Отпусти

Вечер. Столько ассоциаций связано с этим словом. Но почему ровно с шести часов я каждую минуту оглядываюсь на дверь? Если он сказал, что зайдет вечером, это не значит, что он придет ровно шесть, или в семь, а может вообще без десяти минут девятого. А, вдруг, он не придет? Вдруг это было просто некое приветствие, и он про меня забыл? Стоп… Я хочу его увидеть? «И не только увидеть», - услужливо озвучил свою мысль второй "Я". Так, нужно успокоиться и заставить предательское сердце не вырываться из груди при одном упоминании, даже косвенном, этого странного доктора. Для этого нужно сделать глубокий вдох и медленно выдохнуть. Хм, значит, чтобы эффективнее заставить сердце быстро не стучать, нужно глотнуть больше воздуха. Открыв рот, я очень глубоко вдохнул, казалось, что больше воздуха в легких не поместится, и собрался выдохнуть, как дверь открылась, представив предо мной красивого мужчину. В жизни каждого наступает такой момент, когда делаешь какую-то глупость, считая, что никто тебя не видит и не увидит, однако в самый неподходящий момент врывается человек, перед которым ты никогда бы не хотел предстать в такой глупой ситуации. Такой момент наступил и у меня: стоило только увидеть это красивое лицо, как воздух из легких разом вышел, но опять же без единого звука… И начал кашлять я тоже без звука, не знаю, как это выглядит со стороны, но ощущения отвратны. Лучше тысячу раз кашлянуть с голосом, с хрипом, чем беззвучно трястись, ощущая, как поток воздуха вылетает откуда-то из глубины, и новая порция атмосферы судорожно старается наполнить легкие, но в следующую секунду вырывается на свободу. Подбежав к графину с водой, стоящий на тумбочке соседа, доктор, чьего имени я не знаю, поднес мне стакан с водой. Руки у меня все еще тряслись от беззвучного кашля, поэтому первое время поить пришлось меня ему. Когда кашель прекратился, парень все же заставил меня выпить жидкость до дна, гладя мою спину. А я таял от ласковых поглаживаний его сильной и теплой ладони, которая размером была не меньше моей лопатки. Стараясь продлить эти драгоценные секунды, я стал очень медленно пить воду, чуть ли не по капелькам проглатывал ее. Заметив мое ухищрение, доктор, на котором уже не было его белого халата, отобрал у меня стакан, убирая руку со спины. Если бы голос мой вернулся, я бы заныл от досады. Но парень остался все так же сидеть на краю моей койки напротив меня. Мы долго смотрели в глаза друг другу, как будто проверяли на вшивость. Под его взглядом я не краснел, но голова была одурманена этими красивыми глазами. Казалось, что все, кроме нас, фальшивка, подделка, фон, декорации. Только мы настоящие, только мы двое на всем белом свете. Прервало наш зрительный контакт мигание лампочки. Придя в себя, я посмотрел на него. Одет он был по-простому: теплый свитер, темные штаны и куртка. Обычная одежда, она не подчеркивает стройность молодого тела - свитер прячет, скорее всего, плоский живот, невзрачные штаны не подчеркивали стройность длинных ног, а куртка закрыла собой бицепсы. Переведя взгляд на его лицо, я подумал: «Черт, он нереально красив!». Столкнувшись с его внимательным взглядом, я сделал самое глупое, на что был способен. Не прерывая взгляд, я поднял руку и коснулся его щеки. Робко, словно боялся, что от настойчивых прикасаний, он отпрянет от меня, уйдет. Не находя сопротивления, я сглотнул и большим пальцем провел по его скуле. Она оказалась гладкой, свежевыбритой, а в нос тут же ударил слабый запах одеколона. Голова пошла кругом, если бы я мог полностью чувствовать ноги, то они бы у меня одеревенели. Сердце гулко стучало в ушах, что не воспринимали других звуков. Ощутив его ладонь поверх своей, я не вздрогнул, но остановился, ожидая дальнейших его действий. Чуть сжав мою руку, он отнял ее со своего лица и перевернул ладонью вверх, касаясь губами бинтов, которые тут же отозвались тупой болью в область груди. Взяв вторую руку, он проделал то же самое. Оторвавшись от них, он посмотрел