Dead Like Me

— Держи эту чёртову рану! — кричал Джин, выворачивая руль вправо. Намджун ещё сильнее прижал толстовку к животу Вон Сон. Она была насквозь промокшей от крови. Бледная щека девушки коснулась сидения, а глаза закрылись. — Нет, нет, нет… Сон! Прошу, не отключайся! — повторяла Тари, не сдерживая слез. За последний час вся их жизнь пошла под откос. Хосок сидел на заднем сиденье минивэна, уставившись в одну точку. Он не сказал ни слова с тех пор, как Юнги затащил его в машину. Прокручивал в голове раз за разом, как посмотрел на него брат. Хосок чувствовал вину. — Это все ты виноват! — кричал Юнги на Чонгука. — Если бы не ты и твоя девчонка, они никогда бы не узнали о нашем местоположении! — Он держал его за шиворот, совсем позабыв, что Чонгук был ищейкой. — Если с Сон что-то случится, я лично придушу твою Кию, клянусь. Тот молчал. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Он прекрасно знал, что это не его вина, лишь ждал, что правда раскроется. Ищейка не прогадал. — Это из-за меня, — бесцветным голосом сказал Хосок, все так же глядя куда-то вперёд. Юнги обернулся, не отпуская воротник Чонгука. — Что ты несешь? — Он скривил губы, словно лишь одна мысль о том, что Хосок их предал, была ему отвратительна. Тот наконец сфокусировал взгляд, переведя его на хена. — Помнишь, ты твердил, что мои кошмары прекратятся, лишь когда я познаю суть своей смерти? Так вот, я разгадал эту загадку, и тот ищейка — мой брат. Он приходил за мной, никто не должен был пострадать. — Хосок посмотрел на Сон, которая так и не пришла в себя. Джин гнал по встречке, игнорируя светофоры. — Он хотел забрать меня, отомстить за то, что я позволил ему умереть, а сам остался в живых. Юнги отпустил Чонгука, глядя на Хосока, как на чужого. Теперь он понял, что означало видение в сигаретном дыму. Юнги знал, что тот ищейка должен убить Хоби, хотел сделать все, чтобы этого не случилось, но тот сам притягивал смерть, отчаянно ища брата. — Нет, этого не может быть… — прошептал Юнги абсолютно опустошенно. Хосок поймал его взгляд, такой потерянный и слабый. Ему хотелось бы сказать, что это ложь, но… — Прости, хён… Повисла пауза. Были слышны лишь крики Джина и Намджуна, которые бурно обсуждали, что Сон нельзя в больницу. Однако Юнги слышал это как сквозь вату. — Сейчас главное — это спасти Сон, — разорвал молчание Чонгук. — Ты можешь замерцать вместе с ней? — спросила Кия, дёргая его за рукав. — Я боюсь, что это убьёт ее. Джин услышал их разговор, оторвавшись от дороги. — Она и так умирает, если ты можешь помочь, так сделай это! — Его голос дрожал. Чонгук знал, что он чувствует, поэтому не мог сказать ничего против. — До больницы почти три километра. — Чонгук, ты слишком слаб, это может навредить и тебе, — запротестовала Кия. Он посмотрел на свой цветочек, коснувшись указательным пальцем кончика ее носа. — Ты же знаешь, ничего не может меня убить. И замерцал, оказавшись рядом с Сон. Аккуратно положил ладони под ее голову и колени, напоследок посмотрев на Джина. Тот кивнул. Чонгук замерцал, исчезая вместе с ней. В машине наступила тишина; на полу виднелась кровь. Намджун откинулся на спинку сидения, отбрасывая кровавую толстовку. Тари нервно посмотрела на его трясущиеся руки, быстро переплетая их пальцы.

