Lost in the dream

      - Ким Намджун? – раздаётся за спиной неуверенно и Джун от неожиданности срывается с места и разворачивается всем корпусом на 180 градусов, при этом выставляя букет вперёд, словно в целях самозащиты (будто он его действительно, в случае чего, спасти сможет).       Намджун взглядом в стоящего напротив парня впивается, разглядывает его будто это статуя в музее искусств и брови в удивлённо-восхищённом изгибе ломает. Молодой человек перед ним красив, словно с небес сошёл только что. Чёрные волосы на солнечном свете переливаются, лицо аккуратное обрамляют, кожу оливковую искриться заставляют. Незнакомец голову на бок склоняет, губы пухлые, чувственные кусает и смотрит своими глазами оленьими неверия и удивления полными. Намджун от чужого лица взор свой кое-как отлепляет и ниже ведёт, за плечи широкие запинается, об выглядывающие из-под тонкой белой ситцевой рубахи ключицы острые спотыкается. Сглатывает непозволительно громко, когда загорелые руки с переплетенными паутинками вен взглядом оглаживает. А стоит подметить длинные ноги, что скрываются за плотной тканью чёрных брюк, Намджун и вовсе пропадает и будто не живой вовсе здесь сейчас стоит.       - Намджун? - вновь подаёт голос парень и Джун, словно из-под толщи воды, из мыслей своих выныривает.       - А, да, - рассеянно кивает он головой и опускает букет, что до сих пор перед собой держал. - А Вы, простите, кто?       - Ким Сокджин, - взгляд в сторону робкий уводит.       - И мы знакомы? – Джун от неловкости почёсывает затылок.       Джин хмурится, будто бы его не узнал друг закадычный, с которым они под стол пешком ходили, что-то взглядом лихорадочно начинает на собеседнике искать.       - Оу, - выдыхает он, когда натыкается на участок чистой кожи на запястье левой руки и шепчет загнанно. - Нет, не знакомы... Простите...       Намджун удивленно за парнем наблюдает, за взглядом его, который бегает от одной его руки к другой, прослеживает и, сложив 2 и 2, лавку неуверенной поступью обходит. У Намджуна дежавю, потому что в голове обратный отсчет опять завёлся, только вот он не секунды теперь на нет сводит, а шаги между двумя парнями сокращает.       5. Сердце, что пару минут назад осколками под ногами валялось, в ушах долбит.       4. Глубокий вдох, как глоток воды живительной, сады в душе вновь цвести заставляет.       3. Намджун горит весь, будто в лихорадке. Только огонь этот изнутри его сжигает, словно фениксу из пепла вновь возродиться помогает.       2. Ким выдыхает свистяще, в глаза карие смотрит и, будто в бермудском треугольнике теряется, тонет, навсегда в пучинах морских заключенным остаётся.       1. К ладони чужой тянется, в хватке железной её сжимает и подмечает, как идеально рука эта в его руке лежит.       А по телу разряды тока от прикосновения гуляют. Что-то минутами ранее оборванное вновь соединяют. Намджуну и объяснений не надо никаких больше, и вовсе не обязательно с чужого запястья имя своё считывать, всё для него и так понятно. И сказки, и теории учёных, и бредни отчаявшихся сумасшедших правдой оказались. Время на руке его на нулях замерло, а судьба за веру и надежду им шанс подарила. Сами небеса ему 24 часа вручили, чтоб наконец-то обнять того, кто в сердце поселился без каких-либо усилий и присутствия в жизни Намджуна.       Прохлада от работающего кондиционера приятно обнимает за плечи двух молодых людей, что спрятались от полуденного летнего солнца в уютном кафе. Удобно разместившись за столиком в самой глубине помещения, где свет чуть приглушён из-за деревянных, обвитых декоративными растениями перегородок Намджун с плохо скрываемым упоением наблюдал за собеседником и буквально тонул в тембре его голоса, что так восхитительно переплетался с играющей на фоне мелодией.       - Значит, ты художник? – спрашивает Джун и с лёгкой, немного удивленной улыбкой наблюдает, как парень напротив уплетает второй салат из морепродуктов на подушке из микса зелени.       - Ага, - кивает Джин и продолжает вещать с набитым ртом, - Я рисую.. кхм, рисовал портреты на заказ. Конечно, это не столь прибыльно, да и клиентура не большая, но мне хватало.       Намджун хмурится, когда ловит «рисовал», что прозвучало поникшим голосом, но решает промолчать, потому что банально и, он не знает, что на это можно сказать. Ситуация, в которой оказались парни, больше смахивает на сюжет фантастической дорамы и, если в первые минуты после столь странной встречи, оба Кима утопали в радости и восхищении, то сейчас в воздухе витало чуть заметное чувство неловкости от так и не озвученных мыслей и вопросов. Сокджин умер – это оба парня понимали точно. Но вот додумывать развитие дальнейшего сюжета не хотел ни один из них. Потому что… просто потому что.       За пару часов прогулки, превозмогая чувство смущения, молодые люди выпытывали интересующие их факты о жизни друг друга, - начиная возрастом и заканчивая друзьями, увлечениями и семьей. Только вот тему смерти Джина Намджун старательно обходил стороной.       - Ну, а ты? – Джин отодвигает пустую тарелку и обхватывает длинными, немного кривоватыми (но, по мнению Джуна, изящными) пальцами белую керамическую чашку с кофе, - Кем ты работаешь?       - А, ну, я, типа, врач, - немного тушуется Джун и отводит смущённый взгляд, когда Джин без задней мысли слизывает молочную пенку со своих блядских пухлых губ.       - Типа? – переспрашивает старший и принимается за поедание шоколадного торта, украшенного орехами.       - Я на последнем году ординатуры, - кивает Джун, - поэтому ещё не полноценный врач, так скажем.       - И врач чего ты? Стой-стой! Хочу угадать! – Джин сосредоточенно оглядывает собеседника и хмурит брови. – Возможно ты.. хм.. пластический хирург?       - Что? – младший давит в себе приступ смеха. – С чего такие выводы?       - Ну, ты красивый.       - По-твоему все пластические хирурги красивые? – тихо смеётся Джун и прячет чуть заалевшие от столь внезапного комплимента щеки за ладонью.       - Не знаю, не видел ни одного. Я прекрасен от природы, знаешь ли.       - Не сомневаюсь.       - Ну так и? – напоминает Джин о своем вопросе.       - Я детский онколог.       Джун чуть улыбается, вспоминая о своих маленьких пациентах, но в следующий миг улыбка стирается с его лица, словно карандаш ластиком, потому что Сокджин бледнеет в раз и десертная вилка валится из его рук.       - Что-то не так? – обеспокоенно спрашивает младший и чуть подрывается с места.       - Нет-нет, - отмахивается Джин, вздыхает глубоко и переводит полный печали взгляд на Намджуна. - Жаль, что ты не был моим врачом…       С момента внезапного появления Джина прошло четыре часа, но Намджуну кажется, что не прошло и десяти минут. Время издевательски убегает вперёд, как бурный речной поток и ни Джун, ни Джин не в силах что либо с этим поделать.       Прогулка по залитым солнцем парковым дорожкам, завтрак в уютном кафе, разговоры ни о чем и обо всём одновременно, словно дуновение ветерка, которое разгоняет мрачные тучи над головой.       - Куда хочешь поехать? – спрашивает Джун, когда автомобиль плавно выехал с парковки на автостраду.       - Я не знаю, - тихо отвечает Сокджин и в очередной раз зарывается носом в букет, который категорично отказывается выпускать из рук, потому что: «Это ведь ты для меня купил», - Я, если честно, никогда на нормальных свиданиях не был…       В салоне повисает неловкое молчание и Джун буквально чувствует, как напрягается его соулмейт и как тяжелеет воздух.       - У нас же свидание? – вдруг выдаёт на одном дыхании старший и смотрит на Намджуна в упор, даже не пытаясь отвести взгляда.       - Что? – Ким младший бегло смотрит на залитое пунцовой краской лицо и чувствует, как краснеют кончики собственных ушей. – Ну да, конечно… К чему вообще спрашивать о столь очевидном…       - О... Я рад, - бормочет Джин и со слегка смущённой улыбкой отворачивается к окну.       - Тогда может в кино? – спрашивает Джун и растирает ладонью шею, что делает каждый раз, когда нервничает. – Я ведь, знаешь ли, тоже не силён в свиданиях.       - Тогда в кино, - вторит Джин и, Намджун готов поклясться, что слышит в голосе старшего довольные нотки.       На огромном мониторе мелькают кадры, какого-то, лишь Богу известного, американского фильма. Если быть честным, Намджун даже не вникал в название и уж тем более не пытался узнать сюжет киноленты, он просто вручил деньги Джину со словами «На твой вкус, я в кино не разбираюсь» и с чистой совестью встал чуть поодаль, разглядывая при этом совершенный профиль старшего.       И вот теперь, они около часа сидят на последнем ряду в почти пустом кинозале. Из колонок льётся классический джаз 60-х годов, что обволакивает и переносит внимательных зрителей в мир вечно счастливых хиппи, пацифистов, борцов за гражданские права, ну и конечно же в разворачивающуюся на всем этом фоне картину любви, - прекрасную и трагичную, которая вполне может выступить конкурентной шекспировской «Ромео и Джульетта». Всё в этом фильме так и располагает к романтике, но Намджун сидит словно на иголках и, признаться честно, потерял суть повествования еще на 15 минуте. И дело вовсе не в том, что фильмы такие он на дух не переносит, и даже не в том, что киноленту крутят на языке оригинала с бегущими по низу корейскими субтитрами (уж он то с английским языком на уверенное «ты»), просто сидящий рядом парень не даёт мыслям усидеть на одном месте, как впрочем и самому Намджуну. Младший Ким перебрал за час, кажется, около полусотни поз, но всё так и не мог устроиться удобно. То его длинные ноги упирались в впереди стоящее сидение, то локти сложить было не куда, то зад устанет, то обзор на Сокджина не удачный. Особенно его конечно же огорчало последнее, а потому, вздыхая каждый раз и стараясь создавать как можно меньше шума своими телодвижениями, Джун пытался принять более удачную позу.       - Тебе не интересно? – спрашивает Джин, когда Намджун в очередной раз пытается устроиться поудобнее в кресле.       - Мне не удобно, - виновато улыбается Джун и ловит взглядом понимание в глазах напротив.       - Хочешь уйдём?       - Ну уж нет, - Джун хмурит брови и трясёт головой. - Я потерплю, не хочу портить свидание.       Сокджин удивлённо хлопает глазами и, кажется, обдумав что-то кивает головой и отворачивается к экрану. Намджун на такую реакцию парня улыбается и, смерив, в очередной раз, чужой профиль изучающим взглядом, тоже возвращается к просмотру фильма.       Джун честно пытается вникнуть в суть происходящего на экране и на какое-то время у него даже получается погрузиться в повествование, но всё летит прахом, когда его ладони касаются чужие пальцы. Намджун переводит взгляд на лежащую на подлокотнике руку и с замиранием сердца наблюдает, как чужие пальцы неуверенно оглаживают его костяшки, как скользят по выступающим венам и наконец сплетаются с его пальцами. Джун поднимает взгляд и смотрит на Джина, который не отрывает взгляда от экрана и пытается сохранять спокойствие, но его волнение с потрохами выдаёт закушенная нижняя губа. Младший сжимает чужую руку в своей и приподняв её оставляет лёгкий поцелуй на тыльной стороне чужой ладони.       - Спасибо, что пришёл ко мне, - проговаривает он тихо, но полный отчаянной боли взгляд Джина, говорит о том, что он его услышал.