Не герой

POV Аннабет        — Да, ты права, Аннабет, только вот есть одно «но». Лишь при помощи него Нюкту можно высвободить из Тартара, — сказал Гермес, и в воздухе повисла напряженная пауза.        Что ж, это многое объясняет. То есть мы должны были успеть перехватить оружие Гемеры до того, как его получит Нюкта. Теперь же кинжал украл один из ее союзников, и ей ничего не мешает выбраться из Тартара. И при этом победить Нюкту можно лишь при помощи этого самого кинжала. Без оружия Гемеры весь мир обречён — сбылась еще одна сточка пророчества. Я посмотрела на часы, висевшие на стене, а затем повернулась к окну. Кошмар, на улице только четыре часа вечера, а солнце уже почти закатилось за горизонт, для лета это слишком рано. Пропадет с небосвода солнца колесница — следующая строчка уже на подходе. Гермес проследил за моим взглядом и, тяжело вздохнув, продолжил:         — Аполлон слабеет с каждой минутой, еще пара-тройка дней, и мы можем забыть про солнце. Так что времени у нас катастрофически мало.         — Как будто бы раньше было по-другому, — сказал Перси. — Есть идеи, кто на самом деле украл кинжал?        Сотни мыслей роились в моей голове. Как же так получается, что наш враг всегда оказывается на шаг впереди? Получается, что союзник Нюкты — один из нас, но кто? Кто настолько ненавидит олимпийцев, чтобы связаться с таким древним злом? Да почти кто угодно! Надо отдать богам должное, заводить врагов они умеют мастерски. Это должен быть кто-то, кто хорошо знает нас, и то, как мы будем действовать. И все равно круг подозреваемых не сильно сужается.         — Могу сказать лишь то, что вор мог колдовать. Он с легкостью обошел все магические преграды. К сожалению, это еще один аргумент в пользу одной вашей хорошей знакомой. — сказал Гермес и заговорчески подмигнул, затем он перешел на шепот. — Если вы не забыли, я — бог воров, и кражи, так сказать, мой непосредственный профиль. Думали, что я не узнаю работу отпрыска Гекаты?        Услышав слова Гермеса, я вздрогнула. Неужели он намекает на Лисс? Надо выяснить, знает ли он о том, что она на самом деле жива. Я посмотрела на Перси. Он едва заметно кивнул мне и обратился к Гермесу:         — Нюкта же похитила всех детей Гекаты. Думаете, что они вновь предали Олимп и переметнулись на сторону врага в обмен на свободу?         — Всех, да не всех. Я не знаю, во что опять вляпалась ваша подружка, но все святилище Гемеры просто пестрило следами колдовства. Но я вам этого не говорил, — Гермес подмигнул нам и достал из кармана небольшой диск, поверхность которого покрывали древние руны. — Но что бы не задумала наша избранная, вам двоим нужно срочно возвращаться в Лагерь. Путь тут неблизкий, поэтому помогу, чем могу. Эта штука — что-то вроде телепорта. Касаетесь рукой и называете место. Ну, я пошел, удачи.        Отсалютовав нам, бог растворился в воздухе, оставив диск на столе. Я шумно выдохнула. Конечно, Гермес знает, что Лисс жива. Вопрос лишь в том, скажет ли он об этом другим олимпийцам или предпочтет отмалчиваться. В своих междоусобицах боги всегда непредсказуемы. Но это уже не так важно. Важно то, что все опять крутится вокруг детей Гекаты. Все они кроме Лисс в плену у Нюкты, а сама Уоллес вместе с Нико прячется где-то в Подземном мире. Я вновь посмотрела на сына Посейдона. Он тоже пребывал в полной растерянности и испытующе смотрел на меня в надежде, что я смогу прояснить хоть что-то.         — Нет. Это не Лисс, это было бы слишком очевидно. Нас просто хотят натравить друг на друга, чтобы отвлечь от внешнего врага. Нюкта, как и Гея, отличный манипулятор. Уверена, она именно этого и добивается.         — Да ну, а как же «от детей Гекаты всегда следует ждать подвоха»? — хмыкнул Перси. — Уверен, что Лисс возглавляет твой список подозреваемых.         — Хоть Лисс и не очень мне нравится, но это не мешает мне мыслить рационально. Она не могла украсть кинжал. Это сделал кто-то другой, но обставил все так, чтобы мы подумали на нее. Надо попробовать как-то связаться с Нико, они вроде как вместе решили в Подземном мире задержаться. Уж он-то точно знает наверняка.         — Со мной не надо связываться, Аннабет. Я уже здесь, — сказал запыхавшийся сын Аида, выходя из тени. — И, к сожалению, у меня плохие новости: Лисс сбежала.              

