Your Name

И так продолжалось день за днем в течение нескольких недель. Вероятно, это было совершенно не похоже на нормальное начало отношений, мы оба были безумно заняты тренировками и другими обязательствами, но мы всегда находили время для того, чтобы побыть друг с другом, когда была возможность , будь то тренировка вместе после рабочего дня, или полусонное сидение на диване у меня дома под просмотр аниме, или громкое пение песен Тейлор Свифт в его машине. Ладно, иногда были и поцелуи. Это было не так часто, как нам бы, наверное, хотелось. Но это было частью той жертвы, которую мы должны были принести, не так ли? Юзу выиграл Осеннюю классику, как я, в общем-то, и предполагала, а я выиграла собственную серию челенджера. Брайан гордился нами. Я гордилась нами. Большую часть времени это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и иногда было трудно вспомнить, что был мир, полный людей, которые не знали о нас. До того дня, когда я поняла, что никогда не должна была забываться. -- Всё началось в один плохой день в Крикет-Клубе. Этапы Гран-При приближались очень быстро, настроение в клубе стремительно менялось. Я помню, что происходило в Самбо в такие времена. Когда напряжение достигли своей верхней точки, ставки стали еще выше. Я видела это на лице Юзу всякий раз, когда он был на льду. Он не поставил в программу 4A на своем первом челенджере. Но я знала, что до него дошли слухи, что и другие фигуристы собираются прыгнуть 4А. Он хотел сделать это первым. «Мои лодыжки недостаточно крепки», — пробормотал он мне у тренажерного зала, когда никого больше не было. «Ты слишком загоняешь себя», — сказала я. «Почему мне все это говорят?» он покачал головой. «Мне просто нужно стать сильнее.» Я покачала головой. «Тебе нужно сделать перерыв.» Я беспокоилась о нем, беспокоилась о стрессе, которому он подвергал свое тело, за его разум. «Нет времени на перерыв.» В тот день он еще сильнее ударялся о лед. В буквальном смысле. Он падал больше, чем обычно, его концентрация снизилась. «Временами он становится таким», — сказал Брайан, когда мы стояли у катка, наблюдая, как он лежал на льду после падения, глядя в потолок. Я посмотрела на своего тренера. За последние несколько месяцев он стал мне почти другом, так как мы стали лучше понимать друг друга, он в том, как меня учить, а я в том, как учиться, и я всегда удивлялась, насколько хорошо он понимает своих фигуристов-как будто у него было шестое чувство, настолько хорошо он знал, что нам нужно. Тем не менее, я была удивлена, что он говорил мне о Юзу, эту тему мы обычно не затрагивали. «Что-то происходит у него в голове», — сказал он. «Он хочет прыгнуть четверной аксель, — пробормотала я. «Он хочет быть первым.» «Я знаю,» — кивнул Брайан. «Но реальность такова, что этого может не произойти, если он будет продолжать так себя загонять. Он должен научиться ждать подходящего момента.» И мне необходимо было научиться ждать подходящего момента, особенно в последние несколько недель. Юзу продолжал откладывать вопрос с его матерью на потом. Он сказал, что в данный момент было много других вещей, отвлекающих наше внимание, и это была правда, но чем дольше мы ждали, тем тяжелее мне становилось. Чем больше времени проходило - тем ближе мы с Юзу становились - тем больше мне хотелось доказать ему и себе, что я смогу уговорить ее принять меня. Но нет, мне приходилось ждать. И я буду ждать, когда он будет готов. Мои мысли были резко прерваны звуком столкновения тела Юзу и льда. Это было нехорошее падение. Сердце подпрыгнуло, и я в панике стала искать глазами Брайана. К моему облегчению, он уже ехал к Юзу. «Я в порядке,» — сказал Юзу, хмуро смотря на Брайана. Я видела, как он быстро взглянул на меня. Я сделала глубокий вдох. Он так убьет себя там. В следующий раз может и не повезти. «Ты не в порядке», — сказал Брайан. «Я хочу, чтобы ты ушёл со льда, сейчас же.» Юзу протестовал и пытался договорится. «Я больше не буду работать над акселем сегодня.» «Сделай перерыв. Я серьезно.» В конце концов он подъехал к краю катка, достал телефон и сел, чтобы снять коньки. Мой собственный телефон завибрировал от пришедшего на него сообщения. «Я думаю, я сделаю перерыв.» Я кусала губу, представляя, как он идет