С тобой мы изменим мир

      Только не умирай! Не смей умирать! Не смей!       Не будь он в таком состоянии, я бы сама его прикончила. Напился посреди дня и… вот тебе. Господь бог, если ты есть… я никогда больше не буду курить, буду ходить на учебу, только пусть этот идиот выживет!       Шестьдесят пять - парень с короткими волосами. Он лежит на моих коленях, теребя в руках кусок кровоточащего мяса со своего живота. Шестьдесят восемь… Водитель, не оборачиваясь на нас, гонит, нарушая все правила дорожного движения. По его капоту кровь постепенно лезет вверх к стеклу из-за аэродинамики.       Взгляд у дохлика не может зафиксироваться ни на чем, бегает туда-сюда, он выпустил из рук клочек своего мяса и уставился на меня, так ясно, что меня передернуло. - Дай прикурить, - говорит он хрипло. - С.. совсем ебанулся?! Только не помирай по дороге. Не помирай, - я сильнее сжимаю его куртку, кровь запачкала мои штаны. - Может это мое последнее… - он кашлянул кровью, - желание.       Парень еле подносит руку ко рту с моей недокуренной сигаретой и хватает ее зубами. Он же весь поломанный изнутри, как он вообще говорить может? И дышать? Он ведь точно помрет по дороге и меня отправят нахрен в старый город на всю жизнь!!       Парень выдыхает молочный дым через нос, блаженно улыбнувшись. Его тело перестало так сильно дергаться, он успокоился. Но я все еще не могу смотреть на его вывернутые ноги. Он закашлял, придерживая сигарету, будто это единственное, чего он хочет в этой жизни. Вот же срань…       Водитель остановился у больницы, на границе с серым городом и, выйдя из машины, открыл заднюю дверь. Шестьдесят восемь выволок парня из транспорта, и, придерживая его, потопал к больнице.       Серый город выглядит как мешающая, лишняя в этом пейзаже, полоса посреди зеленого леса на возвышении недалеко отсюда. От одного края горизонта до другого. Он действительно серый. Здания соревнуются между собой, устремляясь вверх к самому небу, задевая облака. Летающий транспорт бегает между высокими колоннами, как светлячки у болот. Цивилизация, мать ее.       Я потеряла из виду парня, и сбившего его водителя. Быстрым шагом преодолев расстояние до двери, я захожу внутрь. Пара мед.персонала стоят у стойки регистрации. Девушка, шестьдесят девять, подозвала меня к себе, пока я оглядывала высоченные потолки. По следам на моей одежде, она видно, поняла, зачем я здесь и указала в коридор справа от нее. Семьдесят вымученно улыбнулась мне. На выдраенном белом полу я заметила кровавый след, что тянется прямо. Прямо… прямо… И сворачивает в другой коридор. Этот коридор темный, в нем горит только одна лампа. Свет не достает до конца коридора и он кажется бесконечным тоннелем. Смотрю в его глубину, пока запах крови не врезался мне в нос. Я пошла по следам, смотря по сторонам, чтобы понять, где вообще нахожусь.       Это… кабинеты персонала. В смысле… что-то вроде офисов. Или… я не понимаю, никогда не была в такой больнице. След оборвался и свернул в один из кабинетов. Нет… это хранилище. Какого черта его повели туда?! Он же при смерти!!       Пахнет кровью, так сильно, что у меня глаза покрылись пленкой, и я потеряла фокус. Вижу столы, холодильники. Две огромные лампы на потолке освещают все вокруг холодным светом. Но все так расплывчато, что иду, выставив руки перед собой. Я запнулась обо что-то и расстелилась на полу с резким выдохом. Кровью запахло еще сильнее.       Кто-то закрыл мне рот рукой, прежде чем я закричала. Мужчина, что сбил алкаша, лежит на полу весь в крови… с распоротой шеей. Фокус восстановился, а глаза заслезились. Я заметила недалеко женщину в белом халате. Она сидит у стены между двумя шкафами в неестественной позе, опустив голову. Кровь вокруг нее стоит лужей, весь ее белый халат заляпан красным цветом. На ее лице застыла гримаса ужаса и замешательства, стеклянные глаза широко распахнуты. Семьдесят один.       