Офис Кати
Спустя шесть дней
— Простите, я не могу вас пустить, Екатерина Андреевна просила не беспокоить, — милая девушка, еще совсем молодая, которая работала секретарем в офисе Кати, старалась удержать Егора и не пропустить к кабинету начальницы. Возможно, со стороны это смешно выглядит, но оба твердо стоят на своем, ведь девушка может потерять работу, а парень — шанс поговорить с любимой.
— Хорошо, я подожду здесь, — выдохнул он, присаживаясь на диванчик рядом с дверью кабинета, читая табличку. Директор, главный дизайнер, ничего себе, так непривычно, когда она такая серьезная, важная, Екатерина Андреевна, как говорят здесь, когда Егор знал только Катю,
свою смешную и милую девушку с самым искренним смехом. — И кофе, будьте добры, если не сложно, — с улыбкой, которая сводила с ума всех девушек, попросил Егор, надеясь, что эта блондинка не исключение. Так и случилось: она будто на крыльях унеслась готовить кофе, дав Егору возможность незаметно проскользнуть в кабинет Кати.
Но увиденная картина заставила его пожалеть обо всем, о своем приходе и даже задуматься, что тогда, в ссоре, сказал чистую правду. Ее прижимал к стенке и, кажется, целовал какой-то мужик, Катя видимо и не заметила приход гостя, да и Крид сначала не видел лица бывшей девушки. Уже хотел уходить, как обратил внимание на то, как она пытается стать еще на пальцы, несмотря на высокий каблук, а руками вовсе не обнимает мужчину, а старается отбиться, но уже слабо, да и дышала она трудно и очень часто. Блять, да он ее душит. Здесь уже нет времени и смысла думать. Егор со всей злобой и ненавистью хватает этого подонка за воротник рубашки и бросает в противоположную стену, к двери. Пара ударов и тот быстро убегает, вытирая кровь. Блондин же обошелся, может, парой синяков. Не зря же боксом занимался.
— Ну все, малышка, все уже хорошо, я рядом, не бойся, — он хотел бежать за обидчиком любимой, но передумал, как только увидел ее саму. Девушка сидела на полу, обняв свои колени и опустив голову вниз, даже не двигалась и почти не моргала: была слишком напугана. Все было чересчур быстро, тот мужчина —
помощник одного крупного заказчика, пришел уточнить смету, а потом начал приставать. Катя отбивалась, как могла, но не получалось, когда он начал душить, а она чувствовала, как сил становится все меньше. Егор даже забыл, зачем пришел, просто сел рядом с ней и крепко обнял, поглаживая по голове, целуя волосы, вдыхая ее аромат, а она из-за шокового состояния сделала то же самое — просто обняла его, стараясь успокоиться.
— Зачем ты пришел? — тихо сказала девушка, наконец вырываясь из объятий Егора, наливая себе стакан воды, а после присаживаясь за стол. Снова железная бизнес-леди, которая не желала вспоминать о тех минутах слабости. Нужно сосредоточиться. — Если что-то важное, садись, — жестом приглашает сесть напротив себя, на стул для посетителей, что Егор и делает.
— Я пришел отдать то, что по праву твое. Кридулик бегает где-то здесь, и еще кольцо, не успел тебе подарить, — честно, для нее кольцо в красной бархатной коробочке, которое теперь стояло на ее столе, стало еще одним ударом, чертов Булаткин. — Кать, еще не поздно все вернуть. Позволь надеть это кольцо тебе на палец, я тебя люблю, на самом деле. Это просто работа, пойми, мне кроме тебя никто не нужен. Прости за все, что наговорил, это все такой бред. Сдавайся, перестань дуться и возвращайся ко мне, прошу. Я же не враг тебе, родная, — с намеком на улыбку говорил Крид, пытаясь разобрать эмоции на лице девушки, которая будто пребывала в трансе.
— Замолчи, хватит этих слов, которые заставят меня поверить в очередную сказку. Почему ты пришел сюда, поступаешь со мной так, когда я только перестала рыдать и срываться каждую ночь? За что ты так со мной? — отрицательно мотала головой Катя, не собираясь признавать, что уже начинала верить ему, прощать. Но слишком много обид и боли, чтобы просто забыть, простить и пойти дальше.
— Ты ведь тоже без меня не можешь. Вернись, пожалуйста, мне не хватает тебя, — на одном дыхании произнес Егор, стараясь уловить взгляд девушки, как они всегда любили. Глаза в глаза, никак иначе.
