Нет времени на осторожность

В мрачной тишине комнаты, тускло подсвеченной еле живой лампой, трескучий звук ломающегося дерева неприятно резанул по ушам. Тор с заторможенным удивлением посмотрел на собственную руку, словно не веря, что это он только что ударил по хлипкому столу с такой силой, что по обшарпанной поверхности столешницы пошли трещины, а в ребро ладони больно впились несколько заноз. Слишком поздно, значит? В голове настойчиво, будто рой назойливо жужжащих пчёл, кружилась куча мыслей, каждая из которых только и ждала момента, чтобы вонзить своё жало, не давая больше шанса отмахнуться или избавиться, откидывая куда подальше. Ошибка. Локи говорил ему, что это ошибка – тогда, на корабле, кажется, всего за несколько минут до того, как они встретили Таноса. Но тогда, не смотря на всю серьезность сказанного, громовержец лишь эгоистично отмахнулся – перебесится и будет как шелковый, что он, брата своего не знает? При всём своём колючем многогранном характере, к которому, казалось невозможно подобрать ключ, трикстер был готов хоть на ушах ходить, если речь шла о чём-то, что было нужно Тору. Тот очень долго не замечал это, наивно приписывая поразительную сговорчивость упрямого брата в некоторых вопросах своим блестящим дипломатическим способностям, но затем понял, в чем же в действительности дело, собрав истину по, казалось, ничего не значащим обрывкам фраз, как мозаику. Чем сложнее механизм, тем проще переделать его под себя, если знать принцип работы. И иногда малодушно этим пользовался – с отговоркой "А что ему, жалко, что ли?" Пользовался, не задумываясь о моральной стороне своих поступков, не оглядываясь на то, что чувствует Локи – вернее, не желая задумываться над этим, подсознательно понимая, что объективная и правильная реальность – совсем не одно и то же. Так и сейчас – Тор ни на мгновение не подумал, что слова трикстера могут быть правдой, разве что едва не поверил ему, когда тот небрежно кивнул Таносу – убивай. Но даже не то, что Локи передумал спустя несколько секунд, убедило громовержца в правильности собственных мыслей. Когда Халк сцепился с Безумным Титаном – а ведь Тор даже надеялся, что на этом всё и закончится, в их пользу, разумеется –, брат сбил его, застывшего на одном месте, с ног, отталкивая с того места, где всего пару секунд спустя рухнул Танос. Фактически, Локи в очередной раз его спас. Для того, чтобы через каких-то жалких несколько минут предпринять действительно самоубийственную – он что, серьёзно рассчитывал справиться с этии монстром, у которого, к тому же, уже был камень силы, каким-то ножом? – попытку убить Таноса. Надо же... А ведь Тор практически никогда не задумывался ни о том, что чувствует трикстер, ни о том, что делает, принимая всё, как должное. Каким же использованным, должно быть, теперь ощущал себя Локи. Где-то внутри ехидно захихикали: "Если он столько за тобой бегал, то и теперь вернётся обратно, как миленький, только пальцем помани. Дре-сси-ро-вка". Какой же удобной была эта мысль... И не менее мерзкой. Сейчас, когда наконец осознание всего происходящего плотно засело в мозгу, громовержец почему-то понимал – нет, больше Локи не вернётся. Всё в этом мире имеет предел, и любое терпение, даже кажущееся совсем безграничным, рано или поздно исчерпается. Так что теперь всё зависит от Тора – от того, что он сделает и скажет, и удастся ли убедить трикстера в серьёзности своих намерений, в том, что он больше никогда не поступит так, как поступал. Просто потому, что наконец полностью всё осознал. А ведь подумать только... Своенравный и не признающий никаких авторитетов брат, всю жизнь проживший под девизом "единственные два человека, о желаниях которых стоит заботиться – это ты и во-о-он тот красавец в зеркале", так долго терпел любые закидоны не слишком любящего думать – не о других, в принципе – Тора. И не только терпел – не пытался давить, ни к чему не склонял, лишь иногда, не выдерживая, бросал короткие, на первый взгляд ничего не значащие фразы с тщательно скрытой горечью в голосе, но всё равно выплескивающейся наружу через взгляд. Голос он контролировал легко, а вот глаза зачастую выдавали его с потрохами, не в состоянии скрыть истинных чувств и эмоций. И