Этот кто-то чуть приподнял меня, все еще закрывая мне рот. Не могу отделаться от его хватки, слишком жестко. Его ботинки… это тот пьяный шестьдесят пять! - Спасибо, что дала мне прикурить, - говорит он тихо, но уверенно. – Правда… сначала ты не хотела делиться.       Снова пытаюсь вырваться, но даже с места не могу сдвинуться. Запах алкоголя и моих сигарет перемешался с кровью. Чувствую тошноту у самого горла. Мои волосы взмокли и впитывают в себя кровь с тела этого человека. Он… что он?! Его ноги снова в порядке, руки не вывернуты и не дрожат. Он… исцелился?! За такое короткое время?! - Ты умная девочка, надеюсь? На твое счастье мне хватило этих двоих, и ты мне не нужна. - Мотаю головой. Он вдруг рассмеялся, и сжал мои руки еще сильнее у меня за спиной. – Сейчас я отпущу тебя, и мы вместе выйдем отсюда, будто ничего не было. А потом разойдемся в разные стороны, и ты никому никогда не расскажешь о том, что здесь случилось. Идет? – я киваю. – Хорошо.       Смотрю еще раз на два трупа, чтобы убедиться в правдивости того, что здесь происходит. Он точно убьет меня… как и их. Голыми руками.

***

      Парень вышагивает позади меня прихрамывая, его шаги эхом раздаются в моей голове. Чувствую его взгляд на своей спине. Запах крови. Отвратительный запах крови. Мое тело дернулось из-за еле сдерживаемой тошноты. Ее усилил запах спирта и медикаментов.       Как он их убил? Как он встал и пошел?! Он сказал «хватило этих двоих». Что это значит? Что если он… восстановился с их помощью? Может он маг или вампир… кто там еще есть?.. Убийца. Я спасла убийцу. Я сама убийца. Если кто-то поймает нас на этом, то обвинят меня в… содействии. И отправят в старый город. Или казнят. Они закинут меня в камеру, запустят в нее газ, и я умру, пытаясь вдохнуть частички воздуха. Или я умру от зловонного запаха. Или прямо сейчас, заблевав весь коридор - чувствую вкус рвоты. Сглатываю, но это не помогает.       Шаги стихли. Я оборачиваюсь и понимаю, что убийца давно не идет за мной. Его нет. Ушел. Это хорошо, нужно свалить отсюда как можно скорее. - Вы в порядке?       Вот срань! Девушка беспокойно покосилась на меня, оглядев мою запачканную одежду. - Простите, я задумалась! – быстро протараторила я, прибавив шагу к выходу.       Блять! Блять! Блять!!       Я сажусь в открытую машину, в ней ужасно воняет кровью и алкоголем, что пришлось открыть все окна. Поблизости не видно медиков и того безумца. Никого нет. Он что, даже от улик не избавится? Хорошо, что у меня есть кое-какие знания о преступной деятельности. Или это плохо?       Ключ зажигания все еще в машине. Не вижу компьютера и камер. Старомодный дядька…был. Завожу машину, кидая взгляд на серый город.       Впереди что-то грохотнуло. Звук такой громкий, мне показалось, что лопнула моя голова. Инстинктивно сгибаюсь в три погибели, пряча голову руками от неизвестной опасности. Гарь. Высовываюсь из «укрытия». На всем первом этаже больницы вынесло стекла. Повалил дым. Черный, густой дым. Да ну нахер… разворачиваю машину и давлю на газ.       Совпадение ли? Нет. Этот парень вернулся туда и взорвал там все к херам! Надеюсь, он тоже подорвался. Черт! Черт! Черт!       Я не знаю, по какой дороге мы приехали в больницу. Не знаю, какая дорога приведет меня обратно, и встречу я ли полицейских. От машины лучше избавиться. Поймаю попутку и доеду обратно… или дойду. Тут всего километров двадцать. Сворачиваю на менее приметную дорогу за домами и скрываюсь в лесу. В зеркале заднего вида вижу черную дымку, поднимающуюся над верхушками деревьев. Она все плотнее и плотнее. Во что я вляпалась? Это какой-то кромешный пиздец!

