Зависимость.

С момента её приезда в отчий дом прошла целая неделя. Неделя одновременно беспечная и не обремененная никакими проблемами, но в то же время насыщенная самыми разными событиям. Зачастую такими, вспоминая о которых, просто волосы вставали дыбом. Катя не знала вызван ли весь этот водоворот её появлением в городе, или же череда событий в доме на улице Полевая совершенно не выбивалась из намеченного графика. Как бы Катя не пыталась отстраниться от бесконечных неурядиц своих близких, у неё это абсолютно не получалось. Кто-то непременно пытался втянуть её в непонятные авантюры, в которых она, в силу своей сговорчивости, запросто впутывалась. Но не сегодня. Только не сегодня. Едва отняв голову от подушки ранним утром она зареклась сегодня ни за что не впутываться ни в какие проблемы. Просто прожить этот день спокойно, размеренно, не заморачиваясь о последствиях каждого своего слова или действия. Это было так странно, ощущать усталость, при этом вроде бы и не делая ничего сверхважного. Но с непривычки вся эта вечная суматоха вокруг, все эти родные и близкие, бесконечно жужжащие над душой - всё это безумно утомило её. Так что ей просто необходим был один день, который она посвятит бездумному сидению в гамаке, распиванию холодного капучино и изучению почтовой корреспонденции, которой за неделю скопилось слишком много. И первая половина дня прошла ровно так как и было запланировано. Утром она с удовольствием пробежала десять километров даже ни капли не запыхавшись. Она нырнула в ледяное озеро, на задворках посёлка, прямо в нижнем белье. Потратила не меньше получаса, чтобы дать себе просохнуть, а потом, натянув короткие шортики, медленно побрела в сторону дома. Этим солнечным, воскресным утром ей даже повезло никого не встретить на своём пути. Это было настолько удивительным, настолько несвойственным этому месту явлением, что Катя всю дорогу не прекращала улыбаться. После утренней пробежки она как нельзя кстати встретила на веранде деда. Старик что-то внимательно вычитывал в раскрытой газете и лишь изредка прерывался, чтобы глотнуть остывший чай. Он был совершенно не против компании Кати. Он просто улыбнулся ей, поинтересовался где она была, а затем вновь спрятался за печатным изданием местной газеты. Она просидела с молчаливым дедушкой не меньше часа. Бездумно оглядывая участок и изредка наглаживая старую дворнягу Тори, что едва унюхав запах еды, мгновенно улеглась у ног девушки. Катя была вовсе не против её вопрошающего взгляда. Она даже пару раз угостила собаку печеньем, заранее убедившись, что строгий дедушка этого не увидит. Всё шло как надо. Всё было хорошо. А где-то после полудня мечты Кати рассыпались как карточный домик на ветру. Просто разлетелись в разные стороны, не оставляя и следа своего существования. Она едва успела забраться в гамак и покрепче укутаться мягкий плед, когда что-то не очень тяжелое, но всё таки увесистое упало ей прямо на живот. Очевидно это должно было её напугать. Заставить подскочить с места, в ужасе рвануть прочь от возможной угрозы, на ходу теряя тапки, а заодно и разбивая новенький MacBook. Но всё пошло совсем по-другому сценарию. Вместо того, чтобы распахнуть глаза - Катя только едва их приоткрыла, из под длинных ресниц разглядывая своего очередного мучителя. Вместо того, чтобы упасть с гамака - она лишь покрепче стиснула в руках ноутбук и невольно поджала пальчики на босых ногах. - А где вопли, крики? Растерянно интересуется Марго, пока Катя ощупывает бутылку вина упавшую поверх неё. Подруга Кати вовсе не славится чувством такта или даже банальной вежливостью. Всё, что делает Марго - действия исключительно импульсивные, необдуманные. Так что Кате остается только порадоваться, что подруга не разбила эту самую бутылку аргентинского красного ей об голову. И не важно зачем бы ей захотелось это сделать. Может быть так, чтобы добиться желаемого эффекта. - Я не хочу пить. - Да? А ты что, в завязке? Катя действительно пугается, когда подруга запрыгивает на гамак и ненадежная ткань просто трещит под весом сразу двоих людей. Катя в ужасе цепляется пальцами за крону дерева за своей спиной, глупо надеясь, что это может спасти от падения. Марго же начинает смеяться. - Нет! Блин… Слезь, мы