Моя прекрасная вторая попытка

– И самое главное: я ведь даже не понимала, что меня все дальше и дальше затягивает этот омут. Что я зависима, что вся моя жизнь поставлена на одну карту, и когда эта карта была побита – от меня ничего не осталось. Я не замечала этого, потому что само оружие, которым Кроули меня сразил, дарило мне счастье…        – Щщщаззззтье?! – прожужжал Вельзевул, и Кроули почувствовал, как его сердце дернулось к горлу и забилось там, как сумасшедший, долбящий в стену палаты, чтобы его выпустили. Будто оно все еще помнило предыдущую встречу с когтистым кулаком и старалось вырваться раньше, чем его настигнут… Кроули сглотнул и прокашлялся, но Вельзевул не дал ему вставить слова. – Дззземонам не положжжжено дарить щазззтье, они должны нагонять тоску, уныние, вселять гнев и ззззззависть.        – Я, вероятно, неправильно выразилась, – спокойно продолжала Хэйзел. – Я хочу сказать: я не почувствовала нанесенного мне удара. А если человек не чувствует удара, он ведь не скроется, верно? Пока не будет слишком поздно. Так вот и Кроули – он как эти пауки, которые сначала впрыскивают яд, парализуя муху, а уже потом постепенно съедают ее. Есть же такие пауки, я ничего не путаю?        Кроули боялся открыть рот, поэтому только промычал что-то невнятное в ответ, одновременно осознав, что не дышит уже минут двадцать. Хэйзел продолжала тараторить, а у Вельзевула был такой вид, будто ему уже хотелось выставить их за дверь и снять каблуки. Которых, разумеется, не было. Остальные демоны в комиссии тоже ерзали на стульях и нетерпеливо сопели. Наконец, князь встал, и комната сразу же показалась слишком тесной.        – Довольно, – пророкотал он и повернулся к комиссии. – Настало время решить твою судззьбу. Итак, гозззпода. Кто зззза то, чтобы Кроуззли, Зззмий Эдема, Первый искуситель, был обвинен в иззззмене и приговорен к вечному наказзззанию, не подлежжжащему обжалованию?        Договорив, Вельзевул поднял свою громадную ручищу с опущенным вниз большим пальцем, по образцу зрителей римских гладиаторских боев. Вслед за ним в воздух взметнулось еще полдюжины лап.        Большинство.        Сердце в горле Кроули остановилось.        – Кто зза то, чтобы Кроузззли был помилован ззза усердную служжжбу идеалам Ада?        Пара неуверенных рук опасливо поднялась и тут же стыдливо опустилась. А чего еще он ожидал? Эти сволочи никогда не вступятся за того, кто успешнее их. Однако, обводя взглядом комнату, он заметил, что одна рука все же задержалась в воздухе. И в пальцах этой руки был зажат телефон.        – Прошу прощения, милорд, – подал голос обладатель телефона, и, когда все головы повернулись к нему, поднялся с места.        Это был Нибрас, мелкий демон, ответственный за развлечения в аду. У них с Кроули были неплохие отношения, Нибрас часто обращался к нему с просьбами рассказать, что нового в смысле удовольствий придумали люди, чтобы потом использовать идеи для своих собственных, местных, проектов. Но Кроули не думал, что демон ради него подставит свою шею.        – Милорд, – Нибрас подошел к Вельзевулу. – По долгу службы я транслировал слушание в прямом эфире. И кое-кто только что прислал для вас личное сообщение.        Он многозначительно подал Вельзевулу телефон. Некоторое время демон хмуро пялился в экран, после чего скрипнул зубами и заговорил с еле сдерживаемой злобой начальника, которого только что унизили на глазах у подчиненных:        – Что жжжж, Кроузли. Очевидно, ты неплохо продумал свой ззззамысел. Раззз его одобрили сверху. Я сам не ззторонник нововведений, и это всем изззвестно, – он повысил голос, очевидно, стараясь хоть как-то вернуть себе лицо. – Но комиззия есть комиззия. Твой испытательный срок окончен, – он подошел к столу и шлепнул печать на какую-то бумажку. – Будззьдобр, верни душу туда, гззевзззял, хорошо?        – Д-да… Да, конечно, милорд. Б-б-благодарю…                     

