Я и не знал

Был уже поздний вечер, но парень только-только подошел к дому. Желание заглушить свою совесть сильно действовало на него, но он в этот раз не знал что сделать. Обычно она редко напоминала о себе, появившись внезапно так же внезапно и исчезала. Только не сейчас Открыв дверь, парень вошел в темную пустую квартиру. Тэхен жил один, и это еще одно условие, поставленное им же перед родителями. Порой он корил себя за это. Изредка ему хотелось побыть опять ребенком, просто лежать или рубиться в игры, а затем с неохотой идти есть вкусную еду приготовленную матерью. Сейчас же ему просто не хотелось нечего делать, есть то ему хотелось, но тратить на приготовление пиши время совершенно нет. Поэтому Тэ, даже как-то привыкший за такой длительный период одиночества, особенно по вечерам, обходится каким-нибудь спиртным напитком или же колой, которая была словно наркотик для него, сегодня же он решил отдать предпочтение второму, и, кинув рюкзак на диван, отправился на кухню, что бы взять бутылку. Вернувшись обратно, он присел, немного облокотившись, открыв красную жестяную банку, а затем, отыскав в своем портфеле то, что смутно напоминало какую-то книгу, начал изучать ее, попивая шипящую жидкость. Бегло просмотрев первые страницы, Тэхен понял, что забрал у своей «игрушки» его же частичку ведь это был личный дневник, в котором хранилось, наверное, что-то важное, тайное, сокровенное или же сильные переживания, но о чем? На желтоватых разлинованных страницах Чон писал о том что безумно волнуется за своего соулмейта, и в отличие от Тэ, похоже, знал о его существование довольно давно. Все те слова, складывающиеся в длинные эмоциональные предложения, словно кричали о боли, о том, что он хочет найти его, извинится. Ведь все что происходит с ним… он не специально делает все это, просто так сложилась у него судьба, а так же за то что приносит ему дополнительную боль вкалывая большие дозы обезболивающего, но самому парю они не особо то и помогают. В тоже время можно было и понять, что Чон боится найти его, боится того, что его не примут и не поймут. Хотя это показалось Тэхену весьма странным ведь если его родственная душа хороший человек, а другого у него и не должно быть просто потому что это Чон Чонгук, да и жизнь его и так весьма обделила, то соулмейт точно должен все понять. Перелистнув на последнюю страницу с написаным текстом, тем, что не закончил бедолага, когда у него вырвали так называемое сокровище, парень немного растерялся. На листе появились парочка небольших капель, какой-то красной жидкости. Не произвольно Тэ вытер щеку, почувствовав холод, а затем увидел кровь. Да, на его руке была кровь, а значит и капли в блокноте тоже от него. Резкая боль, очередной приступ, который подарил ему нитевой друг, но уже в области уха. Голова заболела еще сильней, а в ушах звенело, так что перепонки точно сейчас бы и лопнули. Встав с дивана, он побежал в ванну, где было единственное зеркало, хотя если бы не хозяева снимаемой квартиры, он бы и его убрал. По его руке, сквозь пальцы, текла струйка крови, немного темнее чем по щеке которая была по ярче, возможно от того что порез оказался глубже чем выглядел. Тэ испугался ведь такого раньше ни когда не было. Синяки, следы от уколов… Да, но крови то уж точно нет. Не долго думая он стал пытаться останавливать ее и спустя время у него это даже вышло. Залепив порез скучным телесным пластырем, на него словно взошло озарение. — Быть этого просто не может, — словно обезумевший, смеялся парень, сидя на диване, а затем вспомнив об еще одной вещи, достал содранную с Гука серьгу, с непонятным узором, но чуть позже, приглядевшись, а точнее перевернув аксессуар, он смог прочесть своего рода послание, а может просто так получилось, обычное совпадение, «luna leporem», но именно с мыслю об этом, он не заметил как заснул.