nemesis

Нам нечего бояться кроме страха.

       Прошла словно вечность, как она начала ощущать его пальцы на своей коже. Не успев ещё открыть глаза, даже не пошевелить ими, она поняла что он склонился над ней; пальцы убирали волосы с лица. Она сквозь дремоту улыбнулась. - Том..? - пальцы очертили ее овал лица. Ева чувствовала духоту, одеяло словно сдавливало ее. Девушка попыталась привстать, но её сразу же толкнули на подушку. Он приблизился к ее лицу, словно принюхиваясь, скользнул к губам и невесомо лизнул их, его ладонь опустилась на талию, прижав к кровати. Глаза ее были закрыты, она едва ли могла ими пошевелить, а тело словно превратилась в вату. Однако она смогла отодвинуть голову, и очередной "поцелуй" прошёлся по ее щеке. Его запах вызывал чувство удушья, она словно растворилась в нем. Проигнорировав ее, он пробежался руками ниже, пробираясь холодными пальцами под платье. Глаза не открывались, она лишь зажмурила их сильнее, во рту словно не было языка, ей не удавалось сказать ни слова. Он стянул с нее белье, бросив трусы за кровать, и перевернул ее на живот, придавливая ее голову своей рукой, фактически впечатывая в подушку. Она все чувствовала, но не заметила, когда слезы ее увлажнили подушку.        Том, сквозь сон, хотел обнять ее, но рука легла на что-то холодное, и он вскоре проснулся. Рядом с ним лежала измятая подушка, движения ещё были замедлены, но он осознал ее отсутствие. Его это чуть взбодрило, и Том сорвал мешочки со своего тела. В спальне было крайне жарко, окно было закрыто, и видимо уже давно. На постели не было одеяла, стояла глубокая тишина. Натянув серую футболку, он приоткрыл дверь и услышал лёгкий скрип и потрескивание. Звуки доносилися с кухни, и он прошел туда.        Словно мешок, она сидела на стуле перед печью, накинув с головы до ног одеяло. Горел огонь, на плите ничего не стояло, лишь она царапала эту плиту ножом, некогда воткнутый в тумбу. - Не спится? - спросил он у "мешка".        Он присел рядом, зная, что не стоит лишний раз ее касаться, но девушка все равно напряглась. - Скажу честно, я надеялся проснуться рядом с тобой, так что можешь в следующий раз нещадно меня будить. - В следующий раз? - Она посмотрела вниз, но не совсем на него. Рука ее перестала коробить алюминиевую поверхность. Девушка загоняла его в очередную ловушку с почти безвыходными итогами. Он выбрал нейтральный вариант. - Да, как-нибудь на Канарах, в такую же чертовскую рань, прежде чем я приготовлю тебе что-нибудь, а пока... - он встал и протянул ей руку. - Давай-ка займёмся завтраком.        Она еле заметно шарахнулась от предложенной руки и, прижав плечи к шее, встала, обходя его. Сжав зубы Том отвернулся от нее и запрокинул голову. Она сводила его с ума, отталкивая чаще, чем давала сблизиться. Мужчина погасил огонь и направился к двери. Не оборачиваясь, он просто вышел из домика. Ему было необходимо закурить.        Он спускался вниз по безлюдной улице с редкими домами. Здесь была уже заросшая и поношенная детская площадка, а ещё ниже, ближе к более населенной части улицы, мини-маркет.        Он взял лоток яиц и пакет молока, неспешно прохаживаясь мимо прилавков, ещё он прихватил бутылку шоколада и мороженное. Приблизившись к кассе, он, недолго думая, взял пачку сигарет и зажигалку. Прикуривая, он также неспешно вернулся, разложив на кухонном столе все приобретенное. Он не слышал ее присутствия, поэтому оглянулся, и что-то показалось ему неправильным. Это чувство усилилось стоило ему ступить в гостиную. Запертая до этого момента дверь кабинета теперь пропускала свет. Он слегка толкнул ее, и перед ним расплылась комната, чьи стены были фактически полностью превращены в книжные шкафы. Ева стояла спиной к нему, разглядывая пластинки. Ее одеяло валялось на полу, и на ней снова оказалось лишь коротенькое золотистое платье. - Дверь была заперта.        Она обернулась и укоризненно взглянула на его, а потом, как-то странно, на сигарету. - Видимо недостаточно хорошо.        Продолжая его раздражать, она вернулась свое внимание к плоским картонкам. - Уж больно лицемерное поведения для человека, не терпящего, когда лезут в его личную жизнь. - задумчиво произнес он, облокотившись о дверную раму и продолжив покуривать сигарету. - Я не спрашиваю чей это дом, и не ковыряюсь в нижнем белье. Я просто хотела послушать музыку и увидела через окно, что она здесь есть. - Боже, прости, ты ведь все сделала правильно.        Внимательно посмотрев ему в глаза, она нашла в них непреклонность и вместо того, чтобы что-то сказать, вставила пластинку в граммофон. Полилась мелодия.

