Самозванец

Забвение наступило незаметно, а вот жизнь вернулась с болью в раздираемых легких и невозможностью дышать. Дайкендзя лежал на берегу, почти ослепший от соленой воды и оглушенный от удара. Его удерживали на боку, помогая исторгать из организма воду. Волосы лезли в рот, мешая, и чьи-то руки аккуратно их убрали. Тело болело, будто его избили. Живой. Господи, выжил! Проклятый остров. Ну на кой дьявол он вообще сюда приплыл?! Его перестало рвать, и он затих, полностью обессиленный. Песок холодил щеку. Земля… такая прочная, надежная, твердая. Он в жизни больше в воду не зайдет, ни за что, никогда! Его все еще поддерживали, крепко, но бережно. Эти руки… эти прикосновения… только у одного мужчины могут быть такие руки, только один бросился бы за ним в океанские волны, только он… Шин-О… − Я побегу за медсестрой, − произнес женский голос. − Пусть подготовит все необходимое. Но, похоже, опасность миновала. Это был не его голос. Дайкендзя перевернулся на спину и, наконец, разглядел своего спасителя. Полуобнаженного и абсолютно мокрого. − Как вы? − спросил Конрад. − Живой. − Хорошо. − Я… вы видели? − Да. Вас столкнули. − Кто? Конрад покачал головой. − Было слишком темно, и снизу ничего толком не разглядишь. Кажется, это был мужчина, судя по росту, но больше ничего сказать не могу. − Да что б их всех… − Вы поразительно вежливы, − усмехнулся тот, − я бы использовал куда более крепкие выражения. Дайкендзя с трудом сел. Скользнул бездумным взглядом по белеющему в темноте торсу Конрада. − Я… почти в порядке. Нужно вернуться в замок. − Обопритесь на меня. С большим трудом они поднялись по лестнице − Дайкендзя шатало, ноги дрожали и норовили подогнуться. Конрад поддерживал его и, одновременно, согревал − его тело казалось невероятно горячим. Дайкендзя начал бить озноб. − Потерпите, − негромко попросил его спаситель, − совсем немного осталось. Сейчас будут тепло, горячая ванна… − Только не вода снова. − Тогда будут сухое полотенце и тепло от камина. Так лучше? − Несомненно. В замке их встретили шумом и обеспокоенными возгласами. − Что произошло? − Почему вы мокрые? − Что ты с ним сделал, ублюдок?! Шин-О побелел от ярости и ринулся к ним. − Не мешай, − жестко отрезал Конрад, аккуратно усаживая Дайкендзя в кресло, − где Юури? − Я здесь! − Только что произошло нападение на Джениуса. Его пытались убить, столкнув со скалы. Наступила моментальная тишина. Эффи, хлопотавшая вокруг Дайкендзя, испуганно охнула. − Как же так? Шин-О, присевший у его кресла, резко выпрямился. Дайкендзя схватил его за руку. − Это не он. Он спас меня. − Да, − подтвердила Флурин, − мы с мистером Веллером гуляли по пляжу и увидели, как он падает. Мистер Веллер сбросил мешающуюся одежду и кинулся в воду. Он успел вытащить Джениуса, а потом откачал его. Гнев на лице Шин-О уступил место растерянности. − Вы видели, кто это был? − Юури выглядел одновременно оживленным и встревоженным. Дайкендзя покачал головой, кутаясь в полотенце. − Я заметила только сам момент падения, и то потому что мистер Веллер тут же бросился в воду, − покачала головой Флурин. − Мужчина, − коротко сказал Конрад, − к сожалению, больше ничего. Он внимательно оглядывал окружающих. − Кто… кто из вас это сделал? − голос Шин-О был страшен. − Секунду, вы не можете вот так обвинять… − возмутился Штоффель, но когда тот шагнул к нему, поспешил спрятаться за спиной секретаря. − Успокойтесь! − Юури подскочил к Шин-О. − Я понимаю, вы расстроены из-за нападения на своего лучшего друга, но я найду того, кто это совершил! Дайкендзя вглядывался в лица окружающих, пытаясь определить, кто столкнул его. Штоффель? Рейвен? Ланджил? Йозак? − Какой ужас, − тихо пискнул Антуан, − я же часто бываю на этом мысе, рисуя океан. Меня тоже могли сбросить? − Да кому ты нужен, − буркнул Шин-О, возвращаясь к Дайкендзя. Этот тихий художник? Нет, ему-то зачем? − Эй, повежливее! − огрызнулась Лейла, но стушевалась, встретившись с ним взглядом. − Это черные! − уверенно заявил Ланджил. − Я же говорил − на нашем острове прячется черный партизан-коммунист! Он убивает всех без разбора! Вначале дядя, теперь Джениус! А кто будет следующим? Я?! Алазон раздраженно вздохнула. − Прекрати нести чушь и отвлекать людей своими глупостями. Конрад покачал головой. − Вам невероятно повезло, что вы выжили, Джениус, и даже ничего себе не сломали. Вы могли разбиться насмерть и утонуть, место там глубокое. − Идеальное, для того чтобы человек исчез навсегда, − хрипловато сказал Дайкендзя. − Да. Шепотки и споры прекратились, в комнате повеяло холодом. Как-то очень четко все поняли, куда мог исчезнуть хозяин острова. Без свидетелей, без следов, без шансов на погребение… Дайкендзя прощупал кармашек рубашки. На его удачу тот не раскрылся, и запонка все еще была там. Из-за нее его пытались убить? Или по другой причине? Голова раскалывалась, тело болело, а озноб не спешил проходить. Он поднялся, тут же оказавшись в поддерживающих руках Шин-О. − Я хочу отдохнуть. − Я не буду спать этой ночью, вызывайте меня, если почувствуете себя плохо, − сказала Эффи. − Лазания, Сангрия, вы тоже не будете спать, − приказала Алазон, − выполняйте любое желание нашего пострадавшего гостя, и быстро. − Да, мадам! Шин-О и Дайкендзя медленно подошли к двери, которая открылась им навстречу. В комнату вошел, весело насвистывая, Дакаскос в темной, немаркой одежде. − Мадам Алазон, я закончил чистить трубы! Дайкендзя вздрогнул, понимая, что опять забыл об этом неприметном человеке. Ни он, ни Шин-О не учитывали его в своих схемах.

