Your Name

Дома я рухнула на кровать, тело всё ещё ныло и я ощущала слабость после лихорадки, а голова болела от раздирающих её мыслей. Я повернулась, чтобы лечь на бок, и вдруг на меня нахлынули воспоминания о том, как я точно так же лежала рядом с ним в его кровати. Тогда я не позволила себе раствориться в моменте, опасаясь того, что могло бы случиться. Но сейчас, здесь, я все еще помнила его лицо и идеальную поверхность его кожи, мягкую и почти сияющую в тусклом утреннем свете. Я все ещё помнила, как он медленно открыл свои глубокие карие глаза и как они смотрели на меня. В его взгляде не было ни намека на удивление или дискомфорт. Вместо этого он был спокойным и теплым, и оттого мне хотелось притянуть его ближе, уткнуться лицом в его грудь и прошептать, что я люблю его. Потому что, несмотря на все то, что произошло и должно было теперь произойти, я продолжала его любить. Я перевернулась на спину. Пришло время перестать мечтать, повзрослеть и посмотреть в лицо реальности. Юзуру Ханю и я никогда не были бы вместе. Я вела себя так, будто пренебрегла его словами, но я же знала, что он пытался сказать мне что-то прошлой ночью. Он пытался сказать, что беспокоился обо мне… но и обо всех остальных тоже. Все зависят от меня. Я должен беспокоиться о своей семье, тренерах, болельщиках, Сендае… Японии. Мы были словно серебро и золото. Странным, таинственным образом, серебряная медаль открыла для меня свободу. Но две золотые отняли её у него. И сейчас больше, чем когда-то, бремя ответственности за целую страну лежало на его плечах. С моей стороны было эгоистично думать, что можно было просить о чем-то большем сердце, которое уже так много дало миру. Поэтому я должна была остановиться. Возможно, я не могла перестать любить его сразу — я уже это пробовала. Но что я могла бы сделать, так это перестать позволять эмоциям влиять на мои действия, погружаться в жалость к себе и терять концентрацию. Я больше не позволю ему видеть мои чувства. Я не позволю ему чувствовать себя виноватым из-за того, что он причинил мне боль. Я покажу ему, что все в порядке. Я верну контроль. Я снова буду сильной. В ушах звенели слова матери. Для чего я была здесь? Или я забыла весь тот хаос, через который мне пришлось пройти, чтобы сменить тренера и переехать на другой конец земного шара? Или я забыла, что моё время ограничено, что у меня осталось всего несколько лет, чтобы осуществить свои иллюзорные мечты? Или я забыла, что целая группа юниоров с более быстрыми, более высокими прыжками, чем у меня, должна была появиться на сцене всего через несколько недель? Что где-то Алина работала над четверным прыжком? Находясь так далеко от всех, я упустила все это из виду. Но больше я не буду этого делать. Я была здесь не для того, чтобы влюбляться. Я была здесь, чтобы побеждать. --- Я знаю, что он был в шоке, когда я пришла на каток на следующий день и приветствовала его улыбкой. «Доброе утро,» — сказала я. Он уставился на меня. Этот взгляд. Оказывается, это будет сложнее, чем я думала. Но я должна была это сделать. «Я в порядке, спасибо», — сказала я в ответ на его молчание. Он покачал головой и, наконец, смог что-то сказать. «Так ты чувствуешь себя лучше?» «Да. Благодаря тебе. Надеюсь, ты тоже отдохнул.» Он слегка нахмурился, но затем медленно кивнул, и после этого я стала надевать коньки. К моему счастью, фигуристы уже собирались на льду для утренней тренировки, и можно было не продолжать беседу. Юзу вышел на лед вместе с ними, и я потеряла его из виду среди других фигуристов группы. Я мысленно похлопала себя по спине. Первая часть моего плана пока что работала, и хотя это был совсем маленький шаг на пути к тому, чтобы вести себя нормально, все прошло хорошо. Но кое-что я все-таки забыла включить в план. Габби. Она встала рядом со мной. «Так… что же случилось в