Зависимость.

Припаркованный недалеко от причала пикап изредка привлекал внимание случайных зевак. Брутальный рыжий тюфяк пытливо взирал в непроглядную темноту перед собой и всем своим полуторатонным телом пытался не раскачиваться как тростинка на ветру. Получалось не очень и если сейчас кто-то разглядывал автомобиль издалека, то он непременно заподозрил, что в салоне этого гиганта любвеобильная парочка занималась всякими непристойностями. Едва ли всё было именно так. В открытом багажнике разместились трое в купальниках, не считая кальяна. Прямо как в фильме, хотя параллель угадывалась весьма смутно, её практически не было. - Эй, ты мне сейчас глаз выколешь! В самый последний миг Катя сумела предотвратить возможную трагедию. Перехватив руку Марго, в которой на удивление крепко была стиснута кальянная трубка, девушка недовольно сверкнула глазами в сторону подруги. - Ай эм вери сори, прицелы сбиты… - выпалила Марго, в тот же миг начиная подниматься с нагретого места. Не решаясь встать с колен, девушка, покачиваясь словно на волнах, поползла в сторону открытой багажной дверцы. - Чертова дылда, где тут спуск в преисподнюю… Катя устало улыбнулась, в голове прокручивая бесчисленное множество лестных и не очень эпитетов, которыми могла бы описать свою старую подругу, а попутно и свою к ней бесконечную любовь. Но могли ли слова действительной выразить эту теплоту? - Наебнешься сейчас. - Спокойно констатирует Катя, внимательно оглядывая темный силуэт подруги. Виляя пятой точкой, Марго нелепо размахивает руками, отталкиваясь то от левого, то от правого бортика. Процент алкоголя в крови будто бы возрастает с каждой секундой, неумолимо утаскивая ещё вполне вменяемую Марго на самое дно. Если подумать, то ничего нового. Всё как обычно. Марли тем временем проявляет удивительное равнодушие и вот уже забирает из рук Кати так и не пригодившуюся кальянную трубку. - Цапанешь тачку - продам тебя в рабство. Следом уже слышится раскатистое "вау" и глухой хлопок, ознаменовавший встречу колен Марго с полированной дверцей багажника. И пока Марли ехидно улыбается и уже ищет что-то в телефоне, Катя, весьма уверенно, подползает к краю импровизированного лежбище морских котиков. Скрестив согнутые в коленях ноги, девушка свешивается к земле, рукой уже хватаясь за локоть подруги. Марго только хлопает глазами, глядя в затянутое тучами ночное небо. - Почему не слушаешься мамочку? - смеется Катя, аккуратно потянув подругу за руку. - Уйди-и-и… - Эй! Куда предпочитаешь отправиться? К арабам или к мексиканцам? - Совершенно серьезно интересуется Марли и зачем-то включает фонарик. Тусклый свет рассеивается по расстеленному леопардовому пледу, а заодно и подсвечивая Катю, что теперь недвусмысленно выгибается в пояснице, пытаясь поднять Марго с песка. Сначала до Кати доносится звонкий хлопок и лишь потом она ощущает, как вспыхнула огнем левая ягодица. - Руки прочь! - Не злобно, но весьма убедительно выпалила Катя, взглядом пригвождая Марли к стенке. - Я серьезно! Прекращай. - Ты просто ещё не знаешь условий! - Каких… - Катя вновь обращает внимание на Марго. Пара усилий и удается поставить подругу на ноги. На долго ли? - … ещё условий? - Твоя задница куда более сексуальная, чем суповой набор Марго. Можем поторговаться! До обид никому не было дела. Марго колкость даже не услышала, а Катя уже была заинтересована другим действом. Всё так же, мультяшной походкой Багз Банни, Марго медленно, но верно преодолевала расстояние от машины до реки. Они уже ни раз и ни два ныряли с разбегу в прохладную воду. С визгами, смехом и всплесками. Марли упрямо пыталась заполучить в свои объятия Катю, пока Марго дрейфовала на спине, всё дальше удаляясь от берега. День выдался слишком жарким, чтобы проводить его где-то кроме речного пляжа. Увы, выбор был невелик. Катя бы с удовольствием пригласила своих подруг к океану, где они бы разместились на белом песочке дикого пляжа и сутки напролёт потягивали спиртное. Океан бы шумел набегающими на берег волнами, босые ноги утопали в рыхлом песке, а теплые солнечные лучи вырисовывали шоколадный загар на коже. Да. Катя старательно пыталась не думать о подобной альтернативе. Нынешнее положение дел совсем не способствовало поездке к океану, как не могло быть и речи о красивом загаре. Только лишь об одних ноющих ожогах на плечах, гордо именовавшимся в этих краях загаром. - Марго! - - Вполголоса прикрикнула Катя, когда девушка возле кромки воды угрожающе покачнулась. - Ты можешь уже обратить на меня своё внимание? Ничего с ней не будет! Рука Марли вновь скользит по Катиному бедру, но выше так и не поднимается. Не отрывая взгляда от выпущенного в воздух клубка табачного дыма, Марли выжидающе барабанит пальцами по чужой ноге. - Так и чё дальше-то? Позвонила она. И? Катя, наконец убедившись, что Марго примостилась на краю берега и топиться в реке не собирается, перевернулась на бок. Подперев кулаком голову, девушка задумчиво блуждала взглядом по стройному телу подруги в полуметре от себя. - Ты когда-нибудь занималась этим по телефону? - О, да! Конечно, мать твою… - Марли многозначительно играла бровями. Кончиками пальцев на ноге соприкасаясь с ногой подруги, едва надавливала, оставляя красноватые следы на коже. - Понравилось? - Что ж… - Затуманенный разум с трудом находит в себе силы вытаскивать на свет события недавней ночи. Картинки вырисовывались весьма нечетко, повороты сюжета и вовсе были практически забыты. Может быть только общий смысл. Суть происходящего с ней той ночью. Но и этого могло хватить сейчас. - Это было… Познавательно. - Как, как? Познавательно!? - Марли удивленно распахнула глаза и потянулась рукой к Кате. Пальцами вцепившись в её подбородок заставила повернуться подругу в свою сторону. - Ты че?! Первый раз трахалась по телефону? - Ну… - О, черт. А я то думала, что всему тебя научила! Катя стыдливо заливается краской и надеется скрыть смущенный взгляд под ладонью. Но Марли уже покидает своё место и тянется к подруге, одергивая руку с лица. - Тебе блять третий десяток, а ты ни разу, погоди… - Марли замирает на какой-то миг и повторяет уже куда более выразительно: - НИ РАЗУ!? Катины руки по непонятной причине перекочевывают на живот подруги, пока Марли вновь оставляет пылающий след на её заднице. Взвизгнув то ли от боли, то ли от неожиданности, Катя торопливо принимает сидячее положение. Марли останавливается в непозволительной близости от неё. - Ещё раз сделаешь это и я засуну твои руки… - Куда? Куда ты их засунешь? - Обрывает её Марли, многозначительно играя бровями. - Ты отвратительна! - Совершенно честно сообщает Катя и одергивает руки. - Не беда. Мы можем направить мою отвратительность в нужное русло! Тихие всплески воды ознаменовали погружение Марго в воду и Катя вынуждена оглянуться, на миг теряя контроль над ситуацией в багажнике пикапа. Она не сразу понимает, что происходит, поначалу лишь ощущая как обожженная солнцем спина встречается с чем-то холодным и это на миг приносит облегчение. Но когда руки Марли крепко стискивают её запястья и оттягивают за спину, Катя