Малфой без головы

Утро Люциус встретил измученным бессонницей и ощущением собственной тупости. Поняв, что уснуть не удастся, он сел за стол и принялся записывать все малейшие странности в поведении Драко и Астории. Список разрастался, в него входили даже такие пустяки, как неизвестно когда возникшая привычка Драко подергивать себя за мочку уха. Но сколько бы Люциус ни вспоминал, догадок не было. Вообще никаких. Любое предположение тут же опровергалось, а в любом отрицании тут же находились крайне подозрительные нюансы. Драко мог попытаться избавиться от отца, но вряд ли он мог даже в мыслях покушаться на мать. Астория не слишком ладила с Нарциссой, но с ним она была в прекрасных отношениях. Да и, откровенно говоря, не настолько девочка умна, чтобы разбираться в ядах. Хотя куда она исчезает из салона красоты? Драко тоже был не особо хорош в зельях, но, может, он и правда думает, что засиделся в наследниках? И еще два вопроса: причем тут призрак и почему взбесился конь? К завтраку Люциус извелся настолько, что готов был обвинить во всех покушениях Гарри. А что? Бывший любовник захотел или прибить объект страсти, или создать ситуацию, при которой они снова сойдутся. А еще внезапно хотелось трахаться. Не заниматься любовью, не обмениваться ласками и даже не совершать соитие, а грубо, по-плебейски трахаться. Даже ебаться. В зимнем саду уже собрались все, создав крайне занимательную композицию. Гарри устроился в центре софы с фотоальбомом на коленях. С обеих сторон сидели Драко и Астория, и, судя по выражению лиц, их едва не тошнило от отвращения. Но по какой-то причине они продолжали сидеть рядом и даже отвечать на вопросы. — Это Дафна, моя сестра, — Астория постучала розовым ноготком по странице. — Очень хорошо получилась, выглядит намного красивее, чем есть. — Хи-хи-хи... Всегда знал, что младшие дети красивее старших. А это кто? Невероятно умное лицо, и при этом чрезвычайно хорош собой. Драко скосил глаза и скривился от раздражения: — Забини. Подхалим и подлиза. Надо же, у него и тогда уже была внешность дешевого бакалейщика. Ноздри Астории раздулись от негодования, она метнула на Драко злобный взгляд и сквозь стиснутые зубы процедила: — Не надо быть таким завистливым, дорогой. Блейз очень умный и совсем скоро издаст собственную книгу. — Что-о-о? — Драко расхохотался и даже искренне. — Блейзи и книга? Он учебники брал в руки так, словно они его вот-вот покусают. Преуспевал он только в комплиментах. Даже МакГоногалл называл игривой кошечкой. Астория вскочила на ноги и нависла над мужем, сжимая кулачки. Казалось, еще мгновение, и она отвесит мужу пощечину. Но Гарри успел первым. — Так вы, леди, говорите, что он пишет книгу? Очень интересно! Я обожаю книги, в них всегда можно найти новые знания. — В его книге можно почерпнуть разве что знания о проигрышах в казино. Или о том, как быть жиголо для обеспеченных старушек. — Драко захлопнул альбом с фотографиями и встал напротив жены. — Это подруги его мамы, он не может отказать им в небольших просьбах. И да, он пишет книгу. Гениальную! Она станет хитом продаж. А чего добился ты, дорогой? Люциус вспомнил о таинственных отлучках невестки из салона красоты и всерьез задумался о длине и размахе рогов сына. Кажется, Драко пришла в голову та же мысль. Он выпрямился еще сильнее и сжал губы в бледную линию. — А не слишком ли много ты знаешь о человеке с совершенно определенной репутацией? И если уж сравнивать мои достижения и Забини, то рад, что не добился такой славы. Увлеченный первой на его памяти семейной ссорой сына и невестки, Люциус не сразу заметил подаваемые ему знаки. Но все же увидел, как Гарри тычет пальцем в сторону стола, и спохватился: — Драко, Астория, пожалуйста