субботу вечером?» прошептала она. «Юзу приехал, чтобы забрать тебя?» «Да, я шла на автобусную остановку, но он встретил меня раньше и отвез домой», — сказала я. Не обязательно же было пересказывать ей всю хронологию событий? Она хмыкнула. «Скучно.» «Прости, Габби. Я же сказала, что между нами ничего не происходит,» — решительно сказала я. Именно тогда чёрный силуэт пронесся мимо, и сердце слегка подпрыгнуло в груди. Юзу занял место в нескольких рядах впереди нас. Мы провели слишком много времени вместе, и я не могла не заметить, что что-то было не так, даже со спины было понятно, что он напряжен. Он слышал меня? Я глубоко вдохнула. Может, и неплохо, если он слышал. «Давайте начнем», — крикнул Брайан. Да, давайте начнем. В тот день я занималась в зале больше, чем когда-либо. К тому времени, когда я закончила, у меня болела спина, но это было приятное ощущение. Брайан всегда учил нас, что нужно быть сильными, что сильные мышцы были залогом успеха в долгосрочной перспективе. В целом, после того, как я приехала сюда, я тренировалась в соответствии со своим весом, но сегодня я не стала следовать этому правилу и работала до предела. Убирая диски для штанги, я подсчитала, сколько веса поднимала. Теперь я была сильнее. По крайней мере, физически. А сейчас мне предстояло проверить свою ментальную силу. Спустя несколько часов полуденное солнце за окнами катка сменилось темнотой. Самое время. Самое время, чтобы лёд опустел. Самое время принять решение. Я собиралась остаться. Это был бы правильный поступок - зрелый поступок. Да, моей первой реакцией было желание больше не общаться с ним, чтобы защитить свои чувства, и, если честно, может, даже попытаться наказать его за то, что его чувства ко мне были не такими, как мне бы хотелось. Но когда я избегала его, мне было так же больно, как если бы я находилась рядом с ним, может быть, даже больше. Кроме того, помимо моих личных чувств, сейчас на карту было поставлено кое-что еще. Независимо от того, насколько это сблизило нас, дополнительное время, проведенное с Юзу по вечерам в последние несколько месяцев отказало огромное влияние на мою подготовку. Если я собиралась достичь своих целей, я не могла остановиться на этом. Мне это было нужно - он был нужен мне, в профессиональном смысле. И поэтому я была готова… извиниться. Мне всегда было нелегко просить прощения. В отличие от Юзу, который, кажется, всегда извинялся передо мной за что-то, искренние извинения у меня получались редко. Я раскаивалась за многие вещи, которые сделала, но, полагаю, можно было сказать, я была слишком горда, чтобы признавать свои ошибки вслух. Но я не могла просто так без объяснения причин передумать насчёт Юзу. Он заслуживал большего. Мама последней остававшейся маленькой девочки пришла, чтобы забрать ее, и они вышли вместе, и дверь захлопнулась за ними. Ощущая волнение в груди, я снова повторила в уме слова, которые выучила. «Я просто хотела сказать, прости за то, что со мной было трудно в последние несколько дней. Я поставила тебя в неудобное положение и сожалею об этом. Но я хочу, чтобы ты знал, что я собираюсь вернуться на правильный путь, и чтобы сделать это, мне хотелось бы приложить максимум усилий к тренировкам. И это включает в себя все то, с чем ты мне помогал. Если ты сможешь простить меня, я хотела бы продолжать приходить сюда, как всегда.» Да, это звучало хорошо. Теперь мне оставалось только надеяться, что он поймет. Я посмотрела на часы. Он должен был быть здесь с минуты на минуту. Прошла еще минута. Потом еще две. Я взяла свой телефон и подключила его к стереосистеме, включая музыку своей короткой программы. Может быть, он еще не понял, что все ушли. Я начала катать программу, мелодия увлекала меня, как это часто бывало. Не успела я опомниться, как песня закончилась. В финальном положении я стояла на