Отпусти

Предсказания любимого стали исполняться, я и вправду пошел на поправку. За те полгода, что я прожил у Уилла, я ни разу не пожалел о своем выборе. Первое время я опасался за свою фигуру, потому что Фрейзер готовил столько, что невольно я думал, превращусь в пончик. Но мои опасения были тщетны: я хоть и пополнел, но стал больше похож на человека, чем на скелет из кабинета биологии. Тем более не есть ту вкуснятину, что готовил Уилл просто не получалось, у него определенно талант в области кулинарии, пусть он и отнекивается, скромно называя себя любителем. Я хожу! Правда с помощью костылей и Уилла, но факт остается фактом - я теперь не только чувствую ноги, но и передвигаюсь. Просто из-за того, что я долго не ходил, мышцы на ногах атрофировались, но мы с любимым упорно преодолеваем эту неприятность, делая всякие упражнения. Однако кроме ног ко мне вернулся голос, только я все время заикаюсь, но и с этим мы боремся. Свадьба у Эда прошла на «ура», хотя и по-другому никак не могло быть. Эти двое заслуживают поистине счастья на долгие годы. Я даже на каком-то моменте прослезился. Что-то излишне эмоциональным становлюсь, совсем не по-мужски себя веду. Когда выходили из церкви, мне даже показалось, что я видел Пола. Нужно меньше таблеток глотать… А сейчас мы с любимым сидели на диване и занимались моей речью. Читать я привык, когда книга на руках, поэтому мы с Уиллом практически лежали с ногами на диване. Да, Фрейзер лечил по-жесткому, поэтому вместо сказок или легкого чтива я читал «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя (п/а: Совет - кто не читал, прочтите). - Он был сы… счастлив, ощущая, как р-р-рыба потихоньку дергает леску, и вдруг пы… почувствовал какую-то невероятную тяжесть, - читал я, заикаясь. - Он почувствовал вес огромной рыбы и, выпустив б… бы… бы…, - заклинило меня. - Бечеву, - помог любимый, я благодарно кивнул. - Дал ей скользить вниз, вниз, вниз, разматывая за собой один из за-а-а-пасных мотков, - такое чувство, что я не пытаюсь вернуть речь, а испоганиваю своим чтением это произведение. Я жалобно посмотрел на брюнета. - Ладно, на этом все. В следующий раз я на твои глазки не попадусь, - пригрозил он мне пальцем. Ага, как же, ни разу так не было, чтобы он не сдавался под напором моих взглядов. Отложив книгу, он встал и протянул мне руку. Ухватившись за нее, я, кряхтя словно старик, поднялся. Обхватив меня за талию, мы доковыляли до двери, где я и оставил костыли. Смотря на эти палки, которые мне все подмышки протерли, я захотел, как младенец, захныкать. Увидев поистине выражение лица обиженного ребенка, любимый смилостивился, спросив, не хочу ли я прогуляться. В другой день я бы с радостью согласился, но в последние дни меня все не отпускает чувство тревоги, поэтому, отказавшись, я с помощью брюнета прошел в нашу спальню. Нашу… Давно я не употреблял это слово. В основном я говорил «мое» или «их», но никак не «наше». Так приятно, от одной только мысли настроение резко вскочило вверх, а улыбка так и просилась на лицо. Когда Уилл мне помог присесть на кровать, я притянул его к себе и обнял, расслабляясь в теплых объятиях Фрейзера. Не знаю почему, но мне казалось, будто это наше последнее объятие. И опять это чувство тревоги! Когда же оно исчезнет? Сильнее прижавшись к брюнету, я старался запомнить эти теплые и большие руки, могучую грудь, которую всегда использовал вместо подушки, да и самого Уилла... моего Уилла. *** Утром я проснулся в одиночестве. Видимо, любимый ушел на работу. Одевшись, мне стало скучно, и я, несмотря на вчерашнюю внезапную тревогу, решил прогуляться. Заперев дверь, я спустился на улицу. Не зная, куда идти, я просто шел вдоль тротуара. Побродив около получаса, я решил, что воздушной и солнечной ванны мне на сегодняшний день хватит, и повернулся, направляясь домой. Но до дома я не дошел, так как кто-то неслышно подошел ко мне сзади и закрыл глаза. - Угадай, кто? - спросил… Пол?! Откуда?.. - П-п-пол? - заикаясь, спросил я, желая, чтобы я ошибся или это был сон. - Верно, Янчик, - он убрал руки, позволяя мне увидеть его собственными глазами. Как всегда одет с иголочки, только больно не