***

Час назад их жизнь ещё не шла под откос. За несколько минут до того, как Хосок потерял сознание, выходя из комнаты, все собрались в гостиной по просьбе Юнги. — Мне кажется, Хосок должен погибнуть, — выпалил он, когда все расселись. Остальные переглянулись, ведь это давно не было для них секретом, но вопрос в другом… — Как ты узнал про это? — уточнил Намджун, невольно вспоминая рисунок кетчупом, что сотворил Джин. — Я использовал способность, да, — сдался Юнги. — Я курил и заглянул в его будущее сквозь дым. Мне казалось, Хоби начал странно себя вести… И это не давало покоя. Все молчали. Юнги посмотрел на остальных, чуть запнувшись. — Вы ведь все знали… — догадался он. — Хён, дело в том, что… — начал Намджун, но тот его перебил: — Все это время вы знали правду, но утаивали ее от меня?! Почему? Я ведь мог ему помочь! — Мы старались придумать план, зная твою импульсивность. — Помнишь тот рисунок Джина? — сказала Сон. — На полу, кетчупом. Тогда он нарисовал Хосока. — Мы с Тари случайно заметили это, а потом вышел ты, но ребята успели стереть лицо Хоби. — Не могу поверить… — фыркнул Юнги, он был на взводе. — Какой-то ищейка собирается забрать Хосока, но я узнаю об этом последним. — Именно поэтому мы и не хотели говорить тебе. Ты прекрасно знаешь этого ищейку, а после того, как Чонгук сообщил, что за ним объявили охоту высшие существа… Мы решили, что все наладится. — Чонгук сможет поймать его, — подала голос Кия. Она все это время сидела на диване, обнимая подушку. — Пока у него есть силы, он может защищать нас. — Если встанет выбор между тобой и Хоби, он выберет тебя. Кия этого не отрицала. Каждый понимал, насколько зыбко будущее Хосока. Именно в тот момент дверь его спальни с грохотом открылась и он вывалился в коридор, хватаясь за горло, задыхаясь. — Он уже здесь…

***

Голова Джина лежала на постели, где все ещё спала Сон. Он сжимал ее ладонь, такую холодную. Девушка до сих пор не пришла в себя. Когда Чонгук исчез с ней на руках, они оказались в приемной больницы Миндэ. Никто не смог понять, откуда девушка с открытой раной в брюшной полости взялась в приемной. Когда подъехали Джин и остальные, Сон уже увезли на операцию. Юнги и Хосок остались в машине, а остальные побежали в больницу. Намджун сообщил, что он опекун Вон Сон, так как Джин все ещё считался пропавшим без вести после пожара в его доме, который устроили ищейки. Им сказали о большой потере крови у Вон Сон, из-за чего операция могла затянуться. Джин все время просидел у операционной сам не свой, абсолютно потерянный. Позже врачи скажут, что ее сердце останавливалось, но им удавалось восстановить его ритм. За свою недолгую жизнь Вон Сон успела пережить смерть дважды. Забавно, но после этого она перестанет чувствовать пропавших душ, совершенно потеряет способность к восприятию смерти. Самое странное, что она никогда не сможет почувствовать смертельный запах лилий или увидеть Чонгука. Все будет выглядеть так, словно Сон перестала быть пропавшей душой. По крайней мере, именно так будет думать она и остальные. Никто не узнает, возможно ли подобное, ведь ни одна из знакомых пропавших душ никогда вновь не становилась человеком. Возможно, после остановки сердца душа Сон наконец нашла тело, стерев грань между двумя мирами. Пока Джин ждал, что Сон очнётся, он ещё не знал об этом. Все, чего он хотел, — чтобы любовь всей его жизни пришла в себя и больше не оставляла его. Ребята ночевали в больнице, ведь в кинотеатр возвращаться было опасно. Один из ищеек каким-то образом смог упокоить свою душу, когда спас Кию, но Чимин все ещё был в живых. Слаб, беспомощен, но жив. Юнги и Хосок сидели в машине молча. Они даже не смотрели друг на друга. Хоби нервно глотал ртом воздух, пытаясь успокоить мысли. — Я должен увидеть его, Юнги. Мне нужно поговорить с Чимином. — Нет, я не позволю, — отрезал тот. — Он мой брат! — Он убьёт тебя, идиот! Они кричали друг на друга, срывая голос. Хосок осмелился посмотреть на Юнги. — Его смерть — это моя вина. Чимин должен был выжить, а я умереть. — Он запнулся. — Мы никогда не должны были встретиться с тобой, Юнги. Я не могу простить себе то, что стало с братом. — Как ты можешь говорить это? — Юнги почувствовал ком в горле. — Неужели все, что было… неважно для тебя? Хоть когда-нибудь ты что-то чувствовал? Хосок молчал. Он отвёл взгляд, уставившись на ладони. Юнги ждал ответа, но не получил его. Уже давно ему не было так больно. — Мне нужно подышать воздухом. — Он вышел из машины, изо всех сил хлопая дверью. Хосок чуть вздрогнул, но так и не посмотрел на уходящего Юнги. По его щекам покатились слезы. Он ненавидел себя, ведь, спасая одного, причинял боль другому. Хосок должен был сделать выбор.

