Say that you want me

Ему снится Рик. Загорелые руки, обветренные от слишком частого нахождения на воздухе, скользят по коже, вызывая неконтролируемое желание схватить их и притянуть к нужному месту. Рик дразнит, кружит вокруг, не давая того, чего Дэрил так жаждет, и он глухо стонет. Отчаянно и просто жалко. Но ему плевать. Рик прикусывает кожу на шее, так, что она наверняка расцветёт багровым засосом, но Дэрил не возмущается и только больше выгибается навстречу. Запястья над головой сжимает сильной хваткой жёсткая рука. Дэрил впивается ногтями в ладони и плывёт, плавится под уверенными движениями. Проклятый засранец чертовски хорошо знает, что делает. — Ну давай же, — соскальзывает с губ, и Дэрил сам не знает, о чём именно просит, но больше нет сил ждать, он хочет, он так чертовски хочет… — Скажи, чего ты хочешь, — бархатно выдыхает Рик на ухо, прикусывая мочку. — Скажи, что хочешь меня. — Блядь. — Пульс колотит в ушах, между ног сумасшедше пульсирует, а голос Рика, как тягучий яд, разливается по телу. — Чёрт, Рик… — Скажи, — вливается в уши хриплый шёпот. Рик сжимает ладонь на его члене и медленно, так ужасно медленно ведёт кулаком вверх. Язык скользит по шее, ловя капельку пота, и Дэрил стонет, уже не сдерживаясь, уже больше не думая о тех, кто услышит. — Я хочу, — рвано выдыхает он, сильнее сжимая кулаки. — Чёртов ублюдок, давай же… хочу тебя, Рик… — Вот так, — в голосе сквозит довольная улыбка, а потом Дэрилу становится окончательно плевать на всё, когда горячий язык проводит широкую полосу по его члену от основания до самой головки. Он погружается в обволакивающий жар рта Рика, и всё вокруг меркнет. Дэрил открывает глаза, весь мокрый от пота и с чертовски ноющим членом. Картинки из сна мелькают перед глазами как грёбаный порнофильм. — Твою мать, — обессиленно выдыхает он, и это уже, похоже, становится его чёртовым девизом. Потому что этот сон далеко не первый.

***

Рик игнорировал его уже неделю. Это вводило Дэрила просто в хренов ступор. Он не привык решать такое, не привык вести разговоры о проблемах. А тем более добиваться разговора от того, кто говорить, очевидно, не хотел. Какие бы ситуации не возникали в его дерьмовой жизни — решались они не разговорами. Но с этой проблемой привычные методы ему нихрена не помогут. А потом чёртово упрямство и гордость взяли вверх, и он решил тоже нахрен забить на Граймса с его заморочками. Хочет заниматься хернёй — пусть занимается дальше. Если балаган в группе его устраивает, Дэрил тем более не будет влезать в это дерьмо. И плевать на тупое чувство вины. У Граймса язык на месте, мог сам всем рассказать, как всё было. «"Дэрил сам хотел пообжиматься со мной, — протягивал внутренний голос, пародируя тон шерифа. — Любит, когда я держусь за его член". Так ты себе это представляешь?» Дэрил уже, блядь, никак себе это не представлял. Просто хотел забить на всё и париться куда более важной, мать её, хернёй, чем своими странными взаимоотношениями с Граймсом и идиотской реакцией на них обитателей тюрьмы. Вроде выживания в сраном апокалипсисе. Он уже и так весь издёргался, и это нихрена не делало его и без того дерьмовый характер лучше. Всё это принесёт ещё больше проблем, если он не возьмёт себя в руки. Твёрдо решив выкинуть ситуацию из головы и сосредоточиться на более насущном, он вроде как даже смог отвлечься. Одиночество и охота всегда были его лучшим успокоительным. Дэрил пропадал в лесу два дня напролёт, возвращаясь грязным и вымотанным, перестреляв, кажется, всех окрестных белок на полмили вокруг. Зато ни сил, ни желания думать совершенно не оставалось. На вылазки Дэрил выбирался только с Гленном или Мишонн, которые, по крайней мере, умели молчать и держать при себе дурацкие взгляды, которыми его периодически одаривали другие. В итоге за