глухо выдыхает и ощущает резкий прилив крови к щекам. Горячее дыхание над её левым плечом неприятно жжет кожу, но всё же разгоняет по телу табуны мурашек. Дыхание учащается так, будто бы только что был завершен марафон длиной в десятки километров и сошедшее с ума сердце просто не в состоянии уловить нужный ритм. Оно грохочет в груди, отзываясь звоном в голове. И на глазах выступают внезапные слезы. Нелепые слёзы как итог совершенно нелепой ситуации. Марли вплотную прижимается к Кате, буквально сминая собой податливое, полуобнаженное тело. И Катя кожей ощущает напряжение в теле подруги. И это не самый хороший знак. - Ты же вся горишь, Кать… - Опаляя дыханием кожу выговаривает Марли и словно бы усиливает давление собственного тела на тело девушки под собой. - Ну же… Всё равно это случится. Так чего тянуть… Тишина, темнота, птички поют… - Её губы уже скользят по плечу девушки, оставляя влажную дорожку на коже. - Слезь с меня, идиотка… - Как-то слишком тихо выговаривает Катя, предпринимая попытку высвободить руки. - Не сопротивляйся. Это только больше заводит… - Протрезвей сначала! - Когда я трезвая, я хочу тебя ещё сильнее! Тёплая ладонь уже скользит по левому бедру и Катя вновь надеется скинуть с себя чужое тело. Но всякие попытки бессмысленны. Она и так это знает, всегда знала. Сколько раз попадая в такую западню, Катя вновь и вновь наступала на одни и те же грабли, надеясь на свою силу и не беря в во внимание способность переубеждать. Просто потому, что это было бы странным решением - уговаривать. Всё равно, что в одной клетке со львом просить его не сжирать тебя заживо. Ну просто потому что… потому. Не гуманно это и всё. - Лимит извинений исчерпан! Марли, бля, отвали от меня! - Шипит Катя, оставляя болезненный тычок локтем на ребрах подруги. Хотя, если подумать, больно было одной Кате. Марли и бровью не повела. - Ты же все равно согласишься в итоге! - Если ты меня сейчас же не отпустишь, я откушу тебе ухо! Зря она бросила вызов. Повторять ошибки так глупо, заранее зная к чему это приведет. Умные люди на ошибках учатся, умные люди их не повторяют, ищут другие пути решения проблемы. Но Катин случай никак не мог называться проблемой. По крайней мере сама Катя считала, что происходящее выходит далеко за рамки этого понятия. Тонкая грань, возле которой она балансировала всё время этой странной дружбы с девушкой, у которой абсолютно отсутствовали тормоза, в очередной раз была стерта и забыта. Железобетонные обещания соблюдать границы, когда-то звучали крайне убедительно и честно. Каждый раз, каждый очередной раз Марли обещала собрать волю в кулак и наконец-то выбросить из головы всякие идиотские мысли об этих идиотских поползновениях в адрес старой подруги. Но каждое из этих обещаний были надежно вкопаны в землю и потеряны на века. Следом за обещаниями и извинениями следовала порция боли, смятения и непонимания. Потом - всё те же извинения, грустные глаза на мокром месте и бесконечная череда уверений и клятв. Так что сейчас не стоило надеяться на какой-то иной исход. Не стоило искать пути решения, не стоило задумываться о треклятых ошибках, попытках исправиться. Обыкновенный замкнутый круг, лишенный в своих проявлениях всяких изысков. Так что теперь, когда Катя со всей силой сомкнула зубы на плече Марли и ощутила,как зубы кое-где прорывают кожу, никого это не напугало и не обидело. У Кати - весьма сложные отношения с самоконтролем. У Марли - просто отсутствует понимание, что это вообще такое. Так что каждая получила по заслугам. Каждая получила то, что и было запланировано. Неловко выпадая из распахнутых дверей багажника, Катя вот уже в десятый раз брезгливо отплевывается и жмурится от отвращения. От чего именно это отвращение она не знала точно. То ли этот ужасный металлический привкус на языке. То ли гудящее тело, запомнившее каждое прикосновение Марли. То ли всё и сразу. Застывая на четвереньках Катя глухо кашляет, содрогаясь всем телом и не находит в себе сил обернуться в сторону поскуливающей Марли. Раздирая горло в кровь Катя вновь ощущает как слезы подступают к глазам, но теперь уже вполне обоснованно. - Эй… С тобой всё в порядке? Этот голос как будто откуда-то извне. Его обладатель сейчас за пределами вселенной, в которой Катя, сгорбившись и подрагивая от каждого вздоха, надеется выбить из головы события минутной давности. Но всё тот же голос вновь даёт какую-то команду. То ли ответить, то ли подняться, то ли слова эти и вовсе не содержат никакой просьбы. Спустя ещё пару непонятных слов, нечеткий силуэт падает на колени прямо перед Катей и теплые руки накрывают её заледеневшие щеки. Хлынувшие из глаз слёзы застилают собой весь мир, включая фигурку в нескольких сантиметрах от Катиного лица. - Ау...Ты меня слышишь?! Но Катя все еще не в состоянии произнести хоть слова. Во рту пересохло и язык словно к нёбу прилип. А горло до того саднит, что очередная волна слез фонтаном брызжет из глаз. Всё, что делает Катя, так это накрывает своими руками чужие запястья на своем лице. Накрывает и в тот же миг сжимает, словно надеясь найти в них спасение. Крепко зажмуриваясь, она ощущает как чьё-то тело крепко прижимается к её и одна рука уже выскальзывает из её ладони и торопится обнять за плечи. Не в силах противостоять бушующему внутри пламени, она прячет лицо на чьей-то шее и слёзы с её щек в тот же миг скользят по чужому оголённому плечу. Мягкое скольжение руки по её горячей спине заставляет обмякнуть в крепких объятиях и в очередной раз глухо всхлипнуть. Шепот над самым ухом всё уверенней завладевает мыслями Кати и каждое новое слово будто погружает в транс. - Всё хорошо… Не плачь. Пожалуйста… Тшшш… - Черт, черт , черт… - бессмысленно тараторит Катя, всё еще не высвобождаясь из чужих объятий. Левая рука непослушно скользит по ткани футболки, будто бы надеясь найти что-то. Но так и не находя искомого, её ладонь останавливается на животе девушки. - Какого черта ты опять здесь. Казалось бы в этот миг стоило разорвать контакт. Заставить Вайс разомкнуть объятия, отпустить, отстраниться и вновь перевернуть мир с головы на ноги. Нарисовать границы, запомнить их до мелочей и никогда, никогда и ни за что не переступать. Надеяться на собственное благоразумие и подумывать над тем, что и Вайс имеет хотя бы смутное представление о том же. Но именно сейчас, находясь в такой дурацкой ситуации, утопая в собственных слезах, а заодно и эмоциях, Катя даже на секунду не могла подумать, что возможно просто оттолкнуть чертову девчонку прочь. Просто невозможная глупость - лишить себя этих объятий. Лишить себя этой близости. Этой заботы. Этого тепла. - Потом будешь ругаться. - Даже не видя лица блондинки, Катя всё равно знает, что та улыбается. Это слышно. - Как вы все меня достали… - Вновь прижимаясь крепче к девчонке, она упирается лбом в оголенное плечо, ощущая, что оно всё ещё мокрое от слёз. Вайс только ухмыляется, в то время как теперь уже другой человек торопится вступить в беседу. - Ну… я снова пропустила всё самое… ин… интересное. - Марго икает, но ещё пытается излагать мысли ясно. - Или.. Эт..