разочарованно смотрели на свои наряды.       Рэндольф, как и сказал, посмотрел на именитую гостью. С удивлением для себя юноша заметил, что это та сама дама, с которой он разговаривал на предыдущем вечере. Ещё больше его удивило то, что он запомнил этот разговор. Пустые речи роквелловских гостий он, как правило, забывал уже через минуту. - Как? Красавица, верно? – спросил Хэймонд и при этом не отрывал взгляд от маркизы. - Не спорю, красивая, - пожал плечами Рэндольф, - но ты знаешь, меня красотой не удивить. В девушке важнее другое. - Да брось, Рэн, - отмахнул друг, - хоть раз просто полюбуйся.       Маркиз вздохнул. Иногда Хэймонд вёл себя слишком легкомысленно. Однако дама неглупа. Взгляд её, внимательный и немного хитрый, и впрямь отличается от глупых пустых взглядом дамочек, которые крутились вокруг него. Нет, вы не подумайте, Рэндольф Авертира не презирал дам, напротив, он был всегда учтив и считал бесчестием пренебрежительное отношение к ним, но настоящей красотой в женщине он считал другое.       При виде иностранной гостьи Роквелл расцвёл не хуже любого цветка в его поместье. Он с замиранием сердца следил за тем, как маркиза рассматривает зал, по её взгляду и мимике разгадывал настроение.       Шерон была очарована. Цветы она, как и мама и бабушка, очень любила, поэтому Рейнсворты держали обширные цветники на заднем дворе. Роквелл не пожалел денег, каждый цветок в украшении заслуживал отдельного внимания. Как ни странно, зал превратился в настоящее произведение искусства. - Милорд, вы меня поразили, - искренне промолвила Шерон Роквеллу, - такого великолепия, признаюсь, я ещё нигде не видела. Я не премину рассказать об этом Его Высочеству, королю Альбина, и его благородному обществу!       Эти слова произвели магическое действие. Роквелл тут же приосанился, точно стал выше и значительнее, его взгляд наполнился неожиданным величием и гордостью. - Маркиза, я благодарен вам за высокую оценку моего вечера, - он учтиво склонил голову, - в этот зал ещё не ступала нога более утончённого и благородного человека!       Это не было оскорблением для прочих гостей. Все, кто стоял поблизости и достаточно ясно слышали слова Роквелла, поняли, что тем самым он передал титул самого важного и ожидаемого гостя от маркиз Брамбрин и Чеверил маркизе Вилладсен.       «Есть! – мысленно ликовал Гил, хотя его худое лицо оставалось бесстрастным, как и положено слуге. – У Шерон получилось. Теперь он во всё будет слушать её совета. Скоро можно будет намекнуть ещё раз на камень, только уже смелее».       Ликование Гила и Шерон, однако, не все разделили. Гости уже строили планы, как задобрить маркизу Вилладсен, чтобы получить побольше её внимания, в то время как две дамы у стены метали в неё яростные взгляды, полные ненависти и презрения. - Как смеет эта мерзавка занимать наше место? – яростно прорычала маркиза Брамбрин. - Она даже не выражает нам почтение! – поддакивала маркиза Чеверил. - Граф даже не смотрит на нас! - А ведь мы в прошлый раз даже пришли попозже, чтобы заставить его понервничать, - губы маркизы Чеверил скукожились от презрения. - Лорд Роквелл ещё об этом пожалеет! – заявила маркиза Брамбрин и горделиво вздёрнула подбородок. – Идёмте, маркиза, мы уходим! - Но… - дама растерянно посмотрела на подругу, потом на Роквелла, очевидно, величественности и храбрости у неё было куда меньше, - разве это не будет слишком? - Мы должны заставить Роквелла заплатить за своё пренебрежение нами! – сказала маркиза, картинно развернулась и направилась к двери.       Маркиза Чеверил поспешила за подругой, и обе дамы покинули поместье. В прочем, Роквелл совершенно этого не заметил, как и другие гости. Те, кто видел, как дамы уходят, лишь бросили на них быстрые взгляды и даже ни о чём не задумались. ***       Когда объявили время танцев, Оз вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Как всегда, первыми в центр зала вышли супруги Кокберн. Лорды вдруг стушевались и растерянно поглядывали друг на друга. Заметив это, Элиот довольно хмыкнул. - Ты молодец, эффект оказался ещё лучше ожидаемого.       Оз был рад, что наконец-то смог действовать хотя бы так. Дамы не спешили ответить на приглашения кавалеров. Каждая поглядывала на Брейка в ожидании приглашения от него. Разумеется, Оз и Элиот были уверены, что он пригласит только Оду.       Ошибиться было трудно. Когда в центре зала закружилось несколько пар, Брейк не мешкая подошёл к Оде Роквелл. - Миледи, позвольте вас пригласить, - Брейк поклонился и очаровательно улыбнулся, и его улыбка, как ни странно, напомнила Озу одного знакомого.       К удивлению гостей, особенно дамской части, Ода не спешила принимать приглашение. - Почему она медлит? – Элиот нахмурился.       Тот же вопрос задавали себе все дамы в зале, лордов наоборот это не очень огорчало. - Прошу прощения, - Брейк снова улыбнулся, - я всё ещё не представился, очень некрасиво с моей стороны. Граф Вивиан Норрис, миледи. - Рада знакомству, граф, - без особого энтузиазма, но почтительно произнесла Ода. - Вы потанцуете со мной? – снова пригласил Брейк.       Ода мешкала с ответом. На самом деле ей вовсе не хотелось танцевать с графом Норрисом, но девушка совершенно не знала, как мягко и вежливо пресечь любые его притязания на её внимание. - Миледи? – граф одарил Оду очередной ослепительной улыбкой. - Прошу меня простить, - очень робко и нерешительно начала девушка, - я вынуждена отказать.       