Экспресс в чистилище, дайте билет в один конец

Близилось Рождество. Волшебная пора, когда счастливые дети отправляются домой на каникулы – справлять вместе с родными людьми самый светлый праздник, трепетно открывать подарки под ёлкой и с наслаждением поедать сладкий пудинг. Так раньше думал об этом празднике Драко. Раньше. А сейчас он угрюмо смотрел на своего филина, который должен был отнести ответ в Малфой-мэнор. А всё потому, что отец написал письмо с настойчивой просьбой приехать на Рождество. И как назло. Именно на Рождество выпадает следующая течка. Драко скрипнул зубами и уставился на пустой пергамент. А ведь так удачно всё могло сложиться. Поттер на каникулах всегда в Хогвартсе, а вот его дружки разъезжаются, да и на Слизерине почти никого не остаётся. Возможно, Драко бы снизошёл до общения с несносным гриффиндурком или даже до совместной прогулки в Хогсмид. Он потряс головой. Чушь! Чушь! Ещё чего! Общаться с Поттером! Надо ответить отцу и придумать, под каким предлогом вернуться в Хогвартс сразу после ужина. Драко снова взглянул на филина. Правда, на сей раз взгляд был тоскливый. Неужели мама ничего ему не рассказала? Почему? Не успела? Испугалась? Как известно, Нарцисса Малфой ничего не боится и умеет настоять на своём. Почему же отец не в курсе? Или… Драко помотал головой. Нет. О плохом он думать не будет. Не сейчас. Нужно максимально вежливо ответить, а там уже на месте разобраться в ситуации.

***

– Драко, – Гарри перехватил своего омегу на выходе из кабинета сразу после зельеварения. – Поттер, – Малфой был явно не в настроении. Он холодно посмотрел на остановившего его парня и уже собрался пройти мимо, но Гарри ухватил его за край мантии. – Драко, постой! Я слышал, что ты уезжаешь, – Гарри нервно сглотнул, заметив лёд в глазах собеседника, – Я просто хотел сказать. Возвращайся до… ну, ты знаешь, – Поттер постарался улыбнуться, – Каникулы длинные, мы могли бы погонять снитч или сходить выпить сливочного пива, пока никого не будет… Глупо? конечно. Гарри сразу знал, что это глупо. Но ему так сильно хотелось нормальных человеческих отношений. Почему в его жизни всегда всё наперекосяк? Даже влюбиться нормально не получается. Нет бы найти себе милую девушку, гулять с ней за ручку, тайком целоваться, прячась в скрытых от посторонних глаз нишах… Вместо всех этих нежностей ему достался вечно холодный и жутко вредный слизеринец, который его к тому же терпеть не может. Малфой в ответ поморщился и выдернул свою мантию из рук альфы. – Говорил же тебе, Поттер. Попей успокоительного. Честное слово, у меня такое ощущение, что течка у тебя. Причём каждый день. Оставь эти бредни о прогулках под луной для своих тупоголовых дружков, а меня не трогай. Гарри в который раз проводил раздражённого Малфоя взглядом. Что ж, он знал, что так всё и будет. Драко сбежал. Опять. Сердце героя болезненно сжалось.

***

Малфой-мэнор сиял! Нет, он не был чересчур ярким или вульгарным. Ни в коем случае. Поместье светилось изнутри богатством и величием. Все украшения выдавали безупречный вкус владельцев мэнора. Драко вздохнул. Впервые он не чувствует радости, возвращаясь домой. Похоже, это будет худшая Рождественская ночь в его жизни.

***

Гарри не ложился в эту ночь. Какой в этом толк? Он всё равно не уснёт. Бродить по коридорам бессмысленно, он и так почувствует, когда Драко вернётся, но и ворочаться в кровати тоже нет желания. Поэтому Поттер безучастно глядел на медленно остывающий камин в гостиной. Драко. Все мысли в лохматой голове со шрамом, так или иначе, сводились к нему. Драко Малфой. Ненавистный слизеринец. Извечный соперник. Оказавшийся омегой. Его омегой. Власть над кем-то, а тем более над врагом должна пьянить. Но Гарри не чувствует власти. Он, наоборот, стал уязвимее. Он волнуется за Драко. Он ждёт его. И хочет защитить. Укрыть собой. Наполнить. Стать частью. Стать единым целым. Уже глубокая ночь, а Драко всё ещё не вернулся в Хогвартс. Когда начинается течка? Гарри знает, что ночью, но во сколько? Странно, что он никогда не задумывался о времени. Зачем Драко срочно уехал в мэнор? Что будет, если течка начнётся там? Драко. Драко… Гарри вскочил. Он здесь, в Хогвартсе.