следующие пять дней он видел Рика, должно быть, не больше часа в сумме, и его это более чем устраивало. Так он считал. Но однажды вечером, лёжа на своей койке, измотанный до предела и с гудящими от усталости ногами, Дэрил понял, что ни черта не может заснуть. Его тело практически вопило об отдыхе, но разум нихрена не был с этим согласен. Не думать больше не получалось. — Чёрт, — негромко выдохнул он, прикусывая губу и скрещивая руки на груди. Всё было неправильно. Сколько бы Дэрил ни пытался убедить себя в обратном, забить, сбежать, но всё было дерьмово. Тюрьма из дома превратилась в ловушку, потому что всё здесь теперь ощущалось неправильным. И чёртов ком в желудке был совсем не от питания просроченной консервированной едой. Он всегда слушал своё чутьё, и сейчас оно со всей определённостью намекало ему, что он нихреново так облажался. И зажмурить глаза и делать вид, что всё офигенно, не прокатит. Дэрил пожевал губу и хрустнул суставами. Он умел, когда надо было, брать себя в руки и думать головой. Жаль, что по поводу всего, что касалось Граймса, получалось так дерьмово. Всю эту неделю он ощущал, словно ему не хватает чего-то. Без общения с Риком стало как-то… пусто. Не то чтобы они обычно особо много разговаривали, но тем не менее Рик всегда был где-то рядом. Его присутствие ощущалось. И до недавних пор Дэрил не понимал, насколько чертовски сильно. — Просто, мать твою, отлично, — пробормотал он, стукая по матрасу сжатым кулаком и накрывая глаза предплечьем. Что дальше? Теперь он будет развешивать сопли, как девчонка, и «думать о нём»? Но оказалось хуже. Той ночью Рик впервые ему приснился.

***

И это, блядь, просто не смешно. Рик снится ему уже неделю. И проснувшись, кроме крепкого стояка в штанах, Дэрил неизменно чувствует чёртово сосущее разочарование. В сравнении с тем, какими были их взаимоотношения с Риком во сне, то, что происходит между ними сейчас, откровенно проигрывает. Просто охренеть как проигрывает. И дело не только во вполне определённых действиях Рика из сна, которые заставляли его член мучительно ныть. Во сне у Дэрила снова было это ощущение. Которое впервые в своей дерьмовой жизни он почувствовал именно рядом с Граймсом. Ощущение, что ты на своём месте. Что делаешь всё правильно. Ощущение, что ты дома. То ощущение, которого он больше нихрена почувствовать не мог. Рик теперь игнорировал его. Не подходил к нему, как он сам и требовал. Больше не смотрел на него в ожидании при спорной ситуации или перед принятием решения. Не хлопал невзначай по плечу, когда проходил мимо. Не встречал с долбаных вылазок. Практически полностью нахрен лишил Дэрила своего присутствия в его жизни. И теперь Дэрил, как бы ни дерьмово было это признавать, никак не находил себе места. Что за нахрен, твою мать. Надо было послать Рика ещё в самом начале, когда он к нему полез, и тогда такого дерьма не происходило бы. «Но ты ведь хотел, чтобы всё продолжалось?» — вкрадчиво шепчет голос внутри. Да, блядь. Хотел. И сейчас, чёрт возьми, хочет. Подсознание нихрена не даёт соврать самому себе. Кем бы это его ни делало, он хочет Рика Граймса. И чтобы всё между ними было по-прежнему. Чтобы Рик больше не смотрел мимо него, будто он пустое место. Чтобы разговаривал с ним. Чтобы одобрительно улыбался при виде притащенной с охоты добычи. — Вот же попал, блядь, — хрипло шепчет Дэрил в пустоту своей камеры и сжимает себя через штаны. И как бы он ни хотел этому сопротивляться, в голове мгновенно всплывают чужие припухшие покрасневшие губы, язык, мелькающий между ними, и пронзительный взгляд голубых глаз. Дэрил дрочит себе быстро и яростно, крепко зажмуривая глаза и почти прокусывая губу, чтобы в момент кульминации не простонать чёртово имя, которое так и жжёт на языке. Так, чёрт возьми, дальше продолжаться не может.