***

       – Ты была великолепна! – выдохнул Кроули, когда они остались одни. Его все еще слегка потряхивало. – Знаешь, я, пожалуй, меняю свое мнение: из тебя бы получился журналист. В тебе есть эта, знаешь, наглость, напористость, умение врать и пролезать во все дырки…        – Эй!        – Это комплимент! Ты понравилась самому Люциферу, ты это понимаешь? А как ты спокойно говорила с Вельзевулом… поверить не могу…        – Да, ладно, что там. Он как моя училка математики: большой, толстый, грудь вперед, руки в боки, и глаз не видно за очками… Только в его случае – за зрачками. Показывает всем, что самый крутой, а на самом деле пресмыкается перед Люцифером. И чего его бояться – он мне ничего уже сделать не сможет. Что он мне сделает? Я и так уже мертвая.        – А, вот в чем дело. О-о, хорошо, что ты не знала, что он может тебе сделать, пока говорила с ним.        – Теперь это уже не важно. Я свою часть сделки выполнила, теперь ты выполни свою.        Кроули судорожно вздохнул и огляделся. Самое время сейчас было доказать, что он нормальный демон: оставить девчонку в седьмом круге, где ей и место, и вернуться домой на землю.        И что он будет делать, когда вернется?        Завалится спать, естественно, лет эдак на пять. Встанет как раз к тому времени, когда все его любимые сериалы доснимут, можно будет посмотреть запоем, а не цедить по серии в неделю. Ну ладно, а потом? Рано или поздно он заглянет в магазинчик Азирафеля, и можно не надеяться, что ангел забудет спросить его, чем закончилась та история с поиском самоубийцы… Не то чтобы Кроули был обязан перед ним отчитываться, но…        – Я не могу провести тебя за собой, тебя заметят. Но мы можем попробовать… эээ… спрятать тебя…              

***

       Азирафель не находил себе места. Последний раз он чувствовал такое отчаяние, когда остался без тела прямо перед начинающимся Апокалипсисом. Но тогда он хотя бы мог что-то предпринять, как-то действовать. Сейчас же он просто бестолково ходил взад-вперед по магазину.        Ангел не знал, чего в его беспокойстве больше: чувства вины за то, что из-за него с Кроули случилась беда, или настоящей тревоги за друга. Он не знал, чего ему стоит стыдиться больше – первого или второго.        Как он мог отправить Кроули в ад одного?        А что он должен был сделать? Отвести его за ручку? Кроули – демон, – попытался напомнить себе Азирафель, – он знает ад, как свои пять пальцев, он не пропадет. Помощь Азирафеля в этом случае была бы, скорее, медвежьей услугой.        Да, но…        Кроули только что чуть не убили там: даже если они не довершат начатое, возвращаться туда так сразу, должно быть, мучительно страшно…        Но демон сам говорил: дело надо сделать срочно. Чем дольше он тянет, тем больше шансов, что за ним придут.        Они придумали хороший план, Кроули справится, – Азирафель продолжал убеждать себя, однако его уверенности снова хватило ненадолго.        Он уже вытаскивал с полок книги о том, как открыть портал в ад, когда тот, наконец, засветился сам.        – Кроули! Слава… не знаю, кого за это благодарить… У тебя получилось? Ты в порядке? – Азирафель бросился к нему навстречу, на ходу щупая ауру. Да, Кроули просил его не делать так, но ведь тогда это, можно сказать, спасло ему жизнь. Но кажется, на этот раз…        Постойте-ка.        Нет, он был не в порядке. Он был более чем не в порядке… Азирафель запаниковал.        – Кроули… ты… Мертв внутри!        – Ну, спасибо, ангел. Я всегда знал, что ты невысокого мнения о моих душевных качествах, но это уже, прямо скажем, немного бестактно…        – Нет-нет, я не хотел сказать… Я высокого… То есть… Я в прямом смысле говорю: у тебя внутри смерть! Что они с тобой сделали?!        Тысяча сценариев моментально пронеслась в голове Азирафеля. (Не стоило ему в ожидании демона гуглить упомянутые им «фанфики»…) Но Кроули совершенно спокойно похлопал его по плечу и усмехнулся.        – Ах, это. Не беспокойся, ангел. Это всего лишь Хэйзел…        – Что?.. Кто?..        – Хэйзел. Она там временно, и она не причинит мне вреда… – Кроули дотащился до кресла перед прилавком и рухнул в него. – Хотя, должен признать, одержимость – весьма выматывающая штука…        – В тебе сейчас находится вторая, чужая душа?        – Ага.        – Позволь уточнить: мертвая чужая душа?!        – Угумс. Пришлось вытащить ее в обмен на показания в мою пользу.        – Ты вытащил из ада мертвую душу в своем собственном теле?!!        – Расслабься, все уже позади, нас никто не засек.        – Расслабиться?! Мальчик мой, ты хоть понимаешь, как это опасно? Так, сиди здесь и не двигайся, я сейчас найду заклинание, чтобы вытащить ее из тебя…        – Воу-воу, полегче, только не навреди ей…        Азирафель с удивлением воззрился на Кроули. С каких это пор демон ставил чью-то безопасность превыше собственной? Так или иначе, сейчас на это не было времени. Ему не хотелось пугать Кроули, но длительная одержимость тела демона – или ангела – призраками могла губительно сказаться на истинной сущности…        – Я постараюсь. Так, вот оно, – он раскрыл нужную книгу. – Если мы хотим удержать неприкаянную душу на земле, ей нужно временное тело, или хотя бы его подобие, иначе она просто останется бесплотной и невидимой.        – Я вытащил ее из Леса Самоубийц, там она была растением. Можно переселить ее в какой-нибудь комнатный цветок. Где тот, что я прислал тебе на годовщину Соглашения?        Азирафель смущенно потупился. Он очень надеялся, что Кроули никогда не вспомнит о цветке. Это был обычный фикус, неприхотливый, как утверждал демон. По его словам, он должен был принести в пыльный магазин Азирафеля хоть немного кислорода.        Ангел честно пытался ухаживать за ним. Поставил его к свету, регулярно поливал, и даже время от времени стирал с листьев книжную пыль. Он совершенно не понимал, почему цветок стал постепенно чахнуть и загибаться. На прошлой неделе Азирафель с тяжелым сердцем перетащил его в комнату наверху, чтобы Кроули, если заглянет, не увидел, что он сотворил с его подарком.        – Он… э-э… дорогой мой, ты только не расстраивайся… Я правда старался…        – О, нет! Ты что, угробил мой цветок? Ангел, это фикус! Что такого сложного в том, чтобы держать дома фикус? Его ж даже поливать надо раз в три дня…        – Раз в три дня?..        – Ну, да. А ты..?        Азирафель тяжело вздохнул и, виновато повесив голову, поплелся наверх на цветком.        – Так я и думал: ты его залил… Бедняга, у него же корни гниют, того и гляди концы отбросит, – он с упреком перевел взгляд с фикуса на ангела. – Знаешь, в аду есть такая пытка: жертву накачивают водой, пока не лопнет живот, или пока не сгниют внутренности. Примерно то же самое ты и проделал, ангел.        Азирафель в ужасе уставился на него.        – Что, не знаешь о такой? Я вот знаю, – горько усмехнулся Кроули. – Тот, кто ее придумал, вдохновился примером бабушек, насильно кормящих внучат супом.        – Я хотел как лучше… – заоправдывался Азирафель. – Я очень боялся, что когда-нибудь зачитаюсь и забуду. Я переживал… Это же твой подарок…        Он затих, понимая, что сказал что-то не совсем то, что хотел. Кроули удивленно посмотрел на него, но потом усталость, видимо, взяла верх над любопытством, и он махнул рукой, откидываясь на спинку кресла.        – А-ай, ладно. Ничего лучше у нас все равно нет. Пересаживай ее туда, а я заберу ее домой и попробую что-нибудь с этим сделать.        Азирафель, вздохнув с облегчением, принялся за заклинание. Потребовалось несколько рядов рун, в спешке нацарапанных мелом прямо на столе, пара свечей и затейливый пассаж на енохианском, и, наконец, бледное, переливающееся перламутром облачко отделилось от Кроули и повисло в воздухе. Азирафелю показалось, что оно пару раз удивленно моргнуло и оглядело магазин, прежде чем, подчиняясь притяжению, устремиться к больному фикусу.        