Человечишко, попавший в силки

      После нескольких минут молчания Юй подобрал раскинутые бедра Чжоу и, подхватив того под ягодицы и за спину, как с великовозрастным ребенком на руках, двинулся в ванную комнату, еле дотянувшись до рычага он включил душ и, шагнув в душевую кабину, сначала присел в ней, а потом лег на спину, положив парня на себя. Колени Чжоу уперлись в дно и ему пришлось вытянуть ноги и, полностью расстелившись, лечь на Юя. Капли воды тысячами метеоритов бомбардировали поверхность спины Чжоу, врезаясь острыми осколками и только при соприкосновении с кожей, покрытой мурашками, становились ровным водяным потоком, стекая по бокам. Чжоу поднял голову, чувствуя этот дождь теперь и своим затылком и посмотрел в лицо Юя. Плотно сомкнутые глаза, образовали складки, в которых бурлящими ручейками скапливалась вода и стекала струйками по лицу, очерчивая контуры мужественных скул и прямого носа. Слипшиеся ресницы черным веером топорщились вверх, собирая на себе самые мельчайшие капельки брызг воды. Все эти детали беспощадно врывались в сознание Чжоу, крича о реальности происходящего. О том что, то что он ощущает мужское тело под собой, точно так же естественно как его дыхание, и он готов принимать это тело в себе как глоток чистой воды, как пищу, как воздух. Но. Это не правильно. Юй дышал, сопя сквозь влагу, льющуюся по его лицу, не решаясь продолжить разговор, или даже издать лишний звук, спугнув тем самым парня. Сколько решений было принято за последний месяц и все они были разумными и правильными, обоснованными и, кроме того, абсолютно жалкими и неправдоподобными. Отказаться от человека, к которому ты испытываешь чувство жара, сравнимого с жаром пылающей звезды, чувствуя жажду его тела и его сущности. Добровольно отказываться от этой зависимости лишь потому, что это разумно - это абсолютный бред. Это невыполнимо. Это самоубийство. Чжоу, сделав первые полшага, сдул как мощный поток ветра последние надежды на самоконтроль и главенство здравого смысла. О чем только думал этот ребенок. Размышляя обо всем этом Юй почувствовал как Чжоу приподнял голову, отняв горящие плотные губы от его шеи и замер, нависая над ним. Два человека лежали на дне тесной душевой кабины, едва распрямившись и плотно прижимаясь друг к другу под упругими каплями, летящими сверху. Рука Юя все еще покоилась на твердых ягодичных мышцах, а вторая на спине, слегка прикасаясь подушечками пальцев к одной из лопаток. Чжоу согнутыми в локтях руками упирался в грудные мышцы Юя и, расправив одну руку и потянувшись немного, провел пальцами по изгибу с шеи на плечо, собирая под ними воду, наклонил голову и впился в нежную кожу чуть выше ключицы, яростно втянув ее и подержав во рту, прислушиваясь к замершему телу под ним, выпустил ярко красной с синим отливом отметиной, а потом резко поднялся на колени. — Это чтоб не забыть. — Я не собирался об этом забывать. Я уже говорил, я хочу быть с тобой. Чжоу молча посмотрел на обмякший и спокойный член Юя, лежащий у того на бедре, его мысли как всегда терялись в его лице, невозможно определить, что в самом деле скрывалось за оболочкой. Лишь по направлению взгляда читалось, что этот «спящий тигр», будоражит в нем и приятные, и мрачные воспоминания и мысли. — Ааааа! Скажи, что думаешь!? — … Думаю. Надо к ребятам идти. Поднявшись кое-как, со скрипом и, еле устояв на скользкой поверхности, Чжоу двинулся к выходу из ванной, взяв полотенце. — Мы теперь всегда так разговаривать с тобой будем? Недовольный и резкий тон Юя выдавал обиду и раздражение. Он вышел из ванной голый и, вытирая последнюю влагу с волос, открыл чемодан, чтоб достать свежее белье. — О чем тут говорить?.. Ладно, хочешь поговорить? Поговорим после того как сходим к ребятам! Вдруг они что-нибудь подумают… Вечер проходил бурно, когда ребята спустились к своей лихой компании, те уже допивали алкоголь, который принесли в качестве добавки. Юю не хотелось пить, ему хотелось получить ответ на свой, дважды произнесенный, вопрос. На что ему надееться, еще час назад он был сравнительно спокоен, смирившись с невозможностью исполнения своих неправильных мыслей и желаний, а теперь его подразнили так откровенно и нагло и бросили вариться в котле своих сомнений и страхов. Оставленный Чжоу засос над ключицей горел огнем, заставляя то и дело прикасаться к нему ладонью, проверяя через ткань одежды, не загорелась ли плоть реальным огнем. Чжоу вначале вечера был задумчивым, но легко втянулся в атмосферу праздника и под конец уже то и дело раздавался его смех колокольчиком под аккомпанемент дикого хохота и улюлюканий остальных членов местной шайки. Нужно было действительно о многом подумать, в голове Юя были проекты, схемы, планы найти инвесторов, открыть свою