Your Name

«У толпы есть только одно преимущество перед тобой,» — раздался над льдом голос Брайана. Мы были на другом катке - была моя очередь тренироваться вдали от всех. Сегодня мы занимались психологической подготовкой. Я всегда думала, что хорошо справляюсь с этой частью, но Брайан всегда находил новый способ открыть мой разум вещам, которые я никогда не рассматривала раньше. Он катался вокруг меня, наблюдая, как я стою в центре, оглядываясь вокруг, визуализируя трибуны, заполненные тысячами людей, все смотрят на меня, ожидая, когда я начну свою программу. Возможно, он не был уверен, но я была - я могла справиться с этим давлением. Я делала это несмотря ни на что. Я смогу сделать это снова. Скейт Канада был важен. Это был наш первый большой старт, Наш первый этап Гран-При. Я хотела, чтобы он мной гордился. Я готова была выслушать все, что он скажет. «И что же это?» — спросила я в ответ на его заявление. «Шум.» Я слышала, как они аплодировали. Выкрикивали моё имя, выкрикивали название моей страны. Мне нравился этот звук. Как это могло поставить меня в невыгодное положение? Я задумалась. «Ты должна уметь игнорировать шум», — сказал Брайан. «Я понимаю,» — сказала я. «Что мы будем делать для этого?» «Имитация звука. Мы победим их в их собственной игре. Мы будем на шаг впереди них. Мы потренируемся сейчас, прежде чем это начнёт нервировать тебя. Мы будем делать это снова и снова, так что к тому времени, когда всё начнется, это не поставит тебя в тупик.» Я наклонила голову. Имитация звука. Ах, шум толпы. Я слышала об этой технике раньше. Итак, он собирался включать записанные звуки через динамики, пока я прыгала. Приветствия, в случае, если я стану слишком самоуверенной, как на Ростелекоме — возможно, коллективный вздох, если я упаду, так я научусь двигаться дальше. «Ты готова?» Я кивнула. Я справлюсь с этим. «Хорошо, выходи в коридор.» Что? Я уставилась на него. «В… коридор?» — я запнулась. «Там есть телевизор. Смотри его.» Озадаченная, я последовала его приказу, найдя свои чехлы для лезвий и, напрягшись, вышла за дверь в незнакомый коридор. Я оглянулась. Там был телевизор. А потом я моргнула. Видео стояло на паузе, но я уже видела, что это было. Это было прямо в середине олимпийской программы Алины. Оно начало играть. А потом я услышала это. Этот шум. Он доносился с катка, но было громко. Оглушительно громко. Каждый раз, когда она совершала один из этих смехотворно быстрых прыжков, казалось, что гром грохочет прямо за окном моей спальни. Как он узнал, что это моя слабость? Я была уверена в себе. Себя я могла контролировать. Но вот чего я не могла контролировать так это… все остальное. Это был страх, который мне нужно было научиться преодолевать. Программа заканчивалась, и рев был таким сильным, что я чувствовала, как дрожат полы от звука. Да, в реальной жизни все было именно так. Я вернулась на лед, мои ноги, мое тело немного дрожало. Брайан ждал меня, когда я вышла. «Не обращай внимания на шум, Евгения.» Не обращай внимания на шум. Я закрыла глаза, а потом я вышла на лёд. А потом, не успела я опомниться, как снова вышла на лед. В реальности. Это был Скейт Канада, и это была моя короткая программа. Я была готова, благодаря Брайану, благодаря Юзу, благодаря себе. Я почувствовала знакомый холодок, пробежавший по коже, когда под аплодисменты толпы я заняла начальную позицию на льду. Я уже смогла зайти так далеко. Я покажу им, на что способна. Началась музыка. А потом вечер закончился. Евгения Медведева (Россия) — 1, Вакаба Хигучи (Япония) — 2, Габриэль Дейлман (Канада) — 3. Брайан гордился мной. Я знала, что Юзу тоже будет гордиться. Я гордилась собой. «Ты сделала это.» Юзу обнял меня, когда я вошла в гостиничный номер той ночью. Я видела, как мама улыбается мне через его плечо. Я была искренне удивлена, что он так настаивал на своём приезде, что он проделал весь этот путь, просто чтобы побыть с моей матерью в отеле, пока я была на арене. Он подвергал себя риску быть замеченным, но так хотел быть здесь ради меня. Он сказал, что это было для моральной поддержки-это было так близко к дому, в конце концов. Я оценила этот жест, особенно учитывая, как обстояли дела сейчас. Прошло всего несколько дней, но в эти дни я чувствовала, что с нами что-то не так. Это было из-за ситуации с его мамой, я знала. Это его беспокоило. Меня это тоже беспокоило. Но мы должны были набраться терпения. Мы просто должны были пережить эти выходные, а потом мы снова поговорим…потом мы попробуем снова. Я верила в нас. В следующий вечер он снова был рядом со мной, до тех пор, пока мне не нужно было идти. «Ещё чуть-чуть. В следующий раз, когда мы увидимся, ты будешь с золотой медалью