Все было хорошо

Кун спокойный. Он улыбается и глубоко вздыхает, наслаждаясь атмосферой. Кун прикрывает глаза, запрокидывая голову назад, и подставляет лицо под мягкие прикосновения ветра. Он умиротворен и расслаблен, ничего не может помешать его идиллии до тех пор, пока в личное пространство не врезается звонкий и радостный голос. — Кун, я нашел сакуру и там скидки для стариков, которые хотят покататься на лодке, так что ты мне нужен! — Тэн кричит так, будто находится на другом конце улицы, на деле же Куну нужно только протянуть руку, чтобы до него дотронуться. Но он не делает этого, не желая лишний раз двигаться. — Ну давай, ленивый пенсионер, нам нужно развлечься. Тэн вздыхает и дуется. Он старательно пытается пихнуть Куна, пощекотать его и даже за руку стянуть со скамейки, но выходит совсем сомнительно. У Куна годы практики и выдержки, он не двигается с места и даже не меняется в лице, как будто Тэна рядом и не существует. Кун сосредотачивается на детском смехе вдалеке. Он мягкий и такой искренний, что почти хочется рассмеяться самому. А еще Кун чувствует запах сахарной ваты, и он вспоминает ее вкус и то, как он в парке развлечений провел полчаса в поисках влажных салфеток — нет ничего хуже, чем липкие руки и лицо, но это было неплохо. Хотя повторять он бы не стал. Кун тянет Тэна за руку, заставляя сесть рядом и надеясь урвать еще хоть немного спокойствия. Выходит сомнительно, потому что Тэн затихает секунды на две, а потом устраивает голову на чужом плече и тараторит что-то про карпов в пруду и красноухих черепах. Кун насчитывает семнадцать грамматических ошибок и две логические, но ничего не говорит, потому что не видит в этом никакого смысла — Тэн повторит эти ошибки еще раза три, но уже нарочно. Пяти минут хватает, чтобы Кун сдался. Прогулка по реке на лодке кажется не худшей в мире идеей. Это соответствует всему, чего сейчас хочет от жизни Кун. Умиротворение, спокойствие, тишина и уединение. И не так важна эта самая сакура. Кун назвал бы ее переоцененной, но он не может — она все еще красива, просто к ней привыкаешь, как и ко всему прочему. Почти ко всему. На деле все оказывается не таким радужным, потому что рядом снуют лодки с парочками, и это мало похоже на уединение, а еще Тэн раскачивает лодку, пытаясь дотянуться до веток, никакого спокойствия тут не дождешься. Куну кажется, что еще секунда и у них будет человек за бортом, который распугает всех карпов, снующих совсем рядом, и напряжет с десяток людей, которые надеялись на романтическое свидание. Кун сталкивается с этим почти каждый день, но привыкнуть не может, только учится абстрагироваться и не обращать внимание, потому что так легче смириться с тем, что рядом постоянно кипит жизнь, которая хочет втянуть тебя в свои планы, а ты этого не просил, тебе нужен отдых и немного тишины хотя бы иногда. — Ну и что в этом хорошего? Скучно, — ворчит Тэн, усаживаясь, наконец. Он смотрит по сторонам и вздыхает. Кун замечает, что его взгляд все же заинтересованный, даже почти восхищенный. Это заставляет улыбнуться, потому что у каждого разные вещи, к которым нельзя привыкнуть. Кун оглядывается по сторонам, убеждаясь, что они в самой середине озера. Оно довольно большое для городского парка, людей здесь не так уж и много, если не плыть под самые сакуры, так что все почти так, как нужно. Кун отпускает весла, позволяя лодке остановиться, и смотрит на Тэна, который, почувствовав что-то, затихает. — Знаешь, — Кун начинает, вновь глубоко вздыхая. Он все еще улыбается, слышит детский смех и чувствует запах сахарной ваты. Все хорошо. Все в порядке. — Я давно хотел сказать тебе. Ничего не успокаивает меня так, как мысль о том, что я могу тебя придушить в любой момент.