по-рабочему. - Тебя не учили, что так внезапно исчезать нехорошо? - брюнет сузил глаза. Я сглотнул. - Я… я… прости, - тихо сказал я. - Но Пол, пожалуйста, пы… пойми, - Господи, пусть он поймет, пусть отпустит! - Может, не будем обсуждать это здесь на людях, - сказал бывший парень. - Хорошие домохозяйки приглашают на дом. В том, что лучше разбираться не на улице, я согласен. Но не хотелось бы его впускать в наш с Уиллом дом. Однако вариант кафе он отклонил, поэтому пришлось вести домой. По дороге я незаметно для него отправил сообщение любимому, на всякий случай предупредив. От злого Пола можно нахвататься много неприятностей. А он злой, в этом я не сомневаюсь. Пройдя, я проводил его до гостиной, приглашая сесть на диван, а сам пошел готовить чай. Пока вода кипятилась, а я раскладывал на поднос чашки, сахарницу и маленькую плетеную корзинку со сладостями, меня опять посетила эта тревога. Я, конечно, не экстрасенс, но ощущениям своим доверяю, поэтому еще раз набрал сообщение не только Уиллу, но и Эду. Когда все было готово, я обозвал себя дураком, потому что мне даже пустой чашки не отнести, а тут целый поднос. Вернувшись, я заметил, что Пол рассматривает книгу, которую мы так вчера и оставили на столике. Заметив меня, он поднял книжку и спросил: - Школьную программу повторяешь? - насмешливо поинтересовался он. - Р-р-р-ечь развиваю, - ответил я, хмуря брови. Что-то должно произойти, причем это «что-то» нехорошее. - Понятно, - улыбка стерлась с его лица, будто ее и не было. - Но не меняем темы. Я жду ответа. - Давай ты мне поможешь сюда пы… перенести чай, и мы поговорим. Нехотя встав, он последовал за мной на кухню. Там он взял поднос, и мы снова пришли в гостиную. Разлив чай по чашкам, я потянулся за конфетой. Откусил половину, запив чаем. Пол следил за мной, не отрывая взгляда. Другая половина конфеты застряла в горле, отказываясь продолжить свой путь в мой желудок. Откашлявшись, я все же начал говорить на щекотливую для меня тему. - Я… Все началось с того, как мне выявили диагноз. Из-за тра-а-авмы, которая привела к таким последствиям, я думал, что ты от меня уйдешь, - Пол хмыкнул, не отводя взгляда. Впрочем, как и я, в этой битве взглядов я не проиграю. - Но ты остался, чему я был несказанно рад. Все бы… бы… было отлично, разве что я принимал очень много таблеток. Со временем мне стало х-х-х-хуже, я не смог двигаться, ног практически не чувствовал. Мы больше не могли иметь близость, и я стал замечать, что у тебя физиология берет сы… свое. - Ничего она не брала, - резко ответил брюнет. - Брала, брала. После того как ты мне изменил. Не п-п-перебивай. Я знаю, что это было спьяну, но факт остается фактом, пы… платонические отношения не для тебя. И я понял, что тебе нужен ч-ч-человек, с кем бы ты мог покувыркаться. Сколько бы боли мне это не ды… доставило, я тогда поговорил с тобой. Помнишь наше обязательство? - тот молча кивнул. - Но и тут ты отлич-ч-чился, влюбившись в Кима. Я тебя не осуждаю, но тогда я был на грани срыва, зна-а-ая, что человек, которого я сильно люблю… - Не очень-то и сильно, - снова перебил он меня. - С-с-сильно. И перестань п-п-перебивать, а то останешься без ответа, - пригрозил я. - Так вот, я видел то, как ты разрывался мы… между нами. Тебе нужны были мы оба, и эта мысль тебя тревожила. Ты призна-а-а-ался Киму, но паренек узнал о нас с тобой и поставил ультиматум. Ты выбрал меня, и он исчез. Только-только ны… наша жизнь стала налаживаться, как он снова явился. Я дал согласие жить втроем. Кстати, к-к-квартиру можете оставить. Она хоть и моя, но платили за нее вы. Жить втроем оказалось не так уж и л-л-легко, я тебя жутко ревновал и от этого приступы становились все чаще. Каждый день я ждал, когда ты подойдешь и сы… скажешь, что-то типа: «Прости, Ян. Я люблю его, к тебе я просто привязался». Но ты этого не сделал, предпоч-ч-чел оставить все как есть. Скрепя сердцем мне каждый день было больно. Не смотри на мы… меня так, я не любил Кима, хоть знал о его чувствах. Много раз п-п-пытался, но не смог. Не знаю почему, но мне было противно это, так как я не понимал и до сих пор не понима-а-аю, как можно любить двоих. С каждым