Your Name

Первый кадр. Юзуру Ханю обнимает меня на льду. Второй кадр. Юзуру Ханю держит меня за плечи. Третий кадр. Юзуру Ханю смотрит на меня, а я смущенно смотрю вниз и улыбаюсь. Мне захотелось умереть. Потом мне снова захотелось посмотреть на фотографии. Нет, мне все же хотелось умереть. Я выключила экран и побежала по коридору в дамскую комнату так быстро, как только могла, а затем бросилась в кабинку. Я опустилась на пол и снова включила телефон. Как это случилось? Я должна была знать. Фотографии были выложены и перевыложены уже сотни раз, мой взгляд упал на комментарии, но я решила не читать их прямо сейчас. Наконец, я нашла оригинальный пост. Кто была эта девчонка и как она попала в клуб? Я знала, что у них были строгие правила насчет конфиденциальности. Я быстро прокрутила профиль девушки. О, так вот как. Она была стажером в новостном агентстве — ну, думаю, не надолго, подумала я грустно. Я нажала на страницу агентства — у них была новая Instastory. Я вздохнула и нажала на неё. Они сегодня были здесь, чтобы подготовить историю о Джейсоне Брауне. И все же, мы с Юзу стали их историей. По крайней мере, в интернете. Наконец, я снова посмотрела на фотографии и на мгновение позволила себе взглянуть на них внимательнее. Неужели мы были так близки этим утром? Мы действительно так выглядим вдвоем? Неужели он действительно так смотрел на меня? Я покачала головой. Эти фотографии запечатлели момент, который был лишь частью события из реальной жизни, и оттого казалось, что за ним скрывается что-то большее. «Посмотри, как он ее держит». «Я снова их шипперю!» «Не говорите мне, что эти двое не влюблены». Я выключила телефон, закрывая глаза, пытаясь забыть комментарии. Да, я могу вам это сказать. Мы просто друзья. А потом я посмеялась про себя. Кого я обманываю? Разве после этого мы могли бы быть друзьями, как раньше? Я знала, насколько важна конфиденциальность для Юзу, и я знала, как сильно он ненавидел драму. И сейчас я была в центре того, что он ненавидел больше всего. В этот момент телефон завибрировал у меня в руке, и я чуть не выронила его от испуга. Я посмотрела на экран и чуть не уронила снова. Юзу-кун. Он сам записал свой номер и имя несколько лет назад. Тогда, когда все было не так сложно, и никто нас не шипперил. Мой телефон снова настойчиво завибрировал, меня охватил страх. Что он хотел мне сказать? Что нам нужно держать дистанцию? Что мы должны быть осторожны с тем, как это выглядит со стороны? Или хуже? А потом кое-что ещё появилось у меня внутри. Злость. Это было несправедливо. Это была не моя вина. Он был тем, кто держал меня так, смотрел на меня так, и тем не менее это я была проблемой и это меня надо было поставить на место? В отчаянии я выскочила из кабинки, пронеслась через ванную и выбежала в коридор. Как только я выскочила из уборной, я остановилась, как вкопанная. Он стоял прямо передо мной. Держа телефон у уха, он повернулся ко мне, и его глаза расширились, когда он узнал меня. А затем его взгляд упал на мою руку. Моя рука все ещё держала телефон. Который все ещё вибрировал. Я снова захотела умереть. Он просто смотрел на меня, замерев на месте с телефоном у уха. А потом он внезапно потянулся и снова схватил меня за плечи, разворачивая меня одним быстрым движением и заталкивая назад в уборную. В женскую уборную. «Что ты делаешь?» - прошипела я. Он повернул меня к себе лицом, но я посмотрела вокруг. В уборной было пусто, слава богу. Но кто знал, когда зайдет следующий человек? После этих фотографий, как мы сможем объяснить то, что будет, когда кто-то войдет в уборную и увидит нас вместе? Я закрыла глаза, ужаснувшись этой мысли. «Женя», — сказал он. Именно тогда я, наконец, посмотрела на него. Я, наконец, посмотрела на Юзуру Ханю, парня, в которого была влюблена. «Нам нужно поговорить.» Я знала, что будет дальше. Это была плохая идея, учитывая тот факт, что я только что узнала о том, что у него ко мне не было чувств, в то время, как я осознала свои. Услышать, как он скажет мне, что все изменилось между нами ещё больше, было бы все равно, что высыпать соль на открытую рану. «Мне нечего тебе сказать», - сказала я, и быстро проскочила мимо него за дверь. --- Дверь заскрипела, когда я взглянула через отверстие на каток. Я вздохнула с облегчением. Он был пуст. Тишина. Вообще, я пряталась по клубу целый день, ожидая, когда все уйдут, ожидая, когда он уйдет, — прежде чем вернуться на лёд. Я так отставала на тренировках, что не могла позволить себе отстать окончательно. Позднее полуденное солнце залило каток теплым светом, и, в то время как я скользила по льду, согревало мягкими нежными лучами. Я подумала, как прекрасно было кататься в месте с естественным освещением — настолько сильно отличающимся от моего катка в Москве. Я глубоко вздохнула, звук моих лезвий, разрезающих лед, был единственной музыкой, которую я хотела сейчас услышать. Но затем появилась тень, и я поняла, что не одна. Все спокойствие, которое наполняло меня прежде, растворилось