***

        — То есть как она сбежала? Куда? — сказала я, еле сдерживаясь. Уоллес всегда делает все спонтанно, совершенно не думая о последствиях! Такой герой пророчества точно сведет нас в могилу.         — И тебе привет, Аннабет, — буркнул Нико и, придвинув стул к нашему столику, сел рядом. — Ну, давайте по порядку.        Сын Аида рассказал нам о том, как они попали в замок Гекаты, и как Лисс восстанавливалась после серьезных травм, полученных после испытания своей матери.         — А ты еще подозревала ее, Аннабет, — с укором сказал Перси. — Лисс точно не могла украсть кинжал, она вне подозрений.         — И все же, почему тогда она сбежала? Нико, почему ты ее не остановил?         — Лисс дождалась, когда я усну и сбежала, оставив лишь это, — мрачно сказал Нико и положил на стол аккуратно сложенный лист бумаги.        Я взяла письмо в руки, подвинулась к Перси поближе, и мы вместе начали читать.       

Простите, если сможете, но я не могу по-другому. Я должна хотя бы попытаться спасти своих братьев и сестер. Скорее всего, я купила билет в один конец, поэтому в этом письме хочу написать то, что не успела и не смогла сказать раньше.        Перси Конечно, ты пытался меня прикончить во время захвата флага, но я простила тебя. Простила еще тогда, когда ты пришел ночью залечить мои раны. Ты был добр ко мне, а я грубила в ответ, ждала подвоха. Когда я услышала от матери о том, что в своей симуляции ты убил меня, меня разрывало от ярости и обиды. Только сейчас, кажется, я понимаю твой выбор, на твоем месте я скорее всего поступила бы также. Да, я этого не показывала, но на самом деле я бы очень хотела подружиться с тобой.        Аннабет Знаю, я тебе не нравлюсь, но все же. Ты — умнейший человек, которого я когда-либо встречала, я бы хотела быть хоть вполовину такой же. Обещаю, если выживу, то больше никаких ночных вылазок после отбоя. Спасибо тебе за терпение!        Нико Прости, что прощаюсь с тобой таким нелепым способом. Иначе, ты бы просто не дал мне совершить задуманное. Я тогда не смогла бы уйти. Знаешь, а ведь я не предполагала, что смогу настолько привязаться к кому-то после смерти Одри. Жаль, что у меня было так мало времени, чтобы это понять и принять. Надеюсь, что мы еще увидимся.        Я знаю, что вы трое уже были в Тартаре и, судя по всему, это самое жуткое место, которое только можно себе представить. Я больше не хочу вести себя как бездушная эгоистка, поэтому не позволила вам идти туда вместе со мной. Нюкте нужна я, а значит это только моя проблема, и решать мне ее надо самой. Я знаю, вам все это скорее всего покажется глупостью, но у меня есть план. Когда все пойдет наперекосяк просто помните об этом.        Если не вернусь, передайте моему отцу, что я его люблю. И не поминайте лихом, а то вернусь — припомню. На всякий случай, прощайте, буду скучать по всем вам.        P.S. Нико, у Гекаты можешь оставаться столько, сколько захочешь. Считай, что ты теперь почетный гость.       

 — М-да, дела, — сказал Перси, закончив читать письмо дочери Гекаты. — Получается, Лисс сбежала и отправилась в Поместье Ночи. Я почему-то не удивлен.         — Да уж, кого-то мне это напоминает, — сказала Нико. — Перси, кажется, у тебя появился конкурент по идиотским поступкам.         — Будем надеяться, что Уоллес понимает, что делает, — вздохнув, сказала я. — Нам же остается возвращаться в Лагерь и готовиться к войне.              

***

       Нико, оставив мне для связи кулон Лисс, отправился в лагерь Юпитера, а мы с Перси воспользовались подарком Гермеса и вернулись в Лагерь Полукровок. Приземлившись около дерева Талии, мы поплелись в сторону Большого дома.         — Ну что, Воображала, побежишь у Хирону с повинной, — сказал Перси.         — А знаешь, нет, Рыбьи Мозги. Ты же собирался проведать Пирата, я пойду с тобой. Не хочу сразу идти в Большой Дом.        Перси понимающе кивнул. Мы оба крупно облажались, и сообщать об этом директору лагеря совсем не хотелось.         — Интересно, Лисс уже добралась до Поместья Ночи, — задумчиво сказал Перси.         — Ну, судя по тому, что мир до сих пор не рухнул, то нет, — ответила я.         — Почему ты думаешь, что она не справится? — спросил сын Посейдона.         — Мне очень хочется верить в обратное, но факты говорят сами за себя: Лисс отправилась на верную смерть.         — Просто признай, что ты бесишься из-за того, что она не спросила тебя, прежде чем решить, что делать, — ухмыльнулся Перси и взъерошил мои волосы. — Ты же у нас мозг операции.         — Ладно, ты прав, — вздохнула я. — Но все же она могла бы и посвятить нас в детали своего «плана».         — Ну хватит ворчать, Аннабет. Лично я думаю, что у Лисс все получится, вот увидишь.        За разговором я не заметила, как мы подошли к конюшне. Завидев пегасов, Перси подлетел к стойлам и начал оживленно болтать с крылатыми конями. Наблюдая за тем, как сын Посейдона проходит вдоль стоил, я невольно задумалась о том, что мы на самом деле еще совсем дети. Вот сейчас Перси стоит и, широко улыбаясь, кормит своего любимчика-Пирата сахаром. И словно не было тех семи лет бесконечных войн, не было всех тех смертей, которые он видел, не было того падения в Тартар. В какой-то степени я даже завидовала ему, я никогда не могла вести себя так. Слишком уж много мыслей вертится в голове и не дают мне расслабиться. Вдруг Перси отвлекся и посмотрел в мою сторону.         — Ты так и будешь стоять букой в углу?        Не успела я ничего ответить, как он подошел и заключил меня в объятья.         — Все будет хорошо, слышишь? — сказал Перси мне на ухо. — Мы и не из такого выбирались. Мы справимся.        Немного отстранившись, я посмотрела в его глаза цвета моря. Боги, ну как можно думать о происходящем вокруг, когда на тебя так смотрят.         — Я люблю тебя, Перси.         — И я тебя, — ответил сын Посейдона и поцеловал меня, а на фоне радостно заржали пегасы.              