В зале моментально зашептались дамы, а лорды довольно переглянулись. - Почему же, миледи? – удивлённо спросил Брейк. - Сейчас я предпочту отказаться, - Ода всё больше чувствовала неловкость. - Тогда возможно позже? - Кажется, вам уже отказали, - прозвучал рядом тёплый голос.       Ода повернулась, и сердце её затрепыхалось, как птичка. Иностранный гость с необычной причёской стоял рядом и вежливо, но многозначительно смотрел на Брейка. - Погоди, что происходит? – Оз настороженно смотрел на сестру Роквелла. - Кажется, возникла проблема, - констатировал Элиот.       Двое мужчин вежливо, но внимательно смотрели друг на друга. - Миледи не хочет танцевать сейчас, - Брейк выделил голосом последнее слово. - Нет, милорд, - появление графа Нандхарда придало девушке решительности, и она смело обратилась к Брейку, - я не принимаю ваше приглашение. Я выбрала своим кавалером графа Нандхарда и своё решение не изменю.       Брейк с минуту несколько растерянно смотрел на Оду, а потом сказал: - Как вам будет угодно, миледи.       Шляпник скрыл разочарование, но когда он обратился к иностранному графу, в голосе звучало раздражение: - Позаботьтесь о миледи. Она драгоценный цветок. - Не беспокойтесь, - кивнул граф Нандхард, - я достаточно хорошо обучен манерам.       Брейк поклонился и ушёл. Иностранец повернулся к Оде, которая робко, но приветливо ему улыбнулась. - Миледи, вы действительно потанцуете со мной? – мужчина протянул руку. - Да, граф, - Ода протянула свою, и они подошли к танцующим.       Пара закружилась вместе со всеми. Бирюзовое платье Оды развевалось от быстрых движений и поворотов, а лицо её светило едва скрываемым счастьем.       Оз понял, что это полный провал. Брейк, конечно, хорош, но конкурент оказался сильнее. Безариус не винил альбиноса. В конце концов, его заставили поступать подло. Каким бы шалопаем ни казался Брейк, благородства ему не занимать. Оз всегда замечал, что он учтив с дамами и очень бережно о них заботиться. Сложно во всю использовать свои умения сердцееда, когда речь не о простом заигрывании, а о девичьих чувствах. К тому же, хоть Брейк научился великолепно танцевать, граф Нандхард танцевал ещё лучше, сложно было даже найти ему равных в зале.       Все удивлённо и поражённо смотрели на сестру Роквелла, даже сам Роквелл забыл о беседе с маркизой Вилладсен и с удивлением глядел на Оду. Девушка ничего не замечала. Они продолжали танцевать, будто никого в зале кроме них не было. - Это плохо, очень плохо, - Элиот серьёзно встревожился, - нужно что-то сделать.       Безариус судорожно соображал, как и в этот раз помочь Брейку, ведь похоже распущенные им до этого слухи Ода оставила без внимания. - Попробую кое-что, хоть это и некрасиво.       Не все гости танцевали, дамы продолжали шушукаться. Оз снова решил опробовать свой же приём. Он долго беседовал с дамами, и после его ухода девушки яростно начали что-то обсуждать. - Что ты им сказал? – недоумевал Элиот. - Наговорил кучу гадостей про этого графа Нандхарда, - ответил Оз. - Что?! – ошеломлённо ахнул Элиот. – Ты в своём уме, малявка? - У тебя есть другие идеи? – вспыхнул Оз. - Нет, - мрачно ответил Найтрей и вздохнул.       Делать действительно было нечего. - Погоди, я ещё группе дам сообщу, - Оз скрылся из виду.       Дело принимало прескверный оборот. Шерон, несомненно, была близка к успеху, однако это ещё не полный успех. Теперь, если каким-то образом основной план провалится, подобраться к камню мирно не получится. Элиот снова вздохнул. Придётся действовать силой. Вторжение, битвы. Когда же это кончится?       В своих размышлениям Найтрей не заметил, как к нему подлетела стайка дам. - Милорд, вы уже слышала про графа Нандхарда? – спросила одна из них. - Да, слышал, - кивнул Элиот. - Что же о нём говорят? – поинтересовалась полная леди в ярко-малиновой платье. – До нас не доходит ни весточки.       «Говорить или нет? – Элиот в нерешительности смотрел на заинтересованные лица дам. – Я ведь тоже должен как-то помочь делу. Придётся и мне поступиться честью». - Он… - Элиот лихорадочно соображал, что такого гадкого сказать, - он… законченный подлец. Совершенно не уважает женщин, груб с ними и непочтителен. – Что же ещё выдумать? Почему так сложно сказать гадость? – Он легко подставляет друзей, крайне небрежен на службе. В своей стране он считает ненадёжный человеком. - Какой кошмар! – ахнула дамы - Откуда же вы знаете? – удивилась светловолосая леди в зелёном платье. - Он соотечественник моего друга из Вартнанда, - быстро нашёлся Элиот. - Кошмар! - Ужас!       В продолжение пятнадцати минут к Элиоту постоянно подходили дамы и лорды с вопросами о графе Нандхарде. Элиот на всякий случай рассказывал одно и то же, чтобы сплетни несильно отличались и выглядели правдоподобно. Через какое-то время юноша заметил, что уже с настоящим интересом рассказывает очередную порцию сплетен.       Вскоре вернулся Оз. Он ехидно улыбался и многозначительно поглядывал на Элиота. - Что? – не выдержал наконец тот. - Я следил за тобой несколько минут. Ты с упоением сплетничал, - хмыкнул Оз. - Это всё твоя вина! – вскипел Найтрей. – Из-за тебя я превращаюсь в Геймблера и Боурина. Самому от себя мерзко. - Зато теперь у нас есть маленький шанс отдалить Оду от иностранца и снова дать шанс нашему общему знакомому, - Оз виновато улыбнулся.       