о радостный момент воссоединения? - Что? - улыбается Вайс, пока с другой стороны на всех троих уже надвигается чья-то тень. - Ты чуть не захавала мою руку! Руку блять! Ты че! Я же пошутила! Хрупкое равновесие было разрушено столь стремительно, что теперь не осталось и следа. Мимолетное ощущение собственной недосягаемости и неприступности нарушили визгливые нотки в голосе Марли. Чуть позже - протяжный стон окосевшей от выпитого Марго. Катя с трудом, но всё же отстраняется от удивленной Вайс, которое в этот миг едва сдерживает недовольство происходящим. Устало поднимаясь с колен, Катя ещё какое-то время молчит, стряхивая с ног песок и камушки. Слёзы отступили так же стремительно, как и появились. Теперь лишь тупое, ноющее беспокойство дрожало внутри, отзываясь в теле резкими движениями и весьма неуклюжей походкой. Все молчали. Марго, Вайс, Марли и незнакомая девчонка прямо рядом с ней. Тишину нарушал лишь ненавязчивый треск кузнечиков где-то в высокой траве, да отдаленный шум проносившихся по магистрали автомобилей. В несколько шагов преодолев расстояние до пикапа подруги, Катя не раздумывая пихнула Марли в грудь, пригвождая к двери внедорожника. - - Гребаная идиотка! Ты ненормальная! Ясно!? - Кать… - Ты хренова эгоистка! Что творится в твоей тупой башке! О чем ты вообще думала? - Катя, да я просто… - Эй… - не вызывало сомнений, что это именно Вайс поторопилась вмешаться в перепалку, притормозив за спиной Кати и несмело касаясь её левого плеча. В голове шумело. Так громко, что порой хотелось зажмуриться. - Почему никто до сих пор не оторвал тебе голову за всё это дерьмо! Почему, мать твою, ты до сих пор не научилась брать себя в руки! - Катюха, да чё ты, честное слово… - Марли растерянно буравила взглядом пустоту, не осмеливаясь взглянуть в глаза подруги. Скрестив на груди руки, она даже и не думала отступить, укрыться от болезненных тычков и бесконечного потока брани в свой адрес. - Черт, Марли… Ты же обещала мне! Обещала! Просила меня забыть! Дать тебе гребаный шанс. Вайс вновь предпринимает попытку обратить на себя внимание Кати. Соприкасаясь с её рукой, девчонка несмело стискивает в ладони ледяные пальцы девушки. Сделав ещё один шаг навстречу, Вайс теперь жмется к её плечу и всё уверенней стискивает в кулаке трофей. - Отвяжись от меня… - Брезгливо отмахивается от чужой руки Катя и тянется к сложенным в стопочку вещам в багажнике. - Куда ты? - Тихо интересуется Марли, отступая на шаг в сторону. - Я тебя довезу. - Пошла ты. - Кать… - Твои подкаты с каждым разом всё более омерзительны. И ты в моих глазах… с каждым разом падаешь всё ниже. И у меня уже просто сил нет на всё это. Когда Марли набирается смелости ещё хоть как-то спасти ситуацию, то кричит уже в спину подруги, но её нелепый вопрос так и остается без ответа. *** - Скажи, зачем я поперлась за тобой? - шепчет Катя, не в силах придать голосу чуть больше громкости. Устало поднимаясь вверх по обшарпанной лестнице девушка плечом скользит по стене. Она всё чаще останавливается, тем самым заставляя и Вайс замирать едва ли не на каждой второй ступеньке. Девчонка нетерпеливо барабанит пальцами по деревянным перилам и в полутьме оглядывает нечеткий силуэт своей спутницы. Восхождение на нужный этаж обычно занимает не больше двух минут, однако сейчас на весь путь ушло как минимум минут десять. Ответа так и не последовало. Вайс в очередной раз безразлично дернула плечами и многозначительно посмотрела наверх, выглядывая нужную лестничную клетку, где тускло мерцала одинокая лампочка на потолке. Время на часах давно переливало за полночь и в доме царила абсолютная тишина. Это казалось Кате если не странным, то чуточку удивительным. В её понимании в домах вроде этого всегда шумно, всегда стучат дверями, на каждой лестничной клетке слышна ругань, а на подоконниках коридоров сидят прыщавые малолетки, жадно смолящие сигаретами. Спустя еще несколько минут эти двое преодолели очередной лестничный пролет и медленно вышли под моргающую лампочку. Вайс зазвенела ключами, а левым коленом уперлась в потрепанную входную дверь. Пару секунд воюя с замком девчонка всё таки распахнула дверь своей квартиры, но входить не торопилась. Сделав шаг в сторону, крепко вцепилась в дверную ручку и посмотрела на Катю. - Ну? Стремаешься? Обещаю, приставать не буду. Просто посидишь у меня немного. Кате потребовалось время, чтобы решиться сделать шаг в чужую квартиру. Некоторое время внимательно разглядывая насупленную девчонку, она прокручивала в голове десяток возможных вариантов дальнейшего развития события. Ни один из них не вселял ничего кроме страха и сомнений. Так зачем тратить время на раздумья? Свет в коридоре не горел, однако в дальней комнате по левую руку очевидно был зажжен торшер и приятный желтоватый свет освещал узкое помещение прихожей. Застыв где-то между тумбочкой, уставленной домашней утварью, и вешалкой, накренившейся под тяжестью многочисленных курток, Катя незряче глядела в пустоту перед собой и ожидала очередной команды от Вайс. За спиной тихонько скрипнула дверь и щелкнул дверной замок. - У тебя гости? - Что? - Почему-то шепотом проговорила Вайс и в тот же миг сделала шаг к Кате, теперь почти соприкасаясь грудью с её спиной. - Столько курток… - А, это. Может к Гоше кто-то пришёл. Вайс запросто пресекла неуклюжую попытку Кати развернуться в сторону входной двери, и крепко вцепилась в её руку. Одним только взглядом дав понять, что паника сейчас совершенно неуместна, девчонка аккуратно потащила Катю следом за собой. И чем ближе они подходили к комнате с единственным источником света, тем отчетливее слышны были приглушенные мужские голоса. И Катя даже невольно удивилась, как это она не услышала их раньше. Хотя бы чуточку раньше. Тогда, когда ещё можно было спасти себя от очередных неприятностей, не сделав шаг в квартиру. На кухне, за маленьким обеденным столиком примостились трое парней, один из которых был Гошей. Пожалуй и двое остальных были знакомы Кате, однако сейчас ей было совершенно невдомек вспоминать где же именно она могла их видеть. Когда ладонь Вайс легко выскользнула из её, девушка истуканом застыла на пороге кухни, уже ощущая на себе удивленный взгляд Гоши и заинтересованные взгляды остальных парней. Блондинка тем временем уже обвивала в объятиях Гошину шею и что-то быстро шептала парню в самое ухо. Что именно Катя не знала, не догадывалась даже. Однако целая палитра эмоций в глазах брата давали возможность предположить: Вайс заранее подготовила весьма убедительную речь. - Привет! - Тем временем ухмыляется один из незнакомцев, стягивая с головы наушники. Плюгавый подросток в подранной на груди футболке с каким-то знакомым интересом в глазах рассматривает притихшую Катю. Ежесекундно облизывая пухлые губы паренёк лишь единожды бросает взгляд в сторону Вайс. К большому разочарованию Кати, Вайс сейчас занята совершенно другим. Крепко стискивая молчаливого Гошу в объятиях она что-то настойчиво шепчет ему в самое ухо и иногда качает головой в сторону. Парень в ответ только больше хмурится и похлопывает ладонью