***

Не может, но что с этим делать Дэрил не имеет ни малейшего понятия. Подходить к Рику, чтобы тот опять посмотрел мимо него равнодушным взглядом, охренеть как не хочется. Но Дэрил Диксон не хренов трус. Он поговорит с Риком. Надо только понять, что сказать. Извиниться? Предложить общаться как раньше? Прижать к стенке и заставить, блядь, наконец посмотреть на себя? Дэрил искусывает все губы, с силой вонзая железный штырь в гнилые черепа ходячих, липнущих к тюремному забору. Это помогает хоть немного сбросить нервное напряжение, но нихрена не помогает решить, как именно поступить. Полуденное солнце нехило припекает, и по Дэрилу уже вовсю стекают капли пота. Тонкая рубашка стала влажной и прилипла к телу. Напрягая не скрытые рукавами руки, Дэрил с трудом вытаскивает штырь из очередного мертвяка. И ощущает всей спиной, что на него кто-то смотрит. Обернувшись, он сталкивается с пристальным взглядом, который почти каждую ночь видит в своих проклятых мокрых снах. Рик стоит в отдалении, но совершенно точно смотрит на него. На мгновение Дэрил замирает, не отводя своего взгляда в ответ. Между ними словно протягивается незримое напряжение, заставляющее застыть и не двигаться с места. Внутри тягуче ноет, а ноги будто прилипают к земле. Кажется, они стоят так целую вечность, но потом Рик ведёт плечами, разрывая наваждение, и разворачивается на месте, широкими шагами уходя за угол тюрьмы. Дэрил отмирает и швыряет покрытый внутренностями ходячих штырь на землю. Вот какого чёрта? Выматерившись, он почти бегом добирается до места, где стоял Рик, и тоже поворачивает за угол, полный намерений догнать чёртова Граймса. Но, увидев его, останавливается. Рик стоит недалеко от импровизированного огорода и разговаривает с Карлом, положив руку ему на плечо. Заводить с ним разговор, который наверняка окажется нихрена не приятным, в присутствии пацана не хочется. Дэрил нервно хрустит костяшками пальцев и, в последний раз кинув взгляд на обоих Граймсов, отворачивается и уходит. Будь он проклят, если не чувствует ответного взгляда всей своей спиной.

***

Дэрил матерится и бесится, нервно вышагивая по своей камере. Чёртов Граймс заебал. Ну как можно умудряться неделю избегать встреч с человеком, когда в твоём распоряжении всего два сраных корпуса чёртовой тюрьмы и небольшой кусок открытого тюремного двора? Он шериф или блядский ниндзя, в конце концов? За эти дни Дэрил если и видел Рика, то только в присутствии других обитателей тюрьмы. На совместных обедах — уже не таких напряжённых, но всё ещё далёких от прежних — на огороде вместе с Карлом или советующегося о чём-то с Хершелом. Но ни разу Дэрил не поймал его одного. И это, блядь, выводило из себя. Но если Граймс думает, что Дэрил скоро плюнет и забьёт, то он его ни черта не знает. Ослиное упрямство Диксонов, в том числе помогавшее им выжить в любом дерьме, было отличительной чертой совсем не одного только Мерла. Шериф задолжал ему разговор после всей этой дряни, которую поселил у него в башке. И он от этого разговора не отвертится.