перенесите ваш разговор на более подходящее время и подальше от глаз Скорпиуса. Сейчас же я хочу позавтракать в тишине и покое. Эльф споро расставил на столе сервиз, блюда с сэндвичами и пирогом, масленку и плошки с вареньем и медом. Астория демонстративно спокойно разлила чай и принялась аккуратно смазывать тост маслом. А вот у Драко подрагивали и губы, и руки. Притихший Скорпиус мял в руке сэндвич, выдергивая из него листья салата. Именно он первым заметил призрака. — Ой, смотрите! Безголовый Малфой! Люциус вскинул голову и потрясенно уставился на уже виденного призрака. Сейчас, не в спешке и при свете дня он мог досконально изучить предка. Не худой. Сильно не худой, если честно. Возраст одарил крепкую фигуру бойца внушительным животом и массивными бедрами. Здоровенный рыцарский конь едва не прогибался под весом седока. Седую бородатую голову Малфой небрежно зажал под мышкой держащей поводья руки. Другой рукой он указал на Люциуса и медленно растворился в воздухе. Астория тоненько вскрикнула и испуганно закрыла глаза ладонями. Но на нее Люциус лишь бросил взгляд. Намного интересней было следить за Гарри. Кажется, пока все глазели на призрака, он что-то сделал. Но Люциус заметил только конечное движение руки, и понять, что именно было сделано, не смог. Но очень хорошо разобрал обращенный ему сигнал. Гарри прижал ладонь к груди и закатил глаза, изображая умирающего. — Мне что-то нехорошо, — поспешно ляпнул Люциус и театрально осел в кресле. Астория еще раз вскрикнула, уточнила, исчез ли «этот ужас» и открыла глаза. Призраком не заинтересовался только Драко. Он все еще трясся от нервного потрясения. Находка на собственной голове роскошных ветвистых рогов несколько выбила его из привычной апатии. Гарри громко высморкался, привлекая внимание, и гордо осмотрелся по сторонам: — Это Фабрис Малфой. Я нашел его историю в семейных хрониках, но что более интересно, там же оказалась разгадка вашей вражды с Уизли. Крайне занимательная история, хоть книгу пиши. Был бы призрак моим написал бы. Хотите расскажу? Люциус хотел. Он уже абсолютно ничего не понимал и ждал, чем же закончится этот спектакль. Гарри состроил постную мину и начал заунывным тоном средневекового менестреля: — В те времена чести и рыцарства Малфои еще не были ни лордами, ни богачами, и их владения насчитывали всего пару акров болотистой земли. Но Фабрис Малфой не унывал и радовался жизни, которая подарила ему хозяйственную жену, перспективного сына, отменный аппетит и повышенное либидо. В округе не осталось ни одной обделенной его вниманием крестьянки. Жена же его была женщиной хозяйственной, экономной и умной. Хозяйственность не допускала даже мысли о разделе небольшого имения на части, экономность не позволяла тратиться на галлоны противозачаточного зелья, а ум нашел простой выход из положения. Марджори заставила мужа дать клятву, что хозяйкой в доме будет только одна женщина — мать наследника. А наследником Фабриса есть и останется ее сын. Адвокатов в те времена не было, да и грамотных людей еще найти надо было, поэтому за любыми письменными свидетельствами шли к священнику. С дорогами тоже было не так гладко, путешествия порой занимали месяцы, поэтому Марджори на всякий случай перечислила все, что не хотела отдавать даже будущей невестке, не говоря уже о матери очередного бастарда. Не выносить из дому вещи или деньги, не приказывать эльфам... много чего. Предусмотрительная была женщина. И очень хозяйственная. Фабрис не видел ничего дурного в том, что жена продолжит управлять имением, и принес клятву, что все написанное будет исполнено. С тех пор у Малфоев всем заправляет только одна женщина — мать наследника. Раздался скрежет скользнувшего