Завтра

Беззащитность – страх перед чем-то. Уязвимость и слабость. Нужда и привязанность. Я снова отпускаю свой кошмар, сидя в кровати и обхватив голову руками, запустив пальцы в волосы. Дыхание, как и учащённое сердцебиение, ещё долго не приходит в норму. Мысленно я всё равно пребываю у океана четвёртого Дистрикта. Всё-таки просыпаться и видеть что рядом, свернувшись калачиком у меня на груди, спит Китнисс, гораздо легче, чем в одиноком пустующем доме. Окончательно оправляюсь ото сна и тут же иду в ванну. Как холодный душ и старательное самовнушение. Сон. Это всего лишь сон. Сейчас девушка из моего кошмара, преспокойно спит в соседнем доме. На часах ещё слишком рано, поэтому я решаю остаться на первом этаже и продолжить составлять примерный список будущих новогодних подарков. Всё равно нужно чем-нибудь занять себя до прихода Китнисс. Попутно заваривая себе чашку кофе, на столе замечаю сложенную записку. Непонимающе хмурюсь и подношу листок ближе к глазам. «Не беспокойся и позаботься о себе ради меня, Китнисс» Улыбаюсь абсурдности этой фразы, но всё равно послушно принимаю оставленные таблетки и микстуру от кашля. Вчерашняя прогулка, увы, не далась мне просто так и девушке это явно было не по душе. Видимо, всё не так плохо, раз она ещё беспокоится обо мне. Возвращаюсь обратно в гостиную и только тогда уже совершаю задуманное, взяв в руки карандаш и старый потрёпанный блокнот. *** Занятый делом, я и не замечаю, как проходит час, два, три, время за обед, но Китнисс так и не появляется. Говорю себе успокоиться, ведь ничего страшного не происходит. Она оставила мне лекарства и записку, в которой ясно просила не переживать. Только вот когда за окном уже начинает темнеть и в соседних окнах так и не загорается свет, я по-настоящему начинаю волноваться. Натянув ворот свитера повыше, я выхожу из дома, не смотря на строгий болезненный запрет. Всего-то пару шагов сделать. Переступаю с ноги на ногу и пару раз стучу в дверь соседнего дома. Без ответа. Пробую ещё раз, но понимаю, что это бесполезно. Внутри никого нет. Вряд ли бы она пошла в лес так поздно, да и Салли бы не пустила. Остаётся только Хеймитч. Лишь для приличия я всё равно предварительно стучусь и только потом открываю незапертую деверь. В доме царит такой же мрак. Как не странно, но Хеймитч встречает меня, раскинувшись в гостином кресле и устремив хмурый взгляд на экран телевизора, блики от которого в темноте отражаются на его лице. Уже лучше, нежели спящий на полу с ножом в руке. Когда я перещёлкиваю выключатель и комнату озаряет яркий свет, ментор брезгливо щурится и только тогда уже обращает на меня внимание. - Привет, Хеймитч,- приветствую я и тут же захожусь в прерывистом кашле. Тот вздёргивает брови и приглушает звук у телевизора. - Ох, смотрите, кто пожаловал. И тебе не хворать, парень. Хотя о чём это я?- Хеймитч хитро щурит глаза и скрещивает руки на груди.- Надо лучше заботиться о своём здоровье, Пит Мелларк,- он бросает на меня быстрый оценивающий взгляд и качает головой с наигранным презрением. - Уж не тебе мне об этом говорить,- замечаю я. - Так кому же ещё? Птичка-то твоя ускакала,- усмехается он, и тяжело поднявшись с места, не торопясь плетётся к бару. А вот это уже интереснее. - Откуда тебе знать?- как бы между прочим, интересуюсь я, следуя за ментором. Хеймитч, как будто не замечает меня, или принципиально не обращает внимания. Одной рукой он открывает дверцу шкафа и в задумчивости глядит на полки, уставленные разными, ещё новенькими, бутылками дорогих спиртных напитков. В конце концов, простояв так ещё какое-то время, он наугад хватает самую крайнюю и уже на обратном пути, локтём захлопывает дверцу бара. - С самого утра всё время где-то носится с сумками. Только след её и видел,- Хеймитч разводит руками и небрежно усаживается на подлокотник кресла, развернувшись ко мне лицом.- А тебе-то до неё что? От непривычного пристального взгляда, становится неуютно, поэтому я спешу отвести глаза в сторону и поверхностно пожимаю плечами. - А ну-ка,- видимо ментор замечает что-то такое в моём поведении,- так-так-так. Я смотрю, приоритеты резко поменялись за последнее время. Что, девчонка опять стала для тебя важна, да? Я оторопеваю, тем самым лишь больше усугубляя своё шаткое положение. - Ой, да брось, Пит. У тебя же всё на лбу написано. Я не знаю, что ответить. Ложь уже не поможет, да и хватит с меня на этом. Но откровенничать с, явно нетрезвым ментором, тоже особого желания не находится. - Даже если и так, что с этого?- Я скрещиваю руки на груди и смотрю на Хеймитча. Он неторопливо откладывает взятую бутылку в сторону и закидывает одну руку на спинку кресла. - Что с этого, говоришь?