Отныне ты — бандит

ЧЗО, завод «Росток», бар «сто рентген» — Ну что, Меченый, документы из Агропрома при тебе? — своим повседневным басовитым голосом спросил Бармен, глядя на пришедшего сталкера. Меченый, хищно осмотревшись по сторонам, изложил: — Да, документы достал, — он положил на стол растрёпанную папку, — Своими кровью и потом, между прочим. Бармен улыбнулся уголком рта, после чего издал незлой смешок и продолжил: — Отличная работа, Меченый. Наконец-то документы у нас. Ты не поверишь, что это значит для Долга! Впрочем… Мне ещё только предстоит в них разобраться. Может, хоть эта лохматая папка прояснит, как на Север попасть… Кстати, если тебе бабки поднять охота — можешь пойти и сразиться на арене. Это сразу возле выхода из бара. Цех завода. Увидишь, впрочем, там вывеска есть. — Прости, Бармен, — осклабился Меченый, — Я в таких делах участия не принимаю. Без какой-либо защиты переться в цех и со ржавым пистолетиком отстреливать таких-же бедолаг — не в моём вкусе. А если Долгу охота поглазеть да поржать, так пусть петушиные бои смотрят или балет на льду. — Эх, ладно, Меченый. Вижу, ты не в духе… Ну да ладно, с кем не бывает… — проговаривая это, Бармен, не отрывая взгляда от документов, листал их, в надежде найти что-нибудь дельное. Прочитав пару строчек, он остановился и посмотрел на Меченого. — Значит так, — начал он, — ситуация понемножку проясняется. Я успел прочитать только пару строчек, но в них упоминается некая секретная лаборатория под индексом Х-18. Данных не хватает, потому придётся тебе обследовать лабораторию и найти недостающую часть документов. — Капец… — вздохнул Меченый, порядком уже уставший от подземелий. — Не дрейфь, Меченый, — продолжил Бармен, — Лаборатория заперта, и чтобы открыть её, тебе понадобится два ключа. Один я тебе дам, второй же придётся «позаимствовать» у Борова — главы бандитской шайки. — На подходе к Тёмной долине сильный радиационный фон, — с упором на последние слова сказал сталкер, явно намекающий Бармену. — Знаю. И поэтому выдам тебе кое-что на такой случай, — бармен нагнулся, вслед за чем достал из-под стойки прорезиненный комбинезон, — Довольно старый армейский бронекостюм — один из первых, что специально был разработан для условий Зоны. Называется «СКАТ-m6». Использовался вояками ещё до Войны группировок. Защита неплохая. У Борова на базе много его цепных псов, потому хорошая защита от пуль тебе не помешает. Да и ведь надо тебя как-то отблагодарить за то, что добыл на Агромпроме… — Хорошо, Бармен, я возьмусь, — с этими словами Меченый взял броню и, кинув напоследок: «Выдвинусь завтра», повернулся лицом к выходу. — Может, всё-таки зайдёшь к Арни? — крикнул Бармен, когда Меченый уже почти покинул помещение. — На хрен его, — совершенно спокойным голосом ответил Меченый, — Вы-то сами прекрасно знаете, что если Воронин прикроет его лавочку — он безо всяких угрызений совести переметнётся хоть к Свободе. Улыбаясь, Меченый покинул заведение. — Удачной охоты, сталкер… — угрюмо буркнул Бармен, прознав, что на сей раз не видать ему «куска пирога» от Арни за направленного на арену сталкера. ЧЗО, Тёмная долина, лаборатория Х-18, второй уровень «Меткий! Меткий! Подумай, Меткий! Хорошо подумай! Неужели ты и вправду думаешь, что всё, что сейчас происходит — случайность? Не-ет, Меткий, это не случайность! Сам посуди: пришёл с непонятной логикой к бандитам, и уже через неделю стал любимчиком Борова и местным авторитетом. Перст судьбы? Нет, Меткий, подумай!» — Андрей! — Сухарь уже минуту дёргал лежащего на полу друга за руку, — Андрей! Да что с тобой, чёрт возьми? — Ох-х… — еле выдавил Меткий, давая понять, что он ещё жив, — Башка, ой йо… — Фух, живой! — Вова не мог стряхнуть пот с лица, поскольку был в герметичном ССП, — Живой, падла! Что с тобой было? Ты чего отрубился? — Да хрен его знает, — бандит попытался подняться, несмотря на сильную боль в голове, — Просто бац — и упал. Ещё во сне кто-то со мной говорил. Голос какой-то