по столу. - Идёт? - Наконец в голос произносит Вайс и отпускает Гошу из своих рук. Гоше требуется несколько минут, чтобы угомонить вспыхнувшее в груди беспокойство и интерес. Он медленно водить глазами по всем присутствующим, высматривая на лице одного - озадаченность, в глазах другого - непонятный азарт, на лбу третьего буквально написано: мне на всех похер. На Катю парень не смотрит. Боится? - Пошли, пацаны. - Хрипло окликает товарищей Катин брат и первым поднимается из-за стола. Тихо позвякивают полупустые бутылки из-под пива, а заполненная окурками пепельница застывает в опасной близости к самому краю стола. - Куда? Я бы остался… - Смеется всё тот же молодой человек, до сих пор не отводивший от Кати взгляда. - Нам же в прошлый раз не удалось познакомиться поближе… - Проваливай, Хоуп! - Предостерегающе выпалила Вайс, сделав шаг к столу. Катя сейчас не в силах самостоятельно дать отпор неугомонной наглости незнакомца. Она не в состоянии даже до конца осознать контекст произнесенных им слов, хотя они лежат прямо на поверхности. Беспомощно вжимаясь в стену, Катя невольно, но всё же бросает в сторону Вайс благодарный взгляд. Бубнящая горстка полупьяных подростков в течении нескольких минут покидала квартиру. Всё это время Катя продолжала молча наблюдать скромное, по её мнению, убранство крохотной кухни, не забывая изредка смотреть на мельтешащую вокруг стола Вайс. Неуклюже сгребая к груди сразу с десяток пустых бутылок девчонка оглядывается, силясь найти хоть одно подходящее место для всей стеклянной тары. Всё это, в итоге, легко умещается под столом. - Ты можешь сесть, вообще-то. - Не глядя на девушку сообщает Вайс. Она уже схватила чайник с плиты и потянулась к крану с водой. - Я не останусь здесь с… - Со мной? Серьёзно? - Вайс оглядывается через плечо, пока на губах её расплывается презрительная ухмылка. - Со мной ты остаться не хочешь, а в компании своей озабоченной подруги коротаешь каждый вечер? - Не лезь не в своё дело. - Достаточно грубо высказалась Катя, но очень скоро прикусила язык. Она добавила уже куда менее воинственно, почти извиняясь :- Ты не имеешь ни малейшего представления, что именно у нас с ней происходит, так что, пожалуйста… - О, ради бога! Я даже не предлагаю тебе алкоголь, а ставлю кипятиться долбанный чайник! Ты можешь просто присесть? И Катя делает то, что требует от неё хозяйка квартиры. Едва она приземляется на скрипучую табуретку, как странное чувство дежавю медленно скользит вдоль по её позвоночнику. Поставленный на плиту чайник постепенно принимается подвывать, выпуская через носик густую струю пара. Синеватое пламя газовой камфорки бликует по аллюминевой поверхности, пока языки пламени облизывают покатые бока чайника. Тихо хлопают дверцы шкафчиков и позвякивают чашки. Кроме этих приглушенных звуков вокруг совсем ничего не слышно. - Гоша выжрал весь эрл грей. Пьет по двадцать чашек на дню… - Беспечно сообщает Вайс, хмуро разглядывая опустевшую пачку липтона. Беспомощно возводя глаза к потолку, Катя надеется, что её слова звучат не слишком дружелюбно. - Мне всё равно, какой чай пить. Спустя не столь продолжительное время на столе оказывается пара наполненных чашек, целый лимон и убогая сахарница, не менее древняя, чем всё остальное в этой квартире. Скрежет отодвинутой Вайс табуретки заставляет Катю чуть заметно дернуться, нелепо испугавшись единственно резкого звука. - Ну вот. - С чувством выполненного долга выдыхает блондинка, подтягивая к себе кружку. С секунду таращась на свои руки, она аккуратно поднимает взгляд на свою гостью. - Что? - Что? - Не знаю. Если бы мы сейчас пили водку или что-то типа того, я бы толкнула тост. - Совсем не обязательно что-то говорить. - Ну, если честно, тишина меня жутко напрягает. Так что лучше бы мне говорить хоть что-то. Иначе всё это больше напоминает чьи-то поминки. - Вайс, серьёзно. Катя резким движением пододвигает к себе кружку, на боку которой нарисован пухлый ангел, сжимающий в руках нечто. Что именно, увы, узнать не удалось, ибо рисунок был совершенно стерт. Не удосужившись даже подуть, Катя делает смелый глоток обжигающей, горьковатой жидкости и на глазах сразу выступают слёзы. - Мне казалось, ты знаешь как его нужно пить. По крайней мере, я думаю, что ты в основном пьёшь что-то такое. Но ты как будто… - Какого черта ты оказалась на реке? - Обрывает Катя очередной идиотский комментарий девчонки. - Воля случая, я полагаю. - Вайс… - Просто не хочу задеть твои чувства… - О чем ты? Терпеливо выжидая, когда чай в чашке остынет, Вайс вот уже в десятый раз размешала сахар. - Моя подруга, вроде как, запала на твою. Так что я как бы оказалась там случайно. Но вот сейчас мне кажется, что возможно и не случайно. - Не строй из себя непонятно что. - Кого же я из себя строю? - Странно, но кажется удивление в её голосе было совершенно искренним. Невольно выпрямившись в спине, Вайс смело смотрела на угрюмую девушку по другую сторону стола и вот уже приготовилась к очередному нападению. - Я совершенно не нуждалась в твоей помощи. Усеки это. - И я бы поверила тебе, если бы ты так крепко не прижималась ко мне тогда. - Я даже не понимала, кого обнимаю. - Чуть менее уверенно сообщила Катя, нутром ощущая, как сильно завирается сейчас. Не было никаких сомнений, что Вайс все понимает. - Правда? Поклянись моим здоровьем. - Что? Не буду я ничем клясться! В ответ Вайс лишь тихонько фыркнула и припала губами к своей кружке. Её осанка в тот же миг потеряла всякую прямоту, а тело словно отпустило напряжение. Скрестив ноги под табуреткой, она крепко стискивала в пальцах горячую кружку, изредка прокручивая её вокруг оси. Катя ещё долго наблюдала за блондинкой, невольно подмечая ненужные мелочи в её действиях. Как поджимает она нижнюю губу, когда кипяток обжигает. Как белеют костяшки рук, когда она слишком крепко стискивает чашку. И как раскачивается из стороны в сторону, очевидно все глубже утопая в собственных мыслях. Не в силах больше слушать эту звенящую тишину вокруг, Катя покидает насиженное место, но поднявшись, испытывает некоторое замешательство. Куда стоит направиться? К входной двери? Чтобы покинуть это злосчастное место. К окну? Чтобы выброситься к чертовой матери. Сесть обратно и продолжить сидеть так, пока её мысли всё увереннее возвращались к недавним событиям. Словно бы в ответ на её мысли, в боку болезненно запульсировало. Так и не сумев до конца взвесить все плюсы и минусы, Катя ринулась к холодильнику, на дверце которого красовалась выцветшая табличка "Минск". Очевидно перестаравшись и дёрнув дверцу слишком сильно, Катя поняла, что едва не сломала чужой холодильник. Шумно выдохнув, она напрасно надеялась, что Вайс не заметила её замешательства, хоть и чувствовала сейчас ее взгляд на себе. Ещё раз отругав себя за чрезмерную нервозность, она сконцентрировалась на содержимом Минска. Она поняла, что сейчас как раз тот случай, когда у неё появился шанс наконец-то увидеть повесившуюся с голоду мышь на верхней полке. Ту, о которой всей говорят, но никто до сих пор не видел. - Если ты ищешь что-то