сейчас рухнем! - Не рухнем. Я всё рассчитала. - Чего ты? Марго оборачивается к подруге и ещё больше распаляется, когда видит побелевшую от страха Катю, усердно обнимающую крону дерева. - Катя! Отцепись от несчастного дерева! - Слезь! - Я хренов физик! Я знаю под какой вес рассчитана эта байда! - Марго хватает подругу под коленки и тянет к себе. Даже не тянет. Просто дергает. Так, что Катя мгновенно ощущает впившиеся в пальцы занозы. Ни две, ни три. Она как будто только что обняла кактус. Непроизвольное "ой" всё же слетает с губ, когда девушка зубами пытается достать маленькую иголку из подушечки указательного пальца. - Дай подую! - Смеется Марго и тот же миг получает смачный пинок в бедро. Катя торопится, наконец, выбраться из злополучного гамака, абсолютно уверенная в том, что Марго никакой не физик, а учительница литературы в местной школе с весьма смутными представлениями о законах физики. - У меня сегодня день отдыха! - Выпалила Катя, накидывая на плечи кофту. Она уже бросила попытки избавиться от злобных заноз и теперь крепко стискивала горлышко бутылки. - Это… - Катя мельком прочла название вина и мгновенно опешила. - Откуда у тебя оно? Подруга только хлопнула в ладоши, очевидно демонстрируя полное удовлетворение увиденным. Девушка неловко спрыгивает с лежака, едва сумев удержать равновесие. - Вот видишь. Марго никогда не приходит просто так. - Ты же понимаешь, что у меня от одного упоминания об этом вине начинается похмелье? - Конечно! Это быстрее настроит тебя на нужный лад и ты, наконец, решишь поговорить со мной по душам! Катя беспомощно трясет в руках злосчастную бутылку. - Какое еще по душам? После этого вина я буду готова общаться только с ближайшими кустами! - Мы успеем вовремя прерваться! Всё дело в том, что тогда, семь лет назад, Марго с радостью взялась за организацию прощальной вечеринки для своей подруги. Тогда они не придавали отъезду Кати особого значения. Отец вздумал отправить дочь на другой континент исключительно в воспитательных мерах, когда всякие попытки направить дочь на правильный путь провалились по всем фронтам. Он просто не знал, как еще он может огородить дочь от пагубного влияния не самых благополучных друзей. Не знал, как еще возможно заставить дочь учиться. Думать головой. Научиться отвечать за каждое брошенное слово. За каждый поступок. Всё это так или иначе сыграло свою роль. Заставило отца подобрать наиболее подходящее учебное заведение в Европе. И отправить дочь как можно дальше от дома. Но тогда, когда зареванная Катя явилась на порог квартиры Марго, они даже не могли предположить, что разлука их будет столь продолжительной. Марго целую ночь собирала аргументы "за" скорое возвращение Кати на родину. Она даже взялась за черный маркер и выписывала все пункты этих самых "за" прямо на стене своей спальни. А вскоре, посреди ночи, девушка просто притащила в спальню целую коробку этого самого красного аргентинского. И всё. Катя очнулась, когда стюардесса Аэрофлота пыталась застегнуть на ней ремень безопасности. Так что Катя абсолютно уверена, что они с Марго ни за что в жизни не смогут вовремя остановиться. По крайней мере даже спустя час они не торопятся этого сделать. - Ну что? Давай же! - Мммм… - Катя отпила из бокала и на мгновение задержала вино во рту. Взгляд невольно скользнул по раскрасневшейся Марго, которая ловким броском забросила в рот кусочек сыра. - Пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста… Оттопырив указательный палец Катя многозначительно помахала им в воздухе, тем самым даже расплескивая вино из бокала. - Ты жуткая болтунья! Тебе противопоказано доверять секреты! - Улыбается девушка и тоже забрасывает в рот кусочек Бри. - Это будет исключением из правил! - Да? Это почему? - Потому что я так заинтригована! Катя снова заливисто смеется и вытягивает руку, надеясь в очередной раз не облить свои коленки. Она уже столько раз это сделала, что теперь буквально провоняла этим самым вином. Не сказать, что ей было противно. Но она совершенно точно нашла бы пролитому бокалу куда более уместное применение. - Так… - Катя не спешит менять свою точку зрения в отношении подруги и незаметно сползает на край металлического стула. С приятным позвякиванием