по тарелке ножа. Астория вздрогнула и отложила приборы, пытаясь беспечно улыбнуться. Гарри ответил дребезжащим смешком, намазал на тост толстый слой масла, уложил сверху два ломтя ветчины, скептически осмотрел сооружение и продолжил рассказ: — Предусмотреть можно все, кроме собственной смерти. Марджори умерла. Фабрис быстро понял, какой объем работы лежит на хозяйке имения, и озаботился поисками второй жены. Ведьмы, разумеется. Никакой дискриминации магглов, он просто не любил солонину, а в те времена иных, кроме магических, способов сохранить мясо не знали. Соседями Малфоя был богатый и многочисленный клан Уэсли. Несмотря на разницу состояний они не отказались отдать за него прекрасную Эбигейл Уэсли. И все бы хорошо, если бы не действующая клятва. Эбигейл вообще ничего не могла! Даже новую мантию купить. Эльфы выполняли только то, что шло на пользу дому. Через месяц новая миссис Малфой порадовала мужа известием о наследнике и узнала, что мальчику предстоит веселая жизнь второго сына. Люди в те времена были бесхитростными и решительными, поэтому Эбигейл спокойно подлила пасынку яду. То ли яд был не очень хорошим, то ли у Малфоев желудки луженые, но мальчик остался жив. А эльфы получили вечный приказ: следить за тем, что наливают в посуду. Фабрис немного подумал и выгнал жену из дому. Вернул родителям. Правда, брал он ее с приданым в золоте, а вернул с прибытком в утробе. Скандалов и ругани было много, но особых мер Уэсли не принимали. Все же Эбигейл нарушила одиннадцатую заповедь и попалась. Договорились полюбовно: Малфой заберет своего ребенка и отдаст половину приданого. Чего только не придумает обиженная женщина! А Эбигейл была не просто обижена — оскорблена. Она проиграла бывшей жене, потеряла половину приданого, братья не вступились за ее честь! В отместку она убила ребенка и одного из братьев, обстряпав все так, что подозрение пало на Фабриса. Вот тогда ему и отрубили голову. С тех пор он бродит всадником без головы и является тогда, когда в доме строит козни не хозяйка. История произвела впечатление. Даже Драко вынырнул из апатии и высказал предположение, что именно тогда Уизли стали предателями крови, потеряв и положение в обществе, и состояние. Малфой отсудил, как плату за кровь. А история и правда жуткая. После чего он снова впал в меланхолию. Покосившись на мужа, Астория торопливо схватила чашку с чаем и поднесла ее к губам. — У меня от страха едва сердце из груди не выпрыгнуло. Хорошо, что есть добрый английский чай. ПапА, выпейте, вы очень бледны. — Люциус, поставь чашку, там яд. — Спокойный голос Гарри привел в чувство всех. Даже Драко перестал гнуть серебряную ложечку и вяло удивился появившемуся за столом Поттеру. Астория ахнула и поспешно отодвинулась. Люциус с некоторым любопытством поднес чашку к носу и понюхал. — Гарри, но это невозможно. Эльфы имения обязаны следить за тем, чтобы в нашей посуде не было никаких ядов. — Абсолютная правда. — Гарри ухитрился избавиться от кривых зубов и грязного парика и теперь с наслаждением стирал салфеткой грим с лица. — Но то, что подлили в твою чашку, не яд. Зови эльфа. Призванный эльф, рыдая и выкручивая уши, покаялся, что миссис Малфой добавила в чашку хозяина Люциуса лекарство. Плохой эльф проверял, это не яд. Лекарство, которое хозяин Люциус уже принимал. Люциус перевел вопрошающий взгляд на Асторию. Молодая женщина стыдливо потупилась и всхлипнула: — Ах, папА, у вас был такой усталый вид. Совсем, как после смерти леди Нарциссы. Я вспомнила, что вам выписывали успокаивающее зелье, и подумала, что стоит повторить курс лечения. Что ж, обвинить ее можно было только в чрезмерном рвении. Люциус так и сказал. Глупая девчонка убедила эльфов, что хозяин