студию. Он уже сделал пару звонков по поводу Чжоу и предварительно согласился на несколько совместных с Чжоу фотосессий. В его мыслях и планах не было места его одиночеству, в любом случае он собирался оставаться с Чжоу рядом, идти бок о бок, как брат, как друг, но один неуместный порыв, глупая проверка и все покатилось к чертям. Теперь все будет иначе. Жизнь поделилась на до и после, вопрос, когда это произошло, сейчас, когда Юй ощутил сладость обладания этим твердым телом, таким неумелым и неопытным человеком, или в тот самый первый день, день их знакомства, день, когда впервые, встретившись с Чжоу глазами, он стоял посреди комнаты, находясь в шоке от того, что попал в ситуацию, от которой бежал всю свою жизнь. Совсем захмелевший народ начал разбредаться по комнатам, и оставшись, в конце концов, наедине с Юем, Чжоу поменялся в лице, даже будучи подвыпившим, испытывая, вероятно, стыд, а может и что-то еще. Ни черта не понятно по этому человеку, что у него на душе... — Пойдем в комнату? — не узнавая своего голоса, проговорил Юй. — Ддда. Надо спать лечь. Они поднялись на свой этаж и, войдя в комнату Юй, проталкивая Чжоу вперед, привел к кровати и мягко опустив того на край, навалился сверху, схватив в охапку голову, прижимая лицо Чжоу к своей груди. — Я не принимаю никаких «Нет». Не принимаю! — Отпусти. Я не говорю «нет». Я скажу так... Я думаю, мы будем вместе… Работать. Просто… Эххх. Дело даже не в том, что… Это странно, не нормально, дело не в этом. Просто как работать, если такие отношения? Это невозможно. Он отстранился от груди Юя и посмотрел пристально в глаза. Юй физически почувствовал, как в нем поднимается и растет волна гнева. — На-ху-я! Скажи только одно! Нахуя надо было это делать?!!! Ком в горле и неожиданная влага в глазах, вот что почувствовал Юй и что заставило его, резко поднявшись, уйти в ванную, хлопнув дверью, до треска в стене. Чжоу лежал на кровати и пялился в потолок. Как разрушить отношения за один час? Очевидно, теперь ему это известно. Просидев в ванной полночи, сгорая в агонии своего собственного праведного гнева, так и не дождавшись примирительного стука в дверь и звуков мягкого голоса, Юй все же вышел и обнаружил поганца, спящим спокойным сном.

***

— Подъем. Вставай, твой телефон сейчас умрет. Огромный валик из одеяла лежал на постели, лишь торчащие у изголовья черные волосы указывали на то, что здесь спрятан человек. Юй уже двадцать минут как проснулся и выслушивал жалобные трели телефона, говорящего о том, что аккумулятор вот-вот разрядится до конца, топот ног Чжоу вокруг кровати, звон молний сумок и шорох одежды. Переспав ночь с мыслями о том, что происходит и о том, к чему это может привести, Юй пришел к безжалостным выводам, о том, что Чжоу прав. Да, он бесчувственная сволочь, гад, он поступил неправильно, спровоцировав, дав надежду и тут же забрав ее, но он прав. Если они хотят продолжения этой сказочной популярности, если они хотят работать и добиваться успеха, то их «такая» связь неуместна. К тому же, размышляя над своими ранеными чувствами, и над тем, что теперь хочется надуться на него и бросить, уйти с гордо поднятой головой и оставить его ни с чем, и, работая, добиваться успеха, размышляя о том, как будет сладко, когда обидчик, наблюдая за тем, кого он потерял, вдруг прикусит губу и пожалеет. Это такой детский сад. Сам себя мысленно побивая по голове, Юй понял, что время сотрет эту романтическую влюбленность, эту страсть и оставит лишь дружеские, приятельские чувства и тогда все наладиться. А работать вместе им надо уже сейчас, это залог успеха, у них совместный проект и его надо раскручивать. Впереди интервью и фотосессии. И нужно просто перетоптаться это время, нужно просто работать и ни о чем не думать. Работать на износ. К тому же нужно посмотреть правде в глаза, ни что не заставит Хуан Цзинь Юя причинить вред этому парню Сюй Вэй Чжоу. — Поставь телефон на зарядку. — Примирительно спокойно прохрипел Юй, спросонья, низким голосом. — Тебе только руку протянуть до него! Лентяй! Вставай, пошли поедим. Ты сам вчера говорил, что нужно обсудить расписание и графики. Я есть хочу и пить. — Ты иди, я скоро спущусь. Вот так просто, без обсуждений и криков со слезами, и пустых обвинений и оправданий, было решено жить дальше, просто жить и работать. «Не кончается пытка», кто-то пропел эту фразу несколько десятков лет назад, любовная тоска во все времена была актуальной темой для творчества, раньше Юю было смешно слушать лирику о любви, красиво, но смешно, а теперь забывая о том, что он взрослый мужик, хотелось грызть подушку, умываясь соплями и слезами, каждый раз, ложась спать и слушая любимый голос, рассуждающий о планах на следующий день. Хотя бы так. Быть рядом и наблюдать.