***

      Тепло. Пламя яркими языками пожирает металл, пластик, ткань. Хорошо горит. Искры трещат от прогоревшей краски и устремляются в небо, а затем потухают, прожив недолгую жизнь. Звезды смотрят на них и смеются. Искре никогда не гореть так ярко и долго как звезде. Если бы звезды видели эти искры через толстый слой пыли и кучевых облаков.Как-то быстро потемнело…       Опустошенный желудок урчит, напоминая о том, что неплохо бы поесть чего-то получше чем пара сосисок с утра. Но пока я не приду в дом, чего мне очень не хочется, придется быть голодной. Выдыхаю плотный дым, отгоняя воспоминания о сегодняшнем безумном дне. Года три назад, я могла бы сказать, что это крутое приключение. И мне было бы плевать, что я могла умереть. А теперь как-то не весело от всего этого. Интересно, что бы сказала на это мама. Настоящая мама.       Стягиваю с себя провонявшую кровью кофту и кидаю ее в огонь. В темноте не будет видно, что у меня испачканы джинсы. Холодновато в одной футболке…       Возвращаюсь обратно в густой лес. Как я здесь вообще проехала? Позади слышу взрыв, инстинктивно втягиваю голову в плечи. Обернувшись, вижу, что крыша подлетела вверх и упала рядом с трупом машины. Прямо там, где я стояла все это время. Потираю висок. Я же могла умереть. Вот прямо сейчас. Второй раз за день! Какая я безответственная. Не могу позаботиться о себе. Но все произошедшее за сегодня не моя вина. Не моя вина. Не моя. Это все шестьдесят пять.       Спустя несколько минут ходу выхожу на проезжую часть, машины проезжают редко. Отсюда видно серый город, но только его огни за верхушками елей. С другой стороны видно черный город, и светит он куда ярче и красочней, чем серый, отбрасывая разноцветные огни на всю округу. Держу путь к более привлекательному источнику света, прямо как мотылек летит на лампу. Буду надеяться, меня не потеряют… или хоть кто-нибудь побеспокоится обо мне. Кроме Борама, мне хватает его беспокойства. Проверяю компьютер на руке, время близится к семи вечера, но никто мне так и не позвонил и не написал.       Поднимаю голову к небу и понимаю… звезды! Черт. Какая я невнимательная. Над черным и серым городом висят тучи, закрывая звезды. Между этими двумя дымками есть свободное пространство, открывающая настоящее темное небо и звезды. Мать вашу. Вот это да. Я так давно не видела звезды. Они мигают друг другу или мне. Такое приятное и теплое чувство. Это чьи-то солнца. Маленькие солнца. Которые светят в своих системах. И мне удается увидеть это чудо своими глазами. Быть может, этот день был прожит не зря.       Мимо меня пронеслась машина с громкой музыкой, оставив за собой шлейф из тяжелой травы. Спасибо блять, этого мне и не хватало! Прокашлявшись, и снова выругавшись, я топаю дальше по асфальтированной узкой дороге. Замечаю, что здесь нет ни одного знака, дорога не разделена полосой, как это придумали делать еще век назад. Это просто дорога… потрескавшаяся от времени и эрозии почвы. Наверное, эта дорога пользуется спросом у лихачей и обкурышей, которые не хотят попасться местным стражам порядка. Но максимум, что они могут сделать, это прочитать лекцию по поводу вреда наркотиков и алкоголя.       Слышу позади звук приближающейся машины. Свет фар осветил дорогу впереди меня, он все ярче и ярче, только трясется из-за неровности дороги. Машина сбавляет ход, проезжает мимо, и сворачивает к обочине. Я с подозрением смотрю на нее, но иду дальше. Почти дохожу до нее, дверь переднего сидения открывается и слышится: «садись». Подхожу к машине и с сомнением смотрю на водителя, чуть пригнувшись. Семьдесят два.       