Время танцев подошло к концу. Роквелл объявил время трапезы, и слуги открыли двери в комнату с сервированными столами. Ужин проходил под гул бесед. Со своего места Оз и Элиот хорошо слышали, что обсуждали ужасное поведение графа Нандхарда и сравнивали его с благородным графом Норрисом. Оз со своего места аккуратно бросал взгляды на Оду. Девушка ела немного, внимательно слушала свою соседку и иногда смотрела на графа Нандхарда. Правда, по выражению её лица сложно было сказать, что она думает о слухах.       Граф Нандхард спокойно ужинал и будто бы вовсе не замечал шёпотов вокруг о нём самом. Весь его вид излучал спокойствие и уверенность, так что Оз им невольно восхитился и с лёгким огорчением отметил для себя, что Брейк всё-таки ему уступает. «Интересно, дело в дворянском происхождении графа или в нелёгкой жизни Брейка?», - подумал Безариус.       Вечер уже шёл к своему логическому завершению. После трапезы гости вернулись в залы, сонно беседовали и постепенно направлялись к выходу. - Что ж, пора и нам честь знать, - Оз поставил на стол бокал с вином. - Согласен, - кивнул немного сонный Элиот.       Юноши направились к хозяину, чтобы попрощаться. Оз хотел выразитель своё восхищение украшением зала, но застыл на полуслове, потому что рядом с Роквеллом стояла баронесса Йоншим. Боевой настрой, который помогал сегодня Озу в деле, моментально разлетелся на осколки, как разбитая ваза.       Роквелл, к счастью, не заметил странного поведения юноши, потому что старательно поддерживал величественный вид рядом с маркизой Вилладсен. Весьма кстати, потому что Элиот тоже стал вдруг задумчивым и молчаливым. Всё, на что хватило обоих друзей, это поклониться хозяину и покинуть поместье. Чуть позже уехали баронессы Йоншим и Гринфилд. ***       Как ни странно, сон быстро сморил друзей. По дороге домой юноши были молчаливы и задумчивы. В который раз они молча вошли в свою комнату, разделись и легки спать. Элиот погасил свет, и Оза мгновенно сморил сон.       Утро притянуло холодный ветер, который впорхнул в открытое окно, проскочил через балдахин и растревожил Оза. Юноша поморщился от холода и поплотнее укутался в тёплое одеяло. Однако мозг уже проснулся. Оз разлепил ещё сонные глаза и без всякой мысли просто лежал на кровати. - Большие проблемы, друзья! – раздался вдруг громкий тревожный голос в сознании.       Оз от неожиданности подскочил и услышал шорох за балдахином Элиота. - Что случилось? – послышался встревоженный голос Шерон. - Роквелл отправил слугу к маркизе Вилладсен с каким-то поручением! – нервно выкрикнул Мэделин. - Что же в этом такого? – удивился Гил. - Господин Найтрей, ни Роквелл, ни его слуги не знают, что вы все живёте в одном доме, доме Рейнсвортов, - пустился в объяснения алхимик, - Роквеллу дали ложные адреса, куда приносят приглашения, а оттуда слуги герцога Бармы доставляют в поместье Рейнсвортов. - И всё же не вижу проблемы, - Элиот отодвинул край балдахина и посмотрел на уже стоявшего возле своей кровати Оза. - Слуге велено лично доставить поручение! Поскольку он не найдёт маркизу по указанному адресу, он отправится в другое место, а господин Барма для подстраховке велел слугам, живущим временно в поместьях ваших героев, если приедут с какой-либо срочной личной просьбой или поручением, сообщать, что хозяин отправился на встречу с другими иностранными гостями. Герцог также велел отвезти их в поместье Рейнсвортов такой дорогой, чтобы слуги Роквелла не догадались, куда попали! - Другими словами, они едут сюда, - сделал вывод Оз. - Именно, господин Оз! - И что же нам делать? – лихорадочно соображал Гил. – Если маркиза на встрече с другими иностранцами, значит, эти другие тоже должны быть здесь. - У нас нет выбора, - Мэделин тяжело вздохнул, - спускайтесь все в гостиную комнату. - Что? – грянуло сразу множество голосов. - Мы же увидим друг друга! – возразила Шерон. - В сложившейся ситуации это неизбежно.       Друзья не видели алхимика, но уже по его голосу поняли, что мужчина встревожен и напуган. План ставится под угрозу, ведь теперь, когда друзья увидят друг друга, контрактор сможет их вычислить. Однако выбора действительно не было. - Тогда нужно сделать всё возможное, чтобы не вызвать подозрений у слуги Роквелла, - Шерон быстро продумала дальнейшие действия. - Верно, госпожа, - алхимик немного оживился, - я прослежу за ходом беседы и за тем, как потом будет передана информация Роквеллу. - Быть может, ещё обойдётся? – понадеялся Гил. - Будем на это надеяться. Пожалуйста, поспешите одеться и спуститься в гостиную. И умоляю, не забудьте отпить снадобья для изменения голос! Всё должно пройти без единой ошибки!       Оз и Элиот моментально бросились к гардеробу и быстро облачились в наряды, которые годились для повседневной жизни. Оз поправил причёску, Элиот причесал длинные, спутавшиеся волосы. Юноши отпили из сосудов жидкость, ещё раз посмотрели в зеркало и, убедившись, что всё идеально, шагнули из комнаты. Элиот уже спустился на несколько ступеней вниз, когда понял, что Оз не следует за ним. Найтрей обернулся и увидел того, стоявшего перед лестницей. - В чём дело? – раздражённо спросил Элиот. – Мы спешим! - Мы же увидим остальных… - Оз растерянно смотрел на друга. - Да, и что? Мы же и так их видели, - пожал плечами юноша, - идём скорее. Ты вечно медлительный как улитка.       Оз рассеянно улыбнулся и нерешительно зашагал вслед за другом. Когда до гостиной комнаты осталась пара ступеней, сердце в груди гулко стукнуло и точно замерло. Оз слышал собственный тяжёлый вдох. Всё равно он должен быть расставить все точки над «и». «Оз, ты мужчина или нет?». Юноша шагнул на площадку и развернулся лицом к диванам, на которых уже сидели дамы.       