конкретное, то лучше бы тебе спросить у меня. - Тихонько произносит Вайс и почти наверняка - улыбается. - Вы вообще едите? - Ты видела своего брата? Я читала, что голодные бегемоты могут быть жутко опасны. Всё так же резко, но уже с куда большей аккуратностью Катя прикрыла дверцу допотопного холодильника и, в очередной раз, тяжело вздохнула. - Если ты хочешь есть, я закажу доставку. - Я хочу покурить. Вайс не сразу, но всё же поднимается со своего места. Медленно, лениво потягиваясь, она как будто наслаждается этой совершенно неуместной растерянностью в голосе Кати. Не торопливо вытягивая сигарету из пачки, она тратит еще пару секунд на то, чтобы оглядеть девушку с ног до головы. И лишь затем протягивает руку. Створка окна нехотя поддается усилию руки и поскрипывает ржавыми петлями. Огонёк зажигалки едва не опаляет длинные ресницы, но Катя вовремя успевает отпрянуть. Всего одна затяжка, но язык уже онемел и колюче пульсирует на кончике. Привстав на носочки Катя забирается на подоконник, прямо так, в ботинках. Хуже не будет. Едва ли кто-то в этой квартире знал о правилах приличия, так как обшарпанный подоконник очевидно не раз использовался как скамейка: деревянная поверхность имела очевидные углубления с двух сторон. Привалившись спиной к прохладной стене Катя закрывает глаза, надеясь что теперь ей будет дарована хоть минута долгожданного спокойствия. Едва ли в присутствии Вайс это возможно. Девчонка забирается на подоконник следом за Катей, протискивая свои ноги между ног девушки, так что теперь они сидят валетом. - Ты собираешься меня доканать. - Всё еще не раскрывая век выговаривает Катя, вытягивая руку в раскрытое окно. - Сейчас я хочу помочь. - Действительно думаешь, что я нуждаюсь в твоей помощи? - Думаю, что ты отвыкла от всего этого дерьма, которое тебя окружает здесь. - Какая проницательность. - Ты очень красивая. Голос Вайс приобретает совершенно другую интонацию. Спокойный, умиротворяющий. В её словах нет никакого скрытого смысла, и они вряд ли способны удивить . Всё дело в том, как именно она сделала этот наивный комплимент. Словно что-то сокровенное, почти интимное. Тяжелый вдох отзывается пульсацией в грудной клетке и Катя понимает - всему виной проникший в легкие табачный дым. Возможно. Возможно дело именно в нём. А может всё же в брошенной Вайс фразе? Распахнув глаза Катя меланхолично оглядывает сидящую напротив блондинку. Девчонка не торопливо затягивается тлеющей на сквозняке сигаретой и смотрит в сторону. - Ты просто не в моём вкусе. - Спокойно произносит Катя, не отрывая взгляда от молчаливой Вайс. Девчонка не поддаётся провокации. Едва кивает головой и выпускает из губ очередной клубок сизого дыма. - Что со мной не так? - Серьёзно? - Не строй из себя идиотку. - Осклабилась Вайс, всё же переводя взгляд на Катю. Что-то меняется во взгляде этих голубых глаз. - Чем я хуже девушек, которые в твоём вкусе. - Я устала от проблем и сложностей. А ты - их рассадник. - Звучит отвратительно. - В этом нет ничего отвратительного. Это всего лишь один из этапов в жизни. Мне жаль, но я этот этап уже прошла. И мне омерзительно возвращаться в это снова. - Но ты до сих пор меня не отшила. Катя не в силах сдержать улыбку. Взглянув на почти уже истлевшую сигарету в своей руке, она прислушивается к едва различимому потрескиванию дешевого сигаретного табака. - Скажи мне. Ты действительно та, за кого себя выдаешь? Вайс в тот же миг заметно напрягается и подтягивает коленки ближе к груди, словно группируется перед очередным нападением. Едва прищуриваясь, она сверлит взглядом девушку напротив и не торопится с ответом. - Что ты имеешь в виду? - Ммм… - Катя хищно улыбается, понимая, что ступает на запретную территорию. - Ну как же… Эти твои похабные выступления в мой адрес. То, как ты позиционируешь себя среди себеподобных. Знаешь такую фразу: у кого что болит, тот о том и говорит? Ты постоянно врешь. Начиная от самых глупых мелочей. Тебе нравится тот образ, который закреплен за тобой кем-то. Теми, кто повелся на твою дерзость, выдуманную смелость. Знаешь, кем я считаю тебя? На самом деле - ты всего лишь скованный, зашуганный человечек, совершенно случайно получивший экстравагантный образ отбитой полунаркоманки, полушлюхи. Тебе словно бы нечего терять, не о чем жалеть и нечего бояться. Ты дерзишь, хамишь, влезаешь в передряги и втягиваешь в это других. Но если бы ты только могла взглянуть на себя со стороны, ты бы заметила это. Вайс требуется время, чтобы нащупать выбитую из под ног землю. А то, что Кате удалось задеть её за живое - не вызывает сомнений. Слишком выразительный у этой глупой девчонки взгляд. Слишком голубые глаза. Как обидно, когда столь прекрасная черта внешности, играет против тебя в самые ответственные моменты. - Что это? - тихо интересуется Вайс, когда Катя уже словно бы теряет к этому разговору всякий интерес. - Что бы я заметила? - То, насколько ты слабая на самом деле. Свою расстеряность в какие-то моменты. Свою неуверенность, неумело прикрытую дерзость. Качества, ровно противоположные тем, которые привлекают меня в женщинах или мужчинах. - Ты реально считаешь меня слабой? - Я считаю тебя не настоящей. Их прервал глухой долбеж чьих-то кулаков из прихожей. Настойчивая барабанная дробь в дверь отдавалась позвякиванием двух запыленных ваз на кухонном шкафчике. Вайс какое-то время ещё буравила взглядом Катю, всеми силами надеясь унять в себе желание задушить обнаглевшую гостью. Она бы с удовольствием накинулась с кулаками на свою обидчицу, разодрала в кровь лицо, оставила сизые синяки на бледной коже. Она бы выбила всю эту дурь из головы человека, который так бесцеремонно опустил её в грязь. Она бы сделала всё это. Если бы только кто-то нежданный не грозился сейчас вынести с ноги входную дверь. Катя вновь прикрыла глаза, когда Вайс покинула пределы кухни. Их разговор был не окончен, им еще предстояло сразиться в злословии и бросить в адрес друг друга уйму оскорбительных слов. И Катя была вполне готова отразить любой удар. Что-то с грохотом обвалилось в прихожей и громкие голоса заполнили всю квартиру. Короткий женский вскрик почти сразу заглушил раскатистый мужской смех. Сразу после этого, что-то тяжелое вновь рухнуло на пол. Усидеть на месте было практически невозможно, так что Катя поторопилась обнаружить свое присутствие, пока ей не пришлось стать немым свидетелем чего-то нехорошего. Открывшаяся картина повергла её в шок. Только сделав шаг в прихожую, Катя невольно отступила назад и как раз вовремя. Безвольное тело брата кулем рухнуло ей в ноги. Гоша протяжно заскулил и попытался отползти, но уперся лбом в стену и замер. В дверях квартиры возвышалась квадратная фигура незнакомого парня. Здоровяк натужно пыхтел, одной рукой стискивая Вайс в объятиях, а другой - подпирая заваливающийся на пол шкаф. Девчонка в руках незнакомца то взвизгивала, то принималась отчаянно брыкаться, кулаками встречаясь с мощной мужской грудью. Не доставая ногами до пола, она упрямо метила босыми ступнями в ноги удерживающего её парня, однако так ни разу и не сумела попасть в