***

− Так хорошо? − Да, вполне. Не уходи. Шин-О ухаживал за ним весь вечер, поправлял подушки и одеяло, приносил все, что тот просил, так что колокольчиком для вызова служанок воспользоваться не пришлось. Когда тошнота Дайкендзя прошла, он заставил его немного поесть. − Ты уверен, что это был не Веллер? − Нет, если только он не умеет летать. Я видел его за минуту до того внизу. − Может, это сделал Йозак, по его приказу? − Тогда зачем было меня спасать? Шин-О промолчал. − Я убью эту мразь, когда узнаю, кто это сделал. Плевать, утопил он старика или нет, но за это поплатится. Полежишь немного один? Я хочу расспросить окружающих об их алиби. − Не уходи. Шин-О погладил его по щеке. − Ну что ты? Испугался, да? Я рядом, все хорошо, я не позволю причинить тебе вред. Дайкендзя криво улыбнулся. Сейчас, в тепле и безопасности, он чувствовал себя спокойно, но временами накатывало ощущения могильного холода и тяжести. Он не помнил, как вода сомкнулась над его головой, но его тело, очевидно, запомнило. Заполненные влагой легкие, не способные дышать, земля, исчезнувшая из-под ног − все это было чудовищно неправильными ощущениями и погружало в суеверный ужас. Ему хотелось почувствовать себя живым, изгнать этот кошмар из своего тела, и Шин-О, теплый и любимый, мог с этим помочь. Дайкендзя притянул его к себе за плечи и поцеловал. Губы возлюбленного были нежными, а руки − бережными и заботливыми. Но другими, совсем другими, как он мог тогда перепутать? Невменяемое состояние повлияло, не иначе. − Поласкай меня. − Сейчас? Ты уверен? − Немного. Мне это нужно. Шин-О без колебаний выполнил его просьбу. Его руки гладили осторожно, чутко прислушиваясь к ощущениям Дайкендзя. Губы расцеловывали каждый участок тела, которое за много лет их любовной связи он изучил, как свое. Шин-О шептал именно то, что требовалось, и так, как требовалось. Мир сузился до размеров одной кровати, но двум устроившимся в ней людям больше было и не нужно. Хотя бы до утра. Они не стали доходить до конца, и после разрядки, доставленной умелыми руками Шин-О, заснули, не расцепляя объятий. Дверь была закрыта, и меньше всего сейчас Дайкендзя волновали слухи, которые могут пойти. Ночью ему приснилось, что на месте Шин-О был Конрад Веллер, а с утра ему было бесконечно стыдно за это.

***

На следующий день Дайкендзя предпочел отлежаться и сейчас читал приключенческий роман Жюля Верна «Таинственный остров». В конце концов, ему повезло куда сильнее, чем его несчастным и невероятно волевым героям. Тело не болело, пока он не начинал резко двигаться, так что Дайкендзя решил свести активность к минимуму. Он услышал голоса из коридора, приближающиеся к его комнате. − Угомонитесь! Вы попадете в неприятности, если продолжите в том же духе! − Я не спрашивал твоего мнения! − За что вы пытались избить беднягу Дакаскоса − за то, что он не был в общей компании в комнате? Это − не доказательство его вины, он и не должен был там находиться. От мыса до замка идти пару минут, алиби нет ни у кого. − Этот тип что-то скрывает! Пользуется своей незаметностью! Ладно, проваливай отсюда, защитник сирых и убогих. − Я пришел поговорить с… Джениусом. − Он отдыхает, не беспокой его. − От вас сейчас куда больше беспокойства с вашей бурей злости и агрессии. Больные люди восприимчивы к такому, так что успокойтесь. Дверь распахнулась, вошли Шин-О и Конрад. − Как ты себя чувствуешь? − ласково спросил возлюбленный. Гнев еще горел в его глазах, но лицо разгладилось. Все, что касалось Дайкендзя, ставилось им на первое место. − Уже лучше. Здравствуйте, Конрад. − Добрый день. − Так с чего ты набросился на слугу? − нахмурился Дайкендзя. Шин-О фыркнул и подошел к окну. − Он подозрительно себя вел. Изображал из себя идиота. Мы ведь все время забывали о нем, верно? Идеальная позиция для нападения − его никто не замечает, не обращает внимания, остров он знает хорошо. − Но у него нет мотива, − терпеливо произнес, явно не в первый раз, Конрад, − ни малейшего. Он ничего не выигрывает от смерти Белала, равно как от смерти его «сына». Дайкендзя кивнул. − Именно. Я понимаю, ты зол, но постарайся успокоиться, Шин-О. − Если ты пришел вступиться за поруганную честь Дакаскоса, то тебе это удалось, − саркастично заметил тот, обращаясь к Конраду, − можешь идти. Раздражение в карих глазах мелькнуло и сгинуло за пару секунд. − Не только за этим. Дайкендзя, вы ведь что-то обнаружили? Что-то, ради чего ваш партнер рысью помчался в прачечную, раскидал белье, подготовленное для стирки, и вытащил это из кармана вашей рубашки. После чего ударил Дакаскоса, робко попытавшегося прекратить хулиганство. Шин-О сердито цыкнул. Дайкендзя неодобрительно посмотрел на него, но ничего не сказал. Он колебался. − Все еще не доверяете мне? − Доверяю, − сдался он, − Шин-О, покажи ему. Он… заслужил это. Тот мрачно промолчал, но подчинился. Конрад тут же понял, что ему демонстрируют. − Запонка Белала? Где вы ее нашли? − На мысе. − Значит, он внизу. Вероятно, была драка, пуговицы разлетелись, но остальное убийца собрал. Женщин можно исключить из числа подозреваемых. Значит, Штоффель, Рейвен, Антуан, Ланджил. − Дакаскос. Если мы не знаем мотива − не факт, что его нет, − сказал Шин-О. − Пожалуй, верно. Но нужно учитывать и вчерашнее нападение. Я полагаю, их совершил один человек. Что объединяет вас с Белалом? − Завещание, − ответил Дайкендзя, − кто-то устраняет наследников. А ведь он даже не наследник, это не его деньги, но убьют его из-за них. Какой же глупостью было соглашаться изображать из себя Джениуса! − Вы можете признаться в обмане, − посоветовал Конрад, − сейчас − самое время. Я поговорю с Юури, объясню ему ситуацию… − Нет, − отрезал Шин-О. − Алазон мигом вышибет нас с острова! − Я продолжу расследование сам, вместе с Йозаком и Юури. − Не больно-то ты продвинулся в нем! − Как и вы. Дайкендзя не слушал их перепалку. Предложение было соблазнительным. Может, ну его − это расследование? То, что обещали сделать, они сделали, у Джениуса не будет претензий. Денег заработали достаточно, а в конторе не появлялись уже две недели. Сокровища? Плевать, пусть забирает Конрад. Дайкендзя всегда предпочитал честный труд всевозможным аферам. Целее будут. Да и не должны были они узнать о них, а по закону все, что найдено в земле, принадлежит ее владельцу. Но кто сейчас владелец острова? Алазон? Ланджил? Тот, кто найдет ларец? − Это не вам решать! − Конрад, наконец, выпустил чувства на волю, рассердившись. − А Дайкендзя! Он вынужден жить в чужой шкуре, и его пытались убить! Не смейте говорить за него! − Обалдеть, теперь ты защищаешь его от меня? Не слишком ли много ты на себя взял, ты, австрийский… − Хватит! − устало вмешался Дайкендзя. − Все верно, это мне решать. И я остаюсь и продолжу расследование. Я не хочу, чтобы убийце все сошло с рук, а сколько еще будет жертв, нам неизвестно. И я перестану уважать себя, если сбегу, поджав хвост. Пожалуйста, продолжайте хранить нашу тайну, Конрад. Вместе у нас больше шансов на успешную поимку убийцы. Шин-О самодовольно усмехнулся. − Видишь? Мне не нужно задавать глупых вопросов, чтобы знать, о чем думает близкий мне человек. − Как пожелаете. Я пойду. − Конрад. Он остановился. Дайкендзя виновато вздохнул. − Спасибо, что спасли меня. От нас обоих − Шин-О не скажет этого вслух, но он тоже очень вам благодарен. Шин-О нехотя кивнул. − Наверное, ты, все-таки, не убийца. Конрад усмехнулся. − Приятно слышать.