мне в глаза, крепко держа мои руки в своих, будто боялся, что я их вырву. - Кто ты? - спросил он, а я все продолжал завороженно смотреть в его ореховые глаза. - Почему твое лицо, твой образ весь день не выходил у меня из головы? Почему я ощущаю себя тринадцатилетним подростком, почему ноги наливаются железом, не желая уходить от тебя ни на шаг? Почему? Я неловко пожал плечами и ощутил жар на лице - все же покраснел. Как всегда наступила неловкая тишина. Он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как у меня зазвонил мобильник. Странно, я его вроде с собой не брал. Отыскался телефон на первой полочке в прикроватной тумбочке. Увидев на дисплее знакомое лицо и имя, меня охватила дрожь, кровь резко отхлынула от лица. Нет… Только не это! Я не хочу его видеть и слышать, хочу забыть о его существовании. Крепко сжав телефон, я кинул его, и он разбился о стену. Боже, почему ты мне все время напоминаешь об этих людях? Я их всех ненавижу! В глазах стало рябить, а на одеяло падали соленые слезы. Неожиданно я почувствовал, что кто-то сжал меня в объятиях. Так как все мои мысли были о Поле и Киме, я дернулся, боясь, что тот, кто за моей спиной, может быть одним из них. Но меня не выпускали, крепче прижав к себе. Тихий шепот, который я не мог разобрать, ласковые поглаживания по плечам, знакомый запах одеколона - все вызывало доверие и нежелание отцепить сильные мужские руки от себя. Взяв меня за подбородок, молодой врач повернул мою голову к себе, пальцем стер мои слезы и посмотрел мне в глаза. - Успокойся, с тобой ничего не случится. Хочешь, я сделаю так, что этот человек тебя никогда не найдет? Это… из-за него ты в таком состоянии? - я попытался сдержать слезы и кивнул. Чему я кивнул, я пока не понял. Тому, что не хочу, чтобы меня нашел Пол или что из-за него с Кимом я в таком состоянии? По-моему, одним кивком я ответил на оба вопроса. - Черт, никогда не прощу, - процедил парень сквозь зубы. Все так же, не выпуская меня из стальных объятий, он начал раскачиваться, будто в руках у него не молодой парень, то есть я, а младенец. Не знаю, сколько мы сидели вот так, в обнимку, время вообще стало чем-то бессмысленным. Да и ничего не хотелось, только бы навсегда остаться вместе с ним. А ведь я даже имени его не знаю. - Я Уилл, Уилл Фрейзер, - представился мужчина. Я что, вслух сказал? Хотя, я же немой... А как мне? Глазами я стал искать блокнот с ручкой. Блокнот я нашел, а вот ручка затерялась. Выбравшись из его объятий, я пытался найти шариковую ручку, но поиск прошел безрезультатно - ручка не нашлась, однако Уилл протянул мне другую. Благодарно кивнув, я начал строчить. «А меня зовут Ян Фокс» - Ха-ха, Лис? - ну не зря же Оливия меня Лисенком называет все время. - Ян, - медленно произнес он, будто пробуя мое имя на вкус, - красивое имя. И он замолчал, бросая на меня осторожные взгляды. Наверное, хочет расспросить о том, кто звонил, но боится моей реакции. Отчего-то рука сама написала ему всю историю, только вкратце, все же о некоторых мелочах и не только ему знать пока не нужно. Надо отдать ему должное: никаких резких всплесков эмоций или криков, только лицо менялось. - Понятно. А ты его до сих пор?.. - я отрицательно покачал головой. - А Эд и Оливия, они… «Им можно доверять, они не предадут», - последние слова я специально подчеркнул, не желая, чтобы он сомневался в этих дорогих для меня людях. - Ладно, только не горячись. Так значит у тебя симптоматическая эпилепсия, - я кивнул. - Но из-за внешних раздражающих факторов, повлиявших на тебя, лишился ног, а после стресса еще и голоса. Ну, это лечится. «Прямо все-все?!» - не поверил я. - Ян, современное оборудование и новые лекарства творят чудеса. Но нужно время, терпение и желание. Всеми тремя ты обладаешь даже в избытке, - он положил свою ладонь поверх моей, - так что день, когда ты будешь ходить и говорить, наступит раньше, чем можно предположить. Перевернув ладонь кверху, я крепко сжал его руку и неловко улыбнулся, бросая