Base Level Of Love

«Приходи ко мне домой, я тебя очень жду» - сказать, что это было, как минимум, странно - ничего не сказать. Но Никита был счастлив, за последний месяц эта смска - единственное обращение Марка к нему, в остальное время соблюдался полный игнор. Влюбленное сознание было затуманено, и парень уже готов был все бросить к ногам возлюбленного. Да, Ник признал свою зависимость, он был влюблен, как никогда раньше, и все казалось потерянным ровно до того момента, пока не появилось это сообщение. «Приходи ко мне домой, я тебя очень жду» - и он бежал сломя голову, снова счастливый. Конец января: заснеженные улицы и колючий мороз. Но мороз уже не был таким холодным, а небо было не таким серым, как вчера или как сегодня, но десятью минутами раньше. Люди провожали любопытными взглядами свихнувшегося парня. Однако, он не замечал, его лицо украшала широкая улыбка. Щеки раскраснелись от быстрого бега, из-за ветра на глаза налегла влажная пелена. Плевать, как он выглядит, плевать, что подумают другие. Его ждут, его хотят видеть, и это главное. Мир подождет, а Марк ждать не будет. Знакомый двор. Нужный подъезд. Лестничные пролеты один за другим и заветная дверь. Никита замер, смерил дверь пристальным взглядом, топчась на пороге. Безумие. Не нужно идти туда. Это ненормально. Мягко говоря, сейчас в его светлой голове окончательно решался вопрос ориентации. Готов ли он к этому? Нужно ли ему это? Как отнесутся к этому другие? Как отнесется к его любви сам Марк? Вопросы устрашали, но ответы будут получены, как только он переступит через себя и гордость, войдет в эту дверь и признается, извинится, будет готов доказывать Марку всю свою жизнь, что сожалеет и любит его. Рука потянулась к звонку, но в последний момент Романов почему-то остановился и просто дернул за ручку. Дверь оказалась не заперта. Интуиция - ничего более. Стянув с себя ботинки и оставив их небрежно валяться в коридоре, парень пошел в гостиную. Он не решался позвать Остапова вслух, пытаясь найти его взглядом. Но квартира была пуста. Никого. Однако, шорох в одной из комнат настораживал. Он медленно шагнул к приоткрытой серой двери. - Люблю тебя… - хриплый голос, что раньше был таким родным, казался теперь неузнаваемым. «Слишком взрослый, чтобы принадлежать ей» - подумалось Никите, но зрелище, которое предстало перед ним в следующие секунды, уничтожало все надежды… *** - Никит, отойди от воды. – Смуглая девушка лет двадцати, приобняв маленького пухлого мальчика за плечи, отвела его подальше от края бассейна. Чикаго. Теплый летний день. Чета Романовых приехала навестить родственников. Четырехлетние Катя и Никита играли у бассейна. Мальчик подошел к воде, потому что ему понравилось, как она блестит на солнце. В ней он видел все цвета радуги, переливы всех красок и оттенков. Как же ему понравилась эта лазурная гладь. Можно смело сказать, что его первой любовью стала именно вода. Мальчик был зачарован, смотрел, как загипнотизированный, на лице его отражались блики, создавая сеточку рефлексов на скрытом тенью лице. - Саш, подойди, пожалуйста. – девушка пошла в дом, оставив детей одних. Все произошло за считанные секунды. Можно было сказать, что Никита просто поскользнулся, но это не совсем так. Две маленькие ладошки посодействовали падению. Лазурная гладь встретила его с распростертыми объятиями, целиком заглатывая в себя. Нежными теплыми волнами окутывая и затягивая полностью. Вода забила легкие моментально, и последнее, что мальчик видел, это тусклый солнечный свет сквозь толщу синевы. Наверное, так бы все и кончилось, но судьба распорядилась иначе, и Никита был спасен. Мать, услышав всплеск воды, понеслась к бассейну сломя голову, и парня успели вытащить. Что тогда случилось, никто объяснить не мог. Никита делал вид, что не помнит, а Катя рыдала, так как поняла всю трагичность своих действий. *** К чему были эти воспоминания, Романов понял спустя пару секунд. Это событие раз и навсегда определило его личность. У нормального человека разовьется фобия, но у него все стало с точностью, да наоборот. Желание покорить стихию навсегда засело в недрах его души, и он покорил. Он научился плавать, стал капитаном школьной команды по плаванью. Теперь вода - это его жизнь, и он ни о чем не жалеет. Ведь упав в нее однажды, Никита постиг саму суть. Иногда надо чем-то жертвовать. Страх перед водой отошел на второй план, когда он познал его сполна, жидкость