***

В тот день его навещали по очереди все обитатели замка. Ланджил и вовсе порывался улечься у него в ногах, скулил, предлагал бросить все и сбежать с проклятого острова вдвоем, пока Шин-О его не выгнал. Остальные проявляли обыкновенную вежливость. Дайкендзя смотрел в глаза каждого из них, но тревога наблюдалась у многих, а понять, тревожатся ли они, опасаясь раскрытия, или боятся стать новыми жертвами, было невозможно. Шин-О прятался в ванной, на случай если убийца решит воспользоваться возможностью, но этого не произошло. Юури, подробно расспросив Дайкендзя, поинтересовался его местонахождением для важного разговора. − Что случилось? − Шин-О выглянул из ванной. − Что вы там делаете, в темноте? − Охраняю друга от покушений. − А… ясно. Что ж, хорошо, что вы оба здесь. Я хотел спросить у вас кое-что важное. Юноша был серьезен и собран. Дайкендзя слегка напрягся. Ему все рассказали? О сокрытой улике или… − Почему вы так ненавидите Конрада? Шин-О приподнял брови. − Я? − Вы. − Вам показалось, − безмятежно ответил он. − Неправда. Я и раньше замечал, что вы настроены недружелюбно по отношению к нему, но вчера вы меня поразили. Почему вы набросились с оскорблениями на человека, который помогал вашему другу идти? Почему тут же обвинили его в нападении? У вас были причины для этого? Шин-О растерялся, но тут же вновь улыбнулся. Виновато развел руками. − Я перенервничал. − Это была неадекватная реакция. − Значит, я неадекватен. − Нет. Вы что-то скрываете. Учитывая то, что происходит на острове, это может быть очень важно. Пожалуйста, расскажите мне. Шин-О и Дайкендзя переглянулись. − Не понимаю, о чем вы. − Я заметил, вы были поражены, когда он признался в том, кем работает. − Это удивило всех. − Но только вы возмущались и явно разозлились на это. Я слышал, вы − океанолог. Почему вы ненавидите полицейских? Чем вам так досадил человек, которого вы знаете две недели? Большие глаза юного полицейского смотрели пристально и строго. Он пришел за ответами и не собирался уходить без них. Что Конрад ему рассказал? Что он додумал сам? Шин-О чуть наклонил голову, разглядывая его. − Ладно, признаюсь! − вдруг заявил он. − Но это личное, а не неприязнь к профессии. Этот зануда меня бесит. Он такой правильный, вежливый, все его обожают… прямо сахарный леденец, а не человек! Мне кажется, он тот еще лицемер и что-то скрывает. А потом он взял и попытался увести моего лучшего друга! Дайкендзя кашлянул и метнул на Шин-О предупреждающий взгляд. − Куда увести? − не понял Юури. − Вообще! Понимаете, − тон Шин-О стал грустным, − у меня никогда не было друзей. Все говорили, что я слишком шумный, дурной. Что меня невозможно долго терпеть и шутки у меня дурацкие. И когда я в гостях, все женщины западают на меня, игнорируя других мужчин. Это всех бесило, и никто не хотел со мной дружить. Мне не с кем было обсудить новую книгу или сходить на пляж. Некому поплакаться в плечо о разбитом сердце. Все тяготы жизни приходилось тащить одному, проводить вечера в пустой, темной квартире, пить в одиночку… − Это так грустно, − поразился Юури, − ни за что бы не подумал, ведь вы такой обаятельный и компанейский! А вы всегда были одиноки? − Всегда! И вот, однажды я встретил Да… Джениуса! И вдруг оказалось, что есть человек, который готов смеяться над моими шутками! У меня за спиной будто крылья выросли! Ведь настоящая дружба − это самое важное в жизни, согласны? − Ну, да, но я не понимаю, при чем здесь… − …а потом появился этот тип! Он же постоянно вьется вокруг моего друга, хотя у него целый остров поклонников! Каков злодей! Джениус, − он пал на колени перед кроватью, преданно заглядывая Дайкендзя в глаза, − ты простишь мне мой эгоизм? Мне все время кажется, что этот человек пытается тебя переманить! Я ненавижу его за это! Но ведь я, я − твой лучший друг, а не он, правда? Дайкендзя сделал максимально сочувствующее лицо. − Ты дурачок. Ты всегда был и будешь моим самым лучшим другом. Простите его, детектив. Я не думал, что его эгоизм отвлечет вас от расследования. − Нет, это вы простите меня, что подозревал вас! Но Конрад совсем не дурной человек, поверьте! Он не станет лишать вас друзей! − Верю, − пробурчал Шин-О, уткнувшись лицом в одеяло, − но ничего не могу с собой поделать. Скажите ему, чтобы не подходил к моему другу, а то я за себя не ручаюсь. Дайкендзя закатил глаза и отвесил ему щелбан. − Не обращайте внимания, детектив. Я поговорю с ним и успокою. − А, да, пожалуйста. Извините, что не поверил сразу. О друзьях нужно заботиться. Вы ведь простите его? Дайкендзя серьезно кивнул. − Конечно. Он ведь так же важен для меня, как и я для него. − Доброго дня. − И вам. Когда за ним закрылась дверь, Шин-О выждал секунд десять, а потом поднял голову. − Ну, как? − Отвратительно. Так переигрывать − надо еще суметь. Но как лучший друг, чей крест − терпеть твои шутки, я тебя прощаю. − Не будешь больше дружить с Веллером? − притворно-жалобно протянул Шин-О. − Буду. А ты иди отсюда, пострадай в темном углу от одиночества. У меня от твоих криков голова разболелась, и я хочу еще поспать.

