Экспресс в чистилище, дайте билет в один конец

На завтраке Малфоя не оказалось. Гарри ещё острее почувствовал жало вины, которое и без того нещадно пронзало его душу. Малфой скорее всего ещё в лазарете. Сходить проведать? Плохая идея. Перед друзьями объясняться. Гарри вовсе не был дураком, он прекрасно понимал, что Гермиона согласилась с ним только потому, что с людьми, имеющими явные психические отклонения, лучше не спорить, а именно так он и выглядел сейчас в глазах друзей. Что ж, Гарри даже не мог их осуждать. Не зная первопричин, он бы и сам про себя подумал, что спятил. В остальном день прошёл без происшествий, разве что Снейп по-особенному недобро снимал баллы с гриффиндора. Малфой так и не появился, а проведать его Гарри не отважился, в разговорах с друзьями скользкую тему больше не поднимал. Зато следующий день преподнёс немало сюрпризов. Как только Поттер вошёл в зал, так сразу почувствовал лёгкое головокружение. Этот сводящий с ума аромат он уже никогда и ни с чем не перепутает. Малфой, сидящий за своим столом, невольно обернулся в сторону вошедшего и побледнел. Если бы Драко не сидел, то уже бы всё равно осел, хотя бы и на пол. Его коленки задрожали, по телу пробежал холодок. Если они оба будут так возбуждаться от одного лишь взаимного присутствия, то как им вообще ходить на занятия? Ведь у них немало сдвоенных предметов… – Гарри! – В чём дело? Недоумевающие Рон и Гермиона бросились вдогонку, когда Гарри, испуганный своими ощущениями едва ли не сильнее, чем дементорами, против которых мог хотя бы патронуса вызвать, рванул прочь из зала. – Я… эм, палочку забыл! Наверное, возле кровати где-то осталась! – Набегу выкрикнул Гарри, – Идите на завтрак без меня! Рон с Гермионой остановились и недоумённо переглянулись. С Гарри творилось что-то по-настоящему странное. – Гарри забыл палочку… – медленно повторил Рон. – Чушь какая! Быть такого не может! – нахмурилась Гермиона и мотнула головой так, что её и без того непослушные волосы ещё сильнее разметались по чёрной мантии. Рон невольно сглотнул. Его сущность альфы заинтересованно вынырнула из каких-то неведомых глубин то ли сознания, то ли подсознания, требуя внимания и удовлетворения всех её потребностей, явно не понимая, почему это Рон стоит рядом с такой привлекательной бетой и ничего более приятного себе не позволяет. – Пойдём уже есть, – проворчал Рон. – У тебя, что все мысли только о еде? – недовольная Гермиона всё же двинулась вслед за Роном в зал. – Не только! – огрызнулся Рон и, не оборачиваясь, проследовал за стол, здраво рассудив, что за мысли «не о еде» Гермиона его точно прибьёт. Гарри в гриффиндорскую башню, разумеется, возвращаться не собирался, а всего лишь завернул к умывальникам. Ледяная вода более-менее приводила в порядок перемешанные чувства. Гарри приходил в себя уже добрых минут двадцать, возвращаться в зал не тянуло, а при мыслях о еде откровенно мутило. При мыслях о Малфое тоже, но по другой причине. Вода, правда, отбивала прилипчивый дурманящий аромат, хоть вовсе из-под крана не вылезай, но вечно она помогать не будет. Надо брать себя в руки и надеяться, что Малфой уже ушёл. Гарри тряхнул головой, собираясь с мыслями, и, резко развернувшись, увидел… – Поттер, – голос был дерзким и презрительным, не узнать его владельца Гарри не мог. К тому же собеседника выдавал не только голос... – Малфой. – Приятно, что ты ещё помнишь, – ненатурально откланялся тот, направляя палочку на собеседника. – Что тебе надо? – Гарри поморщился, начиная новый бой с собственной альфа-сущностью. Теперь, когда он уже ожидал этих сводящих с ума желаний, ему было немного проще собрать волю в кулак, чтобы не наброситься на Малфоя прямо сейчас. – Поговорить, Поттер, – Драко насмешливо вскинул брови, – А не то, о чём ты подумал. Гарри сильнее вжался спиной в раковину, сдерживаясь из последних сил и не понимая, как Малфою удаётся быть таким спокойным. На самом же деле, Драко оставался спокойным лишь с виду, и помогали ему в этом три вещи. Во-первых, волшебная палочка, направленная на Поттера и дающая хотя бы мнимое ощущение владения ситуацией. Во-вторых, фирменная Малфоевская маска, под которой он давно научился прятать свои настоящие эмоции. В-третьих, то, чего никогда не было у самого Поттера, – ненависть. Жгучая, клокочущая в груди ненависть разъедала сердце Драко. Это Поттер виноват, что оказался в том коридоре, что изнасиловал, что оставил чёртову метку… Это всё он! Святой Поттер! Избранный! Рождённый только для того, чтобы извечно ломать Малфою жизнь! – Я по-о-думал, что ты мо-о-жешь вообразить себе невесть что, По-о-ттер, – манерно растягивая слова начал Драко, – Но хочу сразу расставить все точки над i. Мы не пара, не любовники и даже не приятели. Мы по-прежнему враги! Хорошенько запомни это, Поттер, – прошипел Малфой, отодвигаясь к выходу, заметив нездоровый блеск в глазах Гарри, – Один раз в месяц ничего не изменит. И не вздумай кому-нибудь проболтаться, – зрачки Драко недобро сузились, – Особенно своим тупоголовым друзьям. – Тебе не о чем беспокоиться. Не хуже тебя понимаю, – Гарри буквально выдавливал из себя слова, цепляясь руками за раковину. Этот Малфой, что бы он сейчас ни говорил, сводил с ума, казался желанным и прекрасным. Хотелось подчинить его себе, сбить с него всю спесь, заставить стонать от наслаждения… Гарри уже не вполне владел собой. Слишком долго он вдыхал этот восхитительный запах, слишком долго смотрел в эти холодные серые глаза, слишком долго любовался идеальными чертами лица… – Уходи, – простонал Гарри, – Уходи, иначе я не сдержусь. Драко сразу понял, о чём говорит Поттер, его явно нездоровые зелёные глаза смотрели не мигая, прожигали нарастающей страстью. – Успокоительного выпей, Поттер, говорят, помогает, – Малфой резко развернулся и скрылся в коридоре. Гарри обессилено сполз под раковину. Подружиться точно не выйдет. Лучший вариант – держаться друг от друга подальше.