домой и включает своё видео, проделывая все свои визуализации и умственные упражнения. Никто не мог остановить его от этого давления, в его разуме. Ну… может, я смогу. Может, я смогу что-нибудь сделать для него. Я поспешила к Брайану. «Брайан… могу я… ну, я пришла сегодня раньше. Завтра я тоже приду пораньше. Я знаю, что времени осталось мало. Но я думала…» «Можешь идти,» — сказал он, прерывая мои разрозненные предложения, прочитав мои мысли. Он серьезно посмотрел на меня. «Позаботься о нем. Не позволяй ему думать.» Я удивленно выдохнула. «Правда?» «Иди, пока я не передумал», — сказал он. Я ещё раз благодарно улыбнулась ему. --- Юзу хмурил брови, когда мы стояли у автобусной остановки, в метре друг от друга. — «Я сегодня не в настроении, Женя,» — сказал он, глядя вперед, не на меня. «Я знаю,» — кивнула я, читая язык его тела. «Собственно, по этой причине мы это и делаем.» «Что именно мы делаем?» «Увидишь,» — сказала я. Автобус приближался, и краем глаза я увидела, как он ерзает браслетом на запястье. Я приподняла бровь. Юзу не часто так делал. Я на мгновение усомнилась в своем решении, но потом вспомнила про альтернативу — как он грустит один в своей квартире — и решительно посмотрела вперед. Нет, так для него будет лучше. Он уперся, как только я подошла к автобусу. «Я не езжу днем на автобусе.» И это все? Он беспокоился о том, чтобы не появляться на людях? «Я думаю, что не так много людей узнают тебя в этом городе», — сказала я. «Давай просто попробуем. В любом случае, это менее рискованно, чем оставаться в клубе.» «Что если люди увидят нас вместе?» «В таком случае, мы скажем им, что мы друзья. Мы ведь друзья, не так ли?» Он посмотрел на меня сверху вниз, и я заметила намек на улыбку, едва играющую на его губах. «Что-то вроде того.» Он немного поворчал, когда я вытащила его из автобуса на нужной остановке, но его глаза расширились от удивления, когда он, подняв глаза, увидел большое здание и услышал звуки от группы смеющихся школьников. «Научный центр Онтарио?» прочитал он вывеску вслух. «Итак, как думаешь, дети узнают тебя?» потешалась я над ним, когда еще одна группа школьников прошла мимо нас, не обращая внимания. Он отвел взгляд, слегка кивнув. «Может и нет.» Я осторожно взглянула на него, когда мы переходили улицу, наблюдая за языком его тела. Но его тревожное поведение постепенно исчезло, когда мы вошли внутрь, окруженные детьми и занятыми учителями и мамами. И, к моей радости, он был совершенно очарован выставкой. Насколько я поняла, Юзу иногда мог быть ботаном. К тому времени, когда мы заканчивали с одним, он уже сам тащил меня дальше, заставляя меня выполнять различные интерактивные действия вместе с ним. Он будто снова стал ребенком, его лицо светилось детским любовытством. «Это была просто разминка», — заявила я, когда они практически выгнали нас из здания во время закрытия. «Теперь ты едешь в центр города.» «Женя.» «Давай», — уговаривала я его. «Пожалуйста?» А потом мы оказались в центре города, на эклектичном, сумасшедшем Кенсингтонском рынке, и Юзу пытался скрыть свой трепет перед ярко окрашенными зданиями и фресками, корча гримасы, когда пробовал различные культурные блюда, которые я приносила ему попробовать. Все здесь, в этом районе, были слишком заняты, наслаждаясь собой, чтобы обратить на нас внимание, и от сочетания различной уличной музыки казалось, будто мы находимся в другом мире. Нашем собственном мире, полным красивых, ярких красок и удивительных, диссонирующих звуков. Свет вокруг нас начинал розоветь, когда он остановился посреди улицы и посмотрел на меня. Я оглянулась на него и медленно обняла. В футболке и куртке, которые были слишком велики ему, и джинсах можно было почти забыть, что он был Юзуру Ханю, двукратным олимпийским чемпионом, и просто думать о нем как о Юзу, обычном парне, которого я любила. Это было завораживающе, глядеть на него вот так, мне хотелось запечатлеть этот момент, сфотографировать его или что-то в таком духе. «Я не знал, что что-то подобное существует», — сказал он, и я увидела, как его глаза просияли. Он тоже это почувствовал? И вдруг, он посмотрел вниз. Кто-то дергал его за рукав. «Юзуру Ханю?» Мое сердце екнуло, когда я услышала, как ребенок произносит его имя. Я