***

На следующий день Дайкендзя чувствовал себя уже достаточно хорошо, чтобы продолжить расследование. Шин-О не отходил от него, как, впрочем, и служанки, меняющиеся, но всегда дежурящие поблизости. − А вы − смелые девушки, − галантно заметил Шин-О, − после всего случившегося не спешите взять расчет и сбежать с острова. На лице у Эффи мелькнуло странное выражение. − Если бы. Больше всего на свете я предпочла бы оказаться подальше отсюда, но не могу. − Почему? − Деньги, − просто сказала она, − так, как здесь, не платят нигде на Багамских островах. Еда и жилье бесплатные. Работы много, но зато я могу откладывать деньги на… Эффи осеклась и замолчала. − Собираетесь замуж? − А… да. Пожалуйста, не рассказывайте хозяевам! Они очень не любят менять прислугу, я боюсь, что меня оставят без расчета. − Не беспокойся. Хотя, знаешь, с такими-то хозяевами, как эти, лучше поберечься. Рука служанки дернулась вверх, но она остановила невольный жест и вымученно улыбнулась. − Я буду беречься. − Алазон и Ланджил ведь не слишком любят этот остров, они привыкли к постоянным переездам, − сказал Дайкендзя, пытаясь сообразить, что она хотела сделать, − как только они войдут в права наследования, скорее всего, просто продадут его и уедут. Подумайте об этом. − Я мог бы дать вам рекомендации у знакомых, − предложил Шин-О, − тебе и другим девушкам, но для этого придется переехать на континент. Эффи обдумывала предложение. − Вы − хорошие люди. Может, и правда… я ведь всегда хотела только спокойно работать, а не участвовать в таком… но сейчас… Она вновь замолчала. Сморгнула слезы. Повторила жест, на этот раз не успев остановиться. − Простите, я… меня сменит Дория. Эффи поспешила уйти, все так же, не переходя на бег. − Ты заметил? − негромко спросил Шин-О. − Да. Бедная девочка. Расстроенная Эффи клала руку на аккуратный животик, почти незаметный под платьем горничной.