опуская полупустой бокал на стеклянную столешницу, девушка тянется к Марго, будто в попытке ухватить последнюю за коленки. Однако вестибулярный аппарат её очевидно сейчас подводит. Так что вместо коленей Катя хватает пальцами воздух и неуклюже раскачивается на стуле. В глазах вмиг начинается звездопляска. Придерживая стул, Марго рывком поднимается с места и в позе Черепахи Тортиллы маленькими шажками подбирается ближе к задумавшейся Кате. Ножки стула безрадостно бренчат, когда Марго буквально падает на сидушку и вмиг поджимает ноги к груди. - Давай. На ушко мне расскажи. С чего вдруг ты рассталась со своим мучачо. - Почему? - Ну? Вновь поворачиваясь к подруге, Катя теперь едва ли не задевает нос подруги кончиком своего. Еще бы пол миллиметра и расстояние между девушками сократилось до неприличной отметки в 0,000. Стало бы кому-то из них неуютно из-за этого? Может быть. Но только не сейчас. Не тогда, когда под столом уже уместились две пустые бутылки из-под вина, а на столе уже доживала последние минуты третья. - Знаешь как звали моего мужа? - наконец приступает к рассказу Катя, невольно скрещивая указательный и средний пальцы на обеих руках. - Так ты вроде бы писала мне… - Марго хмурится, очевидно эмитируя мыслительный процесс. - Ну.. Как же… - Слушай. Забудь обо всем, что я тебе писала. Её имя Мэй. - Катя впервые после развода произнесла это имя вслух да еще и в компании другого живого существа. Она ни то чтобы была удивлена или напугана собственной откровенностью. Она просто немного растерялась. Совсем немного. - Ясно? Мэй Джонсон. Катя снова прикладывается к вину, почти залпом опустошая бокал. Ощущая на губах нотки миндаля, девушка невесомо скользит языком по нижней губе. - Так что знаешь… Фактически я свободная девушка по законам сотни стран. Но! - колечко на среднем пальце позвякивая встречается с матовым стеклом бутылки. - По негласным законам некоторых штатов я не имею права появляться на лесбийских вечеринках без своей супруги. Это… Это несколько обескураживает. Ответом на это откровение был звонкий поцелуй в самое ухо. Катя приглушенно вскрикивает и мгновенно сгибается почти пополам. Руками обхватывая коленки она удрученно пыхтит, пока Марго над её головой что-то восторженно выкрикивает в пустоту. Но Кате совершенно не разобрать слов. Катя оглушена. - Божечки кошечки! А-а-а-аха… - Ты меня оглушила! Оглушила меня! - Это ты меня оглушила! Я то думала! Я то думала! Твой папаша так и не смог тебя сломать! Катюнь! Катька-а-а! Катя не находит ответа. Она теперь просто улыбается, всё еще сгибаясь в три погибели и разглядывая свои ступни, утопающие в мягкой, чуть влажной траве. - Ну давай, дав-а-ай посмотри на меня. Ну же! - Марго аккуратно тянет Катю за плечи, заставляя разогнуться. - Ты же не подумала, что после этой сумасшедшей новости я отстану от тебя?! О, нет. Катя и вовсе не думала о таком. Наоборот. То, что у Марго вопросов теперь стало в два раза больше, не вызывало никаких сомнений. - Тогда что, что случилось? Почему вы вздумали расстаться? - Это объяснить так сложно, если честно… - Хоть на пальцах объясняй! Теплые руки Марго мягко ложатся на Катины голые коленки и указательные пальцы принимаются барабанить что-то невнятное. - Она была слишком идеальной. То есть…настолько идеальной, что мне порой становилось страшно. Я боялась, что всё это не по правде. Чья-то шутка. Злая шутка. Не могло быть всё так хорошо. Не у меня! Я целых два года пыталась отогнать от себя чувства к ней. Любые серьёзные чувства. И мы просто встречались. Были просто парой. Мне казалось её это устраивает. Просто быть со мной. Без обязательств. Без клятв в вечной любви! Ты можешь себе представить, что к моменту как она вздумала сделать мне предложение - я ни разу не сказала ей о своей любви! Ни разу! Я даже не собиралась! - Но всё же согласилась… - Не спрашивай меня зачем. - Катя прячет лицо в ладони, но вовсе не из-за слёз, которые вполне обоснованно могли бы быть. Нет. Просто так. В смущении, в растерянности. Просто, чтобы подруга не видела её взгляда. Виноватого, растерянного взгляда. - Эй? Катя не сразу понимает откуда вдруг раздался мужской голос. Она по началу даже решила, что ей и вовсе показалось. Но когда этот кто-то вновь