Развернулся и застыл. Ставшие необычной формы благодаря умениям алхимика глаза расширились от максимальной степени удивления. Оз поражённо смотрел и не верил своим глазам.       На дорогом диване, обитом мягкой тканью, сидела баронесса Йоншим. - Вы! – выдохнул Оз. - С добрый утром, - приветливо пропела маркиза Вилладсен, точнее Шерон, стоявшая около дивана.       Оз не обратил никакого внимания ни на Шерон, ни на ставшего худосочным Гила. Всё его внимание занимала светловолосая девушка в кремово-синем платье. - О… - девушка удивлённо хлопала глазами, глядя на Оза, - это вы?..       И эти глаза вдруг показались Озу невероятно знакомы. Как стрелой, Оза осенило. - А… Алиса?!       Девушка нахмурилась. - Вы… - Да, господин Оз, - улыбнулась Шерон, - пока вы не спустились, мы успели друг другу представиться. Я теперь маркиза Сандра Вилладсен из Альбина, Гил – мой слуга, Вилфред Бонде, Ада – баронесса Вивиан Гринфилд, а прекрасная баронесса Риана Йоншим – это Алиса. - Оз! Оз, это ты? – Гил аж подскочил на месте.       Оз не замечал Гила. Он всё смотрел на девушку и не мог поверить. Но сердце в груди взлетало, как птица, взлетало всё выше, счастливо летало в голубом чистом небе. - Госпожа, слуга графа Роквелла прибыл! – вошедшая Глэдис обратила внимание всех товарищей на себя, всех, кроме Оза и Алисы. - Пригласи, - распорядилась Шерон и обратилась ко всем, - хочу вам сказать, что по задумке герцога Бармы мы находимся сейчас в поместье баронессы Гринфилд, и мы сейчас её гости.       Едва девушка успела договорить, как дверь распахнулась и в гостиную вошёл посыльный слуга, одетый довольно дорого. Роквелл и здесь хотел произвести впечатление. Мужчина прошёл несколько шагов и остановился на почтительном расстоянии от господ. Он поклонился и обратился к Шерон. Гил успел уловить, как тот молниеносным взглядом оглядел всё и всех вокруг. - Миледи маркиза Вилладсен, мой господин, граф Эрлинг Роквелл просит у вас аудиенции. - Аудиенции? – Шерон изобразила удивлении. – По какому же делу? - Прошу меня простить, миледи маркиза, господин не сообщил этого, - слуга снова поклонился в качестве извинения за неосведомлённость, - он также попросил доставить ваш ответ лично. - Что ж, - Шерон снисходительно посмотрела на слугу, и тот невольно залюбовался красивой дамой с белоснежными волосами, - милорд не позволил бы себе тревожить важных людей по пустякам. Значит, у него серьёзное дело. Передайте своему господину моё согласие. Завтра я дам аудиенцию в этом поместье, с позволения баронессы Гринфилд. - Охотно позволяю вам, миледи, - с улыбкой и изящным кивком головы сказала рыжеволосая девушка, сидевшая на диване напротив Алисы, - я думаю, это хорошая мысль проводить аудиенцию не в поместье графа и не в вашем поместье, чтобы избежать сплетен и пересудов. - Благодарю, - Шерон ответила лёгким поклоном, - аудиенция завтра после обеда, - сказала она слуге. - Благодарю вас за ответ, миледи маркиза! – слуга поклонился ей, поклонился остальным господам и покинул комнату.       Напряжение спало, и всё громко выдохнули. - Кажется, проскочили… - выдохнул Гил.       Едва он это сказал, как Оз сорвался с места, схватил за руку баронессу Йоншим-Алису и повёл за собой во внутренний сад. - Что-то случилось? – удивилась Шерон. - Возможно, - задумчиво проговорил Элиот, не отводя взгляда от баронессы Гринфилд-Ады.       Сад ещё пестрел радугой цветов, хотя на бархатистых лепестках уже первая изморозь. В прохладной воздухе, сильнее чем прежде, чувствовался вихрь запахов. - Что ты делаешь? – окликнула Алиса, но Оз молчал.       Наконец он остановился, но руки девочки так и не отпустил. Он смотрел на изменившееся знакомое лицо, словно впервые, смотрел и думал: «Оз Безариус, каким же всё-таки ты был дураком». - Алиса, - позвал он девочку мягким тёплым голосом, и звук её имени бальзамом разился по душе, - Алиса, пни меня, пожалуйста. - Чего? – опешила цепь. – Оз, ты плохо себя чувствуешь?       Девушка начала приглядываться к Озу, вытянув вперёд очаровательную мордашку, и Оз словно видел настоящую Алису сквозь чары алхимика. - Со мной всё хорошо, - улыбнулся он, - сегодня один из прекраснейших дней моей жизни. И всё же, пожалуйста, ударь меня и посильнее. - Ничего не понимаю, - Алиса часто-часто хлопала глазами, - я что, так часто тебя била, что что-то повредила в голове? - Ага, - улыбнулся Оз, - повредила.       Цепь всё ещё ничего не понимала, но пожала плечами, закатала рукав кремово-синего платья и со всего размаху ударила Оза под дых. Юноша согнулся пополам, но вместо вскрика боли солнечно улыбнулся. - Я не била по голове, ты же сказал, что повредил её, - Алиса с любопытством рассматривала голову своего контрактора, но вмятин не находила, - и чего ты так радуешься?       Оз выпрямился и мягко ей улыбнулся. - Спасибо.       Удивление и непонимание совершенно не делало Алису глупой, наоборот, Оза как никогда очаровывали её детская наивность и простодушие. Всё до этого дня показалось глупым, пустым, смешным. «Она… для меня особенная, неповторимая». Да. Сомнений больше не было. И быть не могло. Особенная. Неповторимая. Единственная. - Алиса, я рад встрече, - Оз протянул ей руку, - пойдёшь со мной?       Алиса посмотрела на протянутую ладонь, взглянула в тёплые, сияющие особенным теплом глаза Оза и на секунду оробела и смутилась. Что-то внутри, очень мягкое, дорогое, заставило её протянуть руку в его ладонь. Оз мягко, но крепко сжал тонкую руку и сказал: - Пошли. Нас ждут. - Угу, - смущённо кивнула цепь.       