***

− В свете последних событий и по условиям нашего договора я решил, что есть смысл показать вам это, − сказал Конрад, пригласивший их прийти в один из коридоров первого этажа, − мне кажется, что сокровища напрямую связаны с исчезновением Белала. Их поиск необходимо завершить. − То есть деньги тебя не интересуют? − хмыкнул Шин-О. − Они не являются моей главной целью. − Вот уж точно! − подтвердил Йозак, который, как выяснилось, узнал о сокровищах от Конрада и принимал активное участие в их поиске. − Это же безумно интересно! Деньги что? Приходят и уходят, а вот нахождение сундука с сокровищами − это настоящее приключение! Будет о чем вспомнить в старости! − Это здесь. Картина была огромной. Глаза Христа смотрели прямо на зрителей. Почти. Дайкендзя обернулся. За спиной была обычная кирпичная стена. Конрад подошел к ней, аккуратно провел ладонью. − Я не стал оставлять меток, а без них найти тайник может только тот, кто хорошо в них разбирается. − Мы по два часа изучали так каждую стену напротив изображений Христа! − пожаловался Йозак. − Это было ужасно! Пожалуйста, догадайтесь о третьей подсказке сами, капитан говорил, что вы − очаровательный гений. Дайкендзя смущенно кашлянул. Конрад сбился. − Я сформулировал это иначе. Шин-О хмыкнул, но не стал возражать. Конрад осторожно вытащил половину кирпича, открывая небольшое пространство за ним. Внутри краской были написаны несколько слов. − «Сто шагов на север», − прочел Шин-О, − от чего сто шагов? − От «сердца розы», я полагаю, − догадался Дайкендзя, − нужно найти третий фрагмент. И быть внимательнее, за нами могут наблюдать. В тот вечер Ланджил так орал, что кто угодно мог услышать… Их разговор прервал душераздирающий вопль. Шин-О стрелой рванул туда, Дайкендзя поспешил за ним. Конрад и Йозак задержались, закрывая тайник. Кричал мужчина. К счастью, делал он это долго и самозабвенно, так что они быстро нашли его. − Что случ… опять ты? − Джениус, спаси меня! Ланджил бросился к нему и крепко вцепился, дрожа всем телом. Дайкендзя обреченно вздохнул и успокаивающе погладил его по спине, надеясь, что он разожмет руки. В последнее время этот бестолковый тип начал казаться ему настоящим родственником − раздражающим, но своим. − Ну, ну, все в порядке, я здесь. Отпусти меня. Ланджил выглядел целым, только перепуганным. Больше в коридоре никого не было. − Я так больше не могу! Давай сбежим с этого проклятого острова вместе! В Европу! Наследством займется юрист, а я не хочу больше здесь оставаться! Не хочу! − Почему ты так кричал? − Я видел привидение! − Ого! − восхитился Шин-О. − Тут и призраки есть! Ну прямо полный комплект приключений на любой вкус! И чей это был призрак, дядюшки? − Не знаю, − всхлипнул Ланджил, ухватившись за ремень Дайкендзя, − наверное, чей же еще? − Успокойся. Объясни нормально, что ты видел? − Я услышал шаги и… смех. Такой страшный, нечеловеческий! В коридоре мелькнул край одежды, и я решил, что это там кто-то бродит. Пошел за ним… вы же видите, здесь тупик, комнат нет, ему некуда было спрятаться! Но он исчез! А потом он засмеялся прямо за спиной и сказал: «Ланджииил»… я обернулся, а там никого! Это был призрак! Дайкендзя и Шин-О недоуменно оглядели коридор. Ни окон, ни дверей, ничего. Ланджил, однако, был трезв и крепко перепуган. Он все еще держался за Дайкендзя. − Можно, я останусь ночью в твоей спальне? − Нет. − Я лягу в ногах! − Тем более нет. − Но мне страшно спать одному! Почему ты такой жестокий?! − Прикажи Дакаскосу остаться на ночь в комнате. Ланджил надулся. − Но я не хочу спать с Дакаскосом, я хочу спать с тобой! В этот момент появились Конрад и Йозак. − Я и не думал, что азиаты настолько популярны, − изумился последний, − это какие-то духи с афродизиаком? Почему все вас так хотят? − Хотел бы я знать, − мрачно ответил Дайкендзя, отцепляя Ланджила от себя. − Так ведь Джениус − самый красивый мужчина на острове, − ухмыльнулся Шин-О, − и, потенциально, очень богатый. − Довольно глупостей. Шин-О, пойдем, нам надо поговорить. Ланджил, расскажи им о своем… призраке. − А мы не будем его искать? − Нет, потому что я не верю в привидений. − Как ты можешь не верить своему любимому кузену?! Дайкендзя увел Шин-О под жалобные и возмущенные крики Ланджила, оборвавшиеся, когда мадам Грие бросилась утешать бедолагу. Конрад выглядел как всегда невозмутимо, но старательно смотрел в сторону.