даже тогда не прекращал... Любить. Слово комом встало в горле, перекрывая доступ к воздуху, не давая дышать. Тор никогда не позволял себе задумываться об этом, гоня прочь любые мысли, но теперь... Теперь на ум почему-то приходило только это слово, не давая больше возможности врать самому себе, лишая любого шанса вновь отмахнуться, чтобы продолжить купаться в океане самообмана, где всё так легко и просто. Но... Осознание того, что он сам чувствует то же самое, вопреки логике больно ударило по самолюбию. Столько времени, потраченного на борьбу с самим собой – и всё зря. Прав был Локи, называя его глупцом и трусом. Даже сейчас, когда вопрос стоял ребром, он продолжал бессмысленные торги, уже заранее зная, что проиграет. Пусть это и было к лучшему, что-то внутри всё равно продолжало назойливо вопить – давай, отступись, забудь! Сделай это, пока есть шанс, выберись наконец из этого болота! Сделай же! Снова оттолкни – ведь на этот раз трикстер безоговорочно поверит ему, наконец отступаясь. Так, как ты и хотел. А хотел ли? К чему обманывать себя? К этому ведь всё и шло. Этот голос – мерзкий и скользкий как лягушка, не брал в расчёт одну простую, но решающую всё вещь. Из этого болота нет выхода. Совсем. Вокруг лишь глубокая цепкая топь. Кое-где заманчиво виднеются островки – кажется, доберись до них, и наконец выберешься, раз и навсегда покончив с любыми глупостями. Но все они – обман, иллюзия, оставленные, словно в насмешку. И сколько не бултыхайся, сколько не пытайся вылезти на сантиметр, призрачно дающий шанс на спасение, ничего не выйдет. Болото всё равно затянет тебя с головой. И больше никогда не отпустит. И претензий потом предъявить не получится. Сам ведь полез в эту топь, невзирая на знак "опасно", не обращая внимания на все предупреждения, бессмысленными камушками осыпающимися вниз, словно признающими свою бесполезность. Возможность уйти была лишь в начале. Тогда, до того, как он сделал шаг, постепенно заходя всё дальше и дальше, отмахиваясь от любых слов и доводов. Вот и зашёл. А теперь, стоя по шею на самой глубине и уже не чувствуя дна, остаётся лишь сдаться на милость беспощадной стихии. Подчиниться. Отпустить все возражения, позволяя им раствориться в предрассветной дымке, позволить внутреннему протесту погаснуть, как костру, оставленному гореть под усиливающимся дождем. Вся эта мнимая правильность должна наконец исчезнуть. Перестать отравлять существование, давая наконец делать то, что хочется. И позволить внутренним барьерам рухнуть, оседая на всё вокруг тонким, едва заметным слоем серой пыли, которую скоро сдует ветер. Время не резиновое. Рано или поздно оно закончится – как и всё в этом мире. Сейчас понимание горело внутри особенно остро, захватывая всё новое и новое пространство в свой огненные плен. Особенно теперь... Кто знает, каковы их шансы победить Таноса без потерь? Кто может предсказать, как скоро ему надоест упиваться ощущением власти, всё больше и больше погрязая в собственном безумии, сколько времени осталось до того, как он решит отправиться за своей следующей целью – космическим кубом? Попади он к безумцу в руки – и того уже не остановит ничто. Так стоит ли терять время, которого и без того осталось так катастрофически мало? Ответ ведь очевидный. И такой пугающий в своей прозрачности. Всё, что нужно сделать, расписано едва ли не по пунктам, но вот хватит ли внутренних сил? Переступить через себя чтобы что-то сделать требует очень многого. И одного признания явно недостаточно. Сердце забилось быстрее, неустанно прогоняя по телу волны мелкой дрожи. Как всегда, стоило лишь прийти к одному решению, вокруг тут же замаячили миллионы сомнений миллионы глупых до невозможности причин, каждая из которых, тем не менее, претендовала на правильность. Внутри что-то мучительно рвалось, выпуская наружу всё новые и новые вопросы, смешные в своей нелепости, но от того не менее прилипчивые и навязчивые. А стоит ли? А что, если уже поздно? А что, если Локи просто пошлёт его, решив наконец скинуть с себя эти оковы ставших слишком ненужными чувств? А не пойти бы вам всем? Сомнения – удел слабых. Тех, кто даже в выборе чайного пакетика будет несколько минут метаться от одного к другому, не в силах