цель. - Что происходит? - Глухо окликает незнакомца Катя, пока, не глядя вниз, руками пытается нашарить плечи брата. Две пары голубых глаз моментально устремляются в её сторону и нелепая возня в дверях прекращается. Вайс тяжело дышит, двумя руками стискивая чужую руку на своей талии. Молодой человек по началу теряется, очевидно не ожидав чьего-либо присутствия в квартире помимо девчонки и ее злополучного бойфренда. Верзила легким тычком отпихивает от себя шкаф, заставляя покосившуюся конструкцию привалиться к стене. - Кто такая? - Голосом не терпящим пререканий пробасил он, в очередной раз перехватив Вайс поудобнее. - Что вы тут устроили?! - Заткнись. Здесь вопросы задаю я. - Сжимая кулак на свободной руке он заметно напрягается и хмурится. - Серьезно!? А ты кто такой?! Кате, наконец, удается ухватить Гошу за руку, но очень скоро она уже жалеет об этом. Младший брат до неприличия напуган, бубнит что-то, трясется как осиновый лист. И стоит ему только ощутить тепло чужой руки на своем плече, как он мигом стискивает Катину ладонь в своей ручище и до боли сжимает ее в своем кулаке. - Смелая, да? Ты щас об этом крупно пожалеешь… Если бы не Гоша, завладевший вниманием Кати, она бы заметила, как огромная гора мышц смело пошагала в её сторону, сминая подошвами армейских сапог повалившуюся на пол одежду и прочую бытовую утварь. Она бы, наверно, даже успела испугаться, отступить, сгруппироваться и мысленно распрощаться с родными. И еще, она бы заметила почти звериный ужас в глазах Вайс. И то, как девчонка, собрав все имеющиеся силы в кулак, лихо вывернулась из грубых объятий и дикой кошкой накинулась на своего обидчика. Но Катя ощутила лишь то, как содрогнулось бетонное перекрытие под ногами и услышала глухой вопль рухнувшего на спину парня. - Козлина! Тебя никто не приглашал сюда! Никто, слышишь! - Взахлеб тараторила Вайс, захлебываясь слезами и злостью. Девчонка что есть сил лупила парня кулаками, пока тот пытался прикрыть от ударов хотя бы лицо. - Отвали, дура! Уймись! - Надрывался здоровяк, пока в его сторону летели чужие кулаки и оскорбления. Сгорбленная фигурка блондинки казалось в десять раз меньше чем прежде, на фоне распластавшейся на полу огромной мужской туши. И пока Катя беспомощно хватала ртом воздух, Вайс только больше распалялась, в кровь разбивая кулаки и надрывая голосовые связки. Катя не могла сказать наверняка, когда именно оказалась за спиной обезумившей блондинки. Смутно припоминала, как обхватила девчонку за талию, крепко стискивая её в своих объятиях и оттягивая прочь от бездыханного тела незнакомца. Она понятия не имела, зачем так сильно зажмурилась и прильнула щекой к горячему виску девушки, которая всё еще размахивала руками и ногами, пытаясь в последний раз попасть по обессиленному телу обидчика. - Всё. Всё… - Упрямо повторяла Катя, всё дальше отступая вглубь коридора, с каждым шагом лишь усиливая давление рук на дрожащее тело блондинки. Вайс не унималась. Теперь не плакала, буквально рыдала, так что слезы градом катились по её щекам, губам, шее. Вновь и вновь предпринимала попытки высвободиться, отмахнуться от ненужных оков, снова броситься в драку. Но каждое её новое движение оказывалось куда более слабым, неуклюжим. Силы покидали её тело. И Катя всем телом ощущала, как слабеет хватка рук девчонки и зубодробительная дрожь волнами накатывает на её тело. Ногой распахнув дверь, Катя волоком втаскивает в темное помещение девчонку. Слепо озираясь по сторонам, мысленно благодарит проведение, что она попала в спальню, а не в туалет, где ей бы пришлось просто напросто утопить злосчастную неумеху. Собрав оставшиеся силы в кулак, Катя роняет блондинку на диван, наконец получая драгоценные секунды для передышки. К её большому удивлению, девчонка не пытается сбежать, как и не пытается покинуть поверхность разложенного дивана. Привычным движением она подтягивает к груди согнутые в коленках ноги и прячет между ними красное от слёз и гнева лицо. - Кто он? И почему вы едва не убили друг друга? - Её голос на удивление спокоен, хоть сердце в груди и клокочет в очумевшем ритме. - Ты собираешься мне отвечать? Никакой реакции не последовало и, с минуту постояв так, Катя набирает в легкие побольше воздуха и выныривает из комнаты в освещенный коридор. До сих пор здесь ничего не изменилось. Может быть только позы двоих мужчин, натужно поскуливающих от нанесенных увечий. Гоша всё ещё сидит у стены, крепко стискивая свою черепную коробку двумя руками. С противоположной стороны, почти в той же позе сидит пришедший в себя парень. Он незряче смотрит прямо перед собой, пока капельки крови торопливо покидают его подбородок. - Начнем с тебя. - Глухо выговаривает Катя, опускаясь на колени перед братом. С силой вздернув его за отвороты ветровки, она заставляет его распахнуть глаза и уставиться перед собой. Красные как у кролика глаза смотрят почти отчужденно, безучастно. И Кате приходится повторить встряску. На этот раз, для пущей уверенности, она оставляет звонкую пощечину на его щеке. - Возьми себя в руки и иди к Вайс. - Она чуть склоняется к нему, надеясь разглядеть в его глазах хоть толику понимания. - Ты слышишь меня? Гоша, возьми себя в руки! Поднимай свою задницу и иди успокаивай свою девушку. Мне наплевать как именно ты сделаешь это, но чтобы к моему появлению она прекратила рыдать и была готова мне всё объяснить. Она не была до конца уверена, что Гоша понял всё из того, что она сказала. Однако мизерная часть информации всё же дошла до его воспаленного рассудка и он начал неуклюже подниматься с пола. Катя была удовлетворена хотя бы этим. И поспешила ко второму участнику побоища. С ним она уже не собиралась вести бесед или выяснять в чём суть происходящего. С самым уверенным видом она распахнула входную дверь и выглянула на пустынную лестничную клетку. Коротко кивнув, девушка в два шага настигла незнакомца и крепко ухватилась за воротник его кожаной куртки. Если бы только не подскочивший в крови адреналин или ещё бог знает какая мерзость, она бы сто раз подумала, прежде чем решила сделать нечто подобное. Прежде чем с силой дернула огромную тушу на себя, в попытке сдвинуть с места. Оценила бы его превосходство в весе и поняла, что она чисто физически не сможет сдвинуть тяжеленного парня с места. И если бы она только подумала об этом, то непременно отбросила всякие попытки. Что бы она делала тогда? Катя не очень любила сослагательные наклонения. Так что она ещё раз с усилием рванула на себя стиснутые в пальцах края жесткого воротника. И, к её бесконечному удивлению, парень торопливо задергал ногами, отталкиваясь от пола и помогая Кате волоком вытащить себя за пределы разгромленной квартиры. Эта нелепая парочка лишь единожды запнулась, наткнувший на высокий металлический порог. Но достаточно быстро преодолела препятствие и вырвалась на прохладную лестничную клетку. Ноющая боль в мышцах рук напомнила о себе лишь тогда, когда Катя уже оттащила парня к противоположной от двери стене и брезгливо оттолкнула его прочь. Потребовалось немного времени, чтобы отдышаться и привести себя