***

За обедом призрак стал главной темой разговоров. − Хм, а ведь я тоже слышала шаги за спиной, − заметила Флурин, − но я думала, это эхо и звук доносился с другого этажа. Антуан поежился. − Но раньше здесь никогда такого не было, да, Лейла? − Конечно. − Это неупокоенный дух дяди мучается, не найдя покоя! − уверенно заявил Ланджил. Страх прошел, и теперь он наслаждался всеобщим вниманием, бросая выразительные взгляды на Дайкендзя. Смотри, мол, как меня любят! И без тебя найдется кому утешить. − Он тебя раздражает? − шепнул ему на ухо Шин-О. − Немного. Но… − Но? Дайкендзя усмехнулся. − Он чем-то похож на тебя, поэтому у меня не получается на него злиться. − На меня?! Да каким местом?! Все посмотрели на него. Шин-О ослепительно им улыбнулся и принялся разглядывать в ответ, ни капли не смущенный. Ланджил тут же начал «вспоминать» новые подробности призрачного нападения, недовольный, что от него отвернулись. Дайкендзя насмешливо приподнял брови. − Действительно, каким же? Юури слушал рассказы о призраке равнодушно, думая о чем-то своем. Потом вдруг встрепенулся. − А где Эффи? Дория, Сангрия и Лазания, прислуживающие за столом, нервно переглянулись. − Она… сейчас отдыхает. − Кто это ей позволил? − холодно спросила Алазон. − У нее и без того стало меньше работы. − Я разрешил, − быстро сказал Ланджил, − у нас хватает людей для обслуживания за столом. Алазон кинула на него чуть удивленный взгляд. − И когда это случилось? − А… час назад! − Вот как. Алазон пожала плечами и вернулась к ужину. Лица служанок, однако, были озадаченными. − Она заболела? − встревожился Юури. − Нужно отвезти ее в Нассау, плохо, если с ней что-то случиться в ее… то есть… − В «ее»? − заинтересовалась Лейла. Юури вскочил. − Я просто проведаю ее! Где комната Эффи? Служанки молчали. − Языки прикусили? − спросила Алазон. − Почему не отвечаете на вопрос полицейского? − Она… Эффи… ее нет там. − А где она? − Мы не знаем. Юури обернулся к Ланджилу. − Но вы видели ее час назад, да? − Ну… как бы… − тот растерялся. − Ты придумал это, чтобы ее не ругали, − негромко заметил Конрад, − да? − Ага. Она и так часто ревет в последнее время, тетя ее совсем загнобила. Он встретился взглядом с Алазон и замолчал. Юури встревожился не на шутку. − Вы что, ее нужно найти! Мистер Белал так же пропал, а потом… Штоффель громко фыркнул. Рейвен нахмурился. − Но это же всего лишь служанка, − удивилась Лейла, − какое дело убийце до нее? − Неважно! Нужно обыскать замок! Разделимся на поисковые отряды. − Да она просто где-то спит, − процедила Алазон, − я не собираюсь бегать и искать ее, сама явится к вечеру. Я вычту это у нее из жалования. − Нет, правда, ну кому она нужна? − удивился Ланджил. − Я пойду ее искать, − твердо решил Юури, − кто пойдет со мной? Конрад встал и еле заметно качнул головой пошевелившемуся Йозаку, призывая его остаться. Шин-О и Дайкендзя, а также Флурин, поднялись со своих мест. Остальные остались сидеть. Алазон поморщилась. − Возьмите с собой Сангрию, остальные должны прислуживать за столом. − Дакаскос ее тоже ищет, − тихо сказала служанка, когда они вышли, − очень волнуется. − Это его ребенок? − спросил Конрад. − А… да! Дайкендзя подумал, что ответ был слишком поспешным и коротким. Обычно в таких случаях женщины продолжают чем-то вроде: «Они скоро поженятся, Эффи не носит обручальное кольцо, потому что…». Но Сангрия замолчала. − Так мне не показалось, − сказала Флурин, − она беременна. Юури закусил губу. − Нужно найти ее поскорее. Комната Эффи была пуста. Они осмотрели коридоры и комнаты на первом этаже. Столкнулись с растерянным Дакаскосом. − Нигде в садах и на пляже ее нет, я весь остров обыскал! − Мы ее найдем! Второй этаж тоже был обыскан. Заглянул Рейвен: сообщил об окончании обеда и спросил, нашли ли девушку. Услышав отрицательный ответ, помрачнел, закусил губу и торопливо ушел. Дайкендзя проводил его внимательным взглядом. Эффи нигде не было. И ни малейших следов ее местонахождения они не обнаружили. − Может, тоже пошла на мыс? − тихо предположил Шин-О. Дайкендзя содрогнулся, а Конрад заметно напрягся. − Надеюсь, что нет. На третьем этаже они осматривали комнаты одну за другой, когда Юури подошел к большому шкафу в человеческий рост. Они проверяли все шкафы, на всякий случай, но этот был заперт. − А где ключ? − Не знаю, − удивилась Сангрия, − они обычно всегда в дверцах. Юури бросился осматривать пространство вокруг, ища крючок или поверхность, на которой он мог быть. Шин-О присоединился к нему. Дайкендзя осматривал остальную часть комнаты, ничем не примечательную: вычурная роскошь, как и везде в этом замке, картина со сценой охоты, камин… Он моргнул и потер глаза. На мгновение ему показалось, что охотник с картины смотрит на него. Нервы совсем расшатались. − Может, пойдем дальше? − уточнила Флурин. − Здесь ведь нет ничего. − Я хочу открыть этот шкаф, − уперся Юури, − мне кажется это важным. − Вы же не думаете, что Эффи прилегла там спать? Я пойду дальше. Дакаскос, пойдемте вместе, одной мне немного боязно. − Я тоже пойду, − решил Шин-О, − Д-Джениус? − Идем. Он уже выходил вместе со всеми, когда заметил, как Конрад вытаскивает из камина кусочек бумаги. − Что это? − Кто-то порвал лист на мелкие клочки и сжег, но один упал за решетку и уцелел. Пепел свежий. − Там что-то написано? − Ничего. Они вздрогнули от пронзительного скрежета − Юури яростно вертел какой-то загогулиной в замке, нещадно его царапая. Сангрия застыла в ужасе. − Мадам Алазон нас убьет! Замок щелкнул, и запыхавшийся, но торжествующий Юури распахнул дверцы. Тело Эффи выпало прямо на него.

