Нет времени на осторожность

– Хм, – Старк подозрительно покосился на сидящего рядом с ним Локи. – Так ты, выходит, действительно жив? Я почему-то до последнего не верил. Надеялся, если быть совсем точным. Локи с не менее подозрительным видом посмотрел на Тони, а затем повернулся к устроившимся недалеко от него напыщенному индюку в красном плаще и Тору. Почему-то именно Тора он запомнил лучше других. Остальных он, если быть честными, вообще запоминать не спешил. Правда, сейчас и индюк, и Тор негромко переговаривались между собой, не слишком стремясь уделить внимание приткнувшемуся на краю дивана Локи. Периодически Тор бросал на того короткие взгляды, но, насколько получалось судить, они с каждым разом становились всё мрачнее и мрачнее, словно, то, о чём рассказывал индюк, было совсем не весёлыми анекдотами. – Мы знакомы? – наконец, нахмурившись, поинтересовался Локи, на всякий случай отодвигаясь подальше – настолько, насколько позволяли размеры дивана. – Если я скажу, что ты был в меня влюблён, ты поверишь? – Конечно нет. – Почему-то так я и думал, – Старк с деланным разочарованием хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги. Локи, воспользовавшись ситуацией, тут же постарался занять на освободившемся диване побольше места и прикрыл глаза, борясь с желанием удариться головой об стену – не сильно, но ощутимо, чтобы прийти в себя. Просто потому, что всё происходящее с ним больше всего напоминало не то игру больного воображения, не то вызванный наркотиками сон. Сон... Нет, это явно не было сном, просто не могло быть. Что бы не происходило с ним за это время, что бы не творилось с его памятью и с ним в принципе, вряд ли он мог повредиться умом настолько, чтобы не отличить иллюзию от реальности. В какие бы глаза он не заглядывал – видел до идентичных, абсолютно одинаковых отпечатков всё. Жалкую предсказуемость. Ничем не привлекательную грязь. Полнейшую скуку. Их слабости, перемешанные с глупыми мечтами, сменявшими друг друга в хронологическом порядке. У них всё идёт по строго задуманным правилам природы, и каждый их шаг можно предопределить, даже не открывая глаза. Этот невыносимый и нескончаемый поток крови перед его глазами появился вместе с ним, алым цветом окрашивая его ночные кошмары.  Почему-то – ха, действительно – это пугало. Побег из больницы дался слишком легко – так, что это было даже немного подозрительным. На территории не было никого, кто захотел бы остановить странного парня, одетого в лёгкую пижаму, несмотря на то, что на улице было довольно-таки прохладно, а между камерами, установленными по периметру забора, было полно слепых зон, позволяющих сделать побег практически незаметным. Он вряд ли чем-то рисковал – в больнице числился, как неустановленное лицо, одно имя ничего не давало и ничуть не упрощало поиски. Его действительно никто не искал, он не проходил ни по каким делам, а по всей Америке, кажется, не было ни одного человека, который подошёл бы под описание. Создавалось ощущение, что такого человека и вовсе не существовало. В голове промелькнуло краткое "неужели люди действительно так глупы", прежде чем пальцы с зажатой между ними неизвестно откуда взявшейся шпилькой, будто повинуясь какому-то странному наитию, забегали по рельефной поверхности замка на двери, закрывающей выход на задний, судя по состоянию, никем и никогда не используемый двор. Механизм тихо щёлкнул, а затем откуда-то невесомо постучало осознание – он говорил о людях так, словно не являлся одним из них. "Вот уж точно чушь", – нервно усмехнулся Локи, направляясь в сторону леса с неизвестно откуда вдруг появившейся уверенностью. Это место совершенно не казались ему знакомым даже отдаленно, однако что-то внутри упорно толкало его вперёд, и он послушно подчинялся, словно зная, что именно так будет правильно. В голове лихорадочно замелькали мысли, сменяя одна другую с пугающей для всё ещё медленно, словно через затянутое мелкими ячейками сито, льющихся густых чувств и ощущений. Перед глазами словно вставал список дел, мгновенно распределяясь по степени важности. Самое главное – найти что-то из теплой одежды. На улице холодно, так что лёгкие штаны и футболка явно будут притягивать к себе