Your Name

Я никогда не знала, каково это войти через главный вход крикетного клуба Торонто, держа за руку Юзуру Ханю. Легкий трепет охватил меня, когда глаза секретарши опустились на наши переплетенные пальцы. Она знает. Скоро все узнают. Я посмотрела на Юзу, и он ободряюще улыбнулся мне. Мое сердце затрепетало. Выражение его лица изменилось, голова была высоко поднята. Он ведь вернулся, не так ли? Я скучала по этому Юзуру Ханю. Мы направлялись в офис Брайана. Мы решили, что он будет первым, кто узнает о наших планах. Но внезапно Юзу свернул с курса, увлекая меня по коридору в сторону катка. — Куда мы идём? — спросила я. — Я кое-что потерял, — быстро сказал он. —Сначала я должен это найти. — Что? — я нахмурилась, сбитая с толку. И вдруг я вспомнила. Я остановилась как вкопанная. Он так и сделал... потерял его? Юзу уже склонился к полу. — Привет, Юзу, — сказала я. Он посмотрел на меня снизу вверх. — Ищешь вот это? Он бросился ко мне, протягивая руку за черной резинкой, которую я вытащила из кармана куртки. Но я быстро среагировала, убрав руку и слегка прищурившись. — Ты действительно потерял её? — Да, — сказал он решительно и, наконец, выхватил её у меня. Но потом он посмотрел на меня более пристально. — Погоди... ты думала, я оставил её нарочно? И ты все равно пришла за мной? — Я же сказала, что не собираюсь сдаваться. Внезапно он заключил меня в объятия. — И я не знал. Я знаю, что это выглядело так, словно я так и сделал. Но это то, чего я всегда хотел. Ты — то, чего я всегда хотел. Мое сердце забилось быстрее от его слов, сказанных прямо здесь, в коридоре. И то, как он прижимал меня к себе вот так, смотрел на меня вот так вновь, как хорошо, что никого не было... — Женя? Юзу? Мы оба обернулись и увидели Габби, выходящую с катка вместе с Трейси. Юзу отпустил меня, но лишь чуть-чуть, его рука все ещё крепко обнимала меня за спину. У нее отвисла челюсть. — Ребята, с вами все в порядке? — спросила она, но прежде чем мы успели ответить, она поспешила сказать следующее. — Я так сожалею о том, что сделала... Я знаю, ты никогда не сможешь простить меня, но... — Все в порядке, Габби, — сказал я. То, что она сделала для меня на пресс-конференции — я знала, что она пыталась загладить свою вину. — Мы можем оставить это позади. — И в самом деле, мы должны поблагодарить тебя, — сказал Юзу. — Если бы не это, мы бы сейчас не делали того, что должны были делать. Она уставилась на нас, но тут Трейси шагнула вперед. — И что же это такое? — она хотела знать. — О, ну знаешь, просто расскажем миру, что мы встречаемся, — я попыталась казаться беспечной, а потом у меня перехватило дыхание от собственных слов и я сглотнула. Трейси подмигнула мне. — Значит, ты не сдаешься. Где-то в моей голове загорелась лампочка. — Песня... это была ты? Она лукаво взглянула на него.  — Я знала, что что-то происходит еще несколько месяцев назад, когда Юзу взломал мой плейлист. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — запротестовал Юзу, выглядя как мышь, которую поймали с сыром. Я не могла удержаться и покачала головой, глядя на Трейси, которая всегда за кулисами, но там, где она была нужна больше всего. — Тебя поддерживают больше людей, чем ты думаешь, — сказала она с улыбкой, а затем внезапно подошла к нам и обняла нас обоих одновременно. — Что касается остального... Идите и сделайте это. — Честно говоря, я всегда хотела, чтобы вы были вместе, — поспешно сказала Габби. — Я тоже, — подхватил другой голос. Это был Джейсон, выходящий из танцевальной комнаты. — Подожди, что? Ребята, вы вместе? Я рассмеялась. — Где ты был, Джейсон? — Гм, здесь? В отличие от всех остальных, — сказал он с притворной горечью. — Мы скоро вернёмся, — сказал Юзу. — Нам нужно сделать ещё одну вещь. --- — Значит, у вас есть план, наконец? — Брайан сидел напротив за своим столом, серьезно глядя на нас. — Лучше бы он был хорошим. — Вообще-то, мы получили эту идею от тебя, — сказала я. — Мы победим их в их собственной игре. Он поднял бровь. — Как же так? — Мы попытаемся опередить их на один шаг. Если мы скажем что-то