***

      «Мы должны быть смелыми! Гораздо смелее, чем сейчас» — Этот фильм еще в 2013 году вышел, ты правда не смотрел? — Нет, я не люблю ужасы. — Юй покривился и отхлебнул еще пива. — А мне нравится, прикольно, так нервы щекочет. Вообще этот «Окулус» здорово снят, спецэффекты и интересный сценарий. Здорово будет, если в будущем мы сможем сняться в подобном фильме, ну я имею ввиду, в кассовом и высоко бюджетном. — Ага, типа очередного фильма про зомби? Нет, вряд ли получится, я думаю мои роли это что-то вроде «Большого Босса», такого, знаешь, богатого, умного и сильного. И скорее всего это будет мелодрама, любовная. «Беги. Беги изо всех сил.» — Хахах, ну да, очень похоже на правду. Интересно, кого смогу сыграть я, с моей то внешностью? И позовут ли вообще. — Ты повторяешь это каждый раз, в надежде, что я начну говорить тебе, что ты красивый. Это так по-женски. Пиво осталось? — Да держи, — Чжоу достал очередную банку с пола рядом с кроватью. — О, Божже. Две недели отработали, а такое чувство, что я год, не разгибаясь на рисовой плантации, отхерачил. По колено в дерьме. Неужели так теперь будет всегда? — Это хорошо. Хорошо, что есть работа и зовут везде, нужно ловить момент. Ты сам мне об этом говорил. — Говорил. Но тебе не кажется, хотя бы иногда, что сейчас не мы у руля, а нами рулят? В идеале нужно все брать в свои руки, чтобы не тебя планировали, а ты планировал, понимаешь? — Хахах, а руки не коротки? — Достаточно длинные, чтобы схватить тебя за зад! Юй, воспользовавшись тем, что Чжоу держал одной рукой планшет, а другой банку пива, потянулся и, обвив предварительно того за талию, прихватил упругие ягодицы в руки, сжав и ощущая их плотность и тепло, посмотрел в лицо Чжоу. Парень пялился в монитор планшета, не отрываясь. — Не надо, Юй, мы же договорились. Пьяный язык плохо слушался и сопротивление было настолько вялым и безжизненным, что Юй, растворяясь в своих ощущениях, откинув планшет в сторону, выхватил его из рук Чжоу свободной рукой, прижимаясь к нему всем телом. Нырнув лицом в теплую складку между шеей и плечом, он шумно вдохнул воздух и слегка, высунув язык, провел им по гладкой коже. — Почему у тебя такая нежная кожа в этом месте? — … Потянувшись чуть выше и захватив губами шершавую кожу щеки, попробовав ее на вкус, Юй замер, наслаждаясь ощущениями. — Почему от тебя так пахнет. Какой-то сумасшедший запах. У меня голова кругом. — У тебя от пива голова кругом! Шестая банка! Хахах. Юй, прекрати. Мы же все решили… Руки Чжоу легко лежали на животе, чуть сжимая с двух сторон банку, и его расслабленное лицо и прикрытые глаза говорили о полной и безоговорочной капитуляции, однако, рот продолжал бренчать свою любимую песню. Сместившись в бок и найдя влажные и чуть липкие от пива губы, пахнущие хмелем, мягкие как бархат на поверхности, но в то же время упругие и плотные, Юй прихватил их своими тонкими губами и, лизнув языком, начал посасывать. — Я же сказал, прекрати. Чжоу вяло мотнул головой и, поймав взглядом пьяные глаза Юя, произнес заплетающимся языком. — Больно будет и тебе и мне. — Ну, если ты так хочешь. Хахахах. — Я не об этом, дуралей! Выпустив банку из рук, Чжоу попробовал сделать что-то вроде пощечины, но получилось лишь прикоснуться раскрытой ладонью к горячей щеке нападавшего, который, повернув голову, прикоснулся к ней губами. — Мы так и не говорили об этом. Как ты потом себя чувствовал. — Аааа. Что за разговоры. Давай фильм досмотрим. Щеки Чжоу заметно покраснели, и сквозь призму пьяных глаз Юя, это казалось самым прекрасным происшествием всего дня. Покрасневшие щеки и взволнованный взгляд, и его доступность, и беззащитность, и растерянность. — Ок, ок, ок, — Чжоу оставил свои попытки достать планшет, — но только до этого момента, дальше мы не пойдем! Он вновь встретился взглядом с Юем и, повернувшись удобнее, слегка потянулся и дотронулся до тонких влажных губ.