взгляды, создавая совершенно ненужное внимание. Кстати, отсюда вытекал ещё один подпункт – как можно реже где-то светиться. Локи не до конца осознавал, почему в сознании всплыло именно это, не решил поддаться велению внутреннего голоса, полагая, что тот вряд ли был подвержен амнезии, обрубившей прошлую жизнь под корень, а значит, в вопросах выбора должен был играть ключевую роль. Второе – обзавестись деньгами. Конечно, без документов устроиться на мало-мальски приличную работу не представлялось возможным, но никто ведь не говорил, что зарабатывать можно исключительно честными путями? Ловкость рук, никакого мошенничества – и вот кошелёк переходит от его законного владельца к кому-нибудь ещё, а если повезёт, и попадется забывчивый идиот, то и карта с пин-кодом. Ведь сколько раз твердили миру, что не стоит быть такими разгильдями в отношении собственной безопасности. Особенно это касалось туристов – те, казалось, совершенно не заботились о том, что будет с их деньгами. Погрузившись в размышления, Локи незаметно для самого себя вышел к дороге. Судя по всему, он был на окраине города, впрочем, это было даже своего рода плюсом. Пара минут, затраченных на то, чтобы рассказать в стоящем поблизости круглосуточном кафе слезную историю о жестоком современном мире, в котором некоторые люди считают, что почему-то имеют право брать чужое, и он обеспечен ночлегом, едой, и даже десяткой, впихнутой оказавшейся слишком сентиментальной хозяйкой. А дальше всё завертелось как-то само собой. Движения, выполняемые практически на автомате – так, словно он занимался этим всю жизнь, а теперь мышечная память взяла своё, десятки чужих кошельков, небрежно выкинутых в ближайшую помойку, и почему-то абсолютная уверенность в собственной безнаказанности. Всё шло хорошо, но исключительно днём. Ночью его ждал кошмар. Вернее, не то, чтобы кошмар в общепринятом смысле этого слова. Сны, преследующие его каждую ночь, словно полуночный убийца с ножом, были... Невероятны. Во снах он будто видел свою прошлую жизнь. Образы, приходившие, стоило закрыть глаза, были действительно невероятны. Они дарили ощущение теплоты, того, чего так болезненно не хватало, но... Как только он пробуждался, всё мгновенно улетучивалось, подобно пузырькам воздуха из открытой бутылки газировки, оставляя за собой горькое ощущение недосказанности. Чувства, будто он упускает что-то очень важное, что-то, что могло помочь понять, дать хотя бы мимолётный намёк на то, кто же он такой и что делать дальше. – Эй, эм... Ты в порядке? Голос и короткое прикосновение к плечу, почему-то показавшееся случайно капнувшим на кожу оплавленным металлом, вывели Локи из состояния полутранса, заставляя дернуться в мгновением промелькнувшем испуге, который тут же осыпался на пол пеплом. – Да... – неуверенно протянул в ответ он, поднимая голову, встречаясь глазами с обеспокоенным взглядом напротив. Этот парень, Тор... Он почему-то казался знакомым. Даже больше – он казался каким-то значимым, рождая глубоко внутри ощущение, что именно он может дать ему ключ к прошлому, помочь, наконец, вспомнить себя. А ещё – будто он и был частью этого самого прошлого. Тор ведь определённо знал его... Как и большинство людей, собравшихся помимо него, за исключением этого напыщенного индюка и странного говорящего енота, но... Но сейчас об этом думать совершенно не хотелось. В голове, кажущейся сейчас невероятно пустой, снова возникал странный туман, не дающий думать ни о чем хоть сколько-нибудь важном. Почему он вообще находится здесь, кто все эти люди – думать не хотелось решительно ни о чем. Сейчас на первое место вновь взошла пугающая красная дымка, решительно предъявляющая свои права. – Точно? – казалось – да, пожалуй, так и было – ему не поверили. – Точно, – ещё раз кивнул Локи, борясь с ощущением подступившей к горлу тошноты. Слова давались с большим трудом, словно кто-то пережал трахею, не давая звукам вырваться наружу вместе с воздухом. – Скажите, а... Можем мы перенести дальнейшее общение на завтра? Я неважно себя чувствую. Тор кинул вопросительный взгляд на индюка и, дождавшись короткого кивка, видимо, подтверждающего безмолвный вопрос, протянул руку. – Конечно. Я провожу тебя до твоей спальни.