позвал её, уже по имени, девушка в ужасе одернула руки от лица. Перед ней стоял Гоша. Чертов младший братик во всей красе! Катя мгновенно ощутила пылающие от смущения щеки. Гоша был не один. Он был не один! - Тихо, тихо… - вслед за Катей вскочила и Марго, вмиг впиваясь пальцами в оголенные плечи подруги. Будто в попытке сдержать быка на родео, Марго мгновенно засопела и еще крепче ухватилась за несчастные Катины плечи. Всё это выглядит достаточно комично. Катя в одном только купальнике вовсе не смахивает на разъяренную воительницу, готовую порвать врага. Она вообще не способна выглядеть подобным образом! Это не в её стиле… В её стиле быть обезоруживающе милой и дружелюбной. Только так. Никаких озлобленных взглядов и попыток навредить другому человеку. Вообще любому живому существу. - Она тут что забыла?! - вопреки всем законам природы почти прошипела Катя, смахивая с себя ненужные объятия. Под "ней" Катя подразумевает девчонку, чью ладонь Гоша стискивает до такой степени, что Вайс буквально готова одернуть руку. Но она всё еще молчит. Вытянувшись по струнке она прижимается к плечу Гоши и смотрит сейчас исключительно на Катю. До того смело, до того открыто, что это вполне способно смутить всех присутствующих. Катя не сразу, но всё таки мельком оглядывает едва знакомую девушку, вмиг подмечая, что Вайс уже далеко не прыщавый подросток. Так что Катя теперь почти смущенно припоминает как при первой их встрече называла девчонку "ребёнком". Едва ли перед ней стоял ребёнок. Стройные загорелые ножки, которыми Вайс определенно любила покрасоваться перед другими, одевая исключительно короткие шортики. Необъятная футболка, которая нарочно сползала с левого плеча, оголяя острые ключицы, худые плечи и позволяя узнать какой на девушке сейчас лиф. А еще блондинка, наконец-то, разобралась с копной непослушных волос, зачесав их в высокий хвост на затылке. Её образ на удивление уместно дополняли аккуратно нарисованные стрелки в уголках глаз и маленький камушек пирсинга на носу. - Вот попал, блин… - тем временем гундит Гоша, мгновенно получая слабый тычок от своей подруги. - Слушай. Я просто хотел предупредить, что вернусь только завтра утром. Катя не сразу понимает смысл брошенных слов. Она просто смотрит на брата, отчаянно отгоняя остатки алкогольного опьянения. - Зачем ты говоришь это мне? - медленно выговаривает девушка и едва склоняет голову на бок. - За тем, что батя с мамой умотали куда-то час назад и приказали сидеть дома. И лишь теперь Катя понимает в чем именно дело. Ну конечно… Как она вообще об этом могла забыть? - И с чего ты решил, что я тебя отпущу? - Потому что ты тоже молодая. - приходит на помощь парню Вайс. Катя будто в замедленной съемке переводит взгляд на девушку и первое время просто разевает рот, словно бы рыба выброшенная на берег. Единственное о чём стоит сейчас жалеть, так о том, что руки Марго больше не смогут спасти ситуацию в случае чего-то непредвиденного. А Вайс тем временем решает усилить эффект. Отлипая от Гоши она походкой портовой шлюхи медленно дефилирует мимо двух застывших в изумлении девушек. Катя брезгливо отступает в сторону, когда блондинка ловко запрыгивает прямо на стол и принимается качать ногами. - Мы влюблены и всё такое. А твой папик мешает нам наслаждаться… друг другом. - Склонив голову набок Вайс с трудом, но всё же старается не переходить последние границы. Границы, которые совершенно точно оберегают эту дуру от страшных последствий. - А ты… - девушка чуть вскидывает подбородок. - … ты можешь нас понять. Может быть странно, но блондинка так и не получает в ответ ничего кроме внимательного взгляда коим одаривают её эти глаза с шоколадным оттенком. Этот взгляд изучает, оценивает, но вовсе не заставляет девчонку смущаться или извиняться за дерзость. Вайс всё еще уверенно держит спину, методично покачивает ножками и абсолютно бесстрашно смотрит в лицо своему сопернику. Вайс совершенно определенно забавляет эта растерянность во взгляде напротив. Эти крепко сомкнутые губы. Эти нахмуренные брови и едва проступающая морщинка на лбу. - К тому же ты прекрасно понимаешь, что даже если не разрешишь ему никуда идти, я всё равно его уведу. - бесстрашно улыбается девушка. И только после этих