***

– Отец, я не понимаю, для чего ты позвал меня, – Драко старался выглядеть безразличным, хотя его немного потряхивало. – Не понимаешь? – Люциус восседал в своём кабинете за столом и изучающее смотрел на Драко. Рождественский вечер прошёл спокойно, но после ужина Малфой старший приказал сыну следовать за ним. Драко сглотнул, но всё же отрицательно покачал головой. На какое-то время в воздухе повисла гнетущая тишина. – Как дела в школе? – чисто формальный вопрос. Люциус давно не интересуется жизнью сына. – Всё в порядке, спасибо отец, – какой вопрос, такой ответ. Драко давно ничего не рассказывает отцу. – Тебя ничего не беспокоит? – Конечно, нет. – Рад это слышать. И снова между ними наступила та, пугающая, тишина. Драко неловко переступил с ноги на ногу. Он всегда тушевался перед отцом, но сейчас, ожидая течку, он был в панике. Зачем отец это делает? Он знает? Или, наоборот, не знает? – Для чего тебе нужно так срочно возвращаться в школу? Я рассчитывал, что мы вместе проведём каникулы, – бесцветным голосом спросил Малфой старший. – Я… я просто договорился с друзьями. Мы… хотели вместе отправиться в Хогсмид и ещё… полетать на мётлах, – Драко и сам не знал, почему ему на ум пришёл Поттер с его дурацкими предложениями по совместному времяпрепровождению. – Ты плохой лжец, Драко, – разочарованно протянул Люциус. Драко покорно опустил глаза в пол, но тут же вскинул голову, испуганно глядя на отца. Вот оно. Началось. Дрожь пробежала по всему телу, а бельё ощутимо увлажнилось. Люциус встал со своего кресла и недовольно повёл носом. – Значит, это правда, – он презрительно передёрнул плечами и решительно приблизился к сыну. Он знал! Он с самого начала знал! Драко затравленно смотрел на отца снизу вверх, его всего колотило. Хотелось упасть прямо сейчас. Свалиться прямо к отцу в ноги, ввести в себя сразу два пальца, лишь бы унять эту дрожь, облегчить эту муку. Жалкая сущность омеги скулила и готова была умолять. Поттер. Он нужен. Нужен его, ставший таким родным запах, нужны его горячие руки, нужны его наглые губы. Драко сейчас согласился бы поцеловать его. Сделать гриффиндурку Рождественский подарок. Пусть целует, лишь бы был рядом. Здесь. Но Поттера нет. Есть только посторонний альфа. И его раздражающий режущий ноздри запах. Люциус схватил сына за плечо и резко оттянул ворот рубашки. Метка. Он брезгливо оттолкнул от себя Драко. – И сколько же альф в тебе побывало, прежде чем один из них тебя пометил? – Малфой старший поджал губы и посмотрел куда-то сквозь сына, словно тот был пустым местом. – Нисколько. Он первый и последний, – голос Драко с трудом прорывался через ком в горле. Ему больно. Отец его ненавидит. – И кто же посмел…? – Люциус поднял бровь, испытующе глядя на сына. – Гарри Поттер, – почти простонал Драко, обессилено опускаясь на одно колено. Стоять он уже не мог, ноги подкашивались, внизу живота скручивался болезненный узел. Дышал Драко уже через раз, его сущность омеги в панике искала знакомый запах, но не находила, натыкаясь на постороннего альфу снова и снова. От этого уже начинало тошнить. – Он же полукровка, – выплюнул Люциус. – Решил подняться за твой счёт? – Но он альфа, – возразил Драко. Люциус удивлённо посмотрел на сына, но тот, сам не зная почему, продолжал, – И он не собирался ставить метку. Это вышло случайно! – Ты говоришь так, словно он тебе не безразличен. – Возможно, что так и есть, – Драко уже обессилено упал на пол, но продолжал говорить, – Он никогда не принуждал меня. Он был внимателен и терпелив. Он был добр ко мне. Первый раз получился случайно, он потерял контроль над своим альфой, но с тех пор. С тех пор он больше никогда. Никогда не делал мне больно. Люциус с деланным равнодушием смотрел на мучения сына. Драко тяжело дышал, с трудом оставаясь в сознании и судорожно хватаясь руками за ворс дорогого ковра. – Мои условия таковы, – холодно произнёс Люциус, как только Драко замолчал. – Сразу после окончания школы вы заключите брачный союз, при этом Поттер вступит в род Малфоев и откажется от своей фамилии. В любом другом случае, ты будешь изгнан из рода Малфоев. И тогда наш чистокровный род прервётся из-за глупости единственного наследника, не оправдавшего ожиданий и оказавшегося омегой. Настолько ли ты нужен Поттеру, что он откажется от всего ради тебя? Драко с трудом сдерживал слёзы. Он не оправдал надежд. Он всего лишь жалкий омега. Отец не простит его. А Поттер никогда не согласиться стать Малфоем. Зачем ему вступать в брак? Он не любит Драко. Никогда не полюбит. Его желания всех спасать не хватит на Драко. – Возвращайся в Хогвартс немедленно, – Люциус с раздражением захлопнул дверь кабинета.