непонятный. Всё намекал на то, что это всё не случайность, что это всё должно было быть… — А что всё? — Мне-то почём знать?! Просто привиделось отчего-то… — Кислорода тебе, наверное, не хватает. Ладно уже, на базе разберёмся. Только по пути заскочим всё-таки в помещение с подопытными. Там точно должно быть что-то. — А гадина-то эта точно мертва? — Андрей указал обтянутым в резину пальцем на псевдогиганта. Сухарь усмехнулся: — Точно! Даже эта живучая хрень полсотни осколков в пузо не выдержит! Там — где-то в этой комнате — должен лежать ещё один жмурик учёного. Приспешник Калугина, причём купленный. Даже здесь не без коррупции… В общем, на теле этого яйцеголового точно должен быть код. Пошли. Придерживая Меткого за руку, чтобы тот не упал, Сухарь направился внутрь комнаты, где ещё пару минут назад обитал страшный монстр. Помещение было довольно большим: площадью не меньше сорока квадратных метров, высотой потолка не меньше шести. Все различный хлам заполнял пространство помещения. Деревянные ящики, металлические контейнеры, различное советское оборудование… — Оп-па! — воскликнул Сухарь, смотря куда-то вглубь завалов, — Ты гляди! — Что там? — заинтересованно осведомился Меткий. Вова, исчезнув в темноте на мгновение, вынырнул оттуда с РПГ-7 в руках. — Ни фига ж себе… — сдавленно пробубнил Андрей, смотря на страшное орудие разрушения. — Тяжёлая дура! — всё ещё радостно констатировал Сухой, пряча гранатомёт за спину. Андрей мотнул головой и продолжил движение к цели. Труп учёного находился за ящиками и металлическими контейнерами, у небольшого помоста. Следов физических повреждений, опять-же таки, на удивление, на комбинезоне не было. В двух шагах на потрескавшейся плитке лежал проржавевший Enfield учёного. Также рядом с винтовкой валялось несколько гильз. — Вот он, падла, — Сухарь присел на корточки и принялся обыскивать тело. Меткий тоже склонился над учёным. Спустя минуту обшаривания карманов, Сухарь таки достал старый ПДА с потрескавшимся экраном. Подключив к наладоннику шнур от своего устройства для подзарядки, бандит смог запустить устройство. Пошарив немного в разделах, Сухарь отыскал запись с кодом: «Коллега, напоминаю вам, что вы с завтрашнего дня приступаете к обслуживанию резервуаров в центральной лаборатории. Необходимо проверять их с периодичностью в два часа. Обо всём докладывать мне лично. Код доступа к центральной лаборатории — 9524. Завхоз лаборатории Х-18, Калугин Пётр Ильич.» — Бинго, — сказал сам себе Сухарь, встал, и кивнул Меткому, мол, пошли. Тот кивнул в ответ и они вместе отправились назад по бесконечным катакомбам лаборатории.       Придя к двери, Сухарь тут же принялся набирать код, а Андрей остался прикрывать тыл. Спустя секунду из динамиков двери послышался звук, сигнализирующий о разгерметизации. Со стен посыпалась бетонная крошка и пыль — ржавые засовы въезжали назад в дверь. Сухой и Меткий вместе схватились за рычаги и потянули бронированную гермодверь на себя. Та со скрипом отворилась. Бандиты вошли в помещение. — Туда, — сказал Сухарь, указав рукой на лестницу справа. Вся комната была уставлена автоклавами с зародышами мутантов-телекинетиков. Некоторые из колб были разбиты. — Теперь-то понятно, откуда эти твари повылезали, — смотря на застеклённые эмбрионы сказал Андрей. Сухарь помрачнел: — Только вот как они сквозь дверь пролезли?.. И как вообще псевдогигант чёртов и эти твари энергетические газом этим дышать могут? — Странные вещи в Зоне творятся… — На то она и Зона, хе-хе! Бандиты поднялись по лестнице в наблюдательный пункт. Повернув направо, они оказались внутри пункта. Это был эдакий балкон с большой стеклянной панелью, сквозь которую можно было наблюдать за работой в цехе. Все стены были уставлены полками, на которых находилось множество компьютерных блоков. На левой части подоконника у стекло-панели пылилась потёртая временем и сыростью папка с документами. — Вот оно! — воскликнул Меткий, увидав папку. Брал он её осторожно, чтобы