слов до Кати доходит истинный смысл происходящего. И он отчего-то кажется столь банальным, что приходится просто улыбнуться. Эта её улыбка вмиг заставляет Вайс едва убавить пыл. - С удовольствием отпущу вас гулять, малыши. Но только при одном условии я не стану сразу же набирать номер дежурной части, а заодно и папин. Теперь уже приходит очередь Кати улыбаться. И Катя делает это куда более уверенно, нежели злосчастная Вайс. Блондинка невольно втягивает голову в плечи, когда Катя медленно подходит всё ближе и ближе. А Вайс, развалившаяся на столе, инстинктивно ноги сводит. Словно боится чего-то, а чего именно - сама не понимает. Катя мельком оглядывает едва затянувшиеся ссадины на тощих коленках и незаметно ухмыляется. Катя теперь была готова выложить свои условия сделки. Быть может ей стоило бы трижды подумать над словами, которые уже почти слетали с губ. Быть может ей нужно было хотя бы оглянуться на Марго, которая бы непременно остановила подругу от необдуманного шага. Всё может быть. Но Катя слишком много выпила, чтобы надеяться на здравый смысл. Слишком много. - … Я поеду с вами, детки. *** Если подумать, то всё могло бы быть гораздо хуже. Эти двое могли притащить её на уже знакомую заброшенную многоэтажку и заставить в кромешной темноте ползти вверх по пожарной лестнице. Или же они могли притащить её на какую-нибудь вечеринку, где Катя непременно бы ощутила, как кровь вытекает через ушные проходы. Или, к примеру, завести в темный лес, где ребята куда более отбитые чем эта Вайс, непременно устраивают какие-нибудь садистские обряды, пьют кровь друг друга и водят хороводы вокруг костра. Нет. Стоп. Кажется последний пункт никак не относится к субкультуре, к которой относился ее брат ( если он вообще относил себя хоть к чему-то). Катя просто слишком переживала, чтобы иметь возможность мыслить разумно. Если подумать, то…. Если подумать, то… Если подумать, то Катя сегодня утром пообещала себе не ввязываться ни в какие проблемы. Она же пообещала себе! - Да аккуратнее, честное слово… Сидевшие рядом подростки до того увлеклись друг другом, что уже, казалось, в десятый раз попытались улечься к Кате на колени. Всякий раз девушка беспомощно закатывала глаза и упорно сдерживала потоки нецензурной брани в адрес беспардонных ребят. Ей так хотелось сейчас наорать хоть на кого-нибудь. Все равно на кого, всё равно по какому поводу. Но врожденная вежливость отчаянно боролась за своё существование и упорно сдерживала Катю от очередного идиотского поступка. Ребята усадили её в какую-то консервную банку отечественного производства. Столетний жигулёнок до того трясся, что девушка всю дорогу просидела вцепившись в спинку впереди стоящего сиденья. Задницей ощущая буквально каждый бугорок дороги она всё время в ужасе поворачивалась к Гоше, как будто ожидая команды сгруппироваться и приготовиться катапультироваться. Да, всю дорогу её не покидало чувство, что прогнившее дно автомобиля сейчас просто вывалится наружу, не сумев сдержать целых пять человек. Но за пол часа бесконечной тряски и дребезга - ничего такого не произошло. И, судя по веселящимся ребятам в машине, одна Катя испытывала дискомфорт и очевидный страх. Гоша так ни разу и не повернулся в сторону сестры. Более того, первое время он вообще сидел с таким выражением лица, словно бы вышел гулять с друзьями хулиганами в компании дотошной мамаши. Ему было то ли стыдно, то ли обидно, то ли он просто был зол на сестру. Но Катя была слишком занята собственными мыслями о предстоящей автокатастрофе, чтобы тратить время на разборки с братом. Из всех присутствующих в её сторону одна Вайс бросала косые взгляды и иногда улыбалась, если Катя и вовсе начинала жмуриться от страха. Сидя на противоположном конце подавленного сиденья, блондинка едва выглядывала из-за Гоши и в течении несколько секунд с улыбкой наблюдала за своим новоиспеченным конвоиром. Так или иначе, но проклятый жигулёнок всё же доставил своих пассажиров к назначенному месту. Это была сколоченная самими подростками площадка для катания на скейтах, роликах и еще бог знает на чем. Едва только Катя выбралась из тесного салона машины, ей в голову пришла вполне логичная мысль - ребята вовсе не собирались сюда. Их планы нарушила