***

— Не буду больше пить с тобой! — И тебе доброго утра. Хахах. Ну, полизались маленько. Разве друзья не могут себе это позволить? — Я серьезно. С этого дня все. Все! Ничего больше не будет, мы друзья и работаем вместе. — Как скажешь. Чжоу, опухший и растрепанный, с надутыми, искусанными губами, направился в ванну. Лежа в смятой пастели Юй смотрел в потолок, приняв для себя очередное решение, пустить все на самотек и просто быть рядом с Чжоу, до тех пор пока он не поймет и, осознав все, не объяснится, первый, а потом, потом Юй возьмет его за руку и они пойдут не просто в одном направлении, а вместе. — Я домой завтра лечу. Так даже проще. — Пробурчал парень, выйдя, наконец, с влажными волосами, но полностью одетый. — Домой? — Ну да, в Пекин. Я все еще студент. Надо решить вопросы с учебой. Юй знал, что этот момент настанет, но не сейчас. Сейчас все идет по плану, еще пару таких вечеров и Чжоу примет эти очевидные вещи, но он убегает с поля боя. Оставляя остывать орудия, оставляя костры тлеть, раздуваемые весенним ветром. Но это не конец, будут встречи, будут разговоры, рано или поздно все будет решено. Привычный шум в аэропорту, смешной Чжоу в кепочке, такие родные глаза. Десятки видео с разных ракурсов и прощальный взмах рукой толпе, ровно такой же взмах, каким Чжоу наградил Юя, выходя из холла их отеля. Один быстрый укол взглядом, прямо в глаза и лишь силуэт в проеме дверей. Теперь оставалось только смотреть на бесконечном повторе эти фанатские видео с теряющейся в шуме мягкой речью парня с рюкзачком. Сердце сжималось в тугой узел при одной только мысли, что так будет всегда, только жалкие видео и холодный корпус телефона в руке вместо теплой широкой ладони. — Как долетел? — Нормально все, еду уже до дома. Слово «дом» застряло в ушах, будто Чжоу не произнес его, а кинул в Юя. Воображение рисовало знакомый холл общежития, мягкий свет сквозь занавешенные шторы по утрам, такие родные четыре стены, ставшие немыми свидетелями этой странной игры чувств двух, постепенно влюбляющихся, людей, где они провели так мало, но так много времени вместе, практически не расставаясь, узнавая друг друга, привычки и характер, так стремительно прикипая друг другу всем своим существом. — Тебя встретили? — Да. Все нормально. Еду. Так непривычно сухо и односложно, будто и не было тех жарких объятий и не этот остывший рот Юй поедал, как самое вкусное в мире пирожное, будто не этот человек на том конце телефона извивался под ним, прижатый к полу и принимающий в себя его тело. — Юй. Не звони мне пока. Хорошо? Просто надо разобраться… с тем, что происходит. Пока. Юю показалось, что у него вот-вот из ушей польется кровь. Впервые в жизни хотелось устроить скандал и кричать, вколачивая в бестолковую голову, что это жестоко, это неправильно и что это низко и глупо. В голове Юя разворачивалась битва, сознание бомбардировало новыми и новыми доводами, мучая тем самым только самого Юя, оставаясь невысказанными, аргументы горели в голове огненным шаром, заставляя глаза бросать молнии в стену напротив. Интервью? Работа? Вопросы? Все к черту! На следующий день, зайдя в сеть, уже привыкший к своему имени в топе горячих новостей, Юй увидел сталкерские фото и видео Чжоу с Чай Джи Дан, они вышли из машины и направились к зданию отеля, под фото красовался кричащий заголовок, прочитав который, виски Юя начало выламывать молотом, и не менее экстравагантное содержание. Роман. Любовники. Чай Джи Дан дала интервью. Что за бред? Юй схватил телефон и, набрав номер ждал десятки гудков, ожидая ответа, в конце концов, вызов сбросили и телефон выключили. Вот так Юй, варись сам в котле своих сомнений и разочарования. Неприятный разговор с командой у Юя состоялся очень скоро. — Я все понимаю, вы друзья, но дружба дружбой, как говорится. Цзинь Юй, Героин и Вэй Чжоу это тот самый пудовый камень, который