сейчас, мы можем сказать это так, как мы хотим, без того, чтобы средства массовой информации изменили наши слова или наложили на них свой отпечаток. И, — я посмотрела на Юзу в поисках подтверждения, — это видео о нас стало вирусным в Instagram. Итак, мы подумали, что может быть лучше, чем сказать правду на видео, которое может быть распространено так же легко, как и прошлое? — Это может сработать, — сказал Брайан. — Я надеюсь, что так оно и будет. Но зачем ты мне это говоришь? — Потому что есть ещё одна вещь, о которой мы беспокоились, — сказал Юзу. — Что это такое? — Ты, — сказала я. Его бровь снова дрогнула. Я услышала, как Юзу шаркает ногами. — Мы знаем, что это может выглядеть отрицательно... — он вздрогнул. Но Брайан покачал головой. — Это будет не первый раз, когда люди будут пытаться говорить гадости и подвергать сомнению мои тренерские методы, — я видела, как его взгляд скользнул к плакату на стене рядом со мной, на котором была изображена Юна. — Все, что я знаю, это то, что время решает почти все, и я могу позволить своей работе говорить только за себя. И я думаю, что проделал довольно хорошую работу, — он улыбнулся и кивнул нам. — Но спасибо, что подумали обо мне. Он сложил какие-то бумаги на столе и посмотрел на свой компьютер, а затем, когда мы не двинулись с места, он оглянулся. — Эм... что-то еще? — Ну, вообще-то ... — Юзу замялся. — Мы тут подумали... не могли бы мы воспользоваться вашим кабинетом? — спросила я. Он был невозмутим. — Серьезно? Я чуть не рассмеялась ему в лицо, но Юзу быстро вмешался — Нам нужно нейтральное место, — сказал он. Брайан вздохнул. — Ты же знаешь, что это будет выглядеть так, будто я поддерживаю тебя. Юзу ухмыльнулся. — И это тоже. Брайан выдавил улыбку, но закатил глаза. — Ладно, ладно. Несколько мгновений спустя Юзу уже устанавливал свой телефон в дальнем углу кабинета Брайана. — Ты готова это сделать? — спросил он. — Мне очень страшно, — сказала я. — Мне тоже, — улыбнулся он. Он нажал кнопку записи и быстро подошёл, чтобы сесть рядом со мной, поправляя волосы. И затем, внезапно, он посмотрел на меня. — Погоди... на каком языке мы это делаем? — Я расхохоталась, мои нервы немного успокоились. По крайней мере, сейчас это была наша самая большая проблема. — Наверное, на всех. --- Юдзу (по-японски): Всем привет. Я Юзуру Ханю. Женя (по-русски): А я Евгения Медведева. Юзу(по-английски): Может быть, это будет сюрпризом, а может быть, и нет, но мы чувствовали, что нам нужно что-то сказать в ответ на видео, которое было опубликовано два дня назад. Мы хотели быть честными с вами, нашими поклонниками, и положить конец слухам. Женя: Наши отношения начались через несколько месяцев после того, как я пришла в Крикет клуб. В то время мы оба не осознавали того факта, что у нас уже были чувства друг к другу. Юзу(пауза): Подожди, как давно я тебе нравлюсь? Женя (смеется): Юзу. Я собираюсь отредактировать это сейчас. Юзу (прочищая горло): Но время и обстоятельства свели нас вместе, и теперь мы здесь. Мы до сих пор ничего не говорили об этом, потому что это было бы вмешательством общественного мнения в очень личную часть нашей жизни. Женя: Но из-за того, кто мы есть, мы поняли, что невозможно держать все в секрете. И именно поэтому мы хотим сказать правду, и попросить вас, если это вообще возможно, принять наш выбор. Юзу: Наши фанаты и болельщики так много значат для нас обоих. Мы искренне любим вас и благодарны за вас. И мы уважаем людей в средствах массовой информации. Но сейчас мы просим вас защитить нашу любовь и уважать наши отношения. Женя: И в свою очередь, мы сделаем все возможное, чтобы наши профессиональные карьеры не были затронуты нашими личными отношениями. Но нам нужна ваша помощь, чтобы сделать это. Yoroshiku onegaishimasu. Юзу: Yoroshiku onegaishimasu. --- — Этого будет достаточно? — спросила я. Это было просто, коротко и по существу, но это было все, что мы должны были сказать. — Мы можем только подождать и посмотреть, — сказал он. — Ты не против сделать субтитры? — спросил он, перенося файл на свой ноутбук. — Мне нужно