в окружающем меня холодном воздухе, и я почувствовала, как повышается моя температура. Как я могу настолько хотеть быть с кем-то рядом, и в то же время совершенно не хотеть находиться поблизости? Через секунду он был на моей стороне катка, и я почувствовала, что он внимательно следит за мной. Я не смотрела на него, продолжая разминку. Я ожидала, что он остановит меня, чтобы снова сказать, что нам нужно поговорить. Но он этого не сделал. Он просто, молча, следовал за мной, катясь параллельно. Симметрия, с которой мы ехали, стала меня раздражать. Это продолжалось минуты, медленно и ровно. Я больше не могла этого терпеть. Без предупреждения я начала выполнять одно из упражнений Этери, скользя по всей длине катка с такой скоростью, на которую только была способна, что было больше похоже на шорт-трек. Он остановился на секунду, а потом помчался за мной. Я коснулась стены в конце льда, прежде чем развернуться и побежать в противоположном направлении, держа голову опущенной, когда наши пути пересекались. Два, три раза, туда и обратно по катку. Четыре раза. Я почувствовала, как он сбавляет темп. Разумеется, я не могла утомить ледяного принца. Я ударилась о стену и развернулась, чтобы посмотреть, как он стоит посреди катка, глядя на меня. «Женя, остановись.» Я проигнорировала его слова и двинулась в его направлении со скоростью не меньшей, чем раньше. В последнюю секунду я увидела, как он шагнул в мою сторону. Он пытался остановить меня снова? Ну, уж нет, я не предоставлю ему такого удовольствия. Я быстро среагировала, резко останавливаясь в дюймах от него. Мы стояли так секунду, оба тяжело дыша. Затем, наконец, он заговорил. «Извини, хорошо?» Я посмотрела на него, прищурившись. «За то, что прикоснулся ко мне?» Я не могла скрыть горечь в голосе. «Ты знаешь, я не хотел, чтобы это так выглядело». Я знаю. И поэтому мне больно. «Итак, за что же ты извиняешься тогда?» Он моргнул, а затем открыл рот, но ничего не сказал. Я закатила глаза. Это все, ему больше нечего сказать? Я разозлилась и поехала прочь. Он внезапно потянулся и поймал меня за «здоровое» запястье, чтобы остановить меня, и я немного вскрикнула от боли. Он сразу же отпустил меня и отвернулся — я могла сказать, что он злится на себя за то, что причинил мне боль. Если бы он только знал. «За все. За то, что я отталкивал тебя, за то, что из-за меня ты сломала руку, и теперь… за это. Это не мало, sou desu ne? Неудивительно, что ты меня теперь ненавидишь», — последнее он сказал как будто самому себе. Он думал, что я его ненавижу? Я впервые взглянула на ситуацию с его стороны. Он понятия не имел, что я подслушала его и Брайана. Насколько он знал, я злилась на него из-за фотографий. Но я злилась на него совсем не поэтому. Я злилась на него, потому что… я закрыла глаза. Было несправедливо злиться на него за то, что я ему не нравилась. «Я не ненавижу тебя», — тихо сказала я. Я совсем не ненавижу тебя. «Фотографии были случайностью. Здесь нет нашей вины». Он выглядел немного успокоившимся. А затем он сделал глубокий вдох. «Ты знаешь, что мы теперь должны быть осторожными». Вот оно. Слова, которых я боялась. Я вспыхнула снова. «Значит, ты собираешься перестать быть моим другом из-за Интернета?» Мое состояние, похоже, вывело его из себя. «К черту интернет. У меня даже нет SNS. Ты знаешь об этом. Мне все равно, что думают люди в Интернете». Он остановился, и я могла сказать, что он изо всех сил пытался подобрать слова. «Но я должен… уважать…» Мое сердце забилось быстрее, и я снова открыла рот, не подумав: «Брайана?» Его глаза сверкнули, а его брови нахмурились, и я увидела, как он пытается осмыслить услышанное. Я покраснела, размышляя о том, что заставило меня пойти по пути, который наверняка приведет к тому, что он узнает, что я подслушала разговор. Ну, теперь было слишком поздно. «Не волнуйся. Я не стану... проблемой» — мрачно сказала я, поднимая подбородок. Его лицо изменилось с осознанием того, что я знала. «Женя…» — сказал он, приблизившись ко мне. Я отступила назад, и он нахмурился, покачав головой. «Это не должно быть так», — сказал он. Что он говорит? Другого пути не было. Брайан не хотел драмы здесь, это было ясно. И что-то было во мне и Юзу, что заставило СМИ и фанатов сходить с ума. Потому что они могли сказать, что я действительно влюблена в него, подумала я про себя. Они могли сказать, прежде чем я смогла. Почему раньше я не подумала об этом? Так или иначе. Был только один способ остановить это, один способ перестать быть проблемой. Мне нужно было перестать любить его. «Я дал обещание Брайану, но я также дал обещание и тебе». Я быстро взглянула на него, и у меня появилась небольшая надежда, когда я вспомнила, что он сказал мне той ночью в клинике. «Я сказал, что буду рядом с тобой», — сказал он и снова сократил расстояние между нами. На этот раз я не отступила. «Я действительно имел это в виду. Я не оставлю тебя одну», — тихо сказал он, а потом прочистил горло. «Просто это должно выглядеть, как надо».