"Grigio girls" - Lady Gaga

Ева покачивала головой в ритм, и пробежалась пальцами по полке, приблизившись к нему. Указальным пальцем скатившись по его плечу, девушка слегка прихватила его мизинец, и слегка потянула его к себе. - Окажи мне услугу, Томас Хиддлстон... - ... Уильям, это мое второе имя.        Она подняла подбородок выше, как всегда делала, когда улыбалась. Музыка близилась к припеву. - Ладно, Томас Уильям Хиддлстон, согласишься потанцевать со мной?       Он затушил сигарету об пачку с остальными и оставил их на полке. Она не отпускала его палец, и он поднял руку выше, покрутив ее, пуская чуть дальше, и вновь закрутил, заключив в свои объятия. Он мягко коснулся ее живота, слегка покачиваясь, но Ева желала больше разнообразия, и опустила его руку по своему бедру к колену, вытянув ногу вперёд, наклонив голову ему на шею и туманно взглянув. Актер, следуя желанию партнерши, вновь взмахнул своей рукой, и ее волосы завертелись, а тело оказалось в диагональном положении, которое он поддерживал своими скрещенными ладонями, он потянул ее на себя, и она в рывке оказалась на противоположной стороне, ощущая его кисть на талии. Медленно возвращаясь в горизонтальное положение, следуя ритму музыки, они поплыли вместе, едва ли не в вальсе, очерчивая периметр комнаты, когда как девушка снова заставила их разойтись и, на определенной дистанции, снова и снова заворачивалась к нему в объятия, и он опустил ее ниже, скользнув уже по своей инициативе по ее талии медленной линией к колену, подняв его выше и прижав к себе. Она дышала фактически ровно, и по окончании музыки откинула голову назад, открывая ему шею.        Он тут же поднял ее, что для Евы было внезапностью. Балерину прожигал взгляд Тома полный грязи и лицо, теряющее спокойствие. Сейчас, несмотря на микроскопическое расстояние, они не касались друг друга, словно избегая этих самых касаний. Он мгновенно пробежался глазами по ее телу, словно напоследок, прежде чем отойти и забрать свою пачку сигарет, вальяжно достав ещё одну, необходимую, дабы вновь расслабиться. Он неосознанно начал считать сколько сигарет он теперь выкурит рядом с этой дамой за день.        Она, прикрыв глаза и выдохнув, вернула пластинку на место. Стараясь вернуться в строй, она позволила пальцам пробежаться по корешкам книг, и они наткнулись на коробку с настольной игрой. Она вытащила ее и покинула комнату.        Том уже стоял у окна в гостиной, выпуская дым из своих лёгких. Присев на диван, Ева высыпала содержимое коробки на стол. Хиддлстон намеренно проигнорировал звуки исходящие от нее.        Среди всех деталей игры, она отобрала лишь карточки с вопросами, сразу же по ним поняв, что в эту настолку детям играть не стоит. - Присоединишься?        Он выкинул сигарету к чертям и повернулся. - Только одно правило: нельзя увиливать от вопроса. - Ты хотя бы позавтракала? - Да. То есть нет... Стоп, что? - Я, пожалуй, перекушу.        Вскоре по дому прокатился приятный запах жаренного хлеба, а Ева так и осталась сидеть в ожидании его возвращения.        Через пару минут он вернулся с подносом. На нем были бутерброды и шоколадные коктейли. Том приземлился в кресле напротив. - Во что ты предлагала сыграть?        Она приподняла брови, тревожно на него посмотрев. Он уже не был зол, настроение стало... иронично-саркастичным, и она прекрасно понимала, что вряд ли ей в жизни ещё удастся столкнуться с ним в таком расположении духа.        Он выжидающе смотрел на нее, но, решив, что ответа уже не последует, откинулся в кресле и хрустнул бутербродом. Неспособная закрыть рот, она в полупораженном состоянии не спускала с него глаз. Внезапно выдохнув, Ева словно пробудила его, он вернул свое внимание на нее, решив что ему все же ответят. - Возьми карточку. - она сказала это предварительно кашлянув и выпрямившись.        