Нет времени на осторожность

If you're ready, heart is open, I'll be waiting, come find me! If you're searching for forever, I'll be waiting, come find me! I can see you, you're in the darkness. Blinding lights right where your heart is. If you're ready, heart is open, I'll be waiting, come find me Sigma – Find me

Представить только... Ещё несколько часов назад Тора пожирала всепоглощающая, черная и непроглядная, как глубины космоса, апатия, которой, казалось, не будет конца и края. Совсем недавно ему казалось, что его жизнь оборвалась там, на корабле, вместе со смертью Локи, и теперь он существует просто на автомате, не особенно задумываясь ни о чем. Это состояние даже пугало, вызывая где-то на глубине сознания совершенно ненормальные мысли. Совершенно ненормальные, но... Одновременно почему-то кажущиеся такими успокаивающими, такими многообещающим, что не поддаться их соблазну с каждым разом становилось всё сложнее и сложнее. Просто потому, что ощущение того, что это по-настоящему всё, что его мир больше никогда не станет цветным, таким, каким был совсем недавно, невероятно пугало. И теперь тот крохотный лучик надежды, что, противореча всем мыслимым и немыслимым доводам теплился где-то глубоко внутри, всё больше и больше затухая, разгорелся вновь, словно затухающий костёр, в который от души плеснули бензина. Поверить в это казалось делом совершенно невероятным. Немыслимым. По крайней мере, всего несколько минут назад. Но теперь, словно с каждым новым вдохом, всё тело заполняло воодушевление с терпкими нотками азарта, ведь мозг был готов зацепиться за любой, самый ничтожный шанс. И немного – злости, да. Противореча всем доводам логики, в голове то и дело вспыхивала мысль о том, что это очередной обман. Очередной трюк, чтобы... Чтобы что? Неважно, в конце концов, какие именно цели преследовал трикстер, главное – сам факт того, что он сделал. Кто знает, может, ему давно удалось договориться с Таносом, нужно было лишь устроить небольшое представление с собственной смертью. Однако против столь соблазнительной версии упрямо выступала одна простая, но очень важная вещь. Если бы всё действительно было тем, чем могло показаться на первый взгляд, то Локи бы ни за что не допустил ошибки и не позволил громовержцу воспользоваться связью. Заблокировать её не получится, да... Но вот сделать так, чтобы Тор об этой ниточке, незримо связывающей их, и думать забыл, более, чем возможно. А раз такого не произошло, то... То остаётся только один вариант – трикстеру каким-то немыслимым образом удалось остаться в живых. Но с ним абсолютно точно что-то случилось. Как именно ему удалось буквально вырваться из сметающей всё живое руки Таноса, почему-то казалось не столь важным. Куда интереснее было то, где он сейчас. Где его носит, когда он так нужен? Ну и пожалуй, всё ли с ним в порядке. Ведь связь не работала, а значит, убедиться в этом совершенно не представлялось возможным. Тор мысленно выругался по поводу того, что так и не удосужился ни разу узнать, какой именно принцип работы у этой чертовой связи. Кажется, пару раз трикстер даже сам порывался рассказать брату о том, в чем кроется смысл протянутой между ними нити – тогда, когда только стало о ней известно. Но у громовержца, всегда отличавшегося непробиваемым отстуствием тяги к чему-то новому (к знаниям, в основном), постоянно находились дела поважнее. И ещё кое-что... Могла ли эта самая нить после смерти Локи – пусть и мнимой – отреагировать на неё столь странным образом? И если да, то существует ли возможность вернуть её в первоначальное состояние? Ведь тогда появиться возможность связаться с братом, а значит... А значит, возможно и маленький, но всё же шанс на, что тот придумает способ победить Таноса.