***

Они все вновь собрались в гостиной, кроме Юури и Конрада, осматривающих место преступления. Ланджил был бледен. Штоффель и Рейвен подавленно молчали. Флурин, сжав кулаки, шептала что-то о «проклятом острове» и «проклятом человеке». Антуан с Лейлой держались за руки. Служанки ревели, сбившись в кучку. Бледный Дакаскос, сам с глазами на мокром месте, их успокаивал. Дайкендзя посмотрел на эту сцену и покачал головой. Разумеется, отец − не он. А значит… − Вот мразь, − Шин-О яростно, но безуспешно щелкал зажигалкой, − да что за нелюдь сотворил такое?! Дайкендзя дал ему прикурить и сам затянулся. Смерть Эффи выпадала из большинства построенных схем, кроме одной. Нужно было лишь найти последнее подтверждение. А остальное очень четко указывало на убийцу. Эффи задушили тонким пояском, так и оставленным на ее шее и, судя по следам, били по лицу. Жестоко, яростно и абсолютно безжалостно. По положению следов было заметно, что душитель был совсем немного выше ее ростом. Реакция на нахождение тела у Алазон была отыграна отлично, вот только Дайкендзя заметил, что припухшие глаза были на грани слез до того, как ей об этом сообщили. Она использовала капли, чтобы произвести впечатление. − Эффи ведь рассказала вам, − полуутвердительно спросил он у служанок, − что была беременна от вашего хозяина? Он обещал ей за это денег? Служанки замолкли, как выключенные, однако никто из них не проявил удивления. Три пары глаз повернулись к хозяйке. − Что за вздор? − холодно спросила та. − Белалу нужен был наследник, а вам нужны были его деньги, − жестко сказал Дайкендзя, − он собирался развестись, потому что вы бесполезны. Пустоцвет. Он пытался наладить отношения со мной, пригласил Конрада… Ему очень хотелось оставить деньги родной крови, а не такой, как вы. Вы дождались подходящего момента и убили его. Вы ведь всегда убиваете их, когда они собираются вас бросить? Этот муж уже третий. А дальше… что написано в завещании? Все наследство родному сыну? Поэтому меня скинули с обрыва, а потом вы узнали о ее беременности и поняли, что если Эффи родит мальчика, то вы потеряете то, чем так дорожите? Или половину, если родится девочка? − Ваши обвинения оскорбительны, − сухо возразила Алазон, − кем вы себя возомнили? Вы на этом острове гость, а не хозяин. И вы не полицейский, чтобы задавать мне эти вопросы. Шин-О удивленно посмотрел на него. − Ты уверен в этом? − Там осталась одна важная улика, − спокойно сказал Дайкендзя, − впрочем, не только там, но и на мысе. У меня есть доказательства не только вашей вины, но и вашего сообщника. Сядете вместе. За расчетливое двойное… тройное убийство, вас обоих ждет электрический стул. − Что за улика? − слегка нахмурился Шин-О. − И почему ты мне о ней не сказал? − Я никому о ней не говорил и не скажу. Сообщу господам полицейским, когда они закончат осмотр. Дышите вольным воздухом последний день, мадам. Кстати… я пойду в сад, тот, что у северного выхода. Скажите об этом Конраду и Юури, я буду их там ждать. Он вышел в холл и дождался Шин-О, прислушиваясь к загомонившим в гостиной голосам. − Как это понимать? Ты что, с ума сошел, говорить такое, даже не обсудив со мной! Если она убийца… − У тебя пистолет с собой? − Конечно. − Идем. Спрячешься в кустах и будешь наблюдать. Эффи убила Алазон, но меня столкнул мужчина. Доказать, что она − убийца, будет крайне сложно, а вот ее любовник может и проболтаться, сам того не желая. Но нужно взять его с поличным. У него сейчас нет времени, он должен заставить меня замолчать прежде, чем Конрад и Юури придут в сад. Не выходи, прежде чем сообщник Алазон на меня нападет, иначе сумеет отпереться. Если он клюнет на это − мы раскроем дело. − А если нет? − Тогда я решу, что на этом острове слишком много волков, притворяющихся невинными овечками. Поторопимся. Северный сад представлял собой мощеную узорными мозаиками площадку. Океан с нее почти не был виден, зато открывался чудесный вид на неокультуренный лесок, в который можно было спуститься по тропинке. Дайкендзя сел спиной к замку и вытащил сигарету. Он курил редко, больше за компанию с Шин-О или когда сильно нервничал. Кусты пошуршали и затихли. − Порядок. − Хорошо. Пистолета у убийцы не было, иначе он пристрелил бы его еще на мысе. Белала, вероятно, убил именно он, Алазон бы не решилась схватиться с мужчиной, пусть старым и больным. Посмотреть бы завещание для подтверждения его теории… Наверняка там есть формулировка про родного сына. Впрочем, ребенок и без того получил бы свою долю. А если живых детей не будет, то Алазон сумеет выдрать у Ланджила свое. Вся надежда на поимку сообщника. Ему потребуется разогнать всех из гостиной, иначе его уход сразу станет заметен. Остров, на котором почти всегда люди бродят в одиночестве, дает идеальное алиби для настоящего убийцы. Оно просто перестает иметь смысл. Дайкендзя посмотрел на лесок. Такой маленький уголок дикой жизни на клочке суши, посреди огромного океана… «И малая жизнь прекрасна, если смотреть на нее сверху». Он вздрогнул. Возможно ли? Статуя на пляже, тайник в замке, а третий − в лесу? Тихие шаги за спиной отвлекли его, и он инстинктивно повернулся. Идиот! Нужно было сделать вид, что не слышал! − Меня послал детектив Юури, − сказал Рейвен, − он сказал, что ваши показания нужно записать, а это удобнее делать за столом. Идемте. − Хорошо, − покладисто согласился Дайкендзя. Он встал, сделал несколько шагов, но услышав то, что ожидал, резко отскочил в сторону. Удар ножа прошел по касательной, задев плечо. Дайкендзя охнул, закрыл рану ладонью и замешкался, тем подставив себя − Рейвен яростным толчком сшиб его с ног, схватил рукой за горло и замахнулся снова. − Брось нож и отпусти его, − жестко приказал Шин-О, выходя из кустов и направляя на него пистолет, − все кончено. Ты попался. − Вы… будьте вы прокляты, чертова шайка! Рука на горле Дайкендзи дрогнула и сжалась крепче. Он вцепился в нее, отдирая, но тут в лице Рейвена мелькнуло что-то безумное, и он попытался завершить удар. Грянул выстрел. Рейвен повалился на него, потом скатился в сторону, и Дайкендзя, наконец, выдохнул с облегчением. Шин-О подбежал к нему и присел рядом. − Ты цел? Твое плечо… − Ерунда, рана неглубокая. − Знаю я эти «неглубокие» ножевые раны! Ты просто не чувствуешь боли из-за адреналина в крови! К ним уже бежали от замка. − Ни с места! Опустите оружие! Вы обвиняетесь в покушении на убийство! Юури командовал громко и рассерженно. Его пистолет был направлен на Шин-О. Конрад бросил беглый взгляд и опустил свой. Подошел к потерявшему сознание Рейвену и пощупал пульс. Принялся перевязывать. − Я? − Если вы сейчас же не бросите пистолет, то я