на шее. Она отлично подойдет к этому платью.» Я посмотрела на него, а потом на то серебряное платье, которое торчало из-под куртки. «Надеюсь, что так.» А потом, внезапно, была последняя разминка на льду. Я оглянулась на своих конкурентов. Все казались спокойными. Я тоже могла быть спокойной. Я должна была быть спокойной. Я каталась последней - у меня было ещё много времени. Я сошла со льда вместе с остальными и встала за бортиком, ожидая своей очереди. Почему я так нервничала в тот момент? Я была на первом месте. Все, что мне было надо, это чисто откататься, и золото было бы моим. Все, что мне нужно было сделать, это приземлить лутц. Я знала, что смогу, даже если бы не практиковала его во время разминки. Я огляделась в поисках Брайана, но он разговаривал с Габби. У нее была худшая разминка из всех нас, она падала пару раз, и я знала, что он был нужен ей прямо сейчас. Он будет рядом, когда придет моя очередь. Сейчас мне просто нужно было дышать, и чтобы мое тело помнило, что оно умеет делать. И, выпить воды было бы неплохо. "Кто-нибудь видел мою бутылку с водой?" - спросила я, ни к кому конкретному не обращаясь и гадая, где же я её оставила. Это было не похоже на меня - потерять что-то. Должно быть, я и правда сегодня нервничала. «Там есть питьевой фонтан,» — сказал мне кто-то. Я направилась к дверям за кулисы, но прежде, чем я смогла добраться до питьевого фонтана, я столкнулась с группой девочек, собирающих цветы, они направлялись к другому входу. «Евгения Медведева?» Маленькая девочка потянула меня за рукав. Я улыбнулась ей, впечатленная тем, как хорошо она произнесла мое имя. Она выглядела наполовину азиаткой, может даже наполовину японкой. Короткая мысль промелькнула в моей голове - что, может быть, однажды.... Я быстро моргнула. «Да, это я,» — сказала я. «Ты не пожелаешь мне удачи?» Она все еще смотрела на меня. «Правда, что ты девушка Ханю-сеншу?» У меня так пересохло во рту, что язык прилип к небу. Я смотрела вниз, глядя на девочку, мой разум был одновременно и полон, и пуст. Что вообще это могло означать? А потом я натянула улыбку. «Почему ты так думаешь, милая?» «Из-за инстаграмма. Я видела, как они смотрели его.» Она указала на девочек-подростков, которые стояли неподалеку. Они смотрели на меня странно и при этом о чем-то шептались. Колотилось ли моё сердце или остановилось? Я ничего не чувствовала. Нет. Я чувствовала, как дрожат мои руки. Все моё тело дрожало. Мне нужно было дышать. Я не могла дышать. Я не могла пошевелиться. Но мне нужно было двигаться. Мне нужно было выбраться отсюда. Внезапно мои ноги снова смогли идти, и я бросилась мимо девочки к ближайшему месту, в котором могла укрыться, -дамской комнате. Вытащив телефон из кармана куртки, я едва смогла удержать его своими холодными руками, но мои пальцы все равно стали быстро двигаться, чтобы найти фотографию. Это было не фото. Это было… видео. Я задыхалась, смотря, как оно играет перед моими горящими глазами. Это были мы. Это была песня, которая изменила все - наш совместный танец на льду, во время которого я наконец-то решила, что он может быть моим. Я знала, что кто-то наблюдает, но никогда не думала, что кто-то мог снимать. Было слишком очевидно, что это нечто большее, чем просто тренировка, с таким светом, и тем, как мы смотрели друг на друга, тем, как мы двигались. И слова. Те слова, которые так много значили для меня. А теперь они были там, так что каждый мог увидеть или услышать. Мы столько сделали, чтобы сохранить все в тайне, а теперь все знали. Это был мой худший кошмар, умноженный на 10 миллионов. У видео было уже несколько тысяч просмотров. Оно было размещено из-под анонимного аккаунта. Кто мог так поступить с нами? Почему? И почему именно сейчас? Я не была к этому готова. Мы не были к этому готовы. Мне хотелось кричать. Я закричала, слезы хлынули из глаз. «Будь ты проклят!» кричала я на интернет. А потом, ощутив прилив энергии, я взяла телефон и швырнула его в стену. Он разлетелся на куски, стекло казалось осколками моего сердца. Внезапно разум вернулся ко мне, и я бросилась вперёд, хватая телефон с пола. Я яростно и отчаянно нажимала на кнопки. Ничего, кроме темноты. «Нет, нет, нет.» Юзу. Юзу. Его имя было единственной мыслью в моей голове, и теперь я не могла ему позвонить или написать. Знал ли он? Видел ли? Я упала на пол и разрыдалась. Что же я сделала? Почему я никогда не могла сообразить, что, прежде чем делать что-то глупое, надо сначала подумать? Я не ощущала времени. Я лежала на грязном кафельном полу, странная боль пульсировала внутри. Я никогда не испытывала подобного во время травм. Что теперь будет? Что мы будем делать? Вдруг дверь в дамскую комнату