***

Чимин сидел возле фонтана, чувствуя, как кожа горит от полученных ран. Было больно, но речь шла вовсе не о телесной, а о ментальной боли. Ему удалось наконец увидеть брата вживую, но теперь стало страшно… Оттого, что ненависть, которой он жил все эти годы, почему-то отошла на второй план. — Хён, помоги мне, — шептал Чимин, и ему хотелось плакать от одной лишь мысли, что теперь он по-настоящему одинок. Тэхен сумел найти выход из этого мира, обрёл покой. Он был прав, когда говорил, что его целью были вовсе не убийства. Именно поэтому сейчас, сидя у фонтана, Чимин был готов к худшему. Чувствовал, что осталось недолго. После такого переполоха высшие существа наверняка догадались о его местонахождении. Чимин перестал бороться, ожидая скорых бесконечных мучений за содеянное. Ему хотелось давиться собственным криком, лишь бы наконец избавиться от этой боли и пустоты. — Чимин… Он знал, что могут начаться галлюцинации, как в прошлый раз. — Чимин, ты здесь? Он поднял глаза, увидев сквозь пелену то, чего желал и боялся одновременно. Хосок стоял напротив в нескольких метрах. Он смотрел на брата, плотно сжав губы, не понимая происходящего. Чимин лишь ухмыльнулся, пытаясь приподняться, но даже это у него не получилось. Он вновь рухнул на пол, и Хосок дернулся, подаваясь вперед. — Что? — Сухой смех был таким громким в этих пустых стенах. — Неужели захотел помочь? — Чимин вскинул бровь, стараясь сфокусировать взгляд на брате. Тело будто лизали языки пламени. — Вы бежали отсюда, даже не собрав вещички. — Из-за тебя ранена наша подруга, — спокойно сказал Хосок. — Из-за меня… — В голосе ирония. — Можешь считать меня монстром, я не против. Ведь все думают именно так, — добавил он уже тише. — Я так не думаю. И я не все. — Почему же? — Ты мой брат. Повисла тишина, которую нарушал лишь шум фонтана за спиной ищейки. — И ты только сейчас говоришь мне это? — Чимин сорвался. — После того, что я натворил, ты решил вспомнить об этом только сейчас?! Хосок молчал. — Как ты мог забыть, оставить меня? Почему не вспомнил раньше? Мне было одиноко, хён! — Прости. После этих слов Чимин перестал понимать, что действительно было для него важно. Осознал, насколько глуп был все это время и что натворил. — Это уже неважно. — Он опустил голову на грудь. — Я не стану тебя убивать или преследовать. Мне всё равно осталось недолго, они уже рядом… Чимин услышал приближающиеся шаги, через мгновение руки брата легли ему на плечи, помогая стянуть мокрую одежду. — Я знаю, что вода вредит ищейкам. Тебе стоит избавиться от этого. Чимин не сопротивлялся, наблюдая за действиями брата. Хосок перенес его на диван в гостиной, накрывая своей курткой. Он сидел рядом, обнимая за плечи, словно это могло быстрее исцелить раны. Младший уже не мог отличить правду от лжи; все, что он знал наверняка: его брат действительно сидел рядом с ним здесь и сейчас. Он прижался сильнее к Хосоку, как делал это когда-то в больнице. — Хён, прежде чем ты уйдешь, споешь для меня? Хосок провел ладонью по копне его мокрых волос. — Я больше не оставлю тебя, малыш. Мы уйдем вместе.