— Без тебя уже никак, увы, но и с тобой не могу больше. Такой вот парадокс. Уходи, Егор, умоляю тебя, не добивай меня, — чуть не умоляла она, закрыв лицо руками, не желая больше говорить с ним, видеть. Больно, вот и все. Нихрена он не понял, увы, как бы красиво не говорил. Не понял, что она не хочет делить любимого мужчину с кем-то еще и не будет терпеть такого шоу, как и забывать такие обидные слова в свою сторону, недоверие, подозрения без причины.
— Что мне сделать, чтобы ты меня простила?
— Уйти, и стать счастливым. Я не держу на тебя зла, не ненавижу, не обижаюсь, серьезно. Я прощаю тебе, услышал? У нас теперь разные пути, продолжим идти к своей мечте, даже если не вдвоем. Ты найдешь свой идеал. Удачи, мой бывший будущий, — Катя нацепила на себя самую счастливую улыбку, которую только могла, и в последний раз взглянула на любимого человека, который, кажется, понял, чего она хочет, и встал с кресла. Грустный, расстроенный, видимо, ожидал прощения, воссоединения, да и Романова хотела бы, но не так. Он просто не готов к настоящим отношениям, как оказалось, не видит в этом смысла, не понимает, что это такое. Ну или она чего-то не понимает в этой жизни и требует невероятного.
— Мой идеал только что выгнал меня за дверь и пожелал счастья, блять, но его не будет без нее самой, — грустно сказал Егор и быстро вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Катя откинулась на спинку кресла и просто старалась не заплакать. Нельзя, вдруг люди придут, нужно держаться, все будет хорошо, пройдет.
Не прошло и получаса, как в кабинете новые посетители, на этот раз пришел Мот с женой. Они хорошие ребята, с которыми Романова успела подружиться, с Машей даже стали подругами, только сейчас хотелось отдохнуть от Егора, его тусовки, просто заняться другим.
— Мой офис сегодня путают с офисом Black Star? Когда ждать Тимати, Марвина? — ухмыльнулась Катя, но все же взяла себя в руки спустя пару секунд, извинилась и нормально поздоровалась с ребятами.
— Катюш, я понимаю, сейчас ты не очень рада нас видеть, после того, как по-свински поступил Егор, но мы по делу. Затеяли с Машей наконец обустроить новый дом к рождению малыша, а ты вроде как профессионал, — как обычно, с теплой и приветливой улыбкой говорил Матвей.
— Конечно, сейчас покажу вам, что есть у меня, а там будем думать, — Катя даже обрадовалась, полезла по шкафам в поиске папок с дизайнами, где хранила готовые интерьеры по тематике, чтобы примерно прикинуть, что хотели бы друзья. — И давайте без этого, ладно? Да, мы с Егором расстались, но это не делает меня сукой, а его козлом. Он поступил, как сам захотел, это его право и я не осуждаю за это.
— Он хоть и мой друг, но поступил как козел последний. Не понимаю, хоть убей, — серьезно сказал Мот, но через минуту вынужден был удалиться из-за важного звонка.
— Для меня он как был хорошим, лучшим, так и остался. Просто не сложилось у нас, вот и все, — еще раз объяснила Романова, а потом села за стол, протягивая Маше папки, чтобы та посмотрела дизайны, но ее на данный момент интересовало другое.
— Ты не простила его и не отпустила. Не знаю, что еще у вас стряслось, но здесь нет правых и виноватых. Твоему Егору нужно было просто устроить хорошую такую встряску, чтобы дошло, что он творит, тогда бы все было хорошо. Хотя, я вижу, у тебя и так все хорошо, — ухмыльнулась девушка, указав взглядом на бархатную коробочку на столе.
— Не было бы хорошо. Не понимаю, когда и почему все пошло коту под хвост. У него гастроли, у меня своя работа. И я только в день расставания поняла, что никогда бы не стала важнее работы. Ему не нужны отношения, вот и все. Поэтому всегда описывал идеальную девушку, которую «ищет, ищет, а найти не может, все плохие», чтобы избежать тупых вопросов и не признавать, что на самом деле важнее карьеры не будет ничего и не готов он ею жертвовать. А кольцо Егор принес сегодня, сказал, оно мое по праву. Опять начал рассказывать, что любит, жалеет, мне нужно потерпеть, это работа.
— А почему ты не приезжала? Ладно, у него концерты, но ты могла покинуть свою работу хоть на пару дней и побыть с ним, раз на то дело пошло. Да и может это шоу действительно важно для его карьеры, — думала вслух Мария, а Катя только ухмылялась: вполне ожидаемо.