Он расслабленно наклонился и взял карточку из ее ладони, виртуозно глядя ей в глаза. Прочитав содержание, он ухмыльнулся. - Какое бельё на тебе надето? - он развернул карточку. - И кто должен ответить на этот вопрос? - Ты задаешь его противнику. Мое белье ты уже видел, или тебе стоит напомнить? - Противнику? Значит в игре будет победитель. Что он получит? - Все что угодно. - она ответила без колебаний и положила карточки на равном расстоянии для них двоих. - Например? - Ну, например, все. Увильнешь от вопроса, ты проиграл. - Правда или действие на максималках? - Не действие, Том. Желание. Какое угодно. Игра на смерть. - искрящиеся глаза девушки почти не моргали. - Ты уже играла в это, не так ли?        Она загадочно двинула бровью, взяв карточку. - Ты когда-нибудь изменял? - она положила карточку лицом к верху. - Насколько подробно стоит отвечать? - Двух предложений думаю хватит.        Он словно хотел что-то сказать, но несколько замешкался. Игра разгоралась. - Нет, я не изменял. Однако, я расстался кое с кем, потому что начал испытывать чувства к другой. - Она наклонила голову, вглядываясь сквозь его опущенные ресницы. - Это достаточно подробный ответ? - он взял игровую карточку, а Ева вальяжно скрестила ноги. - Назови имя своей первой влюбленности. - Григорий. - Том прищурился, и она подала плечами. - Да, я говорю про своего брата. - Да ты играешь по-жесткому... - А ты - нет? Если я поймаю тебя на лжи - ты проиграл. - И как же ты заставишь меня выполнить свое желание? Станешь давить на мою совесть. - Буду давить, но не совсем на совесть. Ты ведь уже знаком с моей семьёй, знаешь что при желании, я смогу тебя заставить. - Нравится доминировать, значит?        Ее губы снова задержались в полуоткрытым состоянии, и, чтобы компенсировать это, она их плотно сжала, прежде чем взяла красную карточку. - С кем бы сходил на свидание? - В последнее время опыт свиданий довольно плачевный, а может, дело в тебе. - он пожал плечами. - Не ответ на вопрос. - С тобой.        Она постаралась дышать все так ровно, что ей, впрочем, удалось. Он протянул руку к следующей карточке. Вопрос его развеселил. - Вопрос не к тебе. - Нельзя увиливать от вопросов, ни одной стороне.        Он бросил ей холодное закатывание глаз и прочитал вопрос: - Расскажи о своём первом сексе. - Том откинулся назад, внимательно ее слушая. Она ухмыльнулась и кивнула. - Хорошо, тогда задай любой свой вопрос, но не спрашивай ничего о моей матери. - Не увиливать от вопросов, значит? - он наклонился к ней через стол, уже раздумывая о желании. - Я делаю тебе одолжение, позволяя задать свой вопрос, ведь здесь бы не было вопросов о моей матери, которые можешь задать ты. - Так вот почему ты выигрываешь? Подстраховываешься изначально? - Я бы могла просто сказать что у меня не было сексуального опыта с партнёром, и я бы не солгала и не увильнула от вопроса. Я выигрываю, потому не стыжусь себя. - Но стыдишься своей матери?        Она повернула голову вправо, молчаливо смотря в окно. - Почему ты боишься официантов?        Ева обернулась с круглыми глазами, странно смотря на него. - Я тебя ненавижу. - он даже не успел возмутиться, как она продолжила. - Ты чертовски добр, и это не укладывается у меня в голове.        Ему хотелось ответить на это что-то вроде : " Прости, больше не повторится, буду брать пример с таких стерв как ты", но он вспомнил о правилах игры. - Ты не отвечаешь на вопрос.        