сделать выбор, а сделав наконец, тут же пожалеет. Да ещё и всюду опаздает впридачу. А слабость сейчас непростительна. Да и к чему усложнять себе жизнь? Все эти муки выбора – иллюзорны и надуманы, в привычной попытке погнаться за "правильным". Времени на то, чтобы морочить голову, больше нет. Теперь остаётся лишь состредоточиться на том, что действительно важно, ведь только это будет иметь хоть какой-то смысл. Пусть и ничего не получится – плевать. Зато, по крайней мере, больше не придется изводить себя постоянными сомнениями, строка которых рефреном мелькает в голове и которые, кажется, он уже выучил наизусть до последней буквы. Единственное, что должно быть важным – это подбор правильного подхода. Чтобы не оттолкнуть дальше – снова. Чтобы не наделать ещё больше глупостей. Впрочем, даже если и все попытки окажутся бесплодными, вряд ли страдать от этого получится слишком долго. Одно неверное движение в сторону, один малейший необдуманный шаг – и им всем конец. Все эти мысли были слишком тяжёлыми и мрачными, огромным камнем давя на подсознание. К чему эти уловки? Он ведь действительно боялся. Боялся, что на этот раз ничего не выйдет, что в очередном кажущемся блестящем плане окажется какой-нибудь просчёт, который станет фатальным. Но страх этот, пусть и занимал в мыслях много места, был не в силах перекрыть собой кое-что совершенно другое. То, что с первого взгляда казалось сейчас совершенно неуместным. Но если не сейчас – то когда? *** – Отлично, – закатил глаза Старк, стоило Локи появиться с утра в поле его зрения. – Только я свыкся с мыслью, что ты умер – как Тор обрадовал нас всех новостью о твоём воскрешении. Смирился с тем, что от тебя пользы не будет – и тут просчёт. Что ты всё не угомонишься? Трикстеру стоило отдать должное – следы пережитого за ночь заметны не были. Он выглядел как и обычно – самоуверенно и заносчиво, словно ничего и не происходило. Умение держать лицо потерять не так уж и просто. И, разумеется, не остался в долгу. – Готовлю ещё один сюрприз, с которым тебе вновь придется очень долго и мучительно смиряться. Ну или не придется, как знать... – с многообещающей улыбкой, не сулящей ничего хорошего, ответил он. – Думаешь, ты такой незаменимый? – огрызнулся Тони. – Спешу разочаровать – ты теперь тут не единственный маг. У которого, к тому же, хватает ума не лезть с вилкой на поехавшего титана. Так что, боюсь, ты в пролёте. В очередной раз повисший в воздухе Стивен довольно хмыкнул, сверкнув глазами. – Однако, – с притворным осуждением протянул он, – какая грубость. Горжусь. – Благодарю, – церемонно поклонился – насколько позволяло сидячее положение – Старк, пряча придурковато-радостную улыбку. – Ребята, снимите комнату, – не выдержала то и дело зевающая Генис-Велл, усаживаясь на излюбленные ступеньки. – Моя нежная психика не выдержит, если вы прямо здесь... Роджерс и Брюс синхронно закашлялись, словно подавившись, пока Генис с удовлетворённым видом потянулась. На удивление, ни Стивен, ни Тони никак не отреагировали на такой весьма прозрачный намёк, продолжая то и дело бросать друг на друга короткие взгляды. – Значит, вы ищете космический куб? – с плохо скрытым ехидством в голосе поинтересовался Локи, недовольный тем, что про него моментально все забыли. Подумать только – даже Старк не дождался ответной реплики, мгновенно переключаясь на своего "не единственного". – Ага, – глядя на него, как на клинического идиота, который сообщил доктору, что у того по носу маршируют зелёные слоники, кивнул Стрендж. – Ты божественно наблюдателен. Тони коротко хмыкнул, показывая, что шутку оценил. – Прекрасно, – раздражённо поморщился трикстер. – И давно вы его ищете? – Не очень, – ответила Мар-велл, поджимая губы. – В основном из-за тебя. Твой брат так старательно выносил всем мозг, убеждая нас в твоей полезности, что проще было согласиться. – Но пока единственная польза, которую ты приносишь – это защищаешь диван от пыли, – откровенно заржал Старк. – А ты тут вместо пылесоса? – выгнул бровь Локи и, не дожидаясь, пока до Тони дойдет, отодвинулся подальше. – В общем так. Дайте мне один день. Должен же кто-то не сидеть на одном месте. Иначе Танос скорее умрёт от старости, чем вы с ним справитесь..