в чувства. Сразу после она опустилась на корточки перед незнакомцем. Стиснув кулак, она подставила его под чужой, щетинистый подбородок. - Если честно, мне насрать кто ты такой и какого лешего ты забыл в этой квартире. И мне абсолютно всё равно, в какой момент своей жалкой жизни ты решил, что можешь поднимать руку на девушек и моего брата. - Она едва усилила давление кулака на его подбородок, ощущая как кожу неприятно покалывает. - Но если ты ещё хоть раз осмелишься переступить порог этой квартиры без самого вежливого на то разрешения, я сотру тебя с лица земли. Кем бы ты ни был. Очередным упырём из самого гнилого притона, или всего лишь навязчивым ухажером. Я уничтожу тебя и всех, кто придет с тобой сюда. Уверяю тебя, это будет худшим приключением в твоей жизни. Она не стала интересоваться, понял ли он всё, из того что она сказала. Как не стала унижаться и по поводу того, мог ли он хоть на секунду поверить в её слова или испугаться. Почти со стопроцентной уверенностью она знала, что на все эти вопросы, она получит отрицательный ответ. Вполне возможно, что именно сейчас она блефовала, бросая в адрес незнакомого человека какие-то нелепые угрозы. Но всё это ничуть не смущало. Ей просто необходимо время, чтобы прийти в себя и успокоиться. И сделав это, она лишь сильнее убедится в реальности своих угроз. Без сомнений. Она слишком устала от всего это. Вновь возвращаясь в квартиру, Катя не забыла трижды проверить заперты ли все замки, как не забыла пару раз рвануть на себя дверную ручку. Расчищая себе дорогу к приоткрытой дверце в спальню, она не глядя разбрасывала по сторонам упавшие на пол куртки и другую одежду. Когда она уже распахивала дверь спальни, можно было говорить о вполне сносной обстановке в квартире. По крайней мере сложно было предположить, что несколько минут назад здесь развернулось жалкое по подобие бородинского сражения. Гоша молча сидел на кресле, всё ещё сжимая голову руками. К сожалению, Кате пришлось признать, что из её брата получился никудышный помощник. Она ни на секунду не сомневалась: Гоша даже не потрудился произнести хоть слово в адрес Вайс, по-прежнему сидевшей на диване. Вполне возможно, что истерику девчонки успокоило одно только присутствие в одной с ней комнаты того, кто был такой же несчастный и растоптанный как она сама. Но скорее всего, девчонка всё же просто взяла себя в руки. Без чужой помощи. На удивление скоро нащупав рукой выключатель, Катя обратила внимание на зажмурившуюся Вайс и Гошу, издавшего громкий, гортанный вой. Устало покачав головой Катя запустила пятерню в свои растрепанные волосы и только тогда заметила, как сильно у неё болит голова. - Гош, ради всего святого, просто уматывай отсюда. Куда-нибудь туда, откуда мне не придется вытаскивать тебя ближайшие двадцать четыре часа. Без лишних слов брат торопливо повиновался отданной команде. Сопровождавшее каждый его шаг тихое оханье постепенно растворилось в тишине. Катя не сдвинулась с места. По-прежнему оставаясь стоять посреди комнаты, она скрестила на груди руки и переминалась с ноги на ногу, пытаясь угомонить ноющую усталость в теле. - Вот, что я тебе скажу. У меня получился весьма угребищный день, во многом благодаря тебе. Но я усиленно пытаюсь держать себя в руках и сейчас. Так что моё к тебе дальнейшее отношение во многом зависит от того, сможешь ли ты так же взять себя в руки и дать вразумительный ответ. Попрошу тебя собраться и прекратить рыдания. С последним Катя, пожалуй, поторопилась. Вайс уже давно не плакала и даже почти не тряслась. Всё еще сидя в сгорбленной, позе, молча блуждала взглядом по комнате. - Что за херня творится в твоей жизни? Катя не ставила перед собой цель запугать девушку или надавить, хоть её слова и прозвучали как нечто подобное. Тупая усталость в затылке и боль в глазах делали своей дело, превращая Катю во взрывоопасный сгусток энергии. И Катя была совершенно не в состоянии понять, что у Вайс дела были куда хуже, так что слова её звучали так тихо, почти неслышно. И Катя невольно сделала пару шагов на встречу её голосу. - Ты все время бросаешь в мой адрес фразы вроде: тяжелая судьба и дерьмовое прошлое. А у меня ведь нет ничего такого за плечами. Это ведь могло бы стать оправданием, верно? Вопрос был риторический, так что Катя и бровью не повела, продолжая внимательно смотреть на блондинку. - У меня была большая семья. Мне казалось, что она была даже дружной. Каждый новый год мне дарили всякую хрень, которую я выпрашивала . По выходным ходили в цирки, зоопарки. Так что я считаю, что у меня было счастливое детство. Не искалеченное, как считают все вокруг. Обычное, весёлое. До определенного момента. В прихожей тихонько хлопнула входная дверь. Катя невольно напряглась, ожидая, что услышит сейчас знакомый гул голосов и тяжелые шаги по коридору. Но ничего такого не случилось, квартира по-прежнему была погружена в тишину. И напряжение спало так же быстро, как и появилось. - Когда отец потерял работу, то оказался в долгах по самую задницу. Всё бы ничего, ведь многие оказываются в чем-то подобном. Но только он посчитал, что выхода из сложившейся ситуации нет. И швырнул своё безвольное тело с балкона восьмого этажа. Печальное было зрелище. А ещё, я думаю, когда его тело отскребали с тротуара, мне было стыдно. Перед людьми, которые в тот же момент решили поддержать нашу семью. Сыпали тупыми обещаниями в поддержке, обнимали меня, гладили по голове и убеждали, что надо смириться, отпустить и жить дальше. Не знаю, проделывали ли они то же самое с моей мамой. Если да - думаю это бесило её ещё больше, чем меня. Вайс только теперь разомкнула руки и опустила ноги на пол. Босые ступни утонули в ворсистому ковре и девчонка блаженно прикрыла глаза. - Мы переживали это как могли. Платили по счетам, каждую субботу ходили на кладбище, медленно распродавали все имеющееся имущество. Моему брату в тот год исполнилось восемнадцать. А я должна была пойти во второй класс. Вместо того, чтобы помочь маме выжить, он помогал совсем иначе. Помогал выносить из дома бытовую технику, мебель, а однажды я пришла домой и обнаружила, что мне больше не на чем спать. Я так разозлилась на него, готова была его убить. Сразу побежала по известному адресу, где он зависал со своими друзьями. Кирпичом разбила окно, но не рассчитала сил и осколки посыпались мне под рубашку. Но я была такая злая, что даже не заметила этого. По пути нашла какую-то кочергу и с разбегу налетела на брата. Я точно вмазала ему по яйцам. Я почти уверенна. Потому что последнее, что я тогда запомнила - как он взвыл от боли. - Это он приходил сейчас? Вайс вздрогнула, словно до сих пор и понятия не имела, что в комнате есть кто-то, кроме неё самой. Внимательно посмотрев в глаза напротив, девушка коротко кивнула в ответ. Взгляд она больше не отводила. И Катя ощущала, как мурашки медленно сползают от шеи к пояснице. - Однажды ночью, в нашу квартиру заявились менты и сказали, что брата обвиняют в убийстве и изнасиловании, у моей мамы остановилось сердце. Она умерла на моих руках и на глазах людей в форме, которые