Your Name

Она дрожала, как осиновый лист. Для меня этого было достаточно. «Как ты могла так поступить?» «Послушай,» сказала она дрожащий голосом. «Я старше. В отличие от тебя у меня не будет второй олимпиады. И поэтому сейчас я должна сделать всё, что смогу. Я потрясла головой, не в силах поверить в то, что услышала. «И ты решила сделать это... Ходя по головам? » Её лицо исказила гримаса, но она продолжила. «Я просто использовала все карты, которые у меня были, ясно?» Я опустила плечи, энергия вытекала из меня, будто я истекала кровью. «Я думала, мы друзья.» «Ты понятия не имеешь, через что я прошла», — ответила она. «И ты считаешь, что это справедливо?» — воскликнула я. «Справедливо?» она взорвалась. «Не говори МНЕ о СПРАВЕДЛИВОСТИ!» Я вспыхнула. Что она имела в виду? «Я не глупая. Я знаю, что это Юзу исправил твой флутц. Ты не думаешь, что мы все хотели бы получать секретные советы от двукратного олимпийского чемпиона? Но нет. Мы платим за тех тренеров, которых можем себе позволить.» Я почувствовала, как покраснела, живот словно скрутило, её слова врезались в моё сознание сильнее, чем острое лезвие в лед в трудном повороте. «Ты платишь только за Брайана и Трейси, а Юзуру получаешь бесплатно? Или… - Она сделала паузу, чтобы подчеркнуть свои слова, и прищурилась. - Или ты платишь ему другими способами?» Моё лицо пылало. Будучи в ярости от её намёка, я почувствовала, как моя рука движется сама по себе. Но в последнюю секунду я вспомнила о своём телефоне. Думай, прежде чем действовать, Женя. Ты не сможешь повернуть всё вспять. Я остановилась в нескольких сантиметрах от ее лица, рука замерла в воздухе. «Женя!» Звук его голоса остановил бы меня, если бы я уже не сделала этого сама. В шоке, я повернулась к двери раздевалки. В любое другое время я бы потеряла дар речи, но на этот раз я просто хрипло закричала на него. «Что ты здесь делаешь?» Юзу сглотнул, побледнел, а потом взглянул на меня и Габби. Он медленно качал головой, а его рот был открыт, как будто он задыхался. «Габби?» выдохнул он. «Юзу?» Выражение ужаса промелькнуло на ее лице, глаза остекленели. Я потеряла дар речи и могла лишь смотреть на Юзу в отчаянии. Он бросился ко мне, положил руки мне на плечи и посмотрел в глаза. Я была бы рада видеть его, если бы не была так напугана мыслями о том, как он проник сюда. Но потом он опустил глаза и его взгляд упал на серебряную медаль. «Нет,» — прошептал он. «Все в порядке,» — сказала я. «Так вы действительно вместе?» Словно в замедленной съемке, мы оба повернулись, чтобы посмотреть на Габби. Ее лицо было белым, как простыня, а глаза красными. —  «Нет, вы же не вместе,» — сказала она так, словно хотела, чтобы это было правдой. «Или вместе?» Я стояла парализованная, в то время как Юзу потянулся вперед и схватил ее за плечи и встряхнул. «Никто не должен был знать!» закричал он. Она отступила. «Откуда мне было знать? Вы… ты говорила мне, что ничего не было.» Она посмотрела на меня, ее большие глаза расширились от шока. Я отвернулась. Это было правдой. «Я даже проверила, чтобы убедиться… я попросила взять Мэтта твой номер, и ты дала его ему!» она накричала на меня. «Я просто пыталась это сделать… немного убрать тебя с дороги. Я думала, все обойдется, как и в прошлый раз. Я даже не думала…» Внезапно она выбежала из комнаты, оставив нас вдвоём. Ошеломленная, я повернулась к нему лицом. «Тебя кто-нибудь видел?» «Я не знаю. Вполне возможно. Несколько людей.» «Почему ты пришёл?» «Ты не отвечала на звонки.» Я полезла в сумку и протянула ему телефон. Он взглянул на сломанный, треснувший гаджет и обнял меня. Я снова уронила телефон, облегчение наконец нахлынуло на меня, когда я почувствовала его тепло, его близость. Он пришел сюда ради меня, рискуя всем, чтобы мы могли справиться с этим вместе. Мне