Экспресс в чистилище, дайте билет в один конец

– Поттер! Что у тебя за дурацкая манера! – Драко почти привычно (и это уже порядком пугало) ударил надоедливого гриффиндорца, – Ещё раз попробуешь потянуться ко мне своим грязным ртом, Поттер, не посмотрю на то, что ты мой альфа – прямо в выручай-комнате закопаю! – Извини, – Гарри неловко закусил губу, тушуясь под гневным взглядом Малфоя. Он уже несколько минут сходил с ума от запаха своего прекрасного течного омеги, но всё ещё мялся у входа, не решаясь вставить. Хотелось, чтобы этот раз отличался от предыдущих двух. Хотелось дать Малфою почувствовать себя хотя бы капельку любимым, чтобы не было всё это для него лишь неотвратимой обязанностью. Малфоя хотелось целовать и целовать: в приоткрытые губы, нежную шею, прихватывать губами молочно-белую кожу на ключицах, постепенно спускаясь ниже к призывно стоящим горошинам сосков, зацеловывать упругий живот и внутреннюю сторону бедра, а может, даже… Собственно почему только может? Это же не поцелуи. Гарри усмехнулся про себя. – Поттер, ты что творишь? – Драко побледнел, заметив хитрый взгляд альфы и снова этот нездоровый зелёный блеск. Гарри решительно раздвинул ноги своего омеги, отчего тот весь в испуге сжался. Малфой лежал такой беззащитный и открытый, желанный и податливый. Уже растянутая изящными пальцами слизеринца звёздочка ануса чуть подрагивала. Гарри облизнулся. Как же его заводит тот факт, что Драко каждый раз подготавливает себя. Стоп! Драко? Поттер только отмахнулся от этой мысли. Ещё будет время подумать. Сейчас его завораживало открывшееся ему зрелище. Малфой истекал, его напряжённый член почти вплотную прижимался к животу, а бёдра непроизвольно то и дело подмахивали, буквально умоляя Поттера поторопиться и овладеть столь желанным телом. Гарри сглотнул набегающую слюну и, наклонившись к дразнящей дырочке, слизнул вытекшую оттуда капельку смазки. – Поттер, – глаза Драко в ужасе расширились, – Не надо… – почти шёпотом, но Гарри его не услышал. Он снова лизнул. Осторожно, смакуя необычный вкус. Затем ещё раз. И ещё. И ещё, и ещё, и ещё… Словно помутнение нашло… Драко тихонько стонал, вздрагивая от мокрых горячих прикосновений. Рассудок куда-то отступал, оставляя место только чистому наслаждению. Драко казалось, что ничего более возбуждающего и придумать нельзя. Вот именно, что казалось. – Нет! – Драко вскрикнул и ухватил Поттера за волосы, когда горячий язык вторгся в мягкое нутро. Драко лишь сильнее цеплялся за волосы гриффиндорца, поскуливал и умолял остановиться, но Гарри не останавливался, безудержно трахая своего омегу ртом. Разве можно быть таким сладким? Безумно сладким! Гарри сходил с ума, вылизывая непроизвольно сжимающиеся вокруг языка гладкие стеночки ануса. Хочу его! Хочу его сделать своим! О да, Драко! Тебе же нравится? Не может не нравится. Ты же двигаешься мне навстречу! Малфой почти плакал. Такое постыдное удовольствие! Мерлин, как же стыдно! Жарко, внутри всё пульсирует, голова кружится… Почему же, почему же хочется, чтобы Поттер не останавливался, а эта ночь никогда не кончалась? – Поттер, пожалуйста! – прохрипел Драко, чувствуя, как накатываются волны неумолимо подступающего оргазма. Гарри про себя ликовал. Сейчас, когда он почувствовал, что Малфой уже близок к разрядке, ему вдруг захотелось попробовать сперму своего омеги на вкус. Эта шальная мысль, скользнувшая в голову, уже не могла оттуда выйти. Гарри прекратил терзать жаркую дырочку и, не давая себе отдышаться или передумать, обхватил головку члена совершенно обалдевшего от всех этих ласк Малфоя. Разумеется, опыта у гриффиндорца в данном вопросе не было. Но Драко как заворожённый смотрел на то, что вытворяет с его членом Поттер. Гарри сосал, старательно насаживаясь головой на ствол. Он старался вобрать поглубже, а когда немного уставал, постанывая, перекатывал член за щекой. Более развратного зрелища Драко себе даже представить не мог. Он протяжно застонал, и горячая струя брызнула Поттеру в горло, отчего тот сразу же закашлялся. – Прости, – едва слышно прошептал Драко. – Если только ты будешь сверху, – усмехнулся Гарри. На самом деле он был доволен, и сердиться на Малфоя сейчас у него не было ни малейшего повода. Глаза Драко в испуге округлились, но он быстро взял себя в руки. Поттер – его альфа. Пора смириться. Хуже, чем то, что уже было, быть не может. Так что нужно расслабиться и получать удовольствие. – Хорошо, – он кивнул. Гарри сглотнул, ведь он и не надеялся, что Малфой согласиться, – К тому же, – немного смущаясь, добавил Драко, – Я всё ещё теку… Вот как Малфой умудряется быть таким мило-стеснительным и в то же время таким развратным? Хочется его прямо сейчас всего зацеловать. Но Гарри не станет этого делать. По крайней мере, не сегодня. Он откинулся назад на, кажется, вовсе безразмерной кровати, демонстративно заведя руки за голову. То наслаждение, что он испытал впоследствии, не поддаётся никакому описанию. Потому что Драко сам (САМ!!!) отдавался, послушно насаживаясь на член Поттера, постанывая, изгибаясь и закатывая глаза от удовольствия. – Дра-а-ко! – прохрипел гриффиндорец, изливаясь внутрь своего омеги, – Драко! Ты просто нечто! – Гарри тяжело дышал, его глаза счастливо светились, а мысли в голове путались, – Какой же ты! Обожаю! Гарри попытался притянуть Малфоя к себе в объятия, отчего тот сразу же взбрыкнулся, хотя только что самодовольно ухмылялся, сидя на коленях у своего альфы: – Изыди, Поттер! И не думай, что я сейчас вдруг расчувствуюсь и тоже начну звать тебя по имени!