Они пошли обратно в дом, и Озу теперь казалось, что сад вокруг во сто крат прекраснее чудесного роквелловского цветочного зала.       Компания внутри по-прежнему сидела на своих местах. - Кажется, у вас всё хорошо, - Шерон хитро улыбнулась, прикрыв рот тонкой ладонью. - Да, всё очень хорошо, - Оз даже не пытался скрывать улыбку.       Он всё ещё держал Алису за руку. Ада, увидев, широко улыбнулась. Гил словно не замечал, потому что его беспокоило другое. - Погоди, ты действительно Оз? – Ворон удивлённо хлопал глазами. - А, да, Гил, - Оз улыбнулся и встряхнул пятернёй чёрную гриву, - меня трудно узнать, верно? - Невероятно! – Гил подлетел к молодому господину и принялся его рассматривать как неведомый предмет. – Удивительно! - Если бы здесь был Брейк, он сказал бы, что ты хорошо помнишь наречия, - хохотнул Безариус, к которому постепенно возвращалось озорство. - Какая тонкая работа! – Гил нисколько не смутился. – Ни одной фамильной черты! Ты точно Найтрей! - Как интересны хитросплетения судьбы, неправда ли? – улыбнулась Шерон. – Будто бы в семье Найтреев появился ещё один сын. - Нет уж! – отрезал Элиот. – Не надо мне такого брата. - Что не так? – ухмыльнулся Оз. – И здесь конкуренции боишься? Хоу, - юноша сложил руки на груди, - я же буду старшим братом. Будешь обращаться ко мне с уважением и почтением. - Тем более не надо! – Элиот выставил перед собой руки крестом. - Оз, как печать? Не двигается? – Гил всё ещё крутился вокруг господина. – Я совершенно не чувствую Ворона, не знаю, что с твоим контрактом. - Нет, вы взгляните на него! – вскипел Элиот. – За две недели впервые видит брата и ноль внимания! Всё талдычит: «Оз! Оз!». Не позорь Найтреев!       И что было сил Элиот отвесил Гилу пинка. Всем свои длинным ростом Гил пролетел вперёд и рухнул между диванами с грохотом, который отнюдь не соответствовал видимой комплекции. - Интересно, - Оз с любопытством склонился над Вороном, - значит, он худой только с виду. Вес всё такой же. - Имей совесть, мензурка! – рявкнул Элиот. – Он между прочим дворянской крови! Хватит вести себя с ним как господин! - Я вообще-то его господин и есть, - хмыкнул Оз и довольно устрашающе улыбнулся, вот-вот быть беде, - а за мензурку ты у меня ответишь, школота. Я с тобой ещё за «Святого рыцаря» не рассчитался. - Кого школотой назвал? – Найтрей принял вызов лбом. - Ученика Латвиджа, если что, - Оз упёрся в его лоб своим лбом, - между прочим, тебе шестнадцать, господин ученик, а мне двадцать пять. - Десять лет в Бездне не в счёт! – упрямился Элиот. – Ты их просто проскочил! - Если подумать, это верно, - заметила Шерон, - если учитывать годы, забранные Бездной, то Брейку тогда за семьдесят. - За сколько? – опешил Элиот. – Он что, старше герцога Бармы? - Именно, - кивнула Шерон. - Понятно, почему тот бесится, - хмыкнул Оз.       Надо сказать, Шерон своим замечанием вовремя отвлекла юношей и остудила горячие головы, уже готовившие план жестокой расправы друг над другом. - Кстати, вашему старшему брату сто с хвостиком, - как бы между прочим заметила Рейнсворт.       Элиот окаменел с выражением лица максимального мозгового усилия. Нужно было уложить в голову то, что твой старший брат старше тебя на добрую сотню лет. - Погодите, я что, старше Брейка? – несмело спросил Гил, ещё не веря в своё счастье. - Да, - кивнула Рейнсворт, уже державшая в руках чашечку ароматного чая.       Счастье на лице Ворона увеличивалось в геометрической прогрессии. Оз так и видел, как мужчина обретает уверенность в себе и придумывает предложения посолиднее, чтобы заявить Брейку, что его гнёт окончен. Надо сказать, поучать или насмехаться Гил даже не помышлял. Возраст возрастом, а Шляпник есть Шляпник. Гилу всё-таки хотелось пожить подольше. - Кажется, все избавились от хандры, - заметила Шерон. - Да, - улыбнулся Оз.       Элиот украдкой посмотрел на Аду Безариус, как и Шерон, наслаждавшуюся ароматным чаем. Оз приземлился на диван рядом с Алисой и тоже взял чашку. - Ой, братик, ты и вправду как Найтрей! – воскликнула девушка, сидевшая напротив. – Вот бы господин Винсент удивился. - Э… - Оз растерянно таращился на девушку, и вдруг до него дошло то, на что он почему-то прежде не обращал совершенно никакого внимания. – АДА? – юноша так резко вскочил, что едва не перевернул чайный столик. - Да, братик, - солнечно улыбнулась девушка, - меня теперь тоже сложно узнать.       До Оза только дошло, что две подруги, с которыми они с Элиотом танцевали, и были Алиса и Ада. Как, спрашивается, он умудрился не заметил голубые ленты на одной, и парные малиновые на второй. Правда, Лиам Аду не упоминал… - Мэделин, что за дела? – завопил Оз. - Господин Безариус, пожалуйста, успокойтесь! – раздался робкий виноватый голос алхимика. - Кто позволил вам втянуть мою сестру в опасное дело?! – гневно выкрикнул Оз. - Господин Безариус, я знал, что вы придёте в ярость, когда узнаете, но на то была веская причина! – оправдывался Мэделин. - И по какой же причине, помимо нас всех, вы втянули Аду в нашу опасную игру? - Мне нужно было подстраховать госпожу Алису. - Алису? – Оз удивлённо посмотрел на цепь, та, по-детски смутившись, отвела взгляд. - Да, - продолжил маг, - госпожа Алиса когда-то принадлежала этому миру, но слишком долго пробыла в Бездне, и ей несколько проблематично ориентироваться