приболел, но признаваться не хочет, и они сами налили в чашку зелье. И что? Не ядом же угостила? Гарри небрежно откинулся в кресле и скрестил руки на груди, в его голосе звенел энтузиазм первооткрывателя: — Разумеется! Официально ее даже в покушении не обвинишь, она же всего лишь накапала тебе успокоительного. Просто не прочла этикетку, где написано, что зелье ни в коем случае нельзя смешивать с жидкостями содержащими танин. А если и прочла, — Гарри мановением руки остановил желающую заговорить Асторию, ободряюще улыбнувшись ей, — то ничего не поняла, а зеленый чай к завтраку заказала совершенно случайно. Ведь бедная глупышка абсолютно ничего не понимает в зельях. Особенно двухкомпонентных. Люциус встрепенулся. Он слышал об этой группе зелий. Рассказывал человек, который давно умер. Неужели он задолжал и этому призраку? Знать бы что. Может, помянуть по всем правилам? Дары принести. Гарри схватил его за локоть и подтянул к себе, делая вид, что собирается шепнуть на ухо. Но вместо этого продолжил тем же громким голосом: — После завтрака ты бы ощутил некоторую сонливость и удалился к себе, а к обеду эльфы нашли бы твое бездыханное тело. Точно так же, как нашли тело Михаэлы Забини. Роскошная была женщина. И в отличие от своего сына, действительно, гениальная. Хотя и непредусмотрительная. Пережить девять умерших при странных обстоятельствах мужей и так неосторожно отказаться платить по долгам сына. Блейз жаловался на нее? Это Гарри рявкнул практически в лицо Астории. Во время монолога он незаметно подобрался ближе к ней и теперь нависал над испуганной внезапностью вопля женщиной. Неожиданность и испуг сделали свое дело, Астория кивнула, а Гарри тут же продолжил допрос. Но уже вкрадчивым тоном профессионального психолога. — Блейз ведь такой ранимый, ему требуется особое отношение. И деньги. Но он гордый, никогда не попросит. А ты такая чуткая и сама понимала, насколько он нуждается. Сколько он от тебя получил? Астория, как завороженная, кивала в такт его речи, ее зрачки медленно расширялись, заливая чернотой светлую радужку. Люциус поймал удовлетворенную ухмылку Гарри и насторожился. Стоило придержать Драко. Его раздражение постепенно перерастало в ту фазу, когда Малфои превращались в берсерков, а темпераментные Блэки становились спокойнее трупов своих врагов. Кажется, в Драко превалировала кровь Блэков. — Действительно, милая, сколько тебе приходится платить за секс? Заторможенно моргнув, Астория внезапно резко подобралась, отвернулась от Поттера и зашипела разъяренной кошкой: — А у меня был хотя бы кнат, чтобы я могла платить? Думала, выйду за Малфоя, куплю все, что захочу, а на самом деле я нищая! У меня даже кошелька нет, потому что прятать в него нечего! Голос Драко оставался все таким же замороженным, но постепенно набирал силу: — Нищая?! Да ты в неделю подписываешь счетов на сумму большую, чем Уизли тратят на годовой запас продуктов. Шмотки, украшения, косметика, никому не нужная хрень... нет ни одной лавки, в которой ты бы не купила хоть что-то. Да у тебя золота в цацках больше, чем ты весишь! Зачем тебе столько? — Я его даже продать не могу! Твои ушастые уроды сразу ныть начинают: «Ах, мисси Астория потеряла колечко! Надо сказать хозяину Люциусу, он найдет». А когда захотела вынести какое-то старье, то не смогла! Оказывается, выносить может только «хозяйка Малфой»! А я кто? Всего лишь миссис Малфой. А мне нужны, нужны, нужны деньги! — И тогда ты украла лекарство Нарциссы, — вкрадчивый голос Гарри заставил Драко шумно выпустить из легких набранный для ответного вопля воздух. — Ну и что? Она все равно рано или поздно умерла бы! — запальчиво огрызнулась Астория. — Я должна была стать хозяйкой. — Особенно