Нет времени на осторожность

– Ну и что ты здесь забыл? – поинтересовался Локи, не оборачиваясь – ведь и так было понятно, кто стоит в дверях. – Поговорить, – просто ответил Тор, тихо прикрывая за собой дверь. – Ничего более. Трикстер, рассеянно смотрящий куда-то в потолок, словно это было единственным, что интересовало его в данную минуту, устало закатил глаза. – Всё, что можно было, я тебе уже сказал. Или ты следишь за тем, как бы твой чокнутый брат ничего не натворил? – губы на секунду тронула горькая усмешка. – Можешь быть спокоен. В очередной раз прикидываться мертвым я не планирую. Помогу вашему отряду самоубийц, и больше ты меня не увидишь. Подумав секунду, он добавил: – Как ты и хотел. Слова мокрой тряпкой больно ударили по лицу. Почему-то такая простая фраза задевала слишком глубоко, на мгновение заставляя потерять ориентацию в пространстве, а всё заранее тщательно продуманные реплики – вылететь из головы, оставляя вместо себя зияющую пустоту. В сознании что-то неприятно заскреблось – словно куском кирпича по стеклу. А что, если всё что громовержец себе надумал – действительно лишь его фантазии, не имеющие ничего общего с реальностью? Что, если всё, что говорил Локи, было правдой? Настоящей – не может же он врать постоянно? –, не замутнённой ни каплей лжи. Кристальная истина, верить в которую совершенно не хотелось. – Я передумал, – наконец ляпнул Тор, тут же жалея, что вообще открыл рот. – Надо же, – не выдержал трикстер, наконец оборачиваясь. – Ты. Передумал, – яд в его голосе был ощутим едва ли не физически. – И что, мне теперь прыгать от счастья? Нет уж, благодарю покорно. У меня есть дела и поважнее, в отличие от тебя. Громовержец не удержался от короткой усмешки. – Когда я зашёл, ты глядел в стену. Это и есть твои важные дела? – А кто тебе сказал, что это действительно я? – с непонятным прищуром склонил голову Локи. – Это иллюзия. Я не имею ни малейшего желания общаться с тобой лично. – И, тем не менее, всё равно это делаешь, – пожал плечами Тор. – Самоуверенно. – Знаешь, в чем ты вечно прокалываешься? – поинтересовался громовержец и, не дожидаясь ответа, продолжил: – У тебя на левой руке у большого пальца небольшой шрам. В детстве порезался, помнишь? Создавая иллюзии, ты постоянно про него забываешь. – Возьму на заметку, – сухо прокомментировал трикстер, вновь отворачиваясь. – И что с того? Разговор вновь начинал принимать не самый удачный оборот. Стоило чему-то, цепляющему болезненно-завышенную самооценку Лофта, исчезнуть – и он тут же мгновенно замыкался в себе, реагируя на то, что ему говорят, лишь скупыми отрезанными фразами, не имеющими практически никакого смысла. Но почему-то именно сейчас разговор с ним казался едва ли не жизненной необходимостью, подобно воде в жаркой и сухой пустыне. Упусти шанс – и ещё одного больше не представится никогда уж точно. Количество попыток ограничено, просьба соображать быстрее. Вывести на диалог, вызвав отрицательные эмоции. Не действиями – что его, бить, в самом деле? – словами. Действительно, что может быть проще? – Помнишь, ты говорил, что я трус? – деланно-равнодушно поинтересовался Тор, тщательно подбирая слова, ведь один неверный шаг в сторону – и весь план рухнет, погребая под своими обломками всё, что ещё могло бы сбыться. – Пожалуй, в какой-то степени это и было так. Но вот ты сам? Столько лет бегал за мной, чтобы потом просто пойти на попятную? Так кто из нас больший трус? Результат превзошёл все ожидания – Локи взвился с кровати, как укушенный, тут же отскакивая куда-то в сторону, и хрипло, совершенно безумно рассмеялся. – Я за тобой бегал? – наконец поинтересовался он, когда приступ невменяемого смеха прошёл, позволяя говорить нормально. – Что ты о себе возомнил? Громовержец спокойно передёрнул плечами, словно это не он сейчас находился в комнате рядом с готовым, кажется, сорваться в истерику психом, от которого, впрочем, зависело всё их будущее. Это напускное спокойствие, натянутая маска отнимали слишком много сил, мешая сосредоточиться на том, что нужно говорить. Да и от такой роли его воротило – ведь в голове огромным баннером стояло красочное осознание того, насколько отвратительно такое поведение. Но других возможностей просто не было. А если и были, то времени на их поиск – точно нет. Единственный шанс – схватить то, что лежит на поверхности и раскрутить по полной, выжать всё до капли. Переступить через себя и внутренний голос, настойчиво вопящий какие-то несвязные предупреждения обо всех возможных последствиях. Иначе просто не получится. – Только то, что вижу, – провокационно хмыкнул в ответ Тор, чувствуя, как что-то внутри протестующе сжимается, реагируя на то, что он собирался сказать. – "Тор, ты идиот", "Тор, ты отрицаешь очевидное", "Тор, трахни меня"... Кажется, он собирался продолжить – сказать что-то ещё более ядовитое и злое, что-то совсем за гранью, ведь возможностей зацепить, сделать побольнее было миллион. Но не успел. На горле сжались чужие пальцы – не сильно, но ощутимо, а рядом с артерией появился остро наточенный блестящий клинок. Одно резкое, неуловимое движение – и нож выпал из разжавшихся пальцев, с негромким