в завихрениях высшего общества. Я боялся, что она невольно выдаст себя, поэтому попросил госпожу Аду сопровождать её, ведь, кажется, они неплохо сдружились. - Сдружись? – в этот раз удивление Оза была куда как сильнее. – Серьёзно? Эм, Алиса, ты же её как-то покусать хотела. - Нашёл, что вспомнить! – вспыхнула цепь. – Мало ли, что я раньше хотела! Я вон клоуна хотела прибить, но ведь живёт ещё. - Очень мило с её стороны, - заметил Элиот. - И мы не сдружись! – Алиса сложила руки на груди. – Просто не ругаемся. - Это и значит – сдружиться, - Шерон на крыльях счастья подлетела к Алисе, - Алиса, вы с каждым днём всё больше похожи на светскую даму! - Почему от неё это звучит устрашающе?.. – выдавила цепь и постаралась отодвинуться от Шерон. - Хм, что ж, - Оз прокашлялся, - всё же вы поступили опрометчиво, - обратился он к алхимику, - следовало предупредить меня как старшего брата. - Приношу свои извинения, - искренне сказал Мэделин, - я действительно поступил опрометчиво и, даю слово, в следующий раз буду советоваться с вами. - Хорошо, - более мирно произнёс Оз, - кстати, раз мы уже увидели друг друга, в запрете на встречи больше нет нужды. - Верно, - со вздохом согласился алхимик, - с этого момента вы можете спокойно перемещаться по поместью. Однако, - добавил он более строгим голосом, - это решение касается только вас. Для Брейка по-прежнему действует запрет. Нужно сохранить в тайне хотя бы его имя. - Мудрое решение, - кивнула Шерон. - Тогда мысленная связь не будет больше действовать? – спросил Гил. - Да, господин Найтрей, - ответил Мэделин, - я сниму заклинание с вас, но вы по-прежнему сможете связываться со мной в этом поместье. - Вы не будете показываться? – удивился Элиот. – Разве теперь нет нужды прятаться? - Дело не в этом. Я по-прежнему слежу на Роквеллом. Очень важно наблюдать за его передвижениями, потому что я по-прежнему не знаю, кто контрактор.       Все переглянулись. Атмосфера дурашливости заставила их забыть о важной части дела. - Думаю, теперь нам будет немного легче, - сказал Элиот. - Почему? – удивился алхимик. - Будучи разделёнными, мы как будто потеряли общую силу, - задумчиво отозвался юноша, - хоть мы и не можем беседовать друг с другом, но теперь у меня будет ощущение, что я не один. - Эли, ты так вырос, - умильно протянул Гил. - Зато ты постарел, - скривился Элиот, - как дед говоришь. - Ну, - протянул Оз, - в каком-то смысле он очень-очень старый дед. - Точно, - усмехнулся Элиот. - Что ж, если все вопросы на сегодня решены, я отсоединяюсь. Приятного дня.       Голос смолк, а в комнате закрутилась мирная атмосфера. Оз пил чай, смотрел на своих друзей, ставших для него большой необычной семьёй, и ему казалось, будто не было никаких Баскервиллей, не было Бездны, не было кровавых столкновений. Прекрасная мирная светская жизнь.       Ада пролистывала одну из любимых книг Шерон, Шерон элегантно и безмятежно наслаждалась чаем, Алиса, что интересно, даже не прикоснулась к полной жареного мяса чаше, тоже пила чай, хотя периодически бросала взгляд на мясо. Оз наслаждался редкими минутами покоя, Элиот продолжал читать недавно принесённую Лиамом книгу, а Гил старательно воображал в уме, насколько он теперь важнее Брейка.       Не прошло и получаса, как в комнату вбежала встревоженная служанка. - Миледи! Проблемы, миледи! – обычно спокойная Глэдис была на этот раз встревожена не на шутку. - Что случилось? – Шерон тут же отодвинула чашку. - Ода Роквелл приехала сюда в поисках господина Брейка! - Как в поисках Брейка? – встрепенулся Оз. – Почему сюда? - Разве Барма не указал другой адрес? – удивился Гил. - Да, господин, - кивнула служанка, - но у неё личное дело, а поскольку господина Брейка нет по указанному адресу, графиня приехала туда, куда же направили слугу Роквелла, к миледи Шерон. - Как же быть? – испугалась Ада. - Миледи, она уже здесь!       Шерон задумчиво смотрела на фарфоровый чайник, и в эти минуты невероятно сильно напомнила Озу Шерил. - Выбора нет, - девушка повернулась к служанке, - Глэдис, позови Брейка. - Что? – удивился Оз. – Разве Мэделин не велел ему оставаться в тени? - Господин Оз, если Брейк по указанию слуг Бармы оказался здесь, но здесь Ода его не найдёт, это вызовет массу подозрений, - объяснила Шерон, - меня смущает её визит без предупреждения. Насколько я успела заметить, Ода – порядочная девушка, только исключительные обстоятельства могли её сюда привести. К тому же, - Шерон хитро улыбнулась, - что-то мне подсказывает, что Роквелл не знает о её визите. - Тогда можно рискнуть, - согласился Гил. - Зови, Глэдис, - повторила Шерон.       Служанка поклонилась и направилась к лестнице на второй этаж. Озу стало любопытно, почему Ода вдруг пришла, ведь, кажется, она не обращала на Брейка внимание. Может, она всё-таки пересмотрела взгляды? Ведь они с Элиотом так старательно чернили имя конкурента.       Глэдис вернулась скоро. - Он спускается, миледи. - Хорошо, - кивнула Рейнсворт, - тогда попроси Оду минуту подождать. Скажи, что он занят решением важных вопросов.       Служанка ещё раз поклонилась и ушла. - Интересно, что клоун натворил, что она решила прийти, - задумчиво протянула Алиса. - Не справился, это же очевидно, - фыркнул Гил, - тоже мне, Казанова. - Что-то ты больно смелым стал, - ухмыльнулся Оз. - Почему я должен бояться Брейка? – с вызовом просил Гил. – Он младше меня и по возрасту, и по положению. - Только старше по уму, - шепнул Оз на ухо Элиоту, тот хмыкнул и кивнул. - А по-моему, оба те ещё идиоты, - пожала плечами Алиса. - Будем говорить мягче, специфические личности! – выдал Оз и подмигнул цепи.       