та не рассыпалась к чертям. Сухарь молча осматривал старое электронное оборудование. — Взял? — в конце концов спросил он. Меткий хмыкнул: — Как бы не рассыпалась… И как вообще на этой бумаге можно ещё что-то прочесть, если она тут чёрт знает сколько лет провалялась в сырости?.. — Бумага и чернила специальные. Ради такой документации на спецоборудование никогда денег не щадили. Это я, теперь уже, лучше, чем никто другой знаю… — Пошли, — кивнул Меткий и зашагал в сторону лестницы. Плитка была потрескавшаяся, хрустела под ногами. И от этого хруста становилось не по себе. В этой части лаборатории царила практически абсолютная тишина. И всё время было странное предчувствие какой-то неведомой опасности, как будто кто-то наблюдал за ними своим злым, налитым кровью и яростью глазом. Шагая по хрустящей плитке, становилось всё хуже. Хотелось вообще не издавать ни единого звука. Оба бандита, не смотря на их опыт, чувствовали себя маленькими детьми в постели, с головой закутанными в одеяло, боящиеся издать хоть шорох оттого, что вечером услышали страшную сказку. — Кажется, жарче становится… — совершенно обыденным голосом произнёс Андрей, шагая по ржавым ступеням. Сухарь обострил чувства. — Когда кажется — креститься надо, — таким же обыденным голосом ответил он, хотя и ощутил что-то неладное.       Когда бандиты спустились вниз, всё стало ясно: огненный полтергейст. Картинка перед глазами стала расплываться и налилась оранжевой пеленой; стало слышно шипение мутанта. — Огненный полтергейст, снорк бы у него отсосал! — выругался Сухой и смачно сплюнул на пол, — Не стой на месте! — Гоп! — крикнул Меткий, отпрыгнув. На том месте, где бандит был секунду назад, из ниоткуда появилась направленная огненная струя. Проделки мутанта. — Во что стрелять?! — спросил Андрей, вертя стволом АА-12 в разные стороны. Громоздкий научный скафандр мешал двигаться, зато вполне мог защитить от случайной «Жарки» полтергейста. — Увидишь полупрозрачную оранжевую сферу, — объяснял Вова, — стреляй в неё! Как попадёшь — она взорвётся! Меткий кивнул и, отплясывая на месте, принялся искать глазами парящее тело мутанта. Сухарь тоже фигнёй не страдал, но даже через несколько минут обшаривания взглядами помещения, ни один из бандитов так и не нашёл монстра. А тем временем становилось всё жарче и жарче. — Сухарь, чёрт подери! — завопил Меткий, — Почему дверь закрыта, её что, эта тварь держит, что ли?! — Именно, — сказал Сухарь, в который раз увернувшись от огня, — Отойди-ка от двери. Сейчас я её вынесу, и никакой хренов мутант мне не помешает. — Из РПГ?! — округлил глаза Андрей, — Ты что? Нас ведь тоже накроет! — А выбор у нас есть?.. — парировал Вова, уже целясь в дверь, — Банзай! Осколочно-фугасный боеприпас, обдавая воздух жаром, покинул трубу пусковой установки. Сзади наружу вырвался выхлоп, опалив плитку на стене. Не потратив и секунды на полёт, ракета врезалась в гермодверь и детонировала. Взрыв оказался настолько мощным, что дверь вместе с петлями вынесло из проёма, притом не хило прогнув её. В ушах бандитов повис тонкий писк, а осколки врезались в триплекс комбинезона. К счастью, стекло лишь поцарапалось и осталось герметичным. — Вот чёрт! — Сухарь похлопал глазами, — Хорошо хоть, что газ невоспламеняемый… — Мы не сдохли?.. — с пофигистичными нотками в голосе спросил Меткий, как будто заранее зная, что они точно не покинут этот мир сегодня. — Даже если и сдохли, — перехватил инициативу Сухарь, — то Зона от ада отличается мало чем. А теперь давай прекращать эту экспрессию и уже выбираться на поверхность, пока наша база цела ещё. — Обеими руками «за»! — Андрей шустро встал с пола и, не отряхиваясь, побежал к выходу из помещения главного цеха, в котором по прежнему бушевал полтергейст. Сухой выкинул на пол ставшую бесполезной пусковую установку, после чего перехватил на бегу в руки SPAS.       