— Потому, что если бы я это снова бросила хоть на день, то возвращаться было бы некуда. Меня топят со всех сторон. Люди бывшего мужа, папы, конкуренты, сотрудники уходят, а новых не найти, причем нужно быть максимально осторожной, потому что даже сейчас у меня есть крысы среди людей. Зависеть от мужчины я больше не хочу, тем более, от Егора, который во всем ищет подвох и меркантильность. Сама бы ты как отреагировала, если бы Матвей решил пойти на шоу, где будет зажигать с кучей красоток? Радовалась или спокойно отпустила?
— И тут ты права. Катюш, если нужна помощь, ты только скажи, помогу чем смогу. Держись, правда, у тебя все наладится, да и может, Егор одумается. Вы очень хорошая пара, — пыталась подбодрить Маша подругу, но обе заметно погрустнели, все-таки больная тема. Катя не хотела раскрывать деталей, говорила скомкано, но и это проникало до глубины души. Не стоит и говорить, что чувствовала сама Романова.
— Справлюсь. Спасибо, — улыбнулась Романова. За еще недолгим разговором и парой советов девушки и не заметили как пришел Матвей. Теперь можно нормально обсудить интерьер их дома, точнее, пожелания, а дальше будет видно.
Следующий день
— Девушка, скажите, как я могу попасть на рейс до Уфы? На тот, который сейчас отправляется, — тараторила Катя девушке, которая стояла на стойке информации в аэропорту. Билетов нет, но она должна успеть поговорить с ним, увидеть, сказать все. Да, она пыталась догнать Егора, он ей действительно нужен.
— Билетов уже нет, и посадка закончилась, — приветливо улыбнувшись, ответила рыжеволосая девушка, проверив информацию у себя на компьютере.
— Мне на пару минут к одному человеку нужно. Пожалуйста, я заплачу любые деньги, всего пара минут, прошу вас, пустите меня туда. Он очень важен для меня, если упущу сейчас, будет поздно потом, вопрос жизни и смерти, — умоляла она, уже доставая кошелек из сумки.
— Это невозможно, да и самолет уже взлетает. Можете взять билеты на следующий рейс.
— Концерт у него завтра, может и не вылетел сегодня, — думала вслух Катя. Возможно, Егор сделал не как всегда и решил отложить перелет на день. — Проверьте, Булаткин Егор вылетел этим рейсом? — обреченно попросила она, хотя уже примерно знала, каким будет ответ.
— Это конфиденциальная информация, и за деньги тоже ее не скажу. У вас еще что-то? — раздраженно говорила девушка, а Катя пошла к окну. Самолет взлетел, хоть бы не с Егором на борту, может, он дома. Она должна успеть с ним поговорить до того, как окончательно потеряет.
— Нет, любимый, ты от меня не улетишь. Ты был прав, не могу без тебя, — улыбнулась она, глядя в окно, а потом перевела взгляд на свою левую руку. На запястье татуировка, сейчас прикрытая рукавом свитера, а на пальце то самое кольцо, только не на безымянном, чтобы не вызывать подозрений, но все же с ней. Нужно поспешить в квартиру Булаткина, что Романова незамедлительно сделала и направилась туда.
— Думаешь, получится после всего, что между нами было? Слишком много боли и обид, зря это все, — жаловалась Катя подруге из Америки, которая прилетела к родственникам и решила поболтать по душам с Романовой.
— Он от тебя без ума был, есть, и будет. Ты только заставь себя забыть обо всем, вот увидишь, станешь счастливой только с ним, — с умным видом советовала Наташа, она же Натали, так звали подругу.
— Возможно, я уже ни в чем не уверена. Если действительно любит, то начнем заново, пустит назад в свою жизнь. Может и действительно эта попытка станет удачной, буду жить, как нормальные люди, — грустно сказала Катя, сама слабо понимая, что говорит.
— Можно зайти? — несмело сказала девушка, когда дверь перед ней наконец открылась. Стоит отметить, довольно быстро, будто он ждал ее прихода.
— Я же говорил, что ты без меня никак. Проходи, малышка, моя дверь всегда открыта для тебя, — довольно улыбался парень. Знал, что так и будет, у него получилось. Она сдалась, сама пришла к нему, теперь все точно будет хорошо, он больше ее не отпустит.
Сдавайся! В твоей войне ничья, и я прошу — возвращайся
Сдавайся! В моей пустыне ты мираж, но не исчезай.
Я не верил, что без любви душа, как без воды, высыхает
Я больше тебе не враг. Сдавайся!