кое о чем позаботиться. — Хм, откуда мне знать, что ты снова не сбежишь? — я пошутила, вроде как. Но после услышанного он посерьезнел. — Женя, — сказал он. Я посмотрела на него, и его глаза были мягкими, глубокими и сверлили мою душу. — А ты знаешь, что после землетрясения я почти бросил кататься? Некоторое время казалось, что не было никакого способа, как это можно было бы осуществить. Но потом я нашел в себе силы продолжать идти. Я не сдавался. И как только я принял решение, я не... я не могу остановиться. И посмотри, где я сейчас нахожусь. Я молча кивнула. — На этот раз я тоже испугался, — сказал он. — Какое-то время я не думал, что это сработает. Но я нашел путь — ты помогла мне увидеть путь. Я уже принял решение. Я больше не буду убегать. Я уставилась на него, не находя слов. Ещё до того, как он узнал результат нашего видео, он был уверен в своем пути — нашем пути. Там, у водопада, в его душе словно щелкнул выключатель, и теперь это снова был Юзуру Ханю, тот самый, которого я всегда знала, тот, кто вкладывал все, что хотел. И на этот раз он хотел меня. Глядя в его глаза, я видела, что этот тот Юзуру Ханю, который был рядом со мной так много раз, что я даже не могла сосчитать. Я могу доверять этому Юзуру Ханю. И на этот раз мы делали это вместе. — Ты простишь меня? — Может быть, — игриво ответила я, и улыбка появилась на моих губах. — Но тебе лучше найти способ загладить свою вину. А потом его глаза изменились, и он стал похож на другого Юзуру Ханю, которого я знала. — И тебе лучше позволить мне заправить машину, если ты когда-нибудь захочешь, чтобы мы убрались отсюда, — ухмыльнулся он. Я выдохнула. Я была так готова вернуться к нормальной жизни. Что бы ни значило для нас нормальное. Я улыбнулась ему, закатывая глаза. — Ладно, ладно. Он вернулся раньше, чем я успела это понять, и, к моему удивлению, он принес мне новый телефон, настаивая, что никогда не будет устанавливать Instagram на своем. Видео было отредактировано и снабжено субтитрами — мы были готовы. И тогда, с дрожащими пальцами, я отправила его. А потом мы проигнорировали шум. --- Обед, тренировка, тренировка и ещё раз тренировка. Это было много, учитывая все, что мы пережили за последние несколько дней, но жизнь не остановилась, и у нас было впереди много соревнований. Мы ведь обещали, что сделаем все возможное для нашей профессиональной жизни, не так ли? Кроме того, пребывание на льду было лучшим отвлечением от уведомлений, взрывающих мой телефон. Но лучшей частью моего дня все равно будет завершающая часть дня, когда мы с Юзу останемся вдвоем. На что это будет похоже сегодня вечером? Будет ли все так же, как всегда? Мое сердце подпрыгнуло, когда он вошел в дверь, точно так же, как и всегда. Но на этот раз он выглядел иначе. Что это было? А потом я поняла, что это были его глаза. Они снова сияли, как звёзды. — Давай сегодня не будем кататься, — сказал он. — Я хочу отвезти тебя кое-куда. Следующее, что я помню, это то, что мы сидели на багажнике его машины на крыше гаража за пределами Кенсингтонского рынка, доедая последние гамбургеры из Макдональдса под ночным небом. Это было ново и удивительно, знать, что он действительно хотел быть снаружи, как сейчас. — Почему здесь? — наконец, спросил я. — Это место, где я понял, что никогда не смогу быть без тебя, — сказал он. — Когда я увидел, как ты смотришь на этот город, мне захотелось любить все с тобой связанное. Как будто ты открыла мне глаза на другой мир. Я покраснела. — Я это сделала? Он повернулся ко мне, его глаза были серьезными, но теплыми. — Теперь это наш мир, — сказал он. — Мы сделаем это вместе. А потом он заключил меня в объятия — объятия всего лишь пары друзей — лучших друзей, и даже более того — снова встретившись после долгого периода смятения и перемен. А действительно... длинные... чудесные объятия. — Мы справимся, Юзу, — прошептала я про себя. — Так или иначе, мы это сделаем. Когда все закончилось, он вздохнул, прислонившись к заднему ветровому стеклу и свесив длинные ноги с багажника. — Я так устал, — сказал он. Я посмотрела на