***

В конце концов терпение Дэрила кончается на очередном обеде, где все в основном молчат, а сам он сверлит взглядом спокойно сидящего на ступеньке Рика. Тот ни разу не встречается с ним глазами, даже голову от своей тарелки не поднимает. Но Дэрил, прекрасно знает, что Граймс абсолютно точно в курсе, что он на него смотрит. Всё. Хватит, вашу мать. С него просто, нахрен, неебически хватит всей этой херни. Дэрил решительно поднимается, почти опрокидывая стул, всё так же не отводя взгляда от Рика. — Рик. Нам надо поговорить. Слова звучат почти оглушающе в тишине комнаты, и Дэрил сжимает кулаки. Все люди в помещении синхронно поворачиваются к нему, как будто они, блядь, месяц в этом тренировались. Дэрил ощетинивается. Сердце бабахает в ушах как грёбаный барабан. — Нехрен пялиться, — почти рычит он, неосознанно повышая голос. — Что бы ни было между мной и Риком, это, блядь, только наше дело, ясно вам? Кровь бросается в лицо. Ну всё, нечего больше терять. Дэрил только крепче сжимает ладони и с вызовом продолжает: — Я… Но большего ему сказать не удаётся, потому что крепкая рука неизвестно как успевшего подобраться к нему Граймса цепко смыкается на запястье. Дэрил переводит взгляд и натыкается на яркие голубые глаза напротив, тут же затыкаясь. Грёбаный барабан в ушах скоро заставит его оглохнуть. — Пойдём поговорим в другом месте, — твёрдо произносит Рик и настойчиво тянет его за собой, разворачиваясь к выходу из комнаты. Кожу под хваткой пальцев на запястье жжёт огнём. Когда Рик практически тащит его к дверному проёму, в комнате наконец все отмирают и кто-то даже пытается что-то сказать, но Дэрил оборачивается и окидывает всех убийственным взглядом. — Сами разберёмся, — отрезает он и выходит из комнаты вслед за Риком, всё ещё сжимающим его руку. Граймс шагает широко, не оглядываясь на него и ничего не говоря, и Дэрил тоже молчит, следуя за ним. Отчего-то после своих слов в столовой становится легче. Внутреннее напряжение совсем немного, но отпускает, хотя он всё ещё ни черта не знает, что собирается сказать Рику. Но Рик теперь хотя бы, блядь, его видит. Они доходят — а точнее Граймс фактически дотаскивает его, спасибо, нахрен, что не за шкирку — до камеры Дэрила, и Рик отпускает его руку, заходя внутрь и поворачиваясь к нему спиной. Дэрил секунду мнётся на месте, но заходит следом и задёргивает одеяло на дверном проёме. «И что дальше, гений? Добился его внимания, теперь, чёрт возьми, самое время подумать, что сказать». Но сказать ему ничего не дают. Едва Дэрил закрывает занавеску, Рик разворачивается и секунду пристально смотрит на него, а уже спустя мгновение широко шагает вперёд и с силой прижимает к стене. Дэрил успевает только удивлённо выдохнуть, сердце по ощущениям подскакивает до горла, а потом Рик придавливает его к каменной кладке ещё крепче и вжимается злым поцелуем в губы, не давая больше ни одной секунды хоть что-то сообразить или решить. Ну всё, пиздец. Тело отзывается мгновенно, но самое охрененное — это то, что отзывается не только тело, но всё внутри, словно зажигаясь облегчением, как грёбаная лампочка, и Дэрил, наверное, в последний раз ощущал такой омывающий радостью и надеждой поток эмоций примерно, блядь, никогда. Он слышит тихий протяжный стон и только через секунду понимает, что стонет он сам; это из него вырываются такие звуки всего лишь от какого-то поцелуя. Всего лишь от поцелуя чёртова Рика Граймса. Надо было, блядь, ещё в первый раз поднимать долбаный белый флаг и сдаваться нахрен, потому что только тупой не поймёт. А Дэрил упрямый идиот. Но теперь с этим покончено. Он подаётся вперёд, стремясь ответить на почти болезненные голодные движения жёстких губ, но Рик вдруг отрывается от него, вжимая