***

– Ну а дальше-то что? – наконец поинтересовался Стив, когда – в который раз уже? – повисшее молчание слишком уж затянулось. Их весьма поредевшая компания с присоединившейся Генис-Велл снова собралась вместе в Санктум Санкторум. Вернее, они даже никуда не расходились на ночь – кому-то, вроде Тора, просто некуда было идти, а у кого-то просто не было возможности добраться. Исключение составлял Тони Старк – всё, как говорится, было под боком, однако отправляться к сходящей с ума от волнения Пеппер и что-либо ей объяснять не спешил. И, кажется, в любезно предоставленной ему комнате не ночевал. – У тебя рядом с рукавом следы от слёз нашей железки, – хихикнула Генис, усаживаясь рядом с Брюсом под неодобрительные взгляды Наташи. – Подрабатываешь жилеткой? – Носовым платком, – отмахнулся от колкости Роджерс и посмотрел на Мар-велл с явным раздражением. – Меня не волнует, что ты думаешь. – И бла-бла-бла, – протянула та. – Откуда мне знать? Вы думали, я здесь с готовым планом появлюсь, а ещё лучше, с отобранной по дороге перчаткой? Нет уж, всё так просто не бывает. – Женщины, – закатил глаза то и дело сонно зажмуривающийся Старк. – Необразованный шовинист, – отрезала Генис. Кто-то хихикнул. – Не перебивай. Ты ведь сама говорила, что знаешь, где этот космический куб, так? И что нам мешает просто отыскать его? – Я сказала – примерно, – с вновь прорезавшейся неуверенностью, плохо скрытой за раздражением, ответила Генис-Велл. – Последний раз о нём было что-то известно, когда он какими-то путями затесался к Коллекционеру. Но он продал куб, а дальше все следы теряются. Так что остаётся только догадываться, где он сейчас. На мгновение все вновь замолчали и в тишине раздался какой-то бубнеж. Брюс удивлённо уставился на сидящего рядом с ним Тора. – С тобой всё в порядке? – подозрительно прищурившись поинтересовался он. Громовержец пару раз заторможенно моргнул, а затем перевел взгляд на Беннера с таким выражением, будто впервые его видел. – Да, – неуверенно протянул он, но затем тряхнул головой, возвращаясь в относительно адекватное состояние, и довольно убедительно пояснил: – Всё нормально, серьёзно, я просто задумался. Вспомнил кое-что. – Неужели тебе кто-то говорил, как можно незаметно вернуть перчатку бесконечности? – хмыкнул Старк. – Ещё раз так зависнешь, и нас точно станет на одного человека меньше. – Как маленькие дети, честное слово, – прошипела Наташа. Причина её бессильного раздражения сейчас сидела рядом с Брюсом, положив узкую ладонь с длинными пальцами (у неё даже маникюр свежий!) ему на ногу и почему-то безмятежно улыбалась. Не то, чтобы этот небрежный жест что-то значил... Просто по непонятной причине это злило. Злило, да... Особенно вкупе с понимание того, что сейчас от этой... личности зависели, по факту, все их дальнейшие действия и их успех. – Так куда он делся после коллекционера? – вернул разговор в нужное русло Роджерс. Мар-велл нервно сглотнула. – Он продал его Адаму Уорлоку, – наконец ответила она, глядя куда-то в стену совершенно нечитаемым взглядом. Но по неуловимо скривившемуся лицу было видно, что ей не слишком хочется говорить об этом. – О, – вдруг задумчиво протянул Тони. – Адам, значит... Мне приходилось слышать о нём. – Даже не хочу спрашивать, где, – поджала губы Генис. – Пренеприятнейший тип. – Но он может знать, где космический куб, так? – поднял брови подозрительно тихий сегодня Стрендж. – Так что ваши к нему личные чувства можете засунуть куда подальше. – Не продемонстрируешь? – не удержался от подколки Старк, недовольный тем, что его так старательно игнорируют. Стрендж действительно был ну слишком уж мирным сегодня – не пытался острить, да и вообще даже почти не глядел в его, Тони, сторону. Почему-то это назойливо грызло глубоко внутри, выводя из себя до скрежета зубов. – На тебе, согласен? – отбил Стивен, тут же теряя интерес к едва зародившейся перепалке. – Успокойтесь! – прикрикнула на них Генис-Велл, выбитая из колеи упоминанием Адама Уорлока. Он всегда был занозой в заднице, попортившей ей литры крови, и теперь, по всей видимости, возникшая необходимость вновь видеть его, общаться с ним, стала остро-болезненной, как неосторожно вскрытый нарыв. – Так вот, – чуть успокоившись, продолжила она. – Даже примерно зная, где куб, остаётся ещё один момент. Как вы собираетесь добираться до Уорлока? Что-то я не вижу тут подходящего транспорта. – Я могу... – начал было Стрендж, но Генис его перебила. – Ты – не можешь, – отрезала она. – Малейшее неосторожное движение с твоей стороны – и Танос его заметит. Ты сейчас даже туалетную бумагу себе должен создавать, сто раз подумав. Танос сейчас контролирует абсолютно всё, так что стоит тебе хотя бы попытаться перенести столько людей на расстояние длиннее одного шага, и нам всем конец. Даже самый незначительный выброс магии будет замечен. – Прекрасно, – закатил глаза Стивен. – Я остался без туалетной бумаги. – Эм, – прокашлялся Тор, привлекая к себе внимание. – Есть ещё кое-что. Он ещё не до конца понимал, зачем это делает, стоит ли это делать вообще, и какой эффект возымеет, но шестое чувство почему-то настойчиво вопило, что если не сказать обо всех подозрениях сейчас – и момент, когда можно что-то изменить, уже будет упущен окончательно и бесповоротно. Набрав воздуха в лёгкие, словно перед прыжком на глубину, громовержец продолжил: – Я, конечно, не совсем уверен, нужно ли вам знать... То есть, совсем не уверен, сможете ли вы помочь... То есть, совсем не я... – он на секунду прервал несвязную тираду, переводя дыхание. – В общем, у меня есть определенные основания полагать, что Локи жив.