С лестницы послышались шаги. - А вот идёт одна такая специфическая личность, - усмехнулся Безариус и развернулся к лестнице. - Меня ждали? Как мило, - протянул Брейк.       Сказать, что его появление вызвало немую сцену не сказать ничего. В ступор впали все, даже Алиса, не говоря об Озе и Элиоте. Последние широко раззявили рты и выпучили глаза. - Приятно снова видеть вас, незнакомые люди, - пропел Шляпник. - Граф Нандхард?! - Вот и познакомились. Оз, прикрой рот, - граф улыбнулся Озу фирменной брейковской улыбкой, - из сада влетела пчела, укусит тебя за язык, и получится из тебя отменный ритор. - А… как… почему… но… - Что, уже укусила? – делано удивился мужчина.       Оз почувствовал себя донельзя полным идиотом. Иностранец со специфической причёской, конкурент мнимого Брейка, настоящий мастер танцев, предмет вздохов Оды и есть Зарксис Брейк. - О… Оз… - пришибленно выдавил Элиот. - Не говори, - выдавил Безариус, - сам знаю, какие мы идиоты.       «Безариус, вот ты балбес! Просто фантастический идиот! – сокрушался про себя юноша. – Как?! Как ты не увидел синие ленты на его одежде?». Ещё хуже того было осознание, что человек, которого они старательно очерняли, и был… - Редкостные идиоты… - выдавил снова Безариус. - О, Брейк, - Шерон же напротив засверкала, - я всё ломала голову, который из двух кавалеров ты. Признаюсь честно, я боялась, что ты граф Норрис. Значит, ты граф Танко Нандхард из Вартнанда? - Именно, госпожа, - Брейк ловко выкрал из конфетницы леденец и за несколько секунд сгрыз его, - миледи, меня жутко кормили, совершенно не давали сладкого. - Я устала повторять, если ты будешь есть только сладкое и не будешь нормально питаться, то у тебя будет диабет, язва и ещё полный набор заболеваний. - Жестокая вы, миледи, - плаксивым голосом протянул рыцарь, - лишаете последних радостей жизни.       Дверь в который раз за утро распахнулась, снова с поклоном вошла Глэдис и объявила о приходе графини Роквелл. Шерон едва заметно ей кивнула, кивнула Аде, которая, надо сказать, держалась уверенно, точно действительно была хозяйкой поместья. Служанка отступила в сторону, и в комнату вошла Ода Роквелл.       Шерон в который раз с досадой отметила, что для недовысшего общества Ода выглядит и держит себя слишком хорошо. Граф, несомненно, занимается глупостями, но его сестра являет собой образ неподдельного благочестия. От этих мыслей Шерон сделалось нехорошо на душе, и ей даже захотелось, чтобы план с Брейком провалился.       Однако взгляд Оды, хоть и сдержанный, достаточно ясно говорил, что план вполне успешен. Как положено благородной даме, девушка сперва поприветствовала реверансом мнимую хозяйку поместья, затем остальных гостей, и лишь после этого бросила робкий взгляд на Брейка. - Графиня, я очень рада приветствовать вас в своём поместье, - Ада встала и ответила на приветствие реверансом. - Прошу простить мой внезапный визит. Некоторое срочно дело заставило меня поступить некорректно, - сказала Ода. - Чем же я могу быть вам любезна? - Если позволите, у меня дело к графу Нандхарду. Граф, - девушка обратилась теперь к Брейку, - не согласитесь ли вы поговорить со мной? - Безусловно, миледи, - Брейк мягко улыбнулся и указал рукой на внутренний сад, - нам стоит поговорить там. - Благодарю.       Под любопытные взгляды компании Брейк и Ода вышли во внутренний сад. Алиса было потянулась из любопытства следом, но альбинос закрыл дверь прямо перед её носом, на что симпатичная баронесса Йоншим разразилась угрожающим шипением. - Не будем им мешать, - Шерон улыбнулась, хотя отнюдь не счастливой улыбкой.       Ода следовала за Брейком и попутно отмечала для себя, насколько хорош сад хозяйки. В его устройстве всё говорило не только об умелых руках садовника, но и об умелой организации. Девушка ни разу не посещала дома дворян выше графского титула. Роквелл тщательно планировал её выход в высший свет так, чтобы сразу представить сестру королю. Чтобы избежать ненужных и опасных слухов, граф не давал Оде пересекаться с дворянами высших сословий. Он хотел удивить, показать, насколько благородная и утончённая его семья. Так что Ода Роквелл мало с чем могла сравнить сад Рейнсвортов, а потому он показался ей королевских масштабов. - Миледи, что же привело вас ко мне? – спросил наконец Брейк, когда они было уже достаточно далеко. - Вчера из-за моей опрометчивости вы попали в неловкую ситуацию, - начала в волнении девушка. - Вы о том, что объявили меня своим кавалером? – уточнил мужчина. - Пожалуйста, не думайте обо мне плохо! – спешно сказала Ода. – Я бы не посмела поступить так, не будь на то серьёзных причин! - Не беспокойтесь, миледи, - Брейк снова мягко улыбнулся, - я хорошо помню, что заставило вас так поступить. Граф Норрис был слишком настойчив, это не делает честь мужчине. - Но из-за моего поступка теперь все гости будут думать, что я выбрала вас своим кавалером, - от этих слов Ода жутко разволновалась и отчаянно постаралась скрыть это. - Я не буду против.       