и забыла, как близко мы были к Чайнатауну. Конечно, здесь будут люди, которые его узнают. О чем я только думала? В ужасе, я посмотрела на Юзу, который был застигнут врасплох лишь на мгновение, прежде чем он натянул приятную, практичную улыбку на лицо и кивнул мальчику, словно не услышал, что тот спрашивал. «Нам пора… уходить» смогла сказать я, но мы оба замерли на месте, наблюдая, как мальчик поворачивается, возвращаясь к родителям. Потом, к моему ужасу, он потянул их за руки, повернулся и указал на нас. «Итак, сейчас», — сказал Юзу, и следующее, что я осознала, это как он схватил меня за руку, и мы побежали, мчась по улицам. Мы бежали дольше, чем было нужно, маленький мальчик и его родители вряд ли представляли реальную угрозу, но, возможно, мы бежали, потому что хотели, потому что это заставило нас почувствовать, что мы можем уйти от людей, которые знали, кто мы, от акселей и лутцев, хотя бы на некоторое время. Я, наконец, остановилась и с тревогой повернулась, чтобы посмотреть на Юзу, беспокоясь, что он мог разозлиться из-за того, что я отвела его в такое место. Но я снова потеряла дар речи. Он… смеялся? «Какого черта, Женя,» — сказал он, его лицо покраснело от учащеного дыхания. «Почему это… было… так весело?» «Ты сумасшедший», — я покачала головой. «Да, ты продолжаешь это утверждать», — сказал он. А потом он улыбнулся, по-настоящему улыбнулся мне, и мне захотелось сохранить память об этой улыбке в своем сердце навсегда. «Мы можем сфотографироваться вместе?» спросила я импульсивно. «Здесь?» спросил он, и я покачала головой. Вскоре мы поднимались по лестнице соседнего гаража, и вид, который мы лицезрели, когда забрались на самый верх, захватывал дух. Это была не просто картина Торонто, которую вы видели на открытках, силуэт горизонта и мерцающая вода. Это был вид городских зданий и оранжевый закат, освещающий бетонные дома, это выглядело так, словно эти здания светились. Это был Торонто, который я полюбила за последние несколько месяцев. Я повернула голову, когда почувствовала, что руки Юзу скользят вокруг меня, и быстро сфотографировала нас, прежде чем он уткнулся носом в изгиб между моим подбородком и плечом, закрыв глаза. Я улыбнулась и позволила его теплу просочиться в меня, лишь на мгновенье. Это был человек, которого мне суждено было любить - и кто знает, как долго. --- «Я провожу тебя до угла. Автобус, идущий в другую сторону, будет только через несколько минут», — сказала я, когда мы добрались до его остановки. В этом не было необходимости, но мне не хотелось, чтобы сегодняшний день заканчивался. Это был редкий момент, я знала — что тот момент, которого у нас точно не будет в течение долгого времени, не с Skate Canada, который буквально наступает мне на пятки, и не со следующими этапами, следующие быстро за ним. Он, казалось, все понял и кивнул, когда мы вышли вместе. И затем он снова поймал меня сзади, когда я шла перед ним, и закружил. Он улыбался, а я смеялась. «Что?» «Так это было... свидание?» «Что-то вроде того,» — сказала я, немного смущаясь. «Но не думай слишком много об этом. Брайан сказал мне, что я должна отвлечь тебя от работы.» Он посмотрел на меня сверху вниз, не обращая внимания на отклонение от темы. «Ты знаешь, что я люблю тебя?» Я покраснела. «Тебе стоит говорить это чаще.» «Да, стоит,» — прошептал он, серьезно глядя на меня. «Я люблю тебя, Женя.» Сердце невольно застучало сильнее, как всегда, когда он так смотрел — словно он хотел поцеловать меня. Мне тоже этого хотелось. Но мы должны были быть осторожны. Мы все еще были на улице, в конце концов. Он, наконец, отвел взгляд, ухмыляясь, а затем наклонился и взял меня за руку, пока мы шли. «Почему с тобой приходится так сильно себя контролировать?» Я посмотрела вниз, снова смущаясь, когда мы повернули за угол. Но затем, без предупреждения, он вдруг остановился посреди тротуара, и я чуть не споткнулась о свои ноги от неожиданности. Так же быстро, как он отпустил мою руку. Я посмотрела на наши разведенные руки, улыбка на моем лице сменилась замешательством. А потом я подняла глаза, следуя за его помертвевшим взглядом, и вдруг почувствовала, что воздух стал на двадцать градусов холоднее, настолько холодным, что он пронизывал мою кожу. «Okaa-san.»