выстрелю, − твердо сказал Юури, − мне и раньше казалось, что вы врете мне, а теперь я в этом уверен! Бросьте пистолет. − Ах ты, маленький… Шин-О тоже был взбудоражен и легко разозлился. Дайкендзя накрыл его руку своей и поцеловал в щеку, понижая градус агрессии. − Делай, пожалуйста, что говорят, − мягко попросил он, − я уже в безопасности. Шин-О фыркнул и положил оружие на землю. Юури смутился. − У вас странные дружеские отношения. Все американцы такие? И он же на вас напал? − Вот за это я и ненавижу полицейских, − сплюнул Шин-О, − вы всегда прибегаете слишком поздно, чтобы кого-то спасти, а мозгами не пользуетесь принципиально! Нет трупа − нет дела, да? А у кого оружие − тот убийца? − И да, откуда у вас пистолет? Вы прибыли на остров, чтобы убить мистера Белала, так? А ваш друг пытался вам помешать? − Нет, Юури, − вздохнул Конрад, − похоже, это Рейвен напал на Джениуса. Посмотри, у него ножевое ранение, а вон и нож валяется. В Рейвена выстрелили, чтобы спасти его жертву. Юный детектив опустил пистолет. − Но… у вас есть разрешение на ношение оружия? Шин-О не ответил, а помог Дайкендзя встать и взялся перевязывать его рану платком. − Мистер Шин-О, отвечайте на вопрос! Тот посмотрел на него с таким презрением, словно был королем, а вопрошающий − жалким мятежником. − Есть. Вот только Эффи задушили поясом, взятым из того же шкафа, куда ее после запихнули. Черта с два ты раскроешь убийцу, если продолжишь расследование в том же духе… посредственное ничтожество. Юури оцепенел. Удар оказался не просто болезненным, а сокрушительным для него. Дайкендзя вздохнул, но промолчал, чтобы не обострять ситуацию. Не сейчас. Сейчас куда важнее было другое. «Будьте вы прокляты, чертова шайка!». В голове у него что-то щелкнуло. Рейвен пытался убить его не в первый раз, но каким был его мотив тогда, на мысе? Неужели… Додумать мысль до конца он не успел. Конрад встал и коротко, без замаха, ударил Шин-О по лицу. Тот дернулся и бросился в ответную атаку. Мужчины сцепились в молчаливой и яростной драке, спуская всю накопившуюся неприязнь и гнев, и каждый был уверен, что правда на его стороне. Дайкендзя покачал головой. Им это было нужно, и вмешиваться он не собирался. Он подобрал пистолет и подошел к юному детективу. Отдал ему. − У моего друга есть лицензия на ношение и использование оружия, − сказал он, − простите его за резкие слова, он сейчас на нервах. Юури потряс головой. − Нужно их разнять. Давайте я… − Не нужно. Вернемся в замок за медикаментами и носилками, позовем Дакаскоса и уложим Рейвена в постель. Когда он очнется, вы сможете взять у него показания − это он пытался убить меня, и он − сообщник убийцы Эффи. Вы раскроете это дело. А сейчас − поспешим в замок. Юури подчинился и последовал за ним. − Я не раскрою его, − тихо сказал он, глядя в землю, − вы ведь уже раскрыли его за меня. В замке, помимо вышеназванных предметов, Дайкендзя взял у служанки ведро и наполнил холодной водой. Спуск пара двумя сильными мужчинами не должен закончиться увечьями, иначе все только осложнится. А Конрад, выходит, не сильно изменился с того времени, когда в ответ на оскорбление чести полицейских готов был начистить физиономию своего дяди. И у его самоконтроля есть предел. Или дело в том, что он терпеть не может людей, безответственно несущих что попало? Ох, Шин-О… ну почему он никогда не видит границ? Драка все еще продолжалась, а силы были примерно равны. Дакаскос и Дория суетились вокруг Рейвена, опасливо поглядывая на двух пышущих гневом мужчин, которые в процессе драки иногда опасно приближались к ним. Юури горестно вздохнул и попытался вмешаться. − Пожалуйста, хватит! Перестаньте! На него не обратили внимания. Дайкендзя взял ведро и демонстративно поболтал им в воздухе. − Вы мешаете транспортировать раненого. Развлеклись и хватит. Считаю до пяти, а потом обливаю вас ледяной водой. Раз. Два. Три… Драчуны остановились, покосившись на него, но тон Дайкендзя не давал сомневаться, что угрозу он выполнит. Он поудобнее перехватил ведро. − …четыре. Они расцепились и отвернулись друг от друга. Шин-О стер кровь с разбитых губ и шагнул к нему. − Дай-ка сюда. − Только из моих рук. − Еще и ты мне будешь… Дайкендзя молча приподнял ведро. Шин-О заткнулся и, подставив руки, принялся умываться. Конрад посмотрел на Рейвена, которого Юури и Дакаскос укладывали на носилки, и раздосадовано вздохнул. У него на скуле наливался синяк. Он повернулся к Дайкендзя. − Можно и мне? − Конечно. − Только не на руки. Сделайте то, что собирались − опрокиньте на меня это ведро. Я это заслужил. − Мазохист, − буркнул успокоившийся Шин-О. Дайкендзя заколебался. Голос Конрада стал просительным. − Пожалуйста. Мне это нужно. Во всей его позе все еще чувствовалось напряжение, а на Шин-О он старательно не смотрел. Похоже, ему требовалось больше времени на успокоение или более жесткие способы. Дайкендзя понимающе кивнул и облил его водой. − Спасибо. Шин-О фыркнул и пошел помогать с переносом носилок. Они остались в саду вдвоем. Конрад вытер лицо ладонью, провел по мокрым волосам, стянул с себя рубашку и перебросил ее через плечо. Дайкендзя рассматривал его тело: поджарое, мускулистое, с сетью побелевших, старых шрамов. Это было тело охотника, а не зверя, воина, который давно забыл, что такое страх, и не раз встречался лицом к лицу со смертью. И победил ее. Выжил. К нему хотелось прикоснуться, чтобы ощутить частицу этой силы. Прижаться, подчиняясь, принять, а потом подчинить его самого, пусть не в настоящей, но любовной схватке, одолеть и покорить. Овладеть им. Накатившее возбуждение было до того сильным и острым, что Дайкендзя совершенно не мог контролировать себя. Его реакции были очевидны, и если покрасневшее лицо и голодные глаза еще можно было чем-то объяснить, то вставший член − нет. Даже идиот бы догадался. − Значит, мне не показалось, − негромко сказал Конрад, − это ваш способ избавиться от страха передо мной? Или я действительно вам нравлюсь? − Не знаю, − пробормотал Дайкендзя, отводя взгляд, − мне очень жаль. − А мне нет. Их глаза встретились. − Сейчас неподходящее время, − с сожалением сказал тот, − вам нужно успокоиться. У нас впереди много дел. Дайкендзя вспомнил все события этого дня, казавшегося огромным, вместившим в себя слишком много. Это все − простая физиология, его кровь кипит от недавних событий, но драться он никогда не любил, и организму требуется сбросить избыток мужской силы. Сбросить семя и принять в себя… Дайкендзя вылил на себя остатки воды из ведра. Вздрогнул от холодящих тело струек, уносящих с собой эрекцию. − Вы правы. Нужно заняться делом. Конрад одобрительно и понимающе рассмеялся.