потянет тебя на дно, и какой бы ты ни был охуенный, ты будешь барахтаться в иле и дерьме и так и не выплывешь! Месяца не прошло, а сколько скандалов! Каждый день, через день. Ты знаешь, что у твоего друга уже «репутация». Юй поднял голову и яростно взглянул на менеджера, уже было начав орать, и даже встал с места, но тот его перебил, подняв обе ладони в пресекающем жесте. — Я не говорю, что он такой! Для слухов много не надо, видишь как эти съемки за кадром сказались, девочки нарезали так, что даже Халка бы подписали под это дело, его все ассоциируют с его героем, Бай Ло Инем! К тому же, я не хотел это говорить, но говорят наверху есть человек, которому он нагрубил. — Чжоу? Нагрубил? Что за бред! Нас однажды в лавке обсчитали, так он еще и извинился перед продавцом, когда все выяснили и примеров куча, никому он не нагрубит! — Я тоже смотрел эти видео за кадром, он весьма резкий тип. — Только со мной!.. Только со мной и с близкими, он ребенок, но воспитанный ребенок, посторонним грубить не станет. Я не верю в это. Или что-то произошло? — Цзинь Юй, не будь дураком, конечно, произошло, очевидно твой дружок просто "не дал согласия", но это никого не интересует. Я не хотел и этого говорить, но ходят слухи, что твоему протеже не дадут работать в Китае… — Это возможно? Он сейчас в топе, как можно сейчас все загасить? — Ты не видел всех этих статей и скандалов? Ты думаешь дело в тебе или в Джи Дан? Хахах. Или Чень Вэнь с Фэн Соном накосячили? И у тебя, и у нее, и у ребят договоренности со многими, связи и протекция. Вэй Чжоу замахнулся на то, что не потянет. В съемках он участвовал не только как актер, но и деньгами, и его трудно будет просто прикрыть, нужно с ним договариваться и это его козырь, но я слышал, что эта рыбка будет проглочена, большой муреной. Да, он акционер, но его доля ничтожна. Цзинь Юй, все сложно и тебе не стоит с этим связываться. Просто я призываю тебя избрать отдельный путь. — Зайди в сеть почитай, что пишут люди. Им нужен не только я, но и он. Им нужны мы вместе! Если я сейчас скроюсь из виду, я стану врагом номер один, «муж, бросивший жену в беде»! — Неет. Все сделаем грамотно. Придумаем легенду. Вот этот скандал нам на руку. Плюс, я слышал, нам и чиновники помогут. — В каком смысле? — В прямом! Закроют ваш сериал. Тебе даже от роли отказываться не надо. Все официально, чин-чинарем, найдут веский аргумент. И продажи прикроют. Ты ничего не потеряешь, у нас все под контролем. Отснимем фотосеты, дадим интервью, правильные интервью, не то, что вы мололи в то время, как из рога изобилия, глупость за глупостью! Правильные интервью и работа в сети. Постелем так мягко, что все успокоятся быстро. Юй слушал монотонные рассуждения и чувствовал каждую вену в своей тяжелой голове. Нужно было принимать решение. Вот и приехали. Теперь ты сам измеришь величину и плотность своей вселенской любви, кого ты любишь больше Чжоу или себя? С этими липкими и холодными мыслями, сидящий на шатком стуле Юй, опустил голову в свои руки, склонившись над полом и гипнотизируя незатейливые узоры паркета, молчал, плотно сжав губы. "Во истину, человечишко, попавший в силки." — Цзинь Юй?! Цзинь Юй?! — … — Цзинь Юй!? – Юй поднял голову на очередной призыв и вопросительно взглянул на менеджера, тот молча и внимательно смотрел на Юя в упор. — Скажи. Со мной как с врачом, ты же знаешь. Всю правду я должен знать, работа такая. Что у вас с пацаном? — … — Что-то есть? — Есть. — Ебааать! Ну, вы даете! Заигрались детки! Это надо прекращать! Срочно! Одно дело, когда чокнутые фаны бренчат о вселенской любви, а другое актер гей на Китайском массмедиа пространстве. Ты соображаешь вообще! Включи мозги! Я думал ты трахаешь эту художницу, она же за тебя впрягалась, ездила повсюду? Ну не хочешь пожилую, найдем молоденькую, высшего сорта! Но с пацаном все должно быть покончено! Договаривайтесь, как хотите!