- задумчиво протягивает ментор. Он уже набирает в грудь побольше воздуха, чтобы добавить что-то ещё, но в самый последний момент передумывает и только спустя пару секунд говорит более спокойно. - Либо ты окончательно ослеп, либо занимаешься каждодневным самобичеванием и глупыми внушениями. Нельзя же быть таким самоотверженным. Его слова вызывают на моём лице печальную улыбку. - Один раз ты уже не признался ей в любви, засим всю жизнь вас обоих преследовала эта ошибка. Так не соверши её и во второй раз. Я не торопясь подхожу ближе к не зашторенному окну и становлюсь в пол оборота к собеседнику. - Всё изменилось. - Как раз на руку. Отличный повод начать всё заново. - Не знал, что ты оптимист, ментор. - Ой, я тебя умоляю. Ну, что ты как девочка сопливая? И вообще-то я реалист, когда говорю на полном серьёзе. Вас одних и на пару дней одних оставить нельзя. Как дети. Я обращаю быстрый, но испепеляющий взгляд в сторону Хеймитча, и снова разворачиваюсь к окну, нервно теребя застёжку молнии свитера на шее. - Ладно-ладно, - он начинает отступать. - Всё! Но ты не прав. - И в чём же, Хеймитч?- спрашиваю я устало. - Ты ведь наверняка думаешь, что безразличен Китнисс. - Я не думаю, а знаю. У неё как раз по отношению ко мне ничего не изменилось. - Ну, вот и дурак, раз так считаешь. Сам ведь говоришь – всё изменилось. Солнышко тоже не исключение. Хотя, по мне так она и раньше тебя братишкой не считала.- Хеймитч снова шутит, но я уже привык к его неординарному поведению относительно любой позиции и даже в таких словах могу найти долю правды. Китнисс сильно изменилась не только со смерти Прим. - Я бы на её месте, как бы хорошо к тебе не относился, не стал так из кожи вон лезть, чтобы помочь вспомнить всё до мельчайших подробностей. Прошло время – тебе бы стало лучше. - Китнисс делала это лишь из-за того, что я просто-напросто ненавидел её. Хотела тем самым искупить вину, пожалуй. - Тоже вероятно. Но, может, на то есть и другие причины?- Хеймитч сощуривает глаза и снова тянется за отложенной бутылкой спиртного под столом.- Подумай об этом, Пит. *** Китнисс всё так же стоит на скалистом обрыве у моря в пол оборота ко мне. Её заботливо обнимает миссис Эвердин. Я вижу этот сон каждую ночь, но ощущения не меняются. Кажется, будто я чувствую это снова, снова и снова как в первый раз, хотя мысленно уже знаю цепочку каждого следующего действия. Она порывисто обнимает Гейла и утыкается носом ему в плечо. Тот прижимает девушку ближе к себе, заключая в надёжное кольцо рук. Китнисс медленно закрывает глаза, а с её губ спадает счастливая улыбка. За глаза от других она становится чистой противоположностью девушки, которую я видел пару секунд назад. - Пит,- сначала осторожно, почти неуловимо, до меня доносится её тихий шёпот, который с каждым новым зовом, становится всё громче, всё настойчивее. - Пит!- Я пугаюсь, когда сквозь беспокойный сон чувствую её осторожные прикосновения – как бережно она убирает спутанные волосы, как осторожно дотрагивается до моего горячего лба. - Проснись, Пит. Всего мгновение назад Китнисс стояла на скалистом уступе в четвёртом Дистрикте, в объятиях Гейла, а теперь она же сидит рядом, беспокойно глядя на меня. Погружённый в недобрые вчерашние размышления после разговора с Хеймитчем, я так и заснул в гостиной. Пусть за окном поздняя ночь и совершенно непонятно, что девушка забыла у меня в гостиной, но я всё равно рад видеть её сейчас. - Ты…- голос срывается, вызывая очередной приступ кашля. - Тс, ничего не говори,- поспешно произносит она дрожащим голосом и прижимает указательный палец к моим губам. От её прикосновения по плечам пробегают тёплые волны, накрывая всё тело. Я привлекаю девушку ближе к себе и зарываюсь лицом в тёмные волосы. Китнисс привычно устраивается у меня на груди, из-за чего наверняка прекрасно улавливает бешеный стук сердца. - Прости. Я здесь. Я вернулась, и я больше не уйду, слышишь, Пит?- то и дело тихо повторяет она. Проходит какое-то время, и я более-менее успокаиваюсь, хотя сердце и дальше продолжает отбивать бешеный ритм, но уже не из-за кошмара. - Зачем ты уходила?- спрашиваю осторожно. - Мне было нужно,- уклончиво отвечает Китнисс. Она ловит на себе мой осуждающий взгляд и снова качает головой. - Просто нужно и всё. Не бери в голову,- тихо говорит она, пряча лицо у меня на плече. Я молчу какое-то время, просто чтобы лишний раз привести мысли в порядок и убедиться, что Китнисс в самом деле находится рядом со мной. Я беру её за плечи и чуть отстраняюсь лишь для того, чтобы заглянуть в глубокие серые глаза. - Оставила записку, ушла рано утром и собрала вещи. Что я должен был подумать? Девушка не боится смотреть прямо на меня; в её взгляде лишь вина и сожаление. - Никогда не делай так больше,- серьёзно говорю я, как беззащитного ребёнка, вновь прижимая её ближе к себе. Хотя беззащитным скорее можно назвать меня, не будь рядом Китнисс. Я окончательно и бесповоротно нуждаюсь в ней. Разговоры могут подождать до утра, день, неделю, месяц. Ведь теперь у каждого из нас есть небольшая тайна.