Your Name

Я переступила через порог квартиры, все ещё находясь под впечатлением от произошедшего. Наверно, я должна была уже плакать к этому моменту, но не могла. Я чувствовала лишь полную апатию. «Что случилось?» Я подняла глаза. Мама внимательно разглядывала меня со своего места на диване. Рядом с ней стояла ваза с цветами, которые до сих пор выглядели такими же свежими, как и в тот день, когда он их принес. «Вы поссорились» Я оторвала взгляд от цветов. Как она вообще об этом узнала? Она вздохнула. «У тебя хотя бы была веская причина?» Я вспомнила все причины, которые, как я полагала, у меня были, но, мысленно перечислив их, я вдруг поняла, что они больше не имели смысла. На самом деле, я и раньше об этом знала, но всё равно не смогла остановить себя, находясь во власти эмоций. Я была неправа очень во многом. Но мне было трудно в этом признаться… кому бы то ни было. «Всё сложно», — наконец ответила я. «Так я и думала» Мурашки пробежали по телу. «Он отрицал, что между нами что-то есть» Она приподняла брови и при этом выглядела почти... впечатлённой. «Значит, он заботится о тебе, как я его и просила» «Что?» «Он защищает тебя. Ты правда хочешь, чтобы об этом стало известно так быстро? Ты забыла, через что мы прошли после того, как объявили, что ты уходишь от Тутберидзе? Ваши отношения уже настолько крепкие, что смогут пережить подобное?» «Не то, чтобы я хотела, чтобы он что-то рассказал», — сказала я, защищаясь. «Я знаю, что сейчас не подходящее время. Вопрос в том, будет ли оно когда-нибудь подходящим?» Я закрыла глаза. «Я просто не вижу выхода» Как мы сможем заставить это работать? На льду моя работа заключалась в том, чтобы показать свои эмоции миру. Но в реальной жизни мне приходилось держать все в себе и улыбаться, даже перед Юзу. Это было несправедливо. «Никто не видит конца в самом начале» Я вдохнула поглубже, прежде чем снова почувствовала тяжесть в груди. «Что, если это конец?» Она отрицательно покачала головой. — «Ты не такая, Женя» Я нахмурилась. «О чем ты говоришь?» «Ты-чемпионка мира. Чемпионка мира, которая упала, когда впервые попыталась прыгнуть. Но ты встала и продолжила бороться» Я оценила аналогию, но в данный момент она была слишком поэтичной. «Жизнь —  это не фигурное катание» «Ты должны быть храброй для вас обоих» «Возможно, я не такая храбрая, как все думают», — прошептала я. Я медленно отвернулась от нее, натыкаясь на дверь своей спальни, закрыла ее за собой и рухнула на кровать. И, наконец, почувствовала подступающие слезы. И они еще долго не останавливались. В конце концов я услышала звук открывающейся двери, а затем почувствовала, как рука матери мягко касается моей. Я взглянула на нее, глаза жгло от слез. Она обняла меня и успокаивающе погладила по голове. «Ты так похожа на меня», — тихо сказала она. «Но не повторяй моих ошибок. Не сдавайся, когда станет трудно» Я знала, что она имела в виду то, что случилось с моим отцом. Они расстались тогда. Было ли что-то хуже, чем чувство, когда кто-то бросает тебя? Я слишком хорошо это знала, это чувство безнадежности, никчемности и неприятия. Я почувствовала это, когда Этери бросила меня ради Алины, и… Ты бросаешь меня. Слова Юзу прозвучали в моей голове. Что же я наделала? Я обвинила его в том, что он всё решает за меня, а потом, когда ушла, фактически сделала то же самое. Я обещала ему, что мы будем помогать друг другу, когда будет тяжело, но при первой же сложности я бросила его, изображая из себя страдающую, хотя на самом деле мне просто было страшно. Я вела себя лицемерно, эгоистично. Я не