***

Реакция Люциуса внушала опасения. После обеда, с удобством расположившись в малой гостиной, Нарцисса завела этот непростой разговор. Она весьма осторожно подвела супруга к мысли о том, что во всех вопросах, особенно касающихся близких людей, не стоит рубить сгоряча – во всём нужно полностью удостовериться, а иначе за последствия отвечать должен именно тот, кто поспешил с выводами. Малфой старший, разумеется, с этим согласился. Затем Нарцисса зашла с другой стороны, утверждая, что благополучие единственного сына и наследника крайне важно для четы Малфоев. Люциус и здесь не мог поспорить, лишь отметил, что не стоит потакать слабостям и излишне баловать Драко, ведь он уже не ребёнок. – Далеко не ребёнок, – согласилась Нарцисса. – Вот именно. Как тебе известно, дорогая, в его возрасте уже происходят все характерные для организма альфы изменения, и мы просто обязаны поддержать нашего сына и помочь ему с выбором достойной омеги, – патетично заявил Малфой старший. – Определённо в этом нет необходимости, – почти ласково протянула Нарцисса. – Не совсем уверен, что правильно понимаю тебя, дорогая, – Люциус знал, что в такой манере его жена сообщает плохие новости. – О, разумеется, я должна объясниться, – тем же тоном продолжала миссис Малфой, – Только сперва напомни мне ещё раз, почему при рождении Драко ты отказался проверять его принадлежность? – в её словах явственно прозвучали претензия и крайняя степень недовольства. – Что за тон, дорогая Нарцисса? Я уверен, что наследник рода Малфоев, будущий лорд Малфой, является альфой, – Люциус надменно взглянул на супругу. Как она смеет сомневаться в нём? – Боюсь, что ты ошибся, дорогой. И эта ошибка дорого обошлась нашему сыну, – серьёзность Нарциссы не позволяла сомневаться в её словах. Люциус побледнел и присев рядом с женой, взял её за руку. – Что с Драко? Нарцисса с трудом подавила облегчённый вздох. Тон, которым её супруг задал свой вопрос, в полной мере выражал беспокойство за сына. Приободрённая этим она почти спокойно ответила: – Драко тоже был уверен, что он альфа, поэтому, когда внезапно у него началась течка, нужного зелья не оказалось под рукой. Люциус после этих слов спал с лица. Его рука, сжимающая ладонь Нарциссы, заметно дрогнула. Он мог себе представить, какой это непреодолимый соблазн для любого свободного альфы. И тут уж возможны все варианты, включая групповое изнасилование. – Что с нашим сыном? – похолодевшим от ужаса голосом спросил Малфой старший. – Можно сказать, ему повезло, что течка началась ночью, и Северус оказался поблизости… – Люциус уже собирался расслабиться, но Нарцисса неумолимо продолжила, – Тем не менее, на шее Драко появилась метка. Реакция Малфоя старшего не заставила себя долго ждать. Ещё бы! Его наследник оказался насильно обручён неизвестно с кем! – Кто!? Кто это сделал? Скажи мне! – Люциус схватил жену за плечи, разворачивая к себе. В его глазах вспыхнула ненависть. Нарцисса поджала губы, но всё же, высвобождаясь из болезненных объятий супруга, ответила: – Спроси это у нашего сына.

***

– Ты был прав, Рон! – вдруг подняла голову Гермиона, отрываясь от книги, как только Гарри скрылся в своей спальне. – Прав в чём? – осторожно уточнил Уизли. Помирились они друг с другом уже давно, но некоторая напряжённость при беседе наедине всё ещё сохранялась. – В том, что нам придётся убить Малфоя…