Пока бандиты преодолевали многочисленные лестницы и повороты лаборатории, сверху, благодаря хорошей акустике, стали слышны грохот выстрелов, крики и благие маты. «М-да… Видимо, пока мы тут развлекались, наверху эти балбесы уже успели где-то раздобыть врагов…» — промелькнуло в голове у Андрея.       Сухарь и Меткий, шустро преодолев очередную лестницу, почти добрались до проёма гермодвери. На амбразуру бандиты решили не соваться; Сухарь только на секунду выглянул из-за укрытия, чтобы оценить обстановку. Мало что успев различить, он убрал голову с линии огня. Через долю секунды в открытую гермодверь ударила очередь пуль калибра 5,45. — Ага! — донеслось с той стороны сквозь общий шум, — Обосрался, урод?! — Трахни кактус, фраер! — с усмешкой крикнул Сухарь, после чего высунул свой дробовик в проём, сам при том оставшись в укрытии. Несколько раз выстрелив не целясь, бандит услышал сдавленный стон. — Гы-гы! Скопытился, говнюк! — самодовольно констатировал Сухарь. Меткий вдруг прыгнул в проём, распластался на полу и принялся поливать шквальным градом дроби всё, что движется. Попавшие под раздачу военные в «Бериллах» отреагировали на движение и успели высадить из автоматов очередь в стену над Метким, пед тем как были сметены с ног беспощадной дробью. Дробовик АА-12 обладал весьма внушительной дульной энергией, да и снаряды-то по большей мере поразили конечности, в следствии чего во все стороны брызнула кровь, пачкая плитку стен и пола. Ошмётки камуфлированной ткани стали разбросаны по залу. — Минус два, — констатировал Меткий, вставая. Отряхнув колени, он поднял забрало и снял шлем. Воздух в баллонах уже кончался, да и воевать в таких условиях становилось невозможно. Сухарь тоже снял «заслон». Оба бандита изрядно запотели. Было такое ощущение, что они только что вышли из бани. Впрочем, приятный холодок лаборатории несколько остудил мозги.       Военных в остальной части помещения, по видимому, уже не осталось, что подтверждали стихшие звуки пальбы. Сухарь и Меткий осмелились выйти из проёма. Шквальный град пуль, как и ожидалось, их не встретил. На полу и стенах лишь остались кровяные следы бойни. Весь оставшийся отряд Борта, как и предполагалось, был мёртв. Однако, этот факт был несколько непонятен, ведь вооружение и экипировка у бандитов были лучше, чем у военных. Видимо, те застали их врасплох. В любом случае, думать над этим уже не было времени: Боров и остальные бандиты на базе нуждались в помощи. — Знаешь, Меткий, — сказал Сухарь, не отрывая взгляда от трупов, — Моя жизнь здорово изменилась, после того, как в ней появился ты. Раньше целыми месяцами приходилось фигнёй страдать, а теперь вот на тебе — хлопот не оберёшься. Андрей ничего не ответил. Только лишь посмотрел на друга, улыбнулся и пошёл к лестнице, ведущей в комнату, из которой можно было попасть на поверхность. Сухарю этого было и достаточно: он всё понял. Пожалуй, в первый раз в жизни у него появился настоящий друг. Такой, которого у него раньше не было.       При входе в самое верхнее помещение лаборатории обоих бандитов встретил военный. Последний оставшийся. Выстрелив в лестничный пролёт пару раз из восемьсот семидесятого Remington-а, вояка кинул туда гранату, попутно выкрикнув: — Лови гранату, урод! Сухой, ни слова не говоря, со всей дури пнул ногой гранату, отчего та прилетела военному назад. Бандиту позволил провернуть этот трюк тот факт, что гранатомётчик не задержал гранату немного перед броском. Сразу стало ясно — новичок. Да и голос у него молодой был. В любом случае, услышать его снова и перепроверить уже не представлялось возможным: раздался взрыв. Долей секунды позже послышалось смертоносное визжание осколков об стены. В пространстве повисло небольшое облако белёсой дымки, и в нос ударил характерный запах. Сухарь очень аккуратно выглянул из-за угла. На месте взрыва гранаты осталось чёрное пятно, похожее на почерневшее детское изображение солнца. Прижавшись к противоположной стене лежало мёртвое тело военного, изрешечённое осколками. По всему его бронекостюму были разбросаны следы крови. — Сдох, — сухо