сейчас, когда Люциус состояние профукивает... — в воздух пробормотал Гарри. — Такими темпами Блейзу скоро и на носки не хватит. Люциуса просто необходимо срочно отправить к жене, сделав своего мужа лордом, а сына наследником. — Ты убила маму? — Драко с силой вцепился в стол побелевшими от напряжения пальцами. — И все только для того, чтобы платить альфонсу? За что ты так со мной, Астория? — Я тебя ненавижу! — запальчиво, срываясь на рыдания, выкрикнула Астория. — Ты испортил мне жизнь. Я хотела блистать, ездить по лучшим курортам, пользоваться всеми благами мира, но тебе всегда некогда! Я зову тебя в Париж, а ты предлагаешь совершить конную прогулку! Ты не умеешь веселиться и импотент! — Ого! Чего только не узнаешь, связавшись с Малфоями. — Гарри нагло ухмыльнулся и кивнул Люциусу: — Можно я открою интересную тайну? Люциус собирается лишить Драко должности наследника. В пользу внука. Интересно, в чем Драко провинился? Люциус открыл рот, еще не зная, что хочет сказать, но Гарри ткнул пальцем в его сторону: — Узнать, где ты закопал коня, я не смог, поэтому и откапывать не стал. Вместо этого навестил конюшню и умилился твоей сентиментальности. Повязать черную бархатную ленточку на табличку с именем — это так мило... — Я сильно ушибся, долго разговаривал с аврорами, едва стоял на ногах, а еще ветеринара ждать. Лента соскользнула с волос, и я прицепил ее куда-то. — Не оправдывайся, — строгим тоном заметил Гарри, — мне это помогло опознать принадлежащие покойному ремешки и седло. Представляешь, кожу обработали мазью от артрита! И так как лабораторный журнал покойной миссис Забини читал только я, то скажу сразу: активация происходит от конского пота и получившаяся смесь жутко жжется. Боль приходит мгновенно, и конь бесится просто на ровном месте. Но, — Гарри повернулся к Драко и скептически изучил погнутую вилку в его руках, — падение с лошади не всегда смертельно, поэтому я внимательно изучил изогнутую железку, в которой застряла нога Люциуса, и нашел работу еще одного гения. Уникальное сочетание заклинания удавки, трансфигурации железа в резину и чар активации от внешних факторов. Конь прыгает, всадник дергает стремя, оно затягивается удавкой на ступне, а конь срывается с места, в попытке убежать от обжигающей боли. И твоя, Люциус, голова бодро пересчитывает камни на дороге. Люциус сгорбился и закрыл лицо руками. Чары и заклинания — значит Драко перешел от угроз к делу. Зачем же он так? Чего не хватало? Что ж... надо распрощаться с Гарри и решить, что делать. Скорее всего Драко и Астория должны будут уйти. Отдать им дом в Эссене и не видеть больше никогда. Гарри молчал ровно минуту, потом жестом фокусника извлек из воздуха лист пергамента. — «Ага!» — сказал я и написал еще паре людей. Ответ пришел слишком быстро, что полностью подтвердило мои подозрения о тупости твоей невестки. Представить не могу, что молодая талантливая девушка предпочла стипендии в Салемском университете замужество с Хорьком! А ведь могла стать самым молодым Мастером сразу в двух дисциплинах: Трансфигурация и Чары. А стала убийцей. Еще и за секс платит. Ты отвратительно действуешь на девушек, Хорек! Драко промолчал. Кажется, он настолько погрузился в отчаяние, что уже не реагировал ни на что. А вот отчаянный визг Астории оборвал лишь метко пущенный Морфеус. Так, спящей, ее и унесли. Невестка не родная кровь, и Люциус вызвал авроров. Абсолютно потерянный Драко протянул руку притихшему Скорпиусу и ушел, сутулясь и по-стариковски шаркая ногами. Потускневшие глаза пусто смотрели вперед. Люциус обессиленно опустился в кресло и потер лицо ладонью. — Ты с самого начала знал, что это она? Гарри отхлебнул чая, запивая прожеванный кусок пирога, и