Все было хорошо

Тэну говорят, что все в порядке, и он кивает. Все нормально, все так, как и нужно, иначе и быть не могло. Все не просто в порядке, не просто нормально, все идеально, ведь так? — Это так мило, — голос в голове отдается тяжелыми ударами и оседает где-то в подсознании, закрепляясь сформированной мыслью. Это мило. Это не должно казаться пугающим. — Он упоминает тебя при любом удобном случает. Он так скучает. Тэн улыбается и закусывает губу. Он чувствует, как кровь приливает к его щекам, — организм врет раньше, чем он сам. — Мы оба скучаем, — голос кажется чужим, металлическим, как будто кто-то прогнал исходное «какое же это все вранье» через очередную программу и на выходе получил что-то скользкое, теплое, как раз то, что ожидали услышать. — Но график, сам знаешь. Тэн готовится почувствовать, как его сердце разбивается в очередной раз от собственных же слов, но вместо этого чувствует только пустоту. Он игнорирует самого себя, как и очевидное. — Он ревнует, — кто-то заходится смехом. Совсем дурным, тяжелым и неприятным смехом, который задевает и заставляет опустить голову. Тэн смеется в тон и делает это искренне впервые за долгое время, но все вокруг замолкают — этот смех похож на рыдания. — Ты важен, знаешь? Это просто похоже на ревность. Ты его знаешь. — Я знаю его, — Тэн кивает, замолкая, потому что никто не хочет слышать его на самом деле. Никому не хочется думать о том, как звучит чужой смех. — Иногда мне кажется, что я знаю. И это не ревность. Он просто волнуется о том, кто не слишком ему нравится. Кто не нравился ему еще до того, как я стал что-то значить. Тэн не говорит ничего лишнего, не заканчивает начатое предложение. Он знает его, а это все, что хотят знать остальные, и ничего лишнего на случай, если кто-то усомнится в реальности образа. Поддерживать иллюзию сложно, но они оба справляются. Это талант, но лучше бы они не тратили его впустую вместе с собственными нервами. Сдаваться оказывается сложнее, чем Тэн ожидал. Его пустота расходится по швам и выходит наружу, судорожно сжимая горло и заставляя трястись от боли, а на своем месте оставляет что-то жалкое, похожее на чувства. Тэн не рассматривает, жмурится и пытается не кричать — его не поймут. Он говорит: «Давай покончим с этим». Он говорит: «Мы друг друга калечим». Он говорит: «Я знаю, что ты оттолкнешь меня в любом случае». Но в пустоте его тихий голос похож на «я люблю тебя». — Я люблю тебя, господи, как же сильно я люблю тебя, — Тэн повторяет это, как будто иначе не может. Слова не выходят такими, как он ожидает или хочет. Они не кажутся правильными, они оставляют кровоточащие следы на языке и царапают губы. — Пожалуйста, не оставляй меня никогда. И это просьба уйти. Тэн знает, что его понимают, но не примут его выбор. Это взаимное насилие из-за невозможности пройти через большую боль. Они оба предпочитают не говорить этого вслух — им не придется разбираться с этой проблемой, если они не заговорят о ней. Тэн чувствует себя измотанным, загнанным и запутавшимся, но когда он слышит тишину в ответ на свое «ты мне нужен», становится легче.