***

      Нет желания есть, нет возможности спасть, закурить бы, но бросил давно, пачка Мальборо, забытая Чжоу на подоконнике, только напоминала о нем. Пустота вокруг. Давно рассвело и Юй, полностью готовый и одетый, сидел на краю «их» кровати. Пара забытых Чжоу маек, аккуратно сложенных Юем, лежали на тумбе. Юй был готов бить себя кулаками по голове, чтобы выбить эту мелодраму, чтобы прекратить делать драматические паузы в разговорах с ребятами, со своей командой, чтобы начать работать, а не скрипеть как старое переросшее дерево, готовое вот-вот упасть кому-нибудь на спину. Стук в дверь отрезвил. — Цзинь Юй, ты готов, машина ждет! — Да, выхожу. Короткая дорога, офисное здание, логотипы фирм и студий. Посреди комнаты, в которой организовывались съемки, кровать застеленная белоснежным бельем, сердце из роз, выложенное аккуратно по середине, на прикроватном столике белая тарелочка, наполненная спелой клубникой, суета съемочного процесса, человек с камерой, неотступно следующий за ним, ловя каждое движение, набор фактов и коротких мгновений, наполняющих, как мозаика, день человека с пудовым камнем в груди, преграждающим поток крови, сбивающим дыхание. — Привет. Юй повернул голову и увидел Чжоу, вошедшего в помещение, тот закрыл за собой дверь и, бросив виноватый и растерянный взгляд на сидящего с телефоном в руке парня, тут же отвернулся, оглядывая пространство и реквизит. — Привет. Горло предательски сжалось, откашлявшись, Юй продолжил упрямо смотреть в телефон, листая без перерыва Вэйбо, страницу за страницей, не видя ничего и не вникая в то, что читает и смотрит. Все съемочное пространство покрывалось льдом во время работы, заражаясь от двух, непонимающих друг друга людей, вирусом холода и отчужденности. Весь стафф, интервьюер и операторы переглядывались, не понимая происходящего. Перед съемкой все планировали увидеть настоящую химию двух людей, о которой в определенных кругах уже ходили легенды и дополнялись различными слухами интимного характера. А на самом деле эти два человека, сидя на кровати, как два ледяных изваяния, источали ядовитый туман. — Нужен перекур. Выйду в курилку? Чжоу поднялся с места, воспользовавшись небольшой задержкой в съемке и вышел. Спустя мгновенье его лицо снова показалось в проеме дверей. — Цзинь Юй, пойдем, составишь компанию? Юй молча встал и последовал за курильщиком. Щелкнув зажигалкой и сделав пару затяжек, Чжоу повернулся в сторону Юя, подпирающего плечом косяк. «Так театрально! Актер!» — легкая ирония коснулась его глаз и вызвала кривую улыбку. — Два дня тебя не видел, а ты похудел… Я про тот слух, про меня и учителя Чай, ее аккаунт в Вэйбо взломали и черти что сотворили. Нет у меня с ней ничего. Ты же знаешь. Только работа. — Если ты мне сейчас скажешь, что был хоть один день, один час, когда ты не играл со мной, а был искренен, то я буду сражаться за нас до конца. — … — Говори как есть! Чжоу стоял, опустив лицо и приподняв брови, смотрел на тлеющую сигарету. — Не был. Это все шутка... Эксперимент. Не слыша удара двери и звуков своих шагов, как контуженный, Юй вернулся в студию под вопли озадаченных его бледностью гримеров.