***

Локи колотило. Раньше такого никогда не было. Стоило закрыть глаза, и он тут же проваливался пусть и в мучительный, но сон, позволяющий отвлечься от реальности, а сейчас... А сейчас что-то определенно было не так. Красная дымка не желала отступать, но словно решила сдать на время позиции, давая место какому-то странному желанию, которое с каждой секундой захватывало мозг всё больше, не позволяя сосредоточиться больше ни на чём. За окном давно стемнело, на комнату опустилась ночь – остальной мир, за пределами этих четырех стен воспринимался как-то абстрактно, словно и сам он не был уверен, существует ли на самом деле. И этот полумрак болезненно давил на виски, будто толкая на то, чтобы поддаться грызущему изнутри желанию. Встать. Странно, но едва Локи стоило сделать несколько шагов по коридору – куда-то вглубь особняка, где ему сегодня посчастливилось – не повезло? – оказаться, как туман у голове полностью рассеялся, будто его и не было, давая место невероятной ясности и понимания происходящего. Дверь тихо скрипнула, оповещая о том, что кто-то вошёл. Тор вскинул голову – и его брови поползли вверх в удивлении, стоило увидеть, кто стоял на пороге. – Извини, что так поздно, – как-то кисло улыбнулся Локи, давая двери захлопнуться за спиной, и спросил скорее для проформы. – Не помешаю? – Нет, конечно, – для большей убедительности помотал головой громовержец, гоня от себя подальше назойливо лезущие в голову мысли о беспорядке. Куда важнее было то, зачем трикстер сюда пришёл – да ещё и в такое позднее время, когда все уже давно спят. Локи молчал, будто собираясь с мыслями, но воцарившееся в комнате молчание вовсе не казалось тяжёлым – наоборот, оно словно давало передышку перед тем, что – предчувствие мгновенно вгрызлось в мозг – сейчас собиралось произойти. – Ты, – наконец заговорил Локи, не отрывая взгляда от пола, – в общем, я не знаю, зачем ты меня сюда притащил... Да и зачем я пошёл... Но мне почему-то кажется, что я тебя знаю. "Конечно, знаешь", – с какой-то горечью усмехнулся про себя Тор, глядя на казавшуюся ещё тоньше в полумраке фигуру. Единственным источником света в комнате была настольная лампа, но ее тусклое свечение едва давало возможность разглядеть собственную руку, не говоря уж о лице собеседника. Это было абсолютно необычно. Не видеть столь привычную, казалось, въевшуюся с рождения ухмылку на лице Локи было как-то странно, так, словно не хватало самого важного кусочка мозаики, не дающей собрать пазл целиком. Даже взгляд зеленых глаз неуловимо изменился, становясь мягче, но при этом и совершенно нечитаемым, не дававшим понять... – И, – так же медленно продолжил он, подходя ближе, моментально нарушая всякие границы личного пространства, будто желая влезть под кожу, – и ты можешь мне помочь. Прикосновение пальцев к руке на мгновение показался слишком обжигающим, плотность воздуха словно скаканула до нулевой, тут же дизорентируя, а затем касание прервалось, равно как и обжигающее дыхание где-то в районе шеи. Всё вокруг осветила короткая осветляющая вспышка, а когда зрение наконец вернулось, Локи лежал на полу.