помотал головой: — Конечно же нет! Я подозревал Драко. Ее тоже, но меньше. Подробности хочешь? Люциус хотел. Особенно о том, что заставило Асторию разговориться. Вернее, раскричаться. Гарри поспешно подчистил кусочком хлеба желток с тарелки и сделал значимое выражение лица. Но долго не выдержал и устало сгорбился. — Извини, но я кратко. Двое суток не спал. Создав бардак в твоей библиотеке, я наплел о мифической книге неведомой, но огромной ценности. Тем более, что нашел старые школьные записи по Чарам. Твоя невестка прискакала первой и интересовалась только золотым эквивалентом ценности фолианта. Возможное разорение и предполагаемые траты на любовников встревожили ее, но настоящие эмоции она выказала совсем по другому поводу. Но тогда я не придал этому значения. Затем пришел Драко. Он схватил этот школьный конспект так, будто собирался на нем жениться. К счастью у того, кто писал, жутко неразборчивый почерк, и Драко не понял, что читает. В финансовый крах он не поверил, но намек на твои амурные похождения превратил его в вопящую истеричку. Сбежав из дому, они оба скрылись из виду. Один заперся, а вторая ускользнула через заднюю дверь. И я по-прежнему подозревал обоих. Но еще я разговаривал со Скорпиусом. Очаровательный ребенок, кстати. И он поведал мне о намерении смешно пошутить над тобой. Я из вежливости прочитал описание шутки и заинтересовался именем автора. И тогда мне стало плевать на то, чем занят твой сын. Потому что я точно помнил его отношение к Забини. Вряд ли кто-то настолько самоуверенный, как твой сын, будет пользоваться изобретением человека, которого презирает. Я написал паре профессионалов и уже к вечеру получил полное досье на Блейза и его знаменитую мать. Михаэла Забини была гениальным химиком. Она брала простейшие зелья, подбирала к ним дуалы и составляла смертельную пару. Экспериментировала на мужьях. Блейз не настолько умен. Скажем прямо — он даже не посредственность. Еще и игрок. Если бы не это, то собранного мадам Забини состояния хватило бы ему на пару безбедных жизней. Но он игрок, и это поняла даже его мать. Покойная. В казино Забини направился прямо с похорон. Состояние улетучилось раньше, чем осела земля на ее могиле. Он даже начал продавать то, что не стоило и показывать: лабораторный журнал матери, например. Разумеется, его конфисковали, но часть копий все равно разошлась по миру. После небольшой беседы в Аврорате Блейз отказался от карьеры торговца ядами и решил специализироваться на пожилых богатых леди. Но и Асторию не пропустил, хотя от нее получал разве что моральное удовлетворение. Все же жена лучшего врага. Астория же втюрилась по самые уши и так хотела порадовать бедняжечку, что пыталась даже выносить вещи из дому. Для этого необходимо было стать хозяйкой дома, и она убила Нарциссу. На этой части рассуждений я решил, что все слишком просто, хотя и непонятно, к чему тут призрак. И я сходил к призраку поговорить. А потом уже на конюшню. Завороженно слушающий Малфой поднял руку, как в школе, и недоуменно поинтересовался, откуда Гарри знал, куда и к кому идти. Это мог быть абсолютно любой Малфой. — Назовешь хотя бы пару потерявших голову Малфоев? Абсолютно любых? Люциус замялся: — Ну-у-у... надо посмотреть в семейных хрониках. — А что тебе мешало заглянуть в них сразу после первого появления призрака? Кстати, этот твой предок, Фабрис Малфой, классный мужик. Мы с ним отлично поладили и поговорили о том о сем. Он, действительно, предупреждал тебя об опасности, но ты так и не подошел к портрету. А я подошел и раскрыл тайну вашей древней вражды с Уизли. Заодно и то, почему Астории оказалось мало смерти Нарциссы и понадобилось угробить еще и тебя. Счет пришлю. Прощай, Люциус.