Я и не знал

Проснулся Тэ ближе к полудню. Все его тело болело, хотя за последние месяцы это вошло в своего рода привычку, а теперь же, он понимал всю причину этой боли, ведь если это так, и он прав на все 100, а то и 200%, то именно он и был повинен во всем этом, что происходило с ним. Выпив с про сони, залпом, бутылку минералки, он вновь взял дневник Чонгука, и еще раз перечитал его. В самом начале был указан его адрес и номер телефона, а так же, просьба вернуть его в случае нахождения, чем собственно Тэ и воспользовался. Набрав указанный номер, он нервно ожидал ответа. Длительные гудки никогда не кого не радовали, а сейчас — уж особенно. На третий раз ему все же ответили. Сонный голос, похоже, было, что парень тоже спал, но ведь сегодня был выходной, поэтому было и не особо то удивительно. — Кто это? Простите, что не ответил раньше. — Соулмейта твой, вот кто, — попытался отшутиться Тэ. — Это не очень смешная шутка. Если вы пытаетесь разыграть меня, то не стоит этого делать, а мне собственно не о чем с вами говорить, — Чон, на том конце связи, хотел было уже отключить звонок, но изменившиеся, в более грубую форму, голос не дал этого сделать. — Слышь, ты! Если ты сейчас не придёшь в парк, возле колледжа и не заберешь свою книженцию, то, через пару дней, твоя семья хранить тебя будет, хотя там и хранить даже нечего будет, сделаю из тебя котлеты и собакам скормлю, а лучше так оставлю, им нет особой разницы. — Тэхен, — заикаясь, спросил Чон, сонное состояние, с которого тут же улетучилось. — Это ты? Но-но как? — Я все сказал. У тебя есть максимум час на все это дело, — произнес Тэ и отключился, для него самого подобные речи, про убийство, была как-то не своеобразна, да и не хотел он, травить собак человечиной, а тем более, возможно, своим же соулмейтом. Отправившись в ванну, что бы привести себя в человеческий облик, так как вчера он не особо то смог стереть кровь с лица, ему было совершенно до другого. Охладившись, парень переоделся и вышел на улицу, прихватив с собой тот дневник и серьгу. Идти ему было совсем не долго, минут 5-10 не больше, но, вот так, просто, без маски, и, зная, что в это время все равно из его знакомых не пройдет, он мог насладиться всем что окружает его, хотя проходящие люди все равно как ни как, но его подбешивали. Присев на лавочку, он заснул, хоть и получилось это не специально, скорее всего попросту из-за того что не выспался ночью, а тут, свежий воздух, да еще и в тени, так и манил закимирить ненадолго. Спустя какое-то время, он будто услышал шаги, а потом кто-то по варварски, но весьма осторожно, боясь разбудить, стал забирать книгу. Тэ открыл резко глаза и увидел того кого и в принципе ожидал увидеть. Чонгук. Тот испугался и, отпустив свое сокровище, немного попятился назад. -Т-тэхен, я…я… - опять на него обрушился страх, но он явно не предполагал такого исхода, скорее же он думал, что Тэхен схватит его за ворот, и прижав к стволу близ стоявшего дерева, начнет бить. — Садись, а, — произнес парень, указывая Чонгуку на лавочку и тот покорно, но все же немного с опаской, сел рядом с ним. — Держи, — положил парю на колени дневник, а так же не большую коробочку. — Прости, что забрал это у тебя, все-таки это личное и …- Тэ остановился и посмотрел на Чона. — И я могу уйти? — с заиканием спросил тот, хотя и в какой-то мере понимал, что есть какой-то подвох во всем этом. — Нет! Дослушай меня с начало, прошу заметить, что я не бью тебя, а следовательно, не надо тут возмущаться и пытаться уйти... — Х-хорошо. — Наверное, ты сам не понимаешь причины, по которой все это было. Я вот, до вчерашнего вечера, тоже не особо мог разобраться во всем этом. Меня бесило в тебе все! Твоя искреннее улыбка, даже когда ты лежал весь избитым и вчера истекающим кровью, хоть и не сильно, но все же это неимоверно больно, — указал он ему на свой порез, точнее то, что было заклеено пластырем и ухо, но не прекратил говорить — Твои темные пленительные глаза, молебна смотрящие на меня, в этот момент. Благо ты перестал носить очки, хоть тебе они и очень идут, но я боялся, что это повредит тебе лицо. Да и вообще, наверное, меня бесило в тебе, больше то что я видел в тебе себя - прошлого, того - кем хотели бы видеть меня родители. Бесило, что ты, "Чудо", вообще существуешь, живешь, дышишь со мной, последним уродом, одним воздухом. А все это, - звучит глупо, всего лишь жалкое оправдание последнего слабака, но прости... Я просто не знал причины, по которой ты так сильно меня бесил. А ведь все было так очевидно, так просто до глупости. Вчера, листая твой дневник, я понял, что эта не случайность, те дни, когда ты сам ощущал мою боль, и то что испытывал я, избивая потом тебя, все это было так подробно, опасно... Если бы я только знал… - мямлил Тэ, пока его не перебили. — Но почему ты уверен, что именно я тот, кто предназначен тебе? Разве та боль, что отражалась на тебе не должна была, как-то утихомирить тебя, и ты перестал бы тогда бить меня? — Я... я был разозлен, необъяснимой боль, и так снимал свое напряжение и злобу, — раздосадовано ответил парень, понимая свою вину. - А на счет первого... да, даже к примеру, закатай рукава и ты поймешь весь абсурд сложившейся ситуации, — Тэхен сделал это с одним из своих рукавов, что бы показать руку украшенную синяками и точечками — проколами от уколов. Чонгук сжал дневник, все еще пытаясь понять, что происходит и как так получилось вообще. — И что теперь? — О чем ты? — И что теперь изменится между нами? То, что ты - мой, та родственная душа, с которой мне суждено прожить жизнь, звучит бредово, да и верить в это…- он замолчал на пару секунд. — Смотря на это все, умом я понимаю, что возможно так оно и есть, но душой... я не хочу верить в это! — Я понимаю. Не волнуйся. Я тебя точно трогать больше не буду. Прости еще раз за все, что я причинил тебе, хотя это нечего и не изменило бы, — парень в стал и посмотрел на Гука. — Но если вдруг, ты признаешь меня, то одень его, так я пойму, что ты принял меня таким какой я - есть ужасным и мерзким человеком... Вздохов Тэхен ушел, опять оставив Чона, благо, что на этот раз просто, а не истекающего кровью. Он сидел и смотрел то на удаляющуюся от него фигуру мучителя то на, то, что он отдал его, пытаясь собраться с мыслями. Он мог представить кого угодно на месте, на этом месте... Хоть старика в при смерти, хоть рыбку или камень, но уж точно не его. И что бы принять это, ему потребуется достаточно много времени ну, а пока, когда он вернется домой, Гук спрячет этот душевный подарок, наверное даже реликвию передававшуюся в семействе Кима из поколение в поколение, куда по дальше.