не пришлось бы делать это в одиночку. Возможно, мы не были готовы, но когда мы будем готовы? Теперь, вместе, мы могли бы ответить на все эти вопросы, признать правду и переждать бурю. «Я не был уверен, что ты знаешь, что делать», проговорил он. Я не была уверена. Я была потеряна. «Я боялся, что ты им расскажешь.» Внезапно я почувствовала, как моё тело напряглось. Я отступила назад. «Что?» «Хорошо,» — кивнул он. — «Значит, ты не собиралась.» «Что ты такое говоришь?» Я начала дрожать. «Ты хочешь, чтобы я пошла туда и солгала?» Он вдруг нахмурился, поняв, что его предположение было неверным. «Ты хочешь пойти туда и сказать правду? Ты знаешь, что произойдет, если ты это сделаешь? С тобой? С нами?» Я смотрела на него. Я знала, что всё будет плохо. Мы поднимем занавес. Это наверняка попадет в заголовки газет в Японии, может быть, даже здесь. СМИ придут и выследят нас, обезумевшие фанаты, возможно, будут угрожать мне. Есть миллион вариантов того, что может пойти не так. Это звучало как самоубийство в отношениях. Но я уже сталкивалась с разгневанным народом. Меня называли предателем, моё имя валяли в грязи. Я стояла на своем решении тогда, и я буду стоять на нем сейчас. Разве это не стоило того? Разве это не стоит того сейчас? «Я знаю, что это будет трудно. Но мы сможем это сделать. Вместе.» — Я скорее умоляла его, чем говорила. «Не таким путём, " — покачал головой Юзу. «Поверь мне, это не сработает.» Доверять ему. Да, я должна была ему доверять. «Есть ЕЩЁ кое-что, что мы можем сделать вместе, чтобы остановить это,» — быстро проговорил он. В его глазах появилась надежда. У него был план? «В самом деле? Что?» «Нам нужно уходить. Я скажу тебе, когда мы выберемся отсюда.» Я отрицательно покачала головой. — «Они будут ждать меня снаружи. Тебя тоже, если кто-нибудь тебя видел.» «Поэтому мы сделаем то, что мы всегда делали», — сказал он. А потом, внезапно, он схватил меня за руку, и мы вышли через противоположную дверь, тем же путем, которым я вошла, обратно на лед. Я затаила дыхание, когда мы вернулись на стадион. Я посмотрела на трибуны. Они были пусты. Пока. Кто знает, когда мог прийти какой-нибудь персонал? Мы были здесь словно под открытым небом, беззащитные. И мы побежали, через двери в бортиках на лёд. Даже учитывая то, что мы скользили в уличной обуви, это был самый быстрый способ сбежать. Оказавшись на другой стороне, мы побежали по коридорам по направлению к черному входу. Наконец, мы снова были в безопасности в машине Юзу. Мы сидели в тишине, пока он ехал. И тогда я, наконец, набралась смелости сказать то, что было у меня на уме все время, пока мы бежали. «Мы не можем каждый раз убегать» Он ничего не ответил. --- «Что-что ты хочешь сделать? Я открыла рот от удивления» «Это может сработать.» «Ты не можешь выступать на гала на мероприятии, в котором ты не участвовал.» Я покачала головой. Это было безумие. «Я знаю, за какие ниточки потянуть,» — сказал он. — «Думаешь, они действительно откажут Юзуру Ханю?» Я засмеялась. «Давай я сам займусь организацией этого, хорошо?» Я села на кровать в его номере, в голове было пусто, тело онемело. — «Тогда скажи мне, чем это нам поможет?» «Сейчас все думают, что из-за этого видео, потому что это похоже на… ну ты знаешь…» «Что у нас есть чувства друг к другу?» — Он что не мог этого сказать? «Но это также похоже на показательный номер. Если мы исполним это как показательный, они поверят, что мы просто репетировали для какого-то будущего гала, чтобы выступить на чемпионате мира или следующим летом. Люди всегда хотели, чтобы мы сделали совместный показательный. Мы скажем, что это было из-за давления со стороны болельщиков.» «Это только слова, Юзу.» «Я знаю, что это только слова.» «Никто в это не поверит.» «Это наш единственный шанс.» «Нет, это не так.» «Это