***

       К сожалению, все хорошее имеет свойство заканчиваться, поэтому мне нужно было идти в Большой Дом. Перси наотрез отказался идти со мной, сославшись на «важные» дела. Но я-то знала, что он просто не хотел лишний раз попадаться на глаза Дионису, поэтому не стала настаивать и пошла одна.        Проходя мимо оружейной, я увидела Хирона в полном боевом облачении. Директор лагеря стоял около стойки с луками и проверял натяжение тетивы своего оружия. Заметив меня, кентавр положил лук обратно и подошел ближе.        — Аннабет, здравствуй, вы уже вернулись, — поймав на себе укоризненный взгляд учителя, я отвела глаза в сторону. Хоть у нас с Перси за плечами множество поисков и сражений, но Хирону все-таки нужно было сообщить о наших планах прежде чем сбегать из Лагеря. Я постаралась вложить в свой взгляд максимум раскаяния и вновь посмотрела на кентавра. Лицо директора немного смягчилось и, едва заметно кивнув головой, он наконец спросил. — Какие новости?         — К сожалению, неутешительные, — ответила я. — Наверняка вы уже знаете, что кинжал Гемеры похитили.         — Да, мне сообщили об этом несколько часов назад, но это не самая плохая новость, ведь так? — спросил кентавр и взгляд его вновь посерьезнел. — Где Лисс?         — Думаю, что уже в Тартаре. Она оставила записку, где говорила о каком-то плане, но в его детали нас, естественно, не посвятила.         — Это было вполне ожидаемо. Дети Гекаты всегда были недоверчивыми одиночками. Впрочем, не безосновательно, конечно. Дети олимпийцев не особенно любят отпрысков младших богов, а детей Гекаты так и вообще побаиваются. Слишком уж они любят напустить на себя ауру магической мрачности, — задумчиво сказал Хирон. — Но мне почему-то кажется, что Лисс еще сможет удивить всех нас. Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.        Я проследовала за Хироном в Большой дом, и вошла в кабинет директора лагеря. Кентавр подошел к своему рабочему столу и стал открывать один из его ящиков. Спустя пару минут возни с хитроумным замком Хирон извлек из ящика толстенную книгу.         — Здесь хранятся данные о всех полубогах, когда-либо живших в нашем лагере. Надеюсь, Аннабет, ты понимаешь, что эти данные строго конфиденциальные, и я тебе ничего не показывал, — сказал Кентавр и, заговорчески подмигнув мне, положил раскрытую книгу на стол прямо передо мной.        Я пробежалась глазами по книге. Там были записи о полубогах, их божественных и смертных родителях, даты рождения, контакты родственников, адреса. В общем, обычные анкетные данные. Затем я посмотрела вниз страницы где была указана дата. На странице, на которой Хирон открыл книгу, были записи двадцати пятилетней давности. Вдруг я заметила, что нумерация полукровок в списке обрывается на сто пятьдесят четвертом номере, а продолжается уже на сто шестьдесят пятом.         — Кажется, здесь не хватает страницы, — озвучила я свои мысли. — Но зачем кому-то данные о полукровках, попавших в лагерь двадцать пять лет назад?         — Знаешь, я помню всех своих воспитанников, и когда я впервые увидел Лисс, то она сразу напомнила мне кого-то, но я не мог понять, кого именно. Среди полукровок, записи о которых исчезли, в живых остался лишь один…        Не успел Хирон закончить говорить, как в дверь кабинета влетел Тревис Стоулл.         — Хирон, там у дерева Талии… — запыхавшись, пропыхтел сын Гермеса.         — Идем, — обеспокоенно ответил Хирон и быстро направился к выходу.        Прибежав к границе лагеря, я протиснулась сквозь толпу и увидела причину столпотворения: около дерева Талии, опираясь друг на друга, стояли дети Гекаты. Тут же к ним подбежали дети Аполлона с носилками. Я метнулась к Лу Эллен.         — Где Лисс? Почему она не с вами?!         — Я не знаю, она открыла дверь нашей камеры, и сразу перенесла нас сюда, — сказала Лу и закашляла. — Я думала она с нами…        Дочь Гекаты не успела договорить. Я подхватила ее под руки и аккуратно передала Уиллу Соласу. Больше спрашивать не у кого. Теперь известно только одно: Лисс осталась в Тартаре у Нюкты.