У него белые взъерошенные волосы, торчком вверх. Бледная кожа. Обтягивающая одежда, узкие темные джинсы и футболка без рукавов с принтом неизвестного мне мультфильма. На переднем сидении лежит клетчатая черно-зеленая рубашка, каких я никогда не видела. Совсем молодой парень убрал рубашку и кинул ее на заднее сидение, где громоздятся коробки различных размеров. Парень глянул на мою одежду, пока я все еще пристально смотрела на него, достал рубашку снова и протянул ее мне. Как это называется? Альбинос? Такой холодный и нереальный, что у меня мурашки по телу пробежали. Запахи в машине приглушенные и ненавязчивые. Даже сам парень не пахнет…ничем. Соблазн слишком силен. - Я не кусаюсь, - однотонным голосом говорит он.       Кусаюсь… Тот мужчина и медсестра. Их же покусали, да? Парень сочувствующе смотрит на меня большими сиреневыми глазами. - Спасибо, - устало шепнула я и, взяв рубашку, сажусь в машину.       Так спокойно мне еще не было. Никаких навязчивых запахов: ни крови, ни спирта, ни алкоголя, ни «роксаны». Только от меня тянет кровью и крепкими сигаретами. Альбинос безучастно смотрит на дорогу, не превышая скорости 60 километров в час, хотя никаких знаков здесь нет, и эта машина может выжать куда больше.       Деревья быстро проносятся мимо, лес редеет. Плохая дорога постепенно становится лучше. Звук движения машины сменился на тихий гул. Чувствую, как голова тяжелеет и норовит удариться о панель приборов.       Все стало тише. Исчезли все запахи. Я погружаюсь в темноту. И вижу мертвое тело. Изуродованное, покореженное, окровавленное тело. Нет. Человек еще жив, тянет поломанные пальцы ко мне. Лужа под ним становится больше, устремляясь к моим ногам. Человек кашлянул, закрыв рот рукой, кровь полилась сквозь пальцы. Я оцепенело смотрю на беспомощность этого человека и понимаю, что ничего сделать не могу. Это женщина, ее длинные волосы спутались. Из-за темноты не могу ничего больше разглядеть, кроме неестественного силуэта на полу. - Нара… Нара! - зовет она меня.       М-мама? - Найди его. Найди Гарнара.

***

      Хлоп. Я дернулась, потерла сонные глаза и, потянувшись, осмотрелась. Яркие неоновые вывески, пивнушка, дорога, уходящая за многоэтажку, машина полицейских, бар Роуна… Нет. Нет! Это какой-то замкнутый круг! Альбинос заходит в магазинчик рядом с баром, оглянувшись на меня, он показал мне ладонь, но я не поняла, что это значит. «Жди» или «не дергайся»? Дерьмо… Мой компьютер засветился и издал противный звук, который невозможно сменить. Я ткнула на экран. - Где ты?! – беспокойный голос Лоу напрягает меня. - У бара Роуна, - смотрю на полицейских, что перекусывают в трех метрах от меня. - Тебя ищет Коул! – Лоу начинает шептать, но интонация от того не поменялась.       Вдыхаю воздух, но он застревает в горле, я начинаю кашлять. Мне стало холодно, потряхивает. Лоб взмок, а пальцы онемели. - Что… случилось? – тихо спрашиваю я, будто те полицейские, шестьдесят шесть и шестьдесят семь, могут меня услышать. - Тут люди пропали. Следователи думают, что Боузман убил их, но у них нет доказательств. Я… не знаю, что тебе делать.       Вижу, что альбинос выходит из магазина, на его лице вообще ничего не написано. - Коул в баре? Вместе со следаками? – спрашиваю еще тише. - Да. Нара, скажи мне, что ты ничего не видела, пожалуйста.       Семьдесят два открывает дверь машины и садится за руль. - Я… потом перезвоню, - сжимаю руку в кулак и отключаю связь. - Не знаю, где ты живешь, поэтому мы здесь, - его монотонный голос пугает. – Куда тебя довести?       Смотрю на полицейских, один из них пялится на меня. Он, похоже, знает, что меня ищут.       Захожу в бар. Здесь душно, пахнет наркотиками всех сортов, но не так сильно, как обычно. Кровь. Я поежилась от этого запаха. Так же пахло… в хранилище больницы, которую взорвал тот безумец. Осматриваюсь. Вижу недовольную Грету, рядом с ней поникший Эндал. Кайл сидит в самом углу, зыркая на меня исподлобья. Нервно дышу, ища взглядом Коула.       