Сделав вид, что Кот это просто кот

Тонкие белые пальцы с наслаждением тонули в бирюзовой полоске; Чешир думал, что Шляпник представляет то ли море, то ли Алисино платье, сам слушал его дыхание и стук сердца, ловя каждую перемену давления, пульса, температуры, чувствительные уши улавливали каждое дуновение ветра в его волосах, каждый вздох - зачем-то чуть судорожный. Будто эфемерное тело Кота было для него слишком тяжелой ношей. Зверь вскидывал голову, но белые пальцы уже вели по серой полоске, успокаивая, затем за ушком, превращая его беспокойство, а, может быть, это даже было возмущение или, может быть, гнев, в обволакивающее блаженство, которое и Кот, и Шляпник успешно скрывали. Глаза у него были яркие. Огромные круглые радужки, а зрачки так вытянуты, что казались острыми. Но, когда он лежал на коленях, - щурился. О глазах Шляпника он думал, что они похожи на Солнца. Или на Море. Или на Счастье. Ни того, ни другого, ни третьего он не видел, а, может быть, не хотел видеть. Его хвост ежесекундно выписывал в воздухе причудливые фигуры, а лапы перемещались по коленям хаотично в своей грациозности и грациозно в своей хаотичности. Иногда Кот выпускал когти, опасно наступая подле артерии, а порой Шляпник слишком сильно сжимал загривок или кончик кошачьего ушка. Им казалось, что это как шахматы, в которые невозможно выиграть. Потом влажный розовый нос Кота касался подушечек пальцев. А через мгновение не было ни носа, ни Кота, только прохладный след прикосновения, поднимающий в сердце искорки пустоты. Затем мягкость кошачьих лап на его плече, на обоих, касание живота с чуть более мягкой шерстью шеи сзади, урчание на ухо. Хотя каждый раз движения были одни и те же, они всегда были разными. Шляпник объяснял это тем, что по-иному каждый раз лежала приподнятая его пальцами шерсть. Другой отрезок времени. Другой ветер. Другая влажность. Другое соотношение веса - то пушинка, то перышко, то мотылек; конечно он знал, что вес Кота был как Ничто, но представить настоящее Ничто было не по силам даже такому безумцу. Другой сорт чая. Другая мягкость кошачьих лап. Он тянет за лапу, случайно оставляя на пальцах клочок серого пуха. Игриво острые когти впиваются в тыльную сторону ладони, если отдернуть руку - останутся четыре бороздки, обязательно останутся. Но он дергает, машинально, от боли или недоверия. А Кот похож на облако. Нет, на тучу, словно из него сейчас пойдет дождь или ударит молния. На тыльной стороне ладони нет крови. Нет бороздок от когтей. Нет когтей. Ладонь у Кота белая.