предплечье в грудь, не давая дёрнуться следом, и качает головой. — Какой же ты мудак, Диксон, — выдыхает он, на секунду прикрывая глаза. И делает шаг назад, отходя от пришибленного Дэрила, прилипшего к стене и тяжело вдыхающего кончившийся воздух. Ох. Чёрт возьми. Конечно, блядь. Он сам послал Рика куда подальше, а теперь вдруг решил, что тот ждёт его с распростёртыми объятиями, раз снова с ним заговорил. Надо что-то сказать, но слов нет. Никогда нет, когда они нужны. Никогда у него их и не было, ведь он грёбаный Диксон, который не умеет красиво говорить, но зато может наломать дров из-за блядской каши у себя в башке и не знать, как из неё выбраться. «Просто охуенно. Продолжай в том же духе, тупой придурок». Рик складывает руки на груди и смотрит на него совершенно нечитаемым взглядом. А потом, не дождавшись того, чтобы Дэрил нарушил тишину, вздыхает и трёт переносицу. — Знаешь, если ты хочешь поговорить, то тебе стоит перестать молчать. — А потом качает головой и слегка дёргает уголками губ в кривой улыбке. — Если ты так ничего и не решил, то нет необходимости устраивать каминг-аут перед всеми. Мне это от тебя не нужно. И вот теперь до Дэрила доходит. Рик не стал никак комментировать то, что придумали ни черта не разобравшиеся в ситуации женщины, потому что не хотел подставлять Дэрила. Показывать перед всеми, что тот не прочь зажечь и с мужиками. Подставился сам, но не сдал его. Потому что прекрасно знал, насколько болезненно сложно принять это знание о себе самому Дэрилу и насколько бы дерьмово он себя чувствовал, узнай об этом остальные. Даже если Дэрил в глубине души понимал, что вся их группа примет его любым. Он понимал это, но он просто нихрена не привык к тому, чтобы его принимали. И Рик знал всё это о нём. Понимал его вплоть до малейших нюансов, знал обо всех скелетах в его шкафу, хотя они никогда о таком не говорили. Он просто знал Дэрила. И Дэрил наконец разлепляет пересохшие губы. — А что тебе от меня нужно? — хрипло спрашивает он в ответ на слова Рика. Голос отчего-то звучит слишком тихо, и Дэрил закусывает щёку изнутри. Взгляд Рика буквально за мгновение меняется, теплеет, словно Дэрил сейчас не задал самый тупой вопрос, который можно было задать, вместо того, чтобы наконец вытащить язык из задницы и сказать Граймсу то, к чему он пришёл в этой грёбаной изматывающей борьбе с собой. — Ты, — просто отвечает Рик, легко улыбаясь, и мозг Дэрила вылетает в трубу. — Мне нужен ты. Это звучит как нечто большее, чем похоть и грязный гейский перепих в тёмном углу, после которого они свалят в разные стороны. Это звучит как что-то, к чему Дэрил пришёл за эти бесконечные несколько недель, сравнивая то, что мог иметь с Риком и что по вине своих идиотских предубеждений проебал. — Но, — вдруг продолжает Рик, и улыбка пропадает с его лица, — прежде всего мне нужно, чтобы ты мне сказал, чего хочешь ты сам. «Тебя». Дэрила практически ошпаривает жаром от того, как быстро эта мысль впивается в мозг. Это, блядь, просто страшно. Чертовски, до усрачки пугает. Он ещё никогда так не влипал. Но с него хватит. Он достаточно набегался. Слова по-прежнему стоят в горле комом. Но с другой стороны — нужны ли они вообще? Дэрил прищуривается и отпускает себя наконец, позволяет себе пройтись по бывшему шерифу взглядом. Начиная с ног, скользя по потрёпанным ковбойским сапогам, по обтянувшим сильные бёдра ветхим джинсам, тяжёлой бляшке ремня и поясу с револьвером, выше — по подтянутому торсу и загорелым рукам с как обычно закатанными рукавами рубашки. Неосознанно облизывает губы и натыкается на внимательный взгляд потемневших глаз. Рик не просто смотрит. Дэрил видел разный его взгляд — угрожающий, убийственный, пустой, тёплый по