думала о последствиях, когда делала всё это. И я слишком много плакала в последние дни. В последние месяцы. Мама была права. Это было на меня не похоже. Я должна была быть сильнее. И я была сильнее, чем казалась себе сейчас. Я отстранилась и посмотрела на неё серьезно. «Так что же мне теперь делать?» «Доверять ему», — просто сказала она. «Поговорить с ним» Эти ответы казались очевидными. Но пока я была ужасна в обоих аспектах. «Это то, что я должна была сделать. Но сейчас уже слишком поздно. Я говорила…я делала ужасные вещи» «Тогда попроси у него прощения» Попросить прощения. Внезапно мысленно я вернулась на лед, в тот самый момент, когда ждала Юзу после того, как впервые оттолкнула его, когда попыталась наказать его, в первый раз, когда я абсолютно неправильно поняла его действия. Я просто хотела сказать, прости, что со мной было так сложно в последние дни. Я поставила тебя в неудобное положение и сожалею об этом. Но я хотела, чтобы ты знал, что я собираюсь вернуться на правильный путь… Я так и не сказала ему этих слов. Он так и не пришёл той ночью, и все мои извинения канули в небытие. Но он все равно заслуживал услышать их. И сейчас он заслуживал их больше, чем когда-либо. «Что, если он не простит меня?» «Он любит тебя», — сказала она. «Просто иди к нему.» --- Солнце уже зашло, когда я вышла из автобуса. Дело было не только в том, что я ждала, когда его рабочий день закончится, мне нужно было время. Время, чтобы очистить заплаканное лицо, чтобы собраться с мыслями, время, чтобы получить то, что мне было нужно. Я посмотрела на вывеску с названием улицы и глубоко вдохнула. А потом, с колотящимся сердцем, я шагнула вперед. Может, он не примет меня и мои извинения, но… Я должна была попытаться. Если я этого не сделаю, я буду жалеть всю жизнь. А потом я медленно, осторожно поднялась по лестнице в квартиру Юзу. Моя рука дрожала, когда я поднесла ее к двери, а затем сильно сжала в кулак и постучала. Я была готова. Казалось, прошло десять лет, прежде чем я услышала звук приближающихся шагов. А потом дверь открылась. И у меня отвисла челюсть. Я этого не ожидала. Я совсем не была готова к этому. С всё быстрее стучащим сердцем, я изо всех сил пыталась вспомнить слова, которые я знала. «Konbanwa», — сказала я, немного наклоняя голову -- этого достаточно для поклона? Женщина напротив меня поклонилась в ответ, но ничего не сказала. Она знала, кто я такая? Конечно, знала. Я застыла, не в состоянии вспомнить ни одного японского слова. Вместо этого я попробовала сказать на английском. «Юзуру-сан здесь?» Юзуру-сан… Это звучало странно, слетая с моего языка. Нужно ли было сказать Ханью…сеншу? Это было бы еще более странно. Мы были друзьями с самого начала. Тем не менее, я боялась сказать Юзу-кун перед его матерью. Она отрицательно покачала головой. «Его нет. Извини.» Я мысленно пробежалась по возможным вариантам. Она стояла с полуоткрытой дверью. Меня явно не приглашали подождать его внутри. И кто знал, когда он вернется сегодня… Может, Брайан назначил еще одну тренировку. «Могли бы вы…передать ему это?» Она посмотрела на то, что я держала в протянутой руке. Пакет из Макдональдса. «Нет», — она покачала головой. Я запнулась. «Но--» Она нахмурилась. «Это… не полезно…для него», — сказала она сдержанно по-английски. Я медленно кивнула. «Ах. Хорошо. Спасибо», — я натянула улыбку, а потом дверь закрылась прямо передо мной. Я испустила глубокий вдох, измотанная разговором, хотя он и был коротким. Я закрыла глаза рукой, опустив голову. Почему все мои попытки заканчиваются провалом? Я удрученно спустилась по лестнице, но вдруг остановилась. Что я вообще делала? Сдаваться уже не вариант. Я могла еще многое попытаться сделать. Поэтому я уселась на крыльце подъезда, прислонившись спиной к стене, и стала ждать. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Это заняло много времени. По вечерам теперь было холоднее, и я дрожала, обнимая колени, чтобы не замерзнуть. Но я знала, что всё равно буду ждать его. Часами, если потребуется. И вот, наконец, я услышала звук приближающихся шагов. Я подняла глаза и увидела его, с опущенной головой, в наушниках и со стаканчиком в руке. А потом я встала. Он остановился, его глаза тут же уставились на меня. «Что ты здесь делаешь, Женя?» - сказал он, осматривая меня и вытаскивая наушники. Сердце забилось сильнее. В полумраке я не могла разглядеть его глаз: был ли он рад меня видеть или наоборот, расстроен? Если он был расстроен, то имел на это полное право. Я моргнула и покачала головой. Я должна был сказать это сейчас, прежде, чем потеряю решимость. «Я здесь, чтобы попросить прощения» Он внимательно наклонил голову. «Не за всё», — быстро добавила я и тут же заметила, как уголки его губ чуть-чуть поползли вверх. «Я все еще думаю, что нам нужно исправить некоторые вещи. Но... Прости, что обвиняла тебя в чем-то, прости, что пыталась причинить тебе боль, и прости, что заставила тебя думать, будто я бросила тебя. Потому что это не так. Я не хочу с тобой ссориться. Я не хочу потерять тебя. Я хочу сделать все правильно. Поэтому я спрашиваю… может быть ты сможешь…мы сможем…сможем начать все сначала?» Он долго смотрел на меня, и чем дольше он ждал, тем страшнее мне становилось. «Нет. Мы не можем начать все сначала», — сказал он наконец, и я подумала, что мое сердце сейчас разобьется на миллион кусочков. Он подошел ко мне, шагнув в яркий свет. «Я хочу помнить всё. Всё, через что мы уже прошли. Хорошее и плохое. Это то, что делает нас сильнее» Теперь я видела его глаза, они были нежными и теплыми. Надежда наполнила меня снова и я с облегчением опустила плечи. «Так ты возьмешь меня обратно?» Он улыбнулся. «Я никогда не собирался отпускать тебя.» «Что?» Он вдруг протянул мне напиток, который держал в руках. Это был кофе, и мой взгляд упал на имя, написанное на нем. Медо-чан. Меня немного передернуло от воспоминаний о том, как Мэтт приглашал меня на кофе в лобби. Он все слышал, да? «Все это время я ждал тебя у твоего дома» Он ждал? Я уставилась на него. «Почему?» «Твоя мать не позволила мне войти. Она сказала, что ты ушла и чтобы я шёл домой» «Нет, я имела в виду, зачем ты вообще пошел туда?» Он положил свою сумку. «Я собирался сказать тебе… что не хочу, чтобы ты уходила с моего пути. Я хочу, чтобы ты стояла у меня на пути каждую секунду, каждый день. Я не могу пообещать быть тем, кем я не являюсь. Я не могу пригласить тебя на кофе, и даже на настоящее свидание. Я даже не знаю, когда смогу держать тебя за руку на людях. Но я куплю фаст-фуд, когда мы будем ехать куда-то вместе, и я посмотрю каждый эпизод Токийского Гуля с тобой, и я буду писать тебе каждый день и желать спокойной ночи каждый вечер. И… я чертовски уверен, что буду танцевать с тобой». Он остановился и посмотрел на меня. «Я собирался сказать тебе всё это». Я почувствовала, как растекаюсь лужицей от его слов. Но потом я нахмурилась. «Почему твои извинения лучше моих?» Улыбаясь, он отвел взгляд. «Потому что я величайший.» Я засмеялась. «Ты должен был сказать это первым, чтобы мне не пришлось говорить своё». «Мне понравилось твоё» Я сглотнула. «Но теперь ты знаешь, что я не