Блять! Как это возможно?! Какова была вероятность того, что он будет сидеть здесь?! Какова была вероятность того, что он будет смотреть на меня все это время, пока я иду по скрипучему деревянному полу этого сраного бара?! Какого черта?..       Убийца сидит у барной стойки, держа в руках стакан с зеленой жидкостью. На нем другая одежда, но запах крови все еще очень сильный. Он улыбнулся мне, подняв бокал вверх. Если я хоть как-то покажу… или намекну Коулу о том, что шестьдесят пять убил сегодня двух, а может и больше, людей в больнице, то этот придурок убьет меня. На секунду его глаза расширились и он потер нос тыльной стороной руки. Вижу высокую блондинку, она с виной в глазах смотрит на меня. Не надо, Лоу.       Один из следователей, семьдесят три, указал Коулу на меня и тот, развернувшись, ждет, пока я подойду. Мужчина оглядывает мою запачканную одежду. Блять. Вот же срань. Коул осмотрел людей, сидящих в баре, все они пялятся на меня. Он сказал Роуну отвести меня к нему в кабинет.       Старые обои отошли от стены и пошли волнами. Несколько фотографий в рамках стоят на всех шкафчиках, ютясь с дорогущими бутылками выпивки, которую в баре не нальют. У угла между потолком и стенами протянута светящаяся лента, служа единственным освещением в комнате. Паркет в кое-каких местах дырявый, наверное, мыши тут табуном носятся, запах соответствующий. Двое следователей в синей форме стоят позади меня, Роун подвинул ко мне стул, приглашая сесть. Коул кивнул ему и попросил выйти отсюда нахрен. Никогда не видела его таким раздраженным. Он, видно, заебался уже…       Коул сел на стол Роуна, тот и звука не издал. Мужчина заметил мою тревожность, я опустила глаза на его ботинки. Следователи достали планшеты. - Нара Родригес, - говорит им Коул. – Шестнадцать лет. Опекуны – Борам и Монар Родригес. Два нарушения, - я презренно глянула на него. – Учится в восьмой школе, но занятия не посещает, -Следаки пишут за ним информацию. – Итак, Нара, ты была вчера в этом…заведении? - Сам же знаешь, что да, - бурчу под нос, понимая, что только хуже делаю. - Во сколько ты ушла? – спрашивает семьдесят четыре, что стоит справа от меня. - Не помню. Поздно, - изучаю коробки под столом Роуна. - Видела ли ты, как Чарр Венор выходил из своего номера вчера? – задал вопрос семьдесят три, следователь слева. – «Боузман»?       Я попятилась назад, когда он начал приближаться. Помню только сильный отвратительный запах и как гитара вскрикнула, ударившись о стену. Помню, как свет в коридоре отражался от его темных очков. Помню, как люди в пятом номере кричали, громко, будто они хотели убить друг друга. Помню, громкий звук, вылетевшую дверь. Помню… еще более громкий крик. Помню сгорбившуюся Грету, смотрящую на свою кровь, стекающую в прозрачную банку… - Нет, - отвечаю.       Чувствую, что следователи напряглись. - Ты вчера видела Боузмана? – спрашивает Коул, киваю. – Где он был? - В своей комнате, - голос дрогнул, хотя я пыталась говорить уверенно. - Ты была там одна? – качаю головой. – Кто был с тобой? - Кайл и Грета, - отвечаю, Коул что-то показал жестом следователям. - Что вы там делали? - Грета хотела купить наркотики, Коул был с ней… не знаю почему, - мотаю головой, волосы упали на лицо. - Что ты там делала? – переспросил следователь справа.       Кровь стекает в прозрачную склянку. Она темная. И тягучая. - Хотела отговорить Грету. - Ладно. Ты видела вчера Хардала… - Коул замялся. - Он не назвал фамилию, - добавил семьдесят три. - Не знаю его, - поднимаю глаза на Коула. - Нара. Вижу, тебе есть что сказать, - Коул сцепил пальцы рук. – Ты что-то недоговариваешь, – мотаю головой. – Почему твоя одежда в крови?       