него сверху вниз. Юзу никогда не жаловался на усталость, не так ли? Он действительно должен быть таким. Его глаза были закрыты, в теле чувствовалась усталость. Но теперь он потянулся ко мне, ощупывая мою руку. — Мы можем просто остаться друг с другом на ночь? Мой желудок перевернулся. — Что ты говоришь, Юзу? — я отругал его. Его глаза распахнулись. — Я же сказал, что устал, — усмехнулся он. — Я просто хочу быть с тобой. Завтра я уезжаю в Финляндию. Я потеряла счёт тому, какой сегодня день. Как мы могли разлучиться теперь, когда все это происходило? — Останься со мной, Женя, — его голос был неотразим для меня, и я поймала себя на том, что хватаю свой телефон, открывая диалог с мамой. «Я с Юзу, мам. Я останусь с ним на ночь. Но не волнуйся, все будет хорошо.» Я показал ему текст, и он рассмеялся, потом сел и заставил меня соскользнуть с заднего сиденья его машины вместе с ним. Он открыл багажник, вытащил одеяло и запихнул его в заднюю дверь. А потом он потащил меня за собой в машину и, ухмыляясь, нырнул под одеяло. — Мы можем спать здесь, — сказал он. — Я просто удивляюсь, почему у тебя в машине было одеяло, — попыталась пошутить я, но руки Юзу обхватили меня за талию, затянули под одеяло, отчего у меня закружилась голова. Сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз были такими? Были ли мы когда-нибудь такими? — Когда-нибудь у нас будет большая кровать, — сказал он, и я почувствовала, как мое лицо потеплело. — А...кровать? — Мммхм, — сказал он, и теперь он касался моего лица. — Однажды, — он отстранился, и мое сердце забилось быстрее, когда я увидела выражение его лица. — Однажды я захочу всего. Прежде чем я успела снова отругать его, он уже целовал меня, укладывая на сиденье машины и открывая мои губы своими. Не только то, как он держал меня, заставляло мое сердце биться сильнее, но и то, как он целовал меня, было совершенно другим, и то, как его руки уверенно ласкали меня, казалось совершенно новым. Я никогда не чувствовала его таким страстным, как будто он наконец позволил мне увидеть все, что чувствовал внутри. Было ли это то, что он чувствовал, когда, наконец, не было никаких секретов? А потом его ноги обвились вокруг меня, и его поцелуй стал тяжелым, таким ошеломляющим, что я больше не могла дышать, и я застенчиво хихикнула, когда мне пришлось отстраниться. — Я сказала маме, что буду хорошей, — сказала я, прижимая палец к его губам, когда он лежал лицом ко мне. — Да, ты хорошая, — сказал он, сморщив нос и улыбнувшись мне. — Очевидно, я не так уж и устал, как думал, — он снова потянулся ко мне, но на этот раз я уклонилась от его губ, наклонив голову, чтобы поцеловать его в шею. Он издал громкий вздох, от которого по моему телу почему-то пробежала удивительная дрожь. — О чем ты думаешь? — осмелилась спросить я. — Ни о чем, наконец-то. Только о тебе. Я откинулась назад и уставилась на него, тишина заполнила машину. — Я люблю тебя, Юзу. С его губ снова сорвался долгий вздох, и он сглотнул. — Я люблю тебя, Женя. У меня тоже перехватило дыхание. Он когда-нибудь называл меня так? Я долго смотрела на него, позволяя звуку его голоса, произносящего мое имя, проникнуть в архив моего сознания, задаваясь вопросом, было ли что-нибудь столь же прекрасное, как Юзуру Ханю, лежащий рядом со мной, лунный свет мягко освещал изгибы его плеч и скул, его закрытые глаза, но улыбка на его лице сияла. — Я всегда любила тебя, — прошептала я. Но потом я подавила смех, когда он не ответил. Он заснул. Но это не имело значения. Важно было то, что он вернулся — Юзуру Ханю, которого я знала и любила. Или, может быть, это был новый Юзуру Ханю — тот, у кого были страхи, и все же он был таким сильным, открытым и честным, он был несовершенным и все же таким совершенным для меня. У меня было предчувствие, что это будет моим любимым несовершенством. Я закрыла глаза, натягивая на себя одеяло, и тяжесть сна окутала меня, как туман. В следующий раз, когда я открыла глаза, пара карих глаз сонно моргала мне в ответ. – Ohayo. Думаю, мне это понравилось даже больше, чем "Спокойной ночи".