отношению к близким и нежный по отношению к Лори в самом начале — но такого, как сейчас, не видел никогда. Рик ждёт, ничего не предпринимая, но, кажется, уже прекрасно всё видит. И правда, разве им двоим на деле нужно было когда-либо что-либо говорить, чтобы понять друг друга? Дэрил вдыхает поглубже, не отводя взгляд, а Рик слегка склоняет голову набок. И какого чёрта раньше этот жест не выглядел так блядски наполненным обещанием? Член в штанах слегка дёргается, и Дэрил сглатывает. Первый шаг сегодня за ним. Рику нужно, чтобы он сказал, чего хочет. Но и показать должно сойти. Дэрил передёргивает плечами, а потом одним движением стряхивает с себя кожаную жилетку. Она падает на пол камеры с тихим шорохом, и Рик, внешне всё такой же расслабленный, заметно подбирается. Как грёбаный хищник, хмыкает про себя Дэрил. Он ни за что себе не признается, но именно это ему и нравится. Рик Граймс и его хищное собственническое отношение к тому, что он считает своим. Будь то группа, место или конкретный человек. Он вырвет это у мира зубами и защитит ценой всего. И это даёт почувствовать себя чертовски значимым, когда обращено на тебя. То чувство, которого Дэрилу никогда не доставалось в жизни. И теперь ему это предлагали в полном объёме. Только подойди и возьми. Просто прекрати выделываться и признайся, чего хочешь. И следующей Дэрил стягивает подранную рубашку-безрукавку. Это чертовски сильный жест для него, и он точно знает, что Рик поймёт. Рик тихо выдыхает и опирается на стену камеры. Его руки с силой сжимаются на шлёвках джинсов, будто он удерживает себя на месте. Дэрил хмыкает и шагает ближе. Его ладони ложатся на стену камеры по обе стороны от головы Рика, и чёрт, Дэрил готов себе признаться, что это ощущается просто охрененно. Он словно ловит опасного дикого зверя, в чьих силах вцепиться ему в глотку, но вместо этого зверь подчиняется, стоит неподвижно в ловушке его рук, и это пьянит похлеще, чем ядрёный самогон, который когда-то гнал Мерл. И может, эта власть ударяет Дэрилу в голову, но его словно переключает. Все мышцы в теле напрягаются в предвкушении, и он не знает, что различает в его взгляде Рик, но его глаза темнеют ещё больше, а язык пробегается по губам. Дэрил абсолютно, чертовски полностью не представляет, что он делает, но сейчас это больше его не тормозит. — Я себе все руки сдрочил из-за тебя, Граймс, — произносит он низко, склоняясь к самому уху Рика и ощущая его резкий выдох на своей шее. И Дэрил отчётливо осознаёт, что плевать, кем это его делает, плевать, что перед ним такой же мужчина, как он сам, просто похрен на всё это дерьмо. Он хочет этого человека и нет ничего, что может ему помешать его получить. Нет никого и ничего, что Дэрил не пошлёт нахрен ради Рика Граймса. Включая свои грёбаные принципы, которым давно пора отправиться на помойку. На его языке остаётся солёный привкус, когда он прикусывает потемневшую от загара кожу на шее Рика. Ощущений чертовски много для такого простого действия, но ещё больше их становится, когда Дэрил слышит тихий стон, который вдруг издаёт Рик. Волоски на затылке встают дыбом от прокатившейся по телу дрожи, и Дэрил судорожно сжимает руки в кулаки. Волна возбуждения бьёт по нервным окончаниям с такой силой, что это почти больно, и Дэрил ощущает острое желание с силой вжать Рика в эту стену всем телом и содрать к чертям с него эту грёбаную рубашку, которая сейчас кажется наждачкой напротив его голой груди. Но отчего-то он не может двинуться дальше, так и зависает на месте, тяжело выдыхая в шею Рика и ощущая себя странно открытым и уязвимым. Он не знает, как сказать и объяснить это Рику. Чёрт, да он и себе-то эту херню не может объяснить. Но, к счастью, ему и не надо ничего