Громко выдыхаю. Руки трясутся, все внутри меня потеплело, и тут же похолодело. На меня смотрит мышь, что сидит между двумя коробками под столом. - При мне… машина сбила… какого-то… - Кого? - Не знаю. Черные волосы. Высокий. В кожаной куртке. Пьяный был. - Кто это? – семьдесят четыре обошел меня и взялся за спинку стула, я съежилась. - Не знаю. - Где он теперь? – голос семьдесят четыре грубый, будто он кричит мне в уши. - Не знаю. - Ты была вчера на втором этаже. Была в шестом номере. Так?! – следователь слева тоже насел на меня, Коул безучастно смотрит. - Да. - Что там случилось?! - Ничего! Я ничего не видела. Только слышала, как люди из пятого номера громко ругались и все! - Что делал Боузман?! – семьдесят четыре сжал спинку стула так, что она хрустнула. Мне показалось, что хрустнул ой позвоночник.       Стоит. Смотрит на меня через линзы очков. Смотрит на Грету, что не отрывает глаз от красного «провода». Идет прямо на меня. Вижу таблетки на столе и пакетик с сине-зеленым порошком. Кровь! Зачем ему кровь? - Хватит, - Коул отошел от стола. – Вы здесь не для того, чтобы пугать людей.       Мышь быстро-быстро дышит. Она скрылась в темноте. Следователи еще с минуту потыкались в планшеты и вышли из кабинета. Опускаю голову на руки, вытираю пот со лба. - Что с тем парнем, которого сбили? – Коул стоит прямо передо мной. - Он в больнице.       Полицейский пробурчал что-то и сказал, что можно идти. Запах мятной жвачки все еще стоит в воздухе. Даже запах мышиных фекалий ничто по сравнению с этой радиоактивной жвачкой.       Когда следаки исчезли, бар снова ожил. Музыкантов не наблюдаю, не наблюдаю Грету, не наблюдаю убийцу. Лоу стоит у барной стойки, бармен пытается подкатить к ней, в который раз, но она отшивает его. В который раз… Лоу с тревогой смотрит на меня, подхожу к ней. Она тянет ко мне свои руки, но я не принимаю ее объятий и падаю головой прямо на деревянную стойку. - Ты в порядке? – задает вопрос блондинка. - Не знаю, - говорю правду.       «Роксана» окутала пространство вокруг меня. Лоу скрестила руки на груди и с обидой взглянула на приближающегося человека. Грету. Поднимаю голову и вижу перед собой стакан воды. Коул только что покинул бар, но я все еще улавливаю запах мятной жвачки. Выпиваю стакан с водой залпом, запрокинув голову. Из окна на втором этаже на меня смотрит высокая темная фигура. Шторка дрогнула и тут же скрыла силуэт. Я подавилась, начала кашлять как раненный лебедь. Лоу хлопает меня по спине, но это не помогает, блять, не делай так! - Нам стоит ожидать проблем? – полюбопытствовала Грета, похоже, ее отпустило. - Не знаю, - выкашляла я.       Грета растерянно потерла кончиками пальцев манжет кофты. Она оглянулась на Эндала, который пулей вылетел из бара. Смотрю на закрытую дверь. Горло болит, больно глотать. Больно глазам, которые заслезились от поднявшегося запаха «соломы». Больно ногам, что гудят от усталости. Просто больно. Закрываю рот рукой, опустив глаза в пол. Еле сдерживаю приступ рвоты. Дерево потрескалось, краска облупилась. Грета смотрит на меня своими большими голубыми глазами. Она просто стоит передо мной, теребя в руках кофту. Лоу закусила губу. Они молчат. - Ты же не сказала про… него, - Грет кивнула на зашторенное окно второго этажа. - Про наркотики? Или все остальное? – Грета стиснула зубы. – Не знаю. Я уже не помню. - Эти следователи… Они вот прям из белого города? – Лоу повернулась к бармену, тот кивнул. Грета взглянула вверх, на окна второго этажа. - Говорят, они ищут кого-то определенного. Кого-то, кто давно пропал, - бармен провел рукой по стойке. - Кого? – Лоу спрашивает шепотом. - Предателя.