Глядя ему в глаза с ярким любопытством, она откинулась назад и облизнула кончиком языка свои зубы. - Мне было восемь, и мы отмечали некий семейный праздник, мы были в ресторане. Нам приносили еду, в общем как обычно, и... - она прошипела. - Официантка несла главное блюдо, горячий соус с рыбой, но у нее случился эпилептический припадок, и все содержимое... - ее рука резко взметнулась назад и, слегка подрагивая, указала на спину. -...облилось на меня. Я пролежала в больнице три месяца, а ожоги ещё не скоро прошли. - Боже мой... - Так что да, я их... Недолюбливаю. - Это действительно ужасно, Господи, рад, что сейчас все в порядке. Но... Разве это не должно было вызвать у тебя страх огня? - Не знаю, я не вижу проблему в огне, дело в ошибках, которые люди склонны совершать, так что к огню у меня зародилась страсть, а не страх.        Он резко выдохнул и потрясённо кивнул. - Я думаю следует дать тебе возможность задать свой вопрос. - Он отсел на кончик кресла и наклонился ниже. - Без ограничений.        Она прикусила губу, поймав себя на мысли, что не может задать ничего каверзного и гадала, неужто Том именно на это и расчитывал? На него это не было похоже, и Еву это от этого немного коробило. Она не могла придумать ничего стоящего, и обратилась к вопросам, которые интересуют ее лично. - Каков мой поцелуй? - она спросила это размеренным тоном, ожидая от него четкого и исчерпывающего ответа. - Ох, ну я уже и не припомню.        Глаза, ранее имеющие характеристику беспристрастных, сменили настрой на пламя. Ева встала с дивана и медленными движениями, словно она поднималась по лестнице, встала на стол, глядя на него сверху, причем его лицо оставалось на уровне ее колен. Она сделала ещё один шаг, вынуждая его двигаться назад, вынуждая возвращаться в кресло. Он едва успел положить коктейль в сторону, как она спустилась со стола наземь, уже окончательно лишив его дара речи. Откинув волосы, девушка приземлила колени по обе стороны от его ног в кресле и приблизилась к его лицу. - Ты соби... - он не успел договорить, как она прикоснулась к его губам, требуя поцеловать себя в ответ. Их языки соприкоснулись и он неосознанно схватил ее за талию, когда как ее руки прижимали его плечи. Неспешно оборвав поцелуй, они решили не отрывать взгляда. - ... он был... - почти бессвязно начал Том - ...гордым, но хрупким... - ...ты описываешь меня или поцелуй? - ... не знаю, но я бы добавил... желанный. - Твоя очередь задавать вопрос...        Его дразнила ситуация, в которой они находились, и то, что она была обречена оборваться. - Тот же вопрос.        Она слегла наклонилась, позволяя ему вновь проникнуть в свои губы, но не давая ему спешить, замедляя тот внезапный темп, которому они недавно поддались. Ей плохо это удавалось, и их вновь начало уносить. Она неосознанно изогнулась в талии и скользнула пальцами дальше, чем следовало бы.        Прозвучал до боли раздражающий звонок, и Ева узнала мелодию своего телефона. - Гриша... - Твоя первая любовь? - саркастично переспросил он. Она глубоко взглянула ему в глаза, и, прежде чем встать, ответила: - Дурманящий.        Гудки нещадно продолжали идти, и Ева схватила телефон. - Я знаю, что она у тебя, и отец тоже теперь это знает, Ева, тебе лучше вернуться домой сейчас же и мы вместе решим этот вопрос. Отец прибудет вечером. Боюсь, у тебя проблемы, так что приезжай пока его нет.        Руки ее задрожали, ноги подкосились и она присела на корточки, откинув голову к стенке, плотно сжав глаза.        Не было места, в котором она могла укрыться. Не было возможности все вернуть вспять.        Ей стоило разбить ту пепельницу и больше никогда не иметь дело со всей этой историей. billie eilish - when the party's over