идеальна» «Ты, по-прежнему, идеальна для меня» Я недоверчиво посмотрела на него. «Как ты можешь так говорить после того, что я сделала?» «Потому что совершенство для меня не всегда означает отсутствие ошибок. Оно означает делать всё настолько хорошо, насколько ты можешь на данный момент». Он протянул руку, взял кофе из моей руки и поставил его на выступ рядом с нами, его глаза неотрывно смотрели в мои, и по какой-то причине даже это заставило мое сердце снова трепетать. — «Так дай же мне всё, что можешь дать, Женя» Мне даже не пришлось дважды думать, прежде чем обхватить его за шею руками. На этот раз он не стал их опускать. А потом я поцеловала его, со всем, что было у меня внутри. Я вдруг вспомнила, как в первый раз поцеловала его сама, чтобы поблагодарить за то, что он сделал для меня, ведь теперь это было снова так. Мне почти захотелось заплакать, когда я ощутила наполнившее меня непреодолимое чувство благодарности, благодарности за все, что он сделал, и за все, кем он был, и за все, чем он помог мне быть. Я любила его. Я хотела ему все сказать. Я начала отстраняться, но он сопротивлялся, прижимая меня сильнее, а потом он вдруг изменил направление своего рта на моем, и все мои мысли окончательно пропали. Одна из его рук каким-то образом оказалась в моих волосах, вызывая сотни мурашек на спине, а другая рука притягивала меня все ближе и ближе, пока между нами не осталось никакого расстояния. Я чувствовала каждый его вздох, каждое биение его сердца, и даже малейшую дрожь его тела. Это было то, чего хотел Юзуру Ханю. Это было правильно, даже если это было безумием. «Почему с тобой мне всегда хочется больше?» — прошептал он, прижавшись лбом к моему, с закрытыми глазами. «Я хочу даже больше, чем это». Я покраснела на секунду, но потом он заключил меня в самое теплое объятие. «Мне нужно твое сердце». Я закрыла глаза, положив голову ему на плечо. Теперь я знала, что он имел в виду. Больше никаких сомнений, никаких страхов. Он хотел, чтобы я ему доверяла. «Оно твоё», — сказала я. Он отклонился назад. «Так ты больше не будешь убегать от меня?» Я внимательно посмотрела на него. «Я довольно сложный человек. Ты действительно уверен, что хочешь меня?» «Больше всего на свете». Я приподняла подбородок и улыбнулась. «В самом деле? Больше всего на свете? Больше чем… золотую медаль?» Он задумчиво отвел взгляд. «Возможно, золотую медаль я хочу больше. Её заполучить легче, чем тебя». Я слегка ударила его. Только Юзу мог сказать такое. Он улыбнулся, а затем снова стал серьезным. «И так, Евгения Медведева, ты будешь моей девушкой?» Я собиралась поцеловать его снова, но он остановил меня положив палец на мои губы «Мне нужно услышать это от тебя, чтобы потом ты не могла мне что-нибудь сказать, как в прошлый раз». Я посмотрела на него и улыбнулась. «Да. Hai.» Он улыбнулся и притянул меня обратно к себе, но я высвободилась. «Подожди, я почти забыла». Я подбежала к своим вещам и вернулась с пакетом из Макдональдса. Я потрогала его снаружи. «Уф, всё остыло, конечно. Ну, тебе не обязательно это есть. Твоя мама сказала, что это все равно тебе не полезно». «Погоди-ка, моя… мама?» Я пожала плечами. «Она меня и не впустила.» «Ты поднималась наверх?» «Я не знала. Мне не следовало этого делать? Это плохо?» Его лицо было немного напряженным. «Дело не в этом. Просто… она нас не поддержит. Я в этом уверен». «Что еще у нас нового?» - я засмеялась. «Я не хочу показаться неуважительной. Ее поддержка важна и для меня», — быстро сказала я, увидев выражение его лица. «Но, серьезно. Я готова. Выкладывай».