***

Перемещение в состоянии течки оказалось очень и очень болезненным, но это было неважно. Драко чувствовал, что сейчас просто взорвётся, в его груди разрасталась пустота. Душу вырвали, а оболочку оставили страдать. Пульсирующая боль в висках и спазмы по всему телу. Драко не мог идти. Он обессилено привалился спиной к стене прямо посреди коридора и заплакал. У него никогда раньше не было истерики, но сейчас. Сейчас он был один в целом мире. Отец отказался от неудавшегося сына. Драко – омега. Драко бракованный. Драко неправильный. Такой Драко не нужен. Поттер его не любит. Никогда не полюбит. Драко потерял всё, что имел, всего за одну ночь. – Драко, – Гарри ускорил шаг, услышав сдавленные всхлипы. – Драко! Драко, что случилось? – Поттер упал на колени рядом со своим омегой. – Посмотри на меня, Драко! Что с тобой? – Пот-т-тер, – глотая слёзы, выдавил Малфой и поднял красные опухшие глаза. И вновь коридор, и снова Поттер. Там, где всё началось. С тем, из-за кого всё началось. Драко смотрел на Поттера долгим и мутным взглядом, а потом вдруг закричал: – Это ты! Это всё ты виноват! – и слёзы покатились градом. – Это всё из-за тебя! Всё из-за тебя! Гарри хотел отпрянуть, но вдруг увидел. Понял. Сейчас перед ним сидел маленький испуганный мальчик, совсем как тот, который когда-то плакал в чулане, наказанный за очередной проступок, одинокий и никому не нужный. Одинокий. Гарри обнял рыдающего Малфоя. – Тише, тише. Всё хорошо, ты не один. Я здесь. Я с тобой. Я тебя не оставлю. – Пот-т-т-э-э-р, – икал Драко, постепенно успокаиваясь и затихая в объятиях своего альфы. Когда он смолк, Гарри осторожно разжал объятия и заглянул в любимые глаза. Да, любимые. Гарри понял это. В этих серых глазах он столько раз видел и лёд, и мольбу, и надменность, и желание, и презрение, но никогда раньше не видел в них столько боли. Эта боль пронзала Гарри до самых его глубин. – Я хочу умереть, – прошептал Драко. – Что ты такое говоришь? – Гарри испугался не на шутку. – Я никому не нужен. Мне незачем жить, – Малфой обречённо ткнулся носом в плечо Поттера. Запах альфы успокаивает. Уже не так больно. – Ты нужен мне! – горячо возразил Гарри. У Драко вырвался нервный смешок. Он нужен Поттеру по той же причине, по которой не нужен своему отцу. – Я нужен тебе? – переспросил он. – Да. «Посмотрим, настолько ли сильно я тебе нужен. Готов ли ты отказаться от самого себя». – Тогда… женись на мне.

***

– Что ты наделал, Люциус! Он же твой единственный сын! – Именно поэтому я и прогнал его. Видишь ли, Поттер никогда не жениться на нём без серьёзной причины. А Драко никогда не станет настаивать без неё же. И тогда род Малфоев угаснет. Я не могу этого допустить. Поверь, дорогая, счастье Драко для меня так же важно, но согласись, иногда его нужно достаточно жёстко подтолкнуть. Он на редкость бесхитростный. Это меня огорчает, но я люблю его и желаю ему счастья. – Да ты даже его жизнью не интересуешься! – Нет, дорогая. Я в неё не лезу. Северус сообщает мне достаточно сведений о поведении Драко, его друзьях, его врагах. Я считал, что Драко достаточно взрослый, чтобы разбираться со своей жизнью самостоятельно. Но, как видно, я ошибся. Он ещё совсем ребёнок, раз верит в то, что я могу от него отказаться только из-за того, что он омега. – Ты обидел его. Заставил плакать. Он страдает! – Зато он убедит Поттера вступить в семью. Вот увидишь, Нарцисса, в конечном итоге всё будет так, как я хочу.