так!» Мы не двигались с места. Я знала, что Юзу может быть упрямым, но это было неприятно. Почему он отказывался признать, что мы можем сказать правду прямо сейчас? Собирался ли он сохранить это в тайне навсегда? Он продолжил говорить. «Они поверят, если это будет выглядеть реальным. Я уже думал о некоторых вещах, которые нужно сделать.» Я почувствовала, как завожусь. Но сейчас было не время сориться. Мы могли быть сильными, только если бы работали сообща. Я встала. «Хорошо, покажи мне.» Он уселся рядом, держа свой блокнот, а я смотрела ему через плечо, в то время как он начал рисовать макет номера. Он… изменял его? Его слова не особо достигали моих ушей, хотя он проговаривал каждый элемент вслух. Он занимался обработкой. Добавлял элементы, убирал элементы. Делал номер… лучше, по его словам. Что же было не так? Мои мысли словно кричали на него. Это было прекрасно, волшебно, когда это все случилось с нами тогда. Этот номер был особенным для меня. Он был…идеальным. А теперь он все портил. Мне вдруг показалось, будто что-то сдавливает мне горло, сжимает все сильнее и сильнее. «И здесь… ну… мы можем прыгнуть вместе. Это было хорошо. Но это может быть сал--» Я вспомнила свое падение в произвольной и ощущение того, как я ломаюсь под давлением. Я снова ломалась. Я больше не могла этого выносить. — «Я могу сделать лутц, Юзуру,» — выплюнула я. Он поднял на меня глаза, в которых блеснула тревога. Я знала, что никогда не произносила его имени в таком тоне. «Женя, — сказал он. — Не будь такой.» «Не быть такой?» Все мое самообладание вдруг исчезло, слова словно кипели внутри. — «Это неправильно. Ты всё делаешь не так. Я не буду в этом участвовать!» Я развернулась и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты, и, спотыкаясь, пошла по коридору к лифту, обратно в мамину комнату. У меня был выбор. Я не обязана была делать это с ним. Я оказалась в объятиях матери сразу, как она открыла дверь. «Я все видела, Дженни,» — тихо сказала она. А потом я не выдержала и расплакалась. «Он не приходил сюда,» — сказала она. «Он нашел тебя?» «Он хочет сделать это видео,как показательную», — ответила я через несколько секунд, всхлипывая. Она не ответила сразу, и я почувствовала, как внутри все снова сжимается. — -Только не говори мне, что он снова делает это, чтобы защитить меня,» — сказала я, вырвавшись из ее объятий. Она отрицательно покачала головой. — «Я не могу сказать тебе, что происходит,» — сказала она. — «В последнее время он ведет себя по-другому.» «Я знаю,» — кивнула я. Я не рассказывала ей о том, что произошло между нами и его матерью. Что она нас не поддержала. Я вспомнила, как он откладывал это как можно дольше, пытаясь избежать неизбежного. А сейчас он делал то же самое? Просто пытался выиграть время? Но точно так же, как она нашла нас, и нам пришлось столкнуться с этим, так и сейчас нас могли поймать. И нам придется взглянуть правде в глаза. «Вы оба так устали. Утром ты сможешь обдумать все лучше. Постарайся немного поспать,» — сказала она. Я согласилась и машинально принялась за подготовку ко сну. Но как только свет погас, и я оказалась под одеялом, мой мозг отказался отключаться. И так я лежала довольно долго. Я вспомнила произвольную. Это было унизительно, даже в моем сознании. Потом разговор с Габби… у меня заныло сердце. Зачем мы убегаем? Что там происходит в СМИ? Не слишком ли было заметно мое отсутствие? Наверняка слухи вовсю разлетались, а рассуждения о моих неверных решениях кипели на небывалой высоте. Может хорошо, что мой телефон был сломан, и у меня не было соблазна смотреть всё это. Но это также означало, что у меня не было кое-чего другого, от чего я уже стала зависимой перед сном. Он не пожелал спокойной ночи. Это была плохая ночь. Это была худшая ночь. Я закрыла глаза, но темнота