распахнулось, и мое сердце снова подскочило. «Евгения.» Я подняла глаза. Это был Брайан. «Вставай.» Он поднял меня на ноги, а затем я бросилась к нему на грудь, обняв его. Он был единственным, что у меня было сейчас. Он крепко обнял меня. Он должен знать. «Что мне теперь делать?» спросила я разбито. Он отступил и серьезно посмотрел на меня. «Не обращай внимания на шум.» «Я не могу.» «Ты можешь.» Теперь была моя очередь. Остальные девочки откатались хорошо, некоторые очень хорошо, я видела на табло. Но все это не имело значения. Когда я вышла на лед, все было как в тумане. Каким-то образом я сняла чехлы с лезвий. Каким-то образом я увидела, как Брайан кивнул мне, когда я отступила от него, мое тело само понесло меня к центру ослепительно белого льда. Я посмотрела на зал полный зрителей и смутно начинающий надо мной. Они апплодировали мне, но звук был глухим. Сколькие из них уже знали? А если кто-то и не знал, то скоро узнает. Но потом я услышал другой звук. Голос моей матери. «Ты правда думаешь, что это не помешает твоей карьере?» Я вздрогнула, вспомнив свои слова. «Я обещаю, что не позволю этому случиться.» Я должна была быть сильнее этого. А потом туман начал рассеиваться. А потом зазвучала музыка. Не успела я опомниться, как уже половина программы была позади. Я полагалась на мышечную память, и до сих пор это работало. Я должна была доверять себе, доверять Брайану, доверять..... «Присядь глубже, сгибая колено.» «Следи за тем, как вытягивается твоя рука в этом повороте.» «Считай в обратном порядке вместе с ритмом музыки, начиная с этого момента… 5… 4… 3… 3… 1… прыгай! и приземляйся в такт музыке.» Посмотри, что он для тебя сделал. Как ты могла зайти так далеко без него? Что, если ты никогда не сможешь быть такой снова? Что если все развалится сейчас? кричал мой разум. Была очередь тройного лутца, но я не была готова. Я разваливалась на части. Я не смогу этого сделать. Я не смогу. Что с ребром? Я упала. Я даже не помнила, как встала со льда, но я это сделала, снова найдя ритм музыки. «Веди себя так, будто ничего не случилось», — сказала я себе. Ты сможешь оправиться от этого. Но потом я сделала степ-аут и из ритбергера. Музыка двигалась вперед, и я старалась не отставать от нее. У меня было время все исправить. Это был мой шанс. Я могла это сделать, так же, как Алина. Комбинация тройной лутц -нет, это был флутц - тройной ритбергер? Нет, тройного ритбергера не было. Я соскочила с него. Все было кончено. Я проиграла. Я была второй. «Мы поговорим после церемонии награждения», — прошептал мне Брайан после того, как мои оценки подтвердили это в кике. Я стояла справа от Габби на подиуме, когда серебряную медаль надели на мое серебряное платье. Я улыбнулась камерам, потому что серебряная медаль была наименьшей из моих проблем сейчас. Серебряную медаль я могла забыть, могла преодолеть. Но это? Я понятия не имела, что с этим делать. Я смотрела в пустоту перед собой, когда мы вышли со льда и направились в раздевалку. Журналисты, должно быть, ждали меня где-то у выхода, но, впервые в жизни, мне было страшно встречаться с ними. У меня всегда было в голове что-то на готове, что-то, что я могла сказать, но сейчас там было пусто. Если, нет, КОГДА они спросят, что я скажу? Правду? Я не могла лгать. Могла ли я как-то избежать этого? Нет, не могла. Но я могла просидеть здесь, в раздевалке, настолько долго, насколько это было возможно, не так ли? В конце концов, когда все ушли, я разделась и стала нащупывать свою повседневную одежду в сумке. Одна нога за раз залезала в штаны, а потом я натянула рубашку через голову. Когда я снова открыла глаза, передо мной стояла Габби. Она все еще была здесь. И на ее лице было странное выражение. Она выиграла золото. Почему она не выглядела счастливой? Она, вероятно, не ожидала победы. Я была здесь фаворитом, хотя это была ее родина. Но, может быть, ей не нравилось побеждать, когда она знала, что это только потому, что я полностью провалилась. «Поздравляю, Габби,» — сказала я, стараясь быть любезной. В конце концов, она много работала. «Я волновалась за тебя. Позже я посмотрю, как ты откатала. Уверена, это было потрясающе.» «Ты забыла свою бутылку с водой.» Я моргнула. Мой мозг сейчас не работал на сто процентов, но я знала, что это был не правильный ответ на то, что я только что сказала. Ее губы дрожали, и я была совершенно смущена. «Ты должна быть осторожнее, когда оставляешь где-то свои вещи, понимаешь?» А потом я увидела, как она смотрит на мою сумку. У меня кружилась голова, сотни мыслей летели со всех сторон. Я сделала шаг назад, но мои ноги подкашивались, и это было все, что я могла сделать, чтобы не развалиться. «Так это была ты?»