объяснять, потому что Рик, похоже, каким-то грёбаным мистическим образом и так всё знает. Тёплые ладони скользят по его бокам, по голой коже, заставляя чуть вздрагивать от неожиданного касания, а потом останавливаются на бёдрах и уверенно сжимаются, слегка притягивая его вперёд. — Всё хорошо, Дэрил, — тихо выдыхает рядом с его ухом Рик. — Скажи, чего ты хочешь. И это так, будто он снова в одном из своих снов, но на этот раз его окружает реальное тепло, его держат крепкие уверенные руки, и Дэрил больше не колеблется, зная ответ. — Хочу тебя. Рик улыбается, когда Дэрил наконец поднимает голову от его плеча, эта улыбка открытая и просто мозговыносящая, она разрушает последнюю висящую на его плечах тяжесть, и ему теперь так легко, что он не выдерживает и наклоняется, прижимается губами ко всё ещё улыбающимся губам Рика, проводит по ним языком и с этого момента уже больше не может остановиться, оставляя тянущие назад мысли и просто двигаясь, ведомый инстинктами и горящим в венах желанием. Дэрил отрывает руки от стены и в пару движений расстёгивает пояс с кобурой на бёдрах Рика, отдалённо слыша, как он со стуком падает на пол под их ногами. Рик подаётся вперёд и жарко выдыхает ему в рот, превращая их поцелуй в более развязный и страстный. Острые искры возбуждения прошивают тело насквозь, и Дэрил почти рычит, дёргая бёдра Рика на себя и просовывая колено между его ног. Через несколько слоёв ткани он отчётливо ощущает горячий и твёрдый бугор в штанах Рика и, не сдерживая себя, трётся об него бедром, проезжаясь собственным стояком по ноге Граймса. — Боже, Дэрил… — выдыхает Рик в поцелуй, и это заводит Дэрила ещё больше, просто нахрен выжигает ему мозги. Он хочет слышать своё имя, срывающееся с губ Рика, хочет слышать его стоны, хочет, чтобы Рика унесло под его руками так же, как сейчас уносит его самого, и Дэрил даже не представлял себе никогда раньше, что можно так гореть, хотеть кого-то настолько сильно. Он втирается в Рика всем телом, сжимает руку в его волосах и толкается бёдрами вперёд сильнее, резче, быстрее, с трудом проглатывая собственные стоны от разрядов удовольствия, разносящихся от прижатого джинсами члена, трущегося об бедро Рика. Дэрил даже не вздрагивает, когда тёплые руки проходятся по его голой спине, пробегают пальцами по выпуклым линиям шрамов и сжимаются на его плечах. Рик откидывается на стену и выгибается ему навстречу, делая контакт между их бёдрами ещё более тесным. Его следующий стон разносится по камере, не приглушённый больше губами Дэрила, и звучит так громко, что, кажется, его может услышать вся тюрьма. И Дэрил с отчётливой ясностью понимает, что ему абсолютно плевать, если это действительно так. Он не остановится и не отпустит Рика сейчас, даже если в камеру кто-нибудь заглянет. И это осознание срывает ему последние тормоза. Он жадно вжимается в шею Рика губами, втягивая кожу, наслаждаясь дрожью в ответ и зная, что оставленный засос будет прекрасно видно, какую рубашку ни надень. Дэрил не останавливается на этом, кожа Рика расцветает цепочкой красных меток, но бывший шериф только сильнее подставляется навстречу его губам и зубам, и Дэрил рвано выдыхает. Его движения становятся всё более резкими и лихорадочными, и он тянется руками между их телами, добираясь до пряжки ремня Рика и дёргая за неё. Наверное, на этом моменте ему положено начать нервничать и дёргаться. Но Дэрил своё уже отдёргался и теперь единственное, чего он хочет — добраться быстрее до голой кожи, услышать, как Рик задыхается под его руками, ощутить, что он снова рядом и никуда больше не денется. И когда Дэрил наконец запускает руку в расстёгнутые джинсы и накрывает ладонью горячий напряжённый член, Рик сжимает руку у него