коленях, склонив голову к земле. Когда я подняла глаза, я ожидала увидеть, что он смотрит на меня. Я надеялась, что он гордился тем, как хорошо я откатала. Но вокруг было пусто. Он до сих пор не пришел. Я почувствовала тяжесть в груди. Не позволяй этому так влиять на тебя, Женя, сказала я себе. И тогда я приказала своему мозгу заткнуться, и уверенно поехала по льду к стене. Я нажала кнопку двери в комнату Zamboni, а затем, уже внутри, огляделась в поисках кнопки внешних ворот. Я едва знала, где она находилась, её всегда нажимал Юзу. Наконец, я нашла ее, и, когда дверь поднялась, я бросилась вниз по пандусу наружу, за угол. Парковочное место было пустым. Он уехал. Побежденная, я отправилась домой. В автобусе тоже никого не было, что только усиливало ощущение пустоты в груди. Было ли это из-за невысказанных слов, которые всегда вертелись у меня на языке, или из-за чувств, которые я всегда подавляла глубоко внутри? Сегодня все пошло не так, как я хотела. Но всегда существовало завтра. Но Юзу не было и на следующий день. Я не могла никого спросить, где он. Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что я его ищу. На третий день моя решительность ослабла. Я написала ему. «Где ты?» Он не ответил. Что-то было не так. И тот факт, что он не ответил, только подтвердил то, что это было связано со мной. Я тренировалась ещё интенсивнее оставшуюся часть дня, стараясь, чтобы нарастающее внутри меня отчаяние превращалось в энергию, необходимую для работы. Но в ту ночь, когда все ушли, я обнаружила, что меня тянет обратно на лед. Я знала, что он не придет, но я отчаянно нуждалась в чем-то, что бы напоминало о нем. И этот лед был тем местом, где я чувствовала его больше всего. Я включила музыку и закрыла глаза. Он давал мне советы почти по каждой из частей моих программ, и я обнаружила, что повторяю его слова в уме, прорабатывая элементы. «Присядь здесь глубже, сгибая колено.» «Следите за рукой в этом повороте.» «Отсюда обратный отсчёт в соответствии с ритмом музыки… 5… 4… 3… 2… 1… прыгай! и приземляйся точно вместе с музыкой.» Я представляла его фигуру рядом, как будто его руки направляли мои, как он это часто делал. Я почти почувствовала его присутствие. Как будто он был здесь, со мной. Но это было не так. Я закончила программу на коленях, и на этот раз, когда я склонила голову, меня сотрясали сильные, мучительные рыдания. Может быть, он больше никогда не будет рядом. Ты не такая сильная, как ты думаешь, Женя, мои мысли словно насмехались надо мной. Ты думала, что сможешь держать свои чувства взаперти и что при этом всё будет нормально, но ты не смогла. Ты думаешь, что сможешь держать все под контролем, но ведь ты не сможешь. Ты скучаешь по нему. Ты любишь его. Он тебе нужен. Но он больше не придет. Почему то, чего я хотела больше всего, всегда оказывалось вне досягаемости? Будь то золотая медаль или парень, в которого я была влюблена, они были так близко, что я могла дотронуться до них, а потом их безжалостно отнимали у меня. Я была так близка к ним, и из-за этого терять их было так тяжело. Может, такова была моя судьба. Я подняла глаза и посмотрела на каток поверх льда. Я должна была продолжать бороться. Я должна была преодолеть это. И, постепенно, я почувствовала, как мое пустое сердце стало твердым, как лёд. --- Я вышла со льда после разминки нашей группы на следующий день. Юзу все еще не появился и не ответил мне, но сегодня мне было всё равно. А теперь настало время для лучших фигуристов катать программы. Габби была первой. Ее программа прошла хорошо, и я видела улучшения со времен Олимпийских игр. Она откатала без ошибок. Когда она закончила, вся группа, наблюдавшая за ней, апплодировала, и Брайан с Трейси вместе протянули руки и позвонили в колокольчик - это означало, что она откатала идеально. Я почувствовала разгорающуюся