Мягкий, но выразительный взгляд Брейка сказал достаточно. Сердце подпрыгнуло в груди, и Оде вдруг стало сложно смотреть ему прямо в глаза. Девушка ругала себя за то, что стала похожа на тех легкомысленных жеманных дам, которых сама же осуждала. Подумать только, она ведёт себя точно как они. Это так глупо, но Ода совершенно терялась. Оставшись рано без матери, не имея поддержки взрослой женщины, она плохо представляла, как следует вести себя с понравившимся мужчиной. Оставалась полагаться на этике и манеры, привитые братом. - Эрлинг уже разослал приглашения, - спешно сказала Ода, чтобы замять неловкую паузу, - вы ведь придёте? - Я благодарен за оказанное доверие, но, кажется, в вашем доме обо мне ходят нехорошие слухи, - заметил Брейк, - вас не смущают они? - Не стоит беспокоиться, - на этот раз Ода заговорила с уверенностью, - я нисколько им не поверила. - А ваш брат? - Эрлинг не верит слухам, он верит только фактам. Он узнал о вас достаточно, чтобы не обращать внимания на сплетни. Однако я должна извиниться, - Ода опустила голову в знак сожаления, - в моём доме кто-то по недомыслию очернил ваше имя и доставил вам неудобства. Я напомню об этом брату и, можете не сомневаться, он найдёт того, кто посмел распустить грязные слухи и выдворит его из дворянских кругов. - Я не сомневаюсь, - Брейк едва заметно усмехнулся и скосился на дверь в дом, - это ведь вы украшали дом на последнем приёме? - Да, - Ода снова жутко смутилась. - Я будто очутился в сказке. Благодарю вас, впервые что-то отвлекло меня от дел.       Девушка старательно подавляла улыбку. Радость переполняла её сердце. Когда Ода услышала от Брейка, что ему понравились цветочные украшения, она подскочила ранним утром и начала придумывать новые. Ей хотелось удивить и порадовать иностранца с необычной причёской и тёплым взглядом. Сейчас на сердце пели птицы. Слухи не отвратили графа от её дома, украшения порадовали, но как понимать его слова о том, что он не будет против прослыть её кавалером?       Пока Брейк провожал её к экипажу, пока дилижанс стучал по дороге, мостовой и в её собственное поместье, Ода боялась поверить в то, что графу она мила. Нет, не стоит себя обнадёживать. Быть может, это обычная вежливость, ведь он галантный джентльмен. Но, быть может, всё-таки… Мозг уверял в одном, а сердце совершенно не слушалось и твердило своё.       Проводив Оду, Брейк вернулся в комнату, где поразительно было тихо. Шерон и Ада спокойно наслаждались чаем, Алиса сердито оккупировала целый диван, а Оз и Элиот как-то робко топтались возле. - Как-то у вас совсем не весело, - усмехнулся Брейк, и его стараниями граф Нандхард водрузился на ближайшую тумбочку. - Думаю, теперь и тебе не нужно сидеть в комнате, - заметила Шерон, - наши личности раскрыты друг другу. Постарайтесь забыть друг о друге, как только приблизитесь к поместью господина Мэделина, именно так верно назвать этот дом. - Справимся, поверь, - пробубнила Алиса. - Лиам ещё долго будет за нами шпионить? – поинтересовался Брейк, шурша уже второй конфетой. - Господин Лиам был на приёмах? – удивилась Ада. - Да, госпожа, - кивнула Шерон. - Этот бездельник мозолит мне глаза, - пожаловался альбинос. - Как тебе не стыдно? – усовестила Рейнсворт. – Ты ведь сам хорошо понимаешь, что его задача не только следить за нами, но и следить за гостями, чтобы в случае опасности мгновенно прислать помощь. - А мои отчёты лежат без внимания, - плаксиво протянул Брейк. - Они лежат без внимания, потому что ты не соизволил ими заняться, - заметила Шерон, которую жалобы Брейка пронять не могли. - Госпожа, вы же знаете, что моё зрение до конца не восстановилось, - парировал в свою очередь Шляпник. - Что с тобой с делаешь, - Шерон вздохнула.       Ей уже давно пришлось смириться с тем, что рыцаря не возможно было заставить заниматься рутинной бумажной работой. «Мальчишки, - подумала про себя Рейнсворт, - им бы только мечом махать». - Пожалуйста, не ешь столько сладкого. - Хорошо, хорошо, - пропел Брейк, спорхнул с тумбочки и, подцепив всю конфетницу, прихватил её с собой на второй этаж, - отдыхайте, детишки.       Брейк с конфетницей в обнимку удалился, а компания на первом этаже всё ещё не отличалась многословием. Элиот, увидев лицо графа Нандхарда, вот уже пятнадцать минут старательно подавлял чувство омерзения к самому себе и угрожающе поглядывал на Безариуса. Оз в свою очередь старательно пытался не выдать своего смущения, но взгляд Брейка был очень уж подозрительным, отчего Безариусу становилось ещё страшнее. Если остальные вряд ли узнают, от кого пошёл слух, то Брейк уж постарается об этом рассказать. - Знаешь что… - прошипел наконец Элиот, - беги-ка ты лучше. - Чего?.. – не понял Оз. – Куда? - Как можно дальше, пока я тебя не догнал и не выбил дурь из твоей глупой головы.       Оз испуганно икнул и отступил. Переругиваться с Элиот стало в порядке вещей, но сейчас он выглядел достаточно устрашающе. - Элиот, это всего лишь маленькое недоразумение, - пропел на свой невинный манер Оз. - О чем они? – удивилась Ада, Шерон только пожала плечами. - Ах недоразумение?! – завопил Элиот и сорвался с места.       Оз тут же припустил и помчался куда глаза глядят. - Ах недоразумение?! – вопил вслед Найтрей. – Да я из-за тебя стал похож на Геймблера и Боурина! Я же теперь на себя в зеркало не смогу посмотреть! Позорище! - Да ладно тебе! – успокаивал Оз, не сбавляя скорости. – У Роквелла это в порядке вещей! - Я сейчас тебе ноги переломают, и это тоже будет в порядке вещей!       Пока Элиот гонялся за Озом, Алиса дулась ещё сильнее из-за того, что на неё снова не обращают внимания. Гил, который храбрился и подбирал слова, чтобы заявить о себе, надо сказать, увидев Брейка, понял, что не сможет. Всё-таки Брейка боишься независимо от возраста.