днем было все хуже и хуже. Его приставания, ты… твои намеки. Но конечной точкой было ваше пользование моей бессозн-н-нательной тушкой, - на последних словах голос вздрогнул. - Я хотел отомстить тебе, переспав с Кимом. Но попался только в вы… вашу ловушку. Очередного обмана и предательства я не выдержал, и так ч-ч-чувствовал себя комнатным растением, чем живым человеком. Но, видимо, ты это не замечал. Это была по-о-оследняя капля, и я не захотел жить. Поверь, это решение далось мне очень трудно, но ды… другого выхода я на тот момент не видел. Но я не умер. Вас я к себе не пустил. Идея уйти и п-п-поменять больницы была моя, Эд только выполнил мою просьбу. Там, в другой больнице я встретил Уилла… - И тут же полюбил, забыв про меня. - Не совсем, - покачал я головой. - Как только я очнулся, я почувствовал н-н-ноги. Это непередаваемое ощущение. Поймет меня только тот, кы… кто на собственной шкуре испытал. Я понял, что покончить жизнь самоубийством было глупым реш-ш-шением. Казалось, что мне дали шанс начать жизнь с чистого листа. Прости, но мои прежние чувства к тебе охла-а-адились. А после появления Уилла в моей жизни, я… Я просто в-в-влюбился в него с первого взгляда. Ты спросишь, почему я ничего не сказал? Я знал, что ты меня не отпустишь, поэтому позорно сы… сбежал, надеясь, что наш городок не такой уж и большой, и мы больше не пересечемся. И я совершил глупость, не по-о-оговорив с тобой и Кимом. Поверь, хоть любовь и прошла, я не ненавижу вас. Вы оставили много вы… воспоминаний, и я вас не забуду. Просто мне нужно было время, чтобы собраться и явиться к вам. Но т-т-тут я сделал первый шаг, ко мне понемногу возвращалась речь. Все так завертелось, что я забыл про вас. Прости. - Знаешь, на протяжении всего твоего разговора я только и слышу «я» да «я». А о нас ты подумал? - он подался вперед приближаясь. - Подумал ли ты, что своим побегом причинишь нам с Кимом боль? Нет, наш Ян хочет быть центром Вселенной, чтобы все крутились вокруг него, нет? Таких парней как ты называют одним словом. А еще их наказывают. Резко встав из-за стола, он приблизился ко мне. Не успел я толком удивиться, как оказался на диване, левая скула нещадно болела. Из-за боли не понял выкрик брюнета, и снова боль в боку. На глаза выступили слезы, когда меня больно ударили по позвоночнику. Я кричал от боли, не слыша слов, которые так и говорил Пол. Он скинул меня на пол, где и продолжил измываться надо мной, рефлекторно я закрыл голову руками. Болело практически все, удары наносились, то руками, то ногами. Потом Пол надавил мне на челюсть, так что пришлось разжать, и впихнул что-то в рот. Из этой вещи во рту я только мычал, пока мычание не превратились в еле слышные хрипы. Господи, как больно! Даже пошевелиться не могу, не то, что дать сдачу, все просто изнутри раздирает. Честно говоря, я догадывался, что закончится все мордобоем, но надеялся, что Уилл или Эд подоспеют. Но они опоздали, и побои прекратились. Я уж было хотел порадоваться, но с меня стали снимать вещи, а точнее, просто припустили штаны. Нет! Только не это! Пол, ты не посмеешь! Но мои крики не были услышаны ни Полом, ни кем-либо еще. Несмотря на адскую боль, я вырывался, но, наверное, был так слаб, что вскоре вскрикнул от еще одной порции боли: брюнет перевернул меня на спину, раздвинул ноги и без подготовки резким толчком вошел сразу на всю длину своего немаленького члена. Теперь я уверен, что хуже, чем мне, уже не может быть никому. Меня словно начали разрывать напополам. Из глаз тут же брызнули слезы. Не дав мне привыкнуть, он начал двигаться, я готов убить его за каждый толчок. А эта сволочь меня еще разглядывала безумным взглядом, впиваясь ногтями в бедра. Да ведь он не в себе! Я потерялся во времени, единственным моим желанием было, чтобы он поскорее закончил меня насиловать, на сказочный приход парней я уже не надеялся. Когда он, рыкнув, кончил в меня, наваливаясь всем телом, мне стало мерзко. Я начал ерзать, пытаясь сделать так, чтобы его член вышел из меня, пока я не показал все содержимое моего желудка. Боже, как же мне плохо! И как больно и обидно. Из глаз продолжали литься беспрерывным потоком слезы.