внутри искру соперничества, и вышла вперёд, поскольку настала моя очередь. "Секунду, Евгения," - Брайан вытянул руку, останавливая меня. "Юзу следующий в расписании." Все стали осматриваться, так как Юзу нигде не было видно. Но почему-то мой пульс участился и я устремила взгляд на вход на каток, как будто я почувствовала его приближение. Он же должен был прийти? А потом, как по команде, двери распахнулись, и он вошел. Холодок пробежал по спине. Дело было не только в том, что я не видела его несколько дней. Дело было в его лице, его походке, его ауре. Все в нем было напряжено, приковывая к себе внимание всего катка. Его серьёзное лицо, взгляд, который, вероятно, мог кого-то убить. Он прошел мимо меня, и я была потрясена, когда поняла, что его темные глаза скользнули по мне. Но затем он посмотрел прямо, кинул сумку на землю и расстегнул куртку. А потом, один за другим, он снял чехлы с лезвий и вышел на лед. Нет, он напал на лед. Я даже забыла, что он мог быть таким яростным. Элемент за элементом был безупречен, завораживающе совершенен, околдовывая группу зрителей. Я знала его программу, ведь я была с ним, когда он работал над ней каждый вечер, но смотреть её вот так было по-другому, волшебно, захватывающе. А потом я моргнула. Нет, все действительно было по-другому. Я видела, как он повернулся и набрал скорость, и затаила дыхание, не в силах поверить своим глазам. А потом, под всеобщее внимание, он сделал это. Четверной аксель. Я едва слышала аплодисменты, взорвавшиеся вокруг меня. Я просто уставилась на него, ошеломленная. А потом, прежде чем я успела обдумать все это, его программа закончилась, и он вышел со льда. Брайан позвонил в колокольчик. Все поздравляли его. "Ты следующая, Евгения," - похлопала меня по спине Трейси. "Никакого давления", - пошутил Джейсон позади нее, и я улыбнулась ему, что было больше похоже на гримасу. Нет, серьезно, как я должна была катать после этого? Но тот огонь соперничества все еще горел внутри меня. Два золотых медалиста только что откатали передо мной и выложились на все сто. Пришло время и мне показать себя с лучшей стороны. Последнее время мне многое не удавалось, но в этот раз я не собиралась терпеть неудачу. Не сейчас. Я встала в исходное положение и краем глаза увидела, что он стоит рядом с тренерами и смотрит. А потом началась музыка, и моя программа ожила. Все, чему он меня научил, собралось воедино, я легко выполняла все элементы. А потом настал момент. Я должна была решить. Сейчас или никогда. Я должна была доказать ему ... всем ... что я могу это сделать. Сердце колотилось в груди, когда я изменила дорожку шагов. Я низко присела, перевела ногу на внешнее ребро и... приземлила идеальный тройной лутц. Никакого прямого ребра, никакого флутца, он был просто...идеальный. На этот раз, когда я в конце подняла взгляд с колен, он смотрел на меня. Но его бледное лицо было не тем, что я ожидала или надеялась увидеть. Разве он не должен был мной гордиться? Он так долго работал со мной над этим ... конечно, он не хотел, чтобы я хранила это в секрете вечно. Даже его четверной аксель теперь не был тайной. Но вместо того, чтобы радоваться за меня, он выглядел ошеломленным и качал головой. Внутри промелькнуло чувство смущения, но я должна был держать свое лицо и не показывать эмоции - все смотрели на меня. Прозвенел колокольчик, все апплодировали. Я сошла со льда, но когда меня окружили, чтобы обнять и поздравить, я вдруг услышала его голос рядом, это был шепот, но все же достаточно громкий, чтобы я могла слышать. "Что ты натворила?" Я подняла на него глаза. "Он знает." В груди вдруг стало тяжело. А потом я увидела, как глаза Юзу двигаются дальше за мою спину. Я медленно повернулась, проследив его взгляд... Брайан. Взгляд Брайана снова метался между нами. "Вы оба. Ко мне в кабинет, немедленно."