Катя, в самый последний момент решившая составить брату компанию. Однако вскоре все её мысли развеяла Вайс, выудившая из недр багажника скейт и вмиг укатившая прочь от припаркованного автомобиля. Что же… Всё могло быть гораздо хуже. Катя села чуть в отдалении от шумных ребят. Скамейкой ей послужили пара прибитых к земле досок. Шершавых, колючих досок. Оставалось только порадоваться, что она натянула на себя джинсы. Причем делала она это уже у распахнутых дверей машины. Ей было абсолютно невдомёк, что три пары мужских и одна пара женских глаз с интересом рассматривают её фигурку, в голове прокручивая каждый свои фантазии. - Привет. - Гоша материализовался рядом как раз в тот момент, когда Кате, наконец, удалось найти в толпе катающихся Вайс. - Всё ок? Её младший брат очевидно чувствовал себя неуютно сейчас. Он переминался с ноги на ногу, почесывал затылок и всё время хмурил нос. - Всё ок, Гош. - Девушка запрокинула голову, чтобы смотреть брату в лицу, а не на его грязные ботинки. - Ладно… - устало выговорил парень и вот уже нашёл в себе силы присесть рядом с Катей. Помедлив ещё секунду он протянул ей бутылку Кока-Колы, одним лишь взглядом произнося "Хочешь?". Катя только отрицательно качнула головой. - Кать я это… Хотел попросить прощения. Девушка молчала. Боялась спугнуть внезапный порыв откровения. Просто молча смотрела на хмурого брата, который едва ли сдерживал себя от желания встать и уйти. - Вайс говорит с тобой нужно дружить. Ну это… найти общий язык. Как это благородно с её стороны. - Короче за тот разговор в комнате. На этом порыв стих. Гоша как будто бы сказал всё, что хотел, при этом приложив максимум усилий дабы казаться искренним. Открутив крышку бутылки он принялся жадно пить газировку. Только теперь Катя коротко кивнула. Извинения приняты. Хотя она и не обижалась в общем-то. - Гош, сколько ей лет? Парень удивленно вскинул брови, вмиг выпуская из губ горлышко бутылки. - Восемнадцать. Путём не хитрых подсчетов Катя подметила двухлетнюю разницу в возрасте брата и его дамы сердца. - Она выглядит… - Слушай. Я не хочу опять как с отцом, ладно? - Чуть недовольно, но достаточно мягко пробубнил парень. - Они ничего не знают о ней. Придумали себе, что она наркоманка и шлюха и пичкают меня этим. А она… Она не такая. Теперь пришла очередь Катя удивляться. Она перевела взгляд на снующих в отдалении ребят, мгновенно подмечая стройные ноги девушки. Вайс уверенно разъезжала на своём скейтборде, выделывая какие-то немыслимые трюки. Катя ни в жизни бы не смогла такого повторить. - На самом деле она хорошая. С виду такая… - Гоша так и не нашёл подходящего прилагательного. Катя бы и рада подсказать, но не хотела портить атмосферу. - … а со мной всегда хорошая. - Что такое хорошо, а что такое плохо это, знаешь ли, понятия относительные. Парень моргнул два раза и растерянно уставился на сестру. - В твоём возрасте у меня тоже вокруг все были хорошие. А потом… Не знаю, помнишь ли ты. - Ага. - Гоша всего мгновение собирался с мыслями, а потом выдал такое, от чего Кате буквально поплохело. - Я тогда пришёл к тебе в палату вместе с мамой. И целый день держал тебя за большой палец правой ноги. Всё остальное было в бинтах. Ей нечего было сказать. Ей вмиг стало до того отвратительно от себя самой, что впору было разрыдаться и убежать прочь. Причем как можно дальше. Как можно дальше… - Вайс не способна причинить кому-то боль. Это её постоянно кто-то обижает. А я… Кате кашлянула в кулак. - А ты её защищаешь значит? - Ну вообще-то она думает иначе… Девушка не смогла сдержать улыбки. Как и Гоша. Они так и сидели, улыбаясь в унисон и глядя на снующую между парней девушку в бесформенной футболке. В каждом движении блондинки было что-то завораживающее, вызывающее мурашки волнения или восхищения. Гибкое тело блондинки настолько смело противостояло всяким законам притяжения, что иногда просто хотелось подойти к ней и спросить "КАК?!". Как она это делает? Как это вообще возможно? Катя не глядя нащупывает бутылку Колы на Гошиных коленках и теперь сама припадает губами к горлышку. Она залпом выбивает остатки шипучки. - Ладно. Раз она не такая уж и опасна, то я хочу вызвать такси и уехать домой... Черт, Гош, это была такая дурацкая идея...