вокруг меня не изменилась. Он был всего на несколько этажей выше меня, но я никогда не чувствовала себя так далеко от него, как сейчас. Что, если отказавшись доверять ему, я потеряю его? Что, если это то, что разлучит нас навсегда? Я прислушалась к тихому дыханию матери на соседней кровати. Она спала. Медленно и тихо я выскользнула из постели и из комнаты. Я знала, что он удивился, открыв дверь и увидев меня. — «Женя,» — тихо сказал он. «Можно мне войти?» Он сглотнул. — «Просто… дай мне секунду,» — сказал он и начал закрывать передо мной дверь. Я нахмурилась. Он что-то от меня скрывал? Я протянула руку и толкнула дверь. Он сделал резкий вдох и попытался заблокировать меня своим телом. «Что с тобой происходит?» — Я прошипела и стала его обходить. Потом я увидела, что его ноутбук открыт и стоит на столе. Я вздохнула и прикрыла глаза. «Ты смотришь мой прокат?» «Я еще не видел его. Я просто хотел знать, что случилось,» — проговорил он, запинаясь и немного дрожащий голосом. Я почувствовала, что мои щеки горят. А потом меня вдруг словно окатили ледяной водой. «Подожди. Ты его еще не видел? - Внутри всё перевернулось. - Тогда почему ты убрал лутц?» Его глаза были затуманены. «Ну, я решил… что под давлением…» Его слова пронзили меня насквозь. — «Ты просто думал, что я не смогу этого сделать,» — я задыхалась, отступая от него. «Ты не веришь в меня.» «Я верю в тебя», — настаивал он. — «Но я хочу, чтобы все остальные тоже верили в тебя. Если мы откроем это сейчас, тогда все, что они говорят о тебе, будет выглядеть реальным. Что ты пришла сюда ради меня, а не ради Брайана. Что ты не можешь сделать это сама. Но я же знаю, что это неправда.» Это было то, что люди говорили в интернете? Что я просто глупая девчонка, влюбленная в симпатичного олимпийца, как и все остальные? Что я была на пути вниз, что я отчаянно пыталась удержать свою угасающую славу, поэтому вместо этого я вцепилась в него? Я ненавидела это чувство. Почему я не могла просто приземлить этот лутц? Если бы я выиграла, все выглядело бы по-другому. Я снова была бы на вершине, и никто не смог бы сказать, что я недостаточно хороша сама по себе, недостаточно хороша для него? «Они бы не говорили такие вещи, если бы я вновь не потерпела неудачу и не позволила давлению проникнуть в мою голову», — сказала я. Это была моя вина. «Это не твоя вина,» — сказал он, словно прочитав мои мысли. «Этого бы не случилось, если бы не было этого видео со мной. Если бы всего этого не произошло с нами тем вечером.» Я посмотрела ему в глаза, и мне стало интересно, видел ли он ту боль, которую он причинял каждому дюйму моего тела, говоря это. «Сначала ты хочешь все изменить, а теперь… хочешь, чтобы этого всего вообще не случалось?» — с горечью произнесла я. Он подошел ближе ко мне, его брови поползли вверх. «Это не то, что я хочу сказать. Я говорю, что несу ответственность--» Я отступила. — «Мы оба ответственны за это,» — отрезала я. — «Значит, мы сделаем это вместе.» Он посмотрел на меня. «И, я сделаю лутц.» «Ты действительно его сделаешь?» Я кивнула. Он вздохнул с облегчением. — «Хорошо.» «У тебя хотя бы есть с собой коньки?» Мой мозг начал эмоционально закрываться от всего этого, переключаясь на практические вещи. «Мои коньки всегда со мной.» «Что ты собираешься надеть?» Он покачал головой. — «Я что-нибудь придумаю. А ты?» «У меня есть красное платье от другой показательной, которую я не катаю.» «Это замечательно.» Он прочистил горло. — «Тебе нужно немного отдохнуть.» Он повернулся и снова сел за стол. «Увидимся завтра,» — сказала я тихо, с надеждой. Он уже во всю рисовал в блокноте новые заметки. «Окей.» Я закрыла за собой дверь, и мои усталые ноги, наконец, подкосились. Я упала на пол, и слезы покатились по моим щекам. Он так и не сказал «Спокойной ночи».