констатировал Вова, после чего добавил, — пошли. Что-то мы тут сильно долго задержались…       На поверхности уже происходило настоящее месиво: вояки и бандиты, присланные Боровым, яростно уничтожали друг друга. Крики, ругательства, а также вечно нескончаемые звуки выстрелов сливались здесь в одну единую, омерзительную какофонию. Забрав свое снаряжение из нычки в лаборатории и снова облачившись в него, Сухарь и Меткий покинули зловонную территорию Х-18. Оба бандита понимали — это внезапное вторжение военных было сейчас совершенно не к месту. Группировке Борова приходилось бороться и с ненасытными вояками, и с какими-то двумя камикадзе, весьма успешно штурмующими базу.       Меткий с Сухим поступили продуманно: тихо и незаметно прокрались к заднему выходу из комплекса, сбежав оттуда через старые полу-заваленные сточные трубы. Им удалось уйти незамеченными, и они отправились в то место, где были сейчас больше всего нужны: на старую фабрику. Там тоже творился полный бардак: бандиты все разом никак не могли пристрелить к чертям сталкера и долговца. И даже дураку не составило бы труда догадаться, какова цель этих свихнувшихся: кабинет Борова. Туда-то Андрей с Вовой и направились. Путь они держали со стороны надземного хода, в котором некогда нашла себе место огненная аномалия «Тесла», летавшая туда-сюда. Соответственно, все стены и потолок «надземного туннеля» были опалены аномальным жаром. Этим проходом уже давненько так никто не пользовался, однако в данной ситуации он оказался как нельзя кстати, и позволил обоим бандитам незаметно просочиться на территорию фабрики. А оттуда было уже и до Борова рукой подать.       Забравшись по внешней вертикальной лестнице на второй этаж, Сухарь с Меткий угодили прямо в коридор, ведущий некогда к кабинету директора фабрики, а теперь и Борова. Все три личных телохранителя пахана, стерегущих вход в его покои, были мертвы. У двоих из них во лбу зияла дыра от пули, третий же был убит выстрелом из обреза в грудь. Меткий обошёл тела и осторожно посмотрел в коридор. Как только он сделал это, с той стороны раздался хлопок светошумовой гранаты. Весь кабинет заполнил белый дым, вслед за чем раздалась одна единственная автоматная очередь. И лишь потом стало видно человеческую фигуру, выпрыгивающую из окна. Не медля, Андрей с Вовой подбежали к кабинету, размахивая руками в попытках развеять дым. Через пару секунд пелена немного отступила, и кабинет стал хоть немного, но просматриваем. Под ногами сразу обнаружились следы крови, вызывая нехорошие, даже очень, мысли. Сухарь поднял голову и посмотрел на стол. Одни из самых худших опасений подтвердились: Боров был мёртв. Его тело лежало на столе, свесив руки и ноги к полу. В спине было несколько пулевых ранений, из которых всё еще продолжала течь кровь, ровными струйками капая на пол. Сухой поначалу и глазам своим и поверить не смог. — Вот суки! — стукнул кулаком по полу Меткий, — Ну разве можно девушек бить?! Сухарь развернулся и увидел лежащую на кровати без сознания Пустышку. У неё возле левого виска был кровяной след. Ударили явно пистолетной рукоятью. — Чёрт! — ещё раз вскрикнул Андрей, — Что с Боровым? — Он… — Сухарь запнулся, — того… — Что?! — Меткий вмиг развернулся и увидел ужасающую для них обоих картину. Выражение лица бандита стало неопределённым. Если у Сухаря было почти чистое удивление и детский страх, то вот с Метким ситуация обстояла сложнее. На его лице можно было различить и злость, и слепую ярость, и в то-же время и неимоверное удивление и неимоверную рассеянность. — Твою мать… — только и промолвил он, не сводя глаз, — И что же?.. Как?.. — Он охотился за ключом, — догадался Вова, — В лабораторию спуститься хотел. Диггер. Но ничего он уже не получит, скорее всего. Сухарь ещё что-то там говорил про резервные документы, но Меткий его уже не слушал — он лишь остекленевшими глазами смотрел на свою любимую, едва сдерживая буран эмоций, что сейчас бушевал у него внутри.