в волосах и резко притягивает его лицо к себе. Он целует жадно и несдержанно, так же, как в первый раз, когда зажимал Дэрила у стенки, с бушующим адреналином в глазах и кровью ходячих на руках. Словно ничто и никто не сможет остановить его в этот момент, словно он присваивает Дэрила себе и любой, кто только попробует к нему подойти — получит пулю из Кольта промеж глаз. И Дэрил не сдерживает стона, а в следующий момент они с Риком меняются местами, и Граймс в какой-то неуловимый момент расстёгивает его ширинку и крепко сжимает его член, на контрасте почти невесомо проходясь большим пальцем по головке. — Блядь… — выдавливает из себя Дэрил. И это последнее внятное, что он успевает произнести, а дальше в сознании остаётся только уверенная рука, быстро движущаяся на его члене, собственные лихорадочные движения в ответ, горячие губы на шее и почти дикий взгляд Рика, которым он смотрит на Дэрила в упор и не отводит, пока они оба не начинают задыхаться. Дэрил содрогается первым, хватаясь за рубашку Рика и упираясь лбом в его плечо, с трудом удерживаясь на ногах, когда его накрывает и сносит, практически вышибает из сознания интенсивностью ощущений. Рик рвано выдыхает ему в ухо и чуть сильнее припирает его к стене, второй рукой накрывая ладонь Дэрила и через несколько резких совместных движений кончая вслед за ним. Дэрил с трудом переводит дыхание, так и не поднимая голову от плеча Граймса и отстранённо думая о том, что на его ладони сейчас чужая сперма, а ему абсолютно всё равно. Рик все ещё слегка вздрагивает, чуть навалившись на него, и Дэрилу сейчас так спокойно, как не было за всё время в этом грёбаном конце света, а может, и до него. Он бездумно проводит рукой по спине Рика и бормочет в чужое плечо: — Какого хрена ты в рубашке, а я тут полуголый, Граймс? Рик тихо смеётся и тянет его на себя, отрывая от стены и заставляя поднять голову. — Я готов это исправить. Дэрил мгновение рассматривает его покрасневшие зацелованные губы, цепочку темнеющих засосов на шее и всё ещё какие-то полупьяные глаза, а потом хмыкает. — Только слепой не поймёт, чем мы тут занимались. Рик чуть напрягается. Его улыбка блекнет, а взгляд становится серьёзным. — Ты… — начинает он, отстраняясь, но Дэрил его перебивает. — Плевать, пускай понимают, — твёрдо произносит он, не опуская глаз и удерживая взгляд Рика своим. Рик мгновение внимательно смотрит на него в ответ. Дэрил сдерживает идиотское желание затаить дыхание. Они как будто на секунду зависают в этом моменте осознания, а потом Рик делает шаг навстречу и начинает медленно расстёгивать свою рубашку, так и не отводя своего взгляда. — Ну, тогда, я думаю, нам нет смысла торопиться выходить отсюда, — медленно произносит он, и Дэрил ухмыляется. — И не собирался. Он притягивает Рика к себе за бёдра и подталкивает к тюремной койке. Всё остальное может подождать.

***

Когда спустя какое-то время Кэрол таки решает пойти проверить, куда делись эти двое и не поубивали ли они друг друга, она заглядывает через тяжёлое одеяло, висящее на входе в камеру Дэрила, и натыкается взглядом на Рика Граймса. Очень голого Рика Граймса. Раскрасневшегося и тяжело дышащего, раскинувшегося на тюремной койке. Под сидящим на его бёдрах Дэрилом. Который прямо сейчас смотрит на неё в упор. Кэрол вспыхивает и замирает на месте. Дэрил, продолжая скользить ладонью по груди Рика, вздёргивает подбородок, как будто бросая ей вызов. Кэрол отмирает, а потом просто кивает головой и слегка улыбается, быстро выскальзывая из камеры. Кусочки мозаики наконец встают на места в её голове, и она только хмыкает. Надо ещё придумать для остальных причину, почему им не стоит искать Рика и Дэрила в следующие часы. А лучше в ближайшие сутки.