Единственный день в году

      Каждый год. Каждый чёртов год один раз она видела его. Видела Ким Чонина, потому что не могла преодолеть к нему влечение. Он приглашал её, звоня ей или отписываясь.       Даён уже двадцать четыре года, скоро двадцать пять. И она не видела Ким Чонина с прошлого раза, то есть, по её подсчётам, они не виделись уже триста шестьдесят три дня. Через два дня день рождения Чонина.       Даён уже который год работала в кондитерской, завязывая волосы в низкий хвост. Обслуживая посетителей и улыбаясь, наливая горячий кофе в белые маленькие чашки, она отдыхала душой. Её мысли возвращались в Сеул, в тот дом, в котором жил Ким Чонин.       После трудного рабочего дня, когда девушка пришла домой, ей пришло на телефон сообщение. Даён устало присела на стул в прихожей и стала вчитываться в краткое послание.       «Приезжай послезавтра к двум часам».       Руки девушки затряслись. Как давно она хотела удалить номер Ким Чонина, но ей не хватало силы воли, маки настойчиво напоминали ей о похождениях парня. Сколько уже цветов распустилось на её теле? Их около тридцати, расцвели почти за десять лет. Все они ярко-алые и огромные, ещё чуть-чуть — и бледной кожи Даён не будет видно.       — Мерзавец, псих, ненавижу, — губы поджались, нос забавно сморщился, но всё это являлось признаками начинающийся истерики.       Да, Даён каждый год ждала это сообщение. Ждала с трепетом, с улыбкой на губах, но как только получала желаемое, то ревела, разбрасывала всё по дому, а потом собирала все осколки, всю разорванную одежду и разбросанные книги.       Но она его любила. Эта болезнь под названием «любовь» затмила её разум, заставляла часто и нервно дышать, когда она получала заветное послание.       Любовь — это как прекрасный, но шипастый цветок. Как роза. Она красивая, хорошо пахнет, и чтобы не сделать себе больно, ты не берёшься за шипы на стебле. Пока просто на неё смотришь, она кажется тебе красивой, восхитительной, недосягаемой, но как только ты чуть-чуть сжимаешь тонкий стебелёк, шипы цветка вонзаются в ладони. Эта боль сравнима с предательством, сравнима с тем, как ревность неожиданно колет в районе груди, и ты сжимаешь зубы, чтобы не заорать.       Именно так укололась девять лет назад Даён. Именно так она узнала, что любила и одновременно ненавидела этого мальчика со смуглой кожей.       Кай будто знал, что ей добираться целый день до Сеула. Как бы она ни старалась менять адреса, он постоянно находил её, будто шёл по её следу. Но он просто был её соулмейтом.       Вещи, надетые на девушку, неброские. Можно сказать — обычные, не бросающиеся в глаза чем-то особенным. Юбка-солнце, футболка в тёмно-синюю полоску и чёрный кардиган. Очки на носу и заплетённая простая коса дополняли немного детский образ.       Она несколько раз подумала перед выходом. Несколько раз хотела переодеться в домашнюю одежду и сесть поближе к телевизору, топя свою печаль в дешёвой мыльной опере и ванильном мороженом. Похожая ситуация повторялась из года в год, и из года в год Даён всё же собиралась и ехала в Сеул, говоря себе, что этот год будет последним.       Этот же год действительно будет последним.       Время тянулось слишком томительно. Ноготки впивались в мягкие ладони, Кан нервничала, немного покусывая губу. Она чувствовала лёгкое шевеление мака — опять появлялся. Когда же ты наиграешься, Ким Кай? Когда перестанешь спать со всеми подряд, зная, что твоя вторая половинка страдает?       Даён приехала в Сеул только к вечеру следующего дня. Надо было забронировать номер в отеле заранее, а не со стеклянными глазами бегать от отеля к отелю. Но неожиданно её страдания и мысли о том, какая она дура, прервались. Ведь на неё смотрел ни кто иной, как Ким Чонин.       Даён помнила, что ещё в прошлом году на морозе он носил кожаную куртку нараспашку, его волосы вечно были растрёпаны. Сейчас же у него была тёплая тёмная-синяя куртка, красный шарф и забавная шапка с помпоном.       — Кан Даён! — парень распахнул объятия и налетел на девушку. — Целый год не виделись! Ты чего тут стоишь?       — Мне кажется, всё сегодня против меня, — покачала головой она. — Не помню, в каком по счёту отеле мне отказали, говоря, что номера заселены…       — А чего ты ко мне не идёшь?       Даён смотрела на недоумевающее лицо парня. Она смотрела на его губы, к которым так страстно хотелось прикоснуться, пыталась не слишком громко выдыхать. Её тело задрожало, когда Чонин потянул её куда-то за рукав зимнего пальто.       — Да ладно, переночуем у меня, подготовимся к вечеринке вместе, вместе с друзьями и отпразднуем.       «Вместе с тобой и твоими подстилками», — с горечью подумала Даён.       Почему же Чонин с таким энтузиазмом её вёл к себе домой? Ему явно было скучно. Он стал заметно веселее со школьных лет, наверно, учёба в университете и последующая работа в компании отца совсем не напрягали его.       — Ну, что за год-то хорошего случилось?       — Устроилась на работу, помаленьку учусь готовить шедевры…       — М-м-м, — протянул парень. — Приготовишь мне чего-нибудь? Мне интересно попробовать и узнать, как готовит моя Даён.       Моя Даён. От этих слов Кан растаяла и развесила уши, слушая, что говорил парень. Мягкий голос успокаивал, она уже забыла обо всём — и о вчерашней истерике, и о вчерашней ненависти. Осталась только одна безграничная любовь, одно безграничное обожание.       В доме Ким Чонина было непривычно тихо. Даён привыкла присутствовать здесь только тогда, когда играла громкая музыка и пол в прихожей не видно из-за количества обуви.       — А ты живёшь один? — осторожно задала вопрос девушка.       — Ага.       Почему же тогда появился новый мак?       — Ты захватила сменную одежду? — дежурным тоном спросил Кай. — Если забыла, могу дать.       — Ты недооцениваешь женские сумочки, — улыбнулась девушка. — Но если что-нибудь понадобится, я могу у тебя попросить?       — Конечно же.       Этим вечером они сидели и тихо переговаривались, попивая какао и поедая приготовленное Даён печенье. Девушка впервые отвлеклась от всего, засматриваясь в тёплые карие глаза парня. Но только она знала, что завтра всё будет по-другому. Не будет такой идиллии. Ким Чонин опять напьётся и будет приставать ко всем девушкам вне зависимости от того, есть у них парни или нет, а Даён опять уйдёт после начала.       Как всегда. Из года в год. И этот единственный день в году, когда они виделись, просран бесповоротно и окончательно.