не проронили ни единого слова сожаления. Странная штука. Вопреки моей нелюбви к состраданию, в тот момент мне почему-то так хотелось, чтобы меня погладили по голове и сказали, что моя жизнь еще не кончается. Блондинка закусила нижнюю губу и нахмурила лоб. Ей вроде бы и хотелось рассказать что-то ещё, но она почему-то не решалась. - Что случилось потом? - Напомнила о себе Катя, зачем-то сделав очередной шаг к Вайс. Теперь между ними оставалось меньше метра. - Брат никого не убивал и не насиловал. Но его всё равно засадили на три года по какой-то там статье. Опеку надо мной оформила бабушка. В тот день, когда она забирала меня из старой квартиры, я увидела её второй раз в жизни. Как-то раз она призналась, что не хочет со мной видеться, потому что я - копия её сына. Ей больно смотреть на меня. Поэтому с закрытыми глазами она вручила мне ключи от этой квартиры и дала пинка во взрослую жизнь. До двенадцати лет за мной присматривали соседи. Потом я послала их к черту и сменила замок на двери. Я окружила себя людьми, превратившими меня в злостную нарушительницу спокойствия, а не в жалкую тень. Сначала было сложно, но втянувшись, я поняла - это то, что мне нужно. Мне нравится быть той, кем я являюсь. Отбитой идиоткой, с выдуманными родителями неудачниками. Потаскухой, наркоманкой, неудачницей. Оказалось, что это очень удобно. Больше никто не смотрит на меня с сожалением. Больше никто не собирается делать мне поблажек. И никто не посмеет разрушить мою жизнь. - Кроме тебя самой. Блондинка не спешно поднялась со своего места. Хватило одного шага, чтобы оказаться почти вплотную к Кате. Её горячие ладони скользнули вдоль по талии девушки и застыли на её животе . Сквозь тонкую ткань футболки Катя ощущала, насколько горячие у Вайс были руки. Ничего не говоря девушка опустила голову, рассматривая едва воспаленные костяшки рук девчонки. Указательным пальцем Вайс подцепила ремень на Катиных джинсах, оттянула, а потом отпустила. Беззаботная ухмылка на губах блондинки в тот же миг вернула Катю в реальность. - Скажи мне, что ты умная девочка и выйдя из моего дома, никогда и никому не проболтаешься о нашем разговоре. - Одними губами шепчет Вайс, в очередной раз склоняясь чуть ближе к Кате так, что их носы почти соприкасаются. - Почему? Боишься? Внезапно Вайс смахнула с губ ухмылку, крепко ухватила Катю за плечи, развернула её и буквально бросила на диван. Ровно на то же место, где совсем недавно сидела сама. Не успевшая сообразить в чем дело Катя успела только растерянно вскинуть руки, на тот случай, если девчонка надумает и вовсе уложить её на лопатки. Но у Вайс был совсем иной план. Воспользовавшись замешательством девушки, она ловко присела на Катины колени, ногами обвивая её за талию. Всё еще удивительно горячие руки скользнули по её шее. Лбом прильнув ко лбу Кати, теперь прочно скованной в её оковах, Вайс вновь закусила нижнюю губу. - Я ничего не боюсь, ясно? Да и к тому же, чего такого я рассказала тебе? Мне удобно, чтобы люди считали меня той, кем я им кажусь. А если ты решишь трепать языком, всё те же люди покрутят пальцем у виска и решат, что ты сумасшедшая, вставшая на сторону главного отброса общества. Знаешь кто будет в первых рядах? Катя знала, но почему-то всё равно отрицательно покачала головой. - Любимый папочка. И единственная, кто пострадает в этом случае - будешь ты. Указательный палец Вайс коснулся нижней губы Кати. Мягкая подушечка медленно скользила по ней, так что губы переняли тепло её рук и тоже запылали. - К тому же кто знает… Может быть я наврала тебе. Я ведь всегда вру. - Ты не врешь. - Почему ты так думаешь? - Потому что ты загораешься, стоит мне только посмотреть на тебя. Потому что ты забываешь о правилах, когда я рядом. И я последняя, кому ты будешь врать в вещах, подобных этим. Отводя руку от Катиных губ, Вайс задумчиво изучает четкие контуры лица девушки напротив. Склоняет голову, закусывает внутреннюю часть щеки и смотрит чуть более пристально, словно выискивая нечто несуществующее. - Какая впрочем разница. Ведь я не в твоём вкусе. - Полуулыбка выдает игривое настроение девушки. Свои.слова Катя шепчет в самые губы этого неуемного вихря неудач. - Я тоже умею врать. Катя не дала ей возможности ответить. Едва различимый стон сорвался с губ блондинки в тот момент, когда девушка прильнула к её мягким губам. Где-то на глубине своего затуманенного рассудка, Катя невольно усмехнулась замешательству девчонки. Столь очевидное желание, такая демонстративная смелость улетучилась, превращая сидящее на её коленях тело в мягкий пластилин. Податливые губы Вайс показались Кате самыми мягкими, самыми сладкими из всех, что когда-либо приходилось целовать ей в жизни. Руки Кати скользнули по талии девушки, притягивая ближе, обнимая все крепче с каждой новой секундой. Её язык настойчиво прорвался сквозь сомкнутые, теплые губы. Завоевывая, сминая собой незнакомую растерянность, смятение и всякое недопонимание. Вайс пришла в себя не сразу, какое-то время позволяя Кате властвовать, по хозяйски уверенно накрывать её губы всё новыми и новыми поцелуями. Лишь на доли секунды разрывая контакт, Вайс рвано втягивала раскаленный воздух и вновь отдавалась во власть чужих ласк. Ощущая, как пальцы Кати медленно скользнули в её волосы, едва сдавили у корней, она в очередной раз не сдержала приглушенного стона. И только тогда пришла в себя. Катя ничуть не противилась силе рук, опустившихся на её плечи. Уже заваливаясь на спину, она торопливо опустила свои руки на оголенную поясницу Вайс, не давая их телам разорвать контакт. Ей казалось, что любая секунда промедления или замешательства, отзовется в её мозгу лавиной здравомыслия. И каким бы сильным не было это влечение, Катя уже не сможет вернуться в это забытье. Поэтому она жадно ловила каждый поцелуй Вайс. Позволяла девчонке аккуратно покусывать её губы, позволяла зализывать эти безобидные укусы. Кончики светлых волос щекотали кожу на шее, а горячее тело в её руках льнуло к её так отчаянно, так уверенно. И Катя была совсем не против. Сейчас она была готова потакать любой выходке Вайс. Была способна принять любые правила, любые условия. Потребность в этих мягких губах с привкусом миндального молока отзывалась в теле Кати мелкой дрожью. Это пугало её, но в то же время подстегивало, всё больше распаляло, погружало в какую-то незнакомую ранее эйфорию. Её сердце сделало нереальный кульбит и словно бы оторвалось от всех возможных сосудов в тот миг, когда в комнате зажегся свет и глухой, монотонный возглас чужого удивления заполнил всё её тело. Вайс не обернулась на человека, застывшего в дверной проеме. Она и так поняла, в каком нелепом положении теперь оказалась. Тяжело дыша и часто моргая, девчонка сверлила взглядом пульсирующую ямочку между ключиц Кати и невольно считала удары её обезумившего сердца. Кате же было достаточно просто распахнуть глаза и убедиться, что ни один её поступок в жизни не приносил ей столь много боли и разочарования в себе самой. Гоша не проронил ни слова. Возможно, в тот миг он и вовсе навечно лишился дара речи.