В следующую секунду фикус открыл глаза и потянулся.        Азирафель мог поклясться, что в движениях тонких веточек и увядших листьев была девическая грация.        Он порадовался, что цветок не казался таким антропоморфным, когда медленно умирал у него на подоконнике. Угрызения совести и без того были невыносимы.        – Ох! Как же хорошо! Спасибо, Кроули, это тело в тысячу раз лучше, чем предыдущее.        – Комплимент сомнительный, – бросил Кроули. – Азирафель, это Хэйзел. Хэйзел, это Азирафель. Он поможет нам придумать, что с тобой делать дальше.        – Привет, Азирафель, – Хэйзел помахала новооприобретенной зеленой ладошкой. – Ого, ничего себе имечко, язык же сломаешь… Нельзя как-то попроще – Аз, там, или Фель? Нет? Зира? Рафель?        – Кроули! – зашипел Азирафель. – О чем ты думал? Ты не можешь просто так вытаскивать души из ада! Что нам с ней делать? От нее за версту несет смертью, если кто-то из моих или твоих людей окажется на земле, ее моментально засекут.        – Значит, надо придумать, как скрыть ее от них. Ты же обещал помочь, – резонно и чуточку обиженно протянул Кроули, сползая по спинке кресла и пытаясь как можно сильнее вытянуть ноги и при этом не свалиться. Кажется, усталость и стресс последних двух дней окончательно его доконали. – В конце концов, если бы не ты, ее бы тут не было.        – Нечего сваливать все на меня. Ее бы тут не было, если бы ты не пытался выслужиться перед своим начальством.        – Если бы я не пытался выслужиться перед начальством, тут бы и меня не было. – В смысле? – Азирафель нахмурился. – Это правда, – кивнула Хэйзел. – Тот аццкий демон сказал, что Кроули был на испытательном сроке. – «Аццкий демон» – это Вельзевул, – Кроули передернуло. – Разве об испытательном сроке не принято предуведомлять? Кроули нервно хихикнул: – Не путай моё начальство со своим. –Ох, – Азирафель посмотрел на него и вдруг представил, что было бы, если бы исход слушания был иным. Чувство было такое, будто он, падая, раскрыл крылья лишь у самой земли. – Прости меня, дорогой мой. Конечно, я попробую помочь. Кроули приподнял тяжелые веки. – Сссспасибо… Будь другом, посссследи за ней пару часссов, мне надо посспать… Ты прав, таскать в себе мертвые души – не самая здоровая штука… – Э-э, ладно, – не слишком уверенно ответил Азирафель, и добавил. – Но если ты заснешь надолго, я тебя разбужу! – Обвззз… – пробормотал Кроули, но перед тем, как отплыть в мир сновидений, снова приоткрыл глаза, и Азирафель был готов поклясться, что видел, как в них промелькнул хитрый и самодовольный огонек. – Ссслушай… А ведь мы могли бы сделать ссс ней то, что упуссстили ссс Адамом? Азирафель поднял брови. – Воспитать ее, ангел! Вмессссте… Голова Кроули упала на грудь, и он засопел с блаженной улыбкой того, кого не утащат в ад в ближайшие несколько лет. – Что-о-о?! – восторженно прошептала Хэйзел. – Ну-ка, ну-ка? У вас двоих был ребёнок, воспитанием которого вы пренебрегли? Пфф, прям как мои предки. Ну что ж, у вас есть вторая попытка. – Это не то, что ты думаешь, – проворчал Азирафель. Хэйзел пожала ветками, переводя взгляд с Кроули на Азирафеля и обратно. Азирафель тоже посмотрел на Кроули. Тот уткнулся носом в спинку кресла, неловко подложив под голову руку. Длинные ноги почти полностью сползли на пол. Азирафель со вздохом поднялся и подошел к демону. Он даже знал, где находится тот старенький, но удобный диванчик, который он извлекал из воздуха каждый раз, когда Кроули вот так засыпал в магазине. Демон даже не проснулся, когда Азирафель бережно переложил его из кресла на диван и укрыл все тем же знакомым пледом, натянув его чуть ли не по самые ноздри. Хотя, может быть, и проснулся – с этими темными очками никогда точно не скажешь, а хитрая, но блаженная улыбочка была надежно спрятана под пледом…