на него взгляды исподлобья. Уилл… Приятное имя, и ему подходит. Когда произносишь первые две буквы, губы расплываются в улыбке и невольно кажется, будто собеседник улыбается всем Уиллам. Присев поближе, меня снова притянули и стиснули в медвежьих объятиях. - Все будет хорошо, вот увидишь. Я обещаю, - прошептал он, поцеловав меня в висок. Хоть и захотелось не такого поцелуя, но ничего, у нас еще все впереди. *** Как и сказал Уилл, я быстро пошел на поправку. Раны затянулись, напоминая о себе красноватыми полосками, которые потом превратятся в белые шрамы. Но мне как-то все равно, ведь рядом со мной любимый. Отношения наши развивались очень быстро, но дальше поцелуев и объятий дело не доходило, да и нужны ли сейчас физическое удовлетворение, когда рядом такой человек, с которым можно обсудить практически все: начиная от зубной щетки и заканчивая вселенной? А какие смешные небылицы он рассказывает! Эд по полу катается от каждой. Да, Эд оттаял по отношению к любимому, правда, все произошло не сразу, а постепенно, делая встречные шаги друг к другу, они все же поладили. Да так поладили, что я невольно начал ревновать Эда к Уиллу. А еще я могу мычать, недавно вообще сказал что-то похожее на «мыыма» (спасибо) за что получил поцелуй… Правда в щечку, но это ничего. Самой главной радостью было то, что всего три дня назад я шевельнул ногой, сдвинул почти на сантиметр, но радости не было предела. Ноги стал ощущать, даже иногда экспериментировал, за что не редко получал по шее, так как один раз облил чаем ногу и получил легкий ожог, но я ощущал боль, ощущал то жжение. Подошло время, когда я мог выписаться и лечиться дома, часто навещаясь в больницу. С одной стороны это хорошо: не буду бить по карману друга, - а с другой - не у него же жить, смущая Кейт. Хоть Уилл и предложил переехать к нему, я пока давал отпор, чем огорчил парня. И вот сегодня он врывается, словно ураган, и заявляет: - На раздумья тебе вечер. Утром буду ждать ответа. Что вот так сразу?! Нет, я понимаю, он обижен на меня, считая, что я ему не доверяю. Может, и подумывает, что я равняю его со своим… своими бывшими. Кстати о них, оказывается, мои поиски идут полным ходом, хорошо, что полиция не вмешивается. Я «случайно» из подслушенного разговора узнал, что Пол угрожал Оливии, а Эда вообще избил и шантажировал, что причинит вред Кейт. Я чуть сразу не помчался к горе-любовнику, чтобы хорошенько врезать ему. Однако пока все хорошо, но Эд недвусмысленно намекает, что оставаясь здесь, есть шанс, что Пол меня найдет. В таких раздумьях и прошел мой вечер, и потом наступила ночь, а я все не мог определиться. И внезапно в голову пришла идея, которую я тут же стал реализовывать: вырвав листик из блокнота, я разделил его на две части и написал в одной «переезд», а в другой - «больница». Сложив каждую часть несколько раз, я положил их под подушкой и там же перемешал, на всякий случай. Затем с чистой совестью заснул. Спал я долго и крепко, поэтому будить меня пришлось Уиллу, пришедшему за ответом. Какого же было его удивление, когда я полез под подушку и выудил сложенный листок. Не развертывая, я отдал его любимому. Тот непонятно уставился на меня, но все же начал развертывать. И вмиг ладони вспотели, в горле пересохло, и хотелось тут же развернуть второй листок, чтобы увидеть «больница». Дурак, почему я только сейчас осознал, что хочу к нему поехать? А вдруг на этом листочке будет «больница», то, что тогда? От осмысления совершенной ошибки, меня прервал голос Уилла. - «Переезд»? То есть ты согласен переехать ко мне? - я кивнул, и в следующую секунду бы зацелован. - Ты себе не представляешь, как я рад! Сейчас пойду к главврачу договариваться, позвоню Эду, чтобы он тачку пригнал, и мы поедем. С трудом отдалившись от меня, любимый скрылся за дверью и вернулся спустя полчаса. Собрав вещи, мы стали ждать друга, но тот пока задерживался в пробке, а Фрейзер, он же Уилл, соловьем пел про нашу совместную жизнь. Похоже, все налаживается.