была внутри и снаружи в момент падения, мальчик целиком с ней слился, стал ее частью. А стоит ли бояться чего-то, что от тебя неотъемлемо? Выводы были сделаны, страх подавлен… Но увидеть то, что творится за этой дверью, окунуться в этот страх, казалось невозможным. В прошлый раз его толкнули, в этот раз толкнуть некому. Никита был одинок в своем решении. Продолжал в оцепенении слушать стоны, которые доносились по ту сторону. Стоны его сестры. Стоны его возлюбленного. Спустя пару минут, просто слушать уже было недостаточно. Рука потянулась сама и толкнула дверь. Первое, что Ник заметил, это холодные глаза шатена, он сидел на кровати, широко раздвинув ноги, между которых так удобно расположилась Катя. Ее голова двигалась в каком-то неизвестном ритме, но действия были вполне понятны. Марк запустил руку в ее рыжие длинные волосы и запрокинул свою голову. Мысль о том, что Ник на них смотрит, заводила нереально. Попытки девушки были неумелыми, но похвально уже то, что она согласилась. Осознание того, какую боль сейчас испытывает Никита, приводило в эйфорию. Остапов блаженно закусил губу, пачкая лицо и рот девушки горячим семенем. Романов проскользнул в холл до того, как сестра его заметила, он уперся лбом о холодную стену. На глаза навернулись слезы и на этот раз отнюдь не от ветра. Какого черта он был так счастлив? Бежал сюда, как влюбленный мальчишка. Как глупо было надеяться. После жалости к своей персоне, накрыла жалость к сестре. Шестьдесят секунд. Этого хватило, чтобы взять себя в руки, чтобы мгновенно охладеть ко всему миру, чтобы повзрослеть. Душа требовала лекарство, но такого не существует. Ни один ученый так и не придумал пилюлю от разбитого сердца. Он ворвался в комнату ураганом, схватил сестру и оттолкнул ее в сторону. - Одевайся! – он не узнавал своего голоса. Смерив шатена презрительным взглядом, он замахнулся и ударил его. Марка повело немного в сторону, но он устоял, губа лопнула, и кровь струйкой побежала по подбородку, капая на пол. В этой комнате Никита был впервые, но не так он представлял обстоятельства, при которых тут побывает. Развороченная кровать, запачканные простыни, рваные подушки на полу, запах секса, разбросанная одежда и его обнаженная сестра, старательно кутающаяся в одеяло. На лице Остапова никаких эмоций кроме одной – удовлетворения. - Мы теперь квиты, ты рассчитался, – этими словами Никита просто плюнул Марку в лицо, с неописуемой ненавистью. – Кать, оденься и мы уходим, – сестра сидела не шелохнувшись, пока сам Марк не сказал ей уходить. Сложить все части мозаики воедино не составило труда, и до Кати дошел печальный смысл происходящего. Сегодня разбилось два сердца. Марк просто бьет рекорды. Спустя десять минут сборов и гневных взглядов, близнецы покинули дом одноклассника, вместе с этим исчезая из его жизни. Марк сполз на пол. Грудь словно сдавило тисками. - Ах да, забыл сказать, Марк, добро пожаловать в мои ряды, – напоследок брошенные слова, вскользь, пока не слышит сестра, возымели невероятный эффект. Осознание убивало реальностью. Марк уподобился. Уподобился человеку, которого ненавидит. Ненавидит ли? Более того, как он мог втянуть в это Катю, она ведь не при чем. Парень чувствовал себя конченым ублюдком, однако, самое страшное это то, что он чувствовал себя виноватым не только перед Катей, но и перед Никитой. Его лицо, искаженное болью и ненавистью, вставало перед глазами, стоило хоть на мгновение прикрыть веки. «Ненавидь его!» - кричал разум, но Марк не мог. Уже не мог. Карты очень быстро поменяли расклад, и все шло явно не в его пользу. Всего этого вполне хватило, чтобы Остапов, наконец, понял, чего хочет. Жаль только, что для этого пришлось все разбить, дабы собрать заново, если это вообще возможно. Это был конец. Из его жизни исчезли две весомые фигуры, одна из которых была, пожалуй, слишком важной. Никиты больше нет, он ушел, забирая с собой кусочек сердца, который так хотелось оставить себе. *** У Кати была истерика. Брат отпаивал ее какими-то успокоительными средствами, пытаясь объяснить, что ее вины тут нет. Но девушка была опустошена. Разбитые надежды и любовь. Он был ее первым парнем. Это была действительно любовь, как так вышло, что первый выстрел и мимо. Семнадцать лет в ожидании чуда закончились сущим кошмаром. Первая неудача на пути к счастью. Как она могла поверить? Значения уже не имело. Марк стерт, но не забыт. Такое не забывают.