звоном ударяясь об пол. Ещё одна секунда – пока в голову наконец не пришло осознание того, что ему заломили руки за спину, а от ощущения горячих ладоней, стискивающих до готового сорваться с губ неровного, выдающего с головой выдоха, хочется расплавиться. Вместо этого он снова рассмеялся. Ещё более безумно – так, будто это вообще возможно. И ещё это довольно пугающе. Даже когда Тор завел его локти назад ещё дальше,так что по растянутым мышцам шаровой молнией пробежала искра боли, он не прекратил. Лишь откинулся назад, утыкаясь головой в чужое плечо, словно признавая своё очередное поражение. – Ножи – это не твоё, – обжигая ухо дыханием, прошептал ему на ухо громовержец, не расслабляя хватку. Суставы и лопатки понемногу начинало ломить – совсем скоро они потеряют чувствительность. А безумный смех даже не думал иссякать, становясь лишь более хриплым от боли в ободранном горле. Псих, сумасшедший... Сейчас, прижимая к себе худое тело настолько близко, что черные волосы у лица вздымались в воздух, послушные дыханию, Тор мог подобрать сотни и сотни сравнений – с тем, чтобы описать лишь одного человека. И одновременно вместе с этим понимал – сам он ничуть не лучше. Ни на каплю. Он позволил болоту затянуть себя с головой. И теперь пытаться что-либо сделать уже слишком поздно. Наконец устав это слушать, громовержец легко, словно держал безвольную куклу, переложил чужие локти в одну ладонь. Второй – перехватил мягкие волосы, превращая их в удобную рукоять. И смех наконец оборвался, когда Тор, прижимая трикстера к себе, обжег его шею дыханием. Влажный и горячий язык коснулся бьющейся под бледной кожей жилки, словно считывая учащенный пульс. Локи зашипел, когда почувствовал, что он втягивает в свой рот его кожу. Так, чтобы почувствовал. Так, чтобы было больно и осталась яркая метка. Которую – громовержец почему-то был уверен – брат не станет убирать или маскировать. Максимум – прикроет одеждой, чтобы не кричать на весь мир, чем он занимался. Стоило Тору разжать руки – и Локи змеёй вывернулся из диких объятий, освобождаясь одним движением. Обернулся и ударил его в грудь со всей силы, заставляя лишь немного покачнуться – и это выглядит как подпись под признанием в собственном бессилии. В глазах – жгучая ненависть. – Вот как, да? – лениво протянул громовержец, не скрывая кривой ухмылки. – Возвращаешься, как пёс, к насиженному месту? – Ненавижу тебя, – выдохнул в ответ Локи, вновь подлетая ближе и толкая. Со стороны, пожалуй, это выглядит даже немного смешно, особенно если вспомнить, на что действительно тот способен. – Да как ты смеешь вообще? Небрежная ответная улыбка буквально ударила под дых. – Мальчик вырос и начал показывать зубки, – фыркнул Тор, даже не пытаясь отмахнуться от трикстера, как от назойливого насекомого. В зелёных глазах напротив на мгновение что-то потухло. Словно лампочку выключили – раз, и нет. Но затем снова всё поглотили огненные вспышки, будто ещё больше подталкивая к тонкой линии на границе безумия. – Я тебя ненавижу, – опаляя все вокруг горящими ненавистью глазами, прошипел он. – Ты столько лет издевался надо мной своими вечными метаниями, своей тягой к правильности, будто тебя действительно интересовало, что и как надо делать. А сейчас, когда твоя Джейн, – Локи буквально выплюнул это имя с особенной ненавистью, – тебя бросила, ты решил, что можешь воспользоваться мной, чтобы забыть о ней!... – Я не собирался пользоваться тобой, идиот! – наконец не выдержал Тор, не в силах больше продолжать этот фарс, когда трикстер на мгновение прервался, чтобы перевести дыхание и продолжить тираду. – Но я не игрушка, понял, ты... Что? Коротко рыкнув, не выдерживая, Тор наконец впился в чужие губы в жёстком требовательном поцелуе, словно в желании выпить душу трикстера через рот. Тот, наполовину ожидаемо, ответил с не меньшим рвением, запуская пальцы в светлые волосы, словно желая стать ещё ближе, слиться с громовержцем воедино, становясь одним целым. – Ты – не игрушка, – ещё раз повторил Тор, на секунду отрываясь – дыхание в дыхание, глаза в глаза. И в тех, что напротив, ненависть больше не сквозила яркой новой, уступая место чему-то куда более глубокому и зыбкому. Не выдерживая, позволяя чувствам и желаниям полностью перехватить руководство над ним, громовержец подтолкнул Локи в сторону кровати – довольно небольшой и жёсткой, но сейчас на это было глубоко плевать. Тот послушно сделал короткий шаг и почти сразу был практически сбит с ног и повален на кровать — Тор едва ли не напрыгнул на него, оседлав бедра, и, устроив ладони по обе стороны от головы, навис над его лицом.  – Не ожидал от тебя, – наклоняясь ниже, медленно проговорил громовержец. Он несильно сжал зубами мочку уха трикстера, который, казалось, дышал через раз, а потом провел языком за ушной раковиной. И тут же вновь вернулся к уже опухшим губам, чтобы поймать вырвавшийся изо рта стон и затолкать его обратно ещё одним поцелуем. Время вокруг словно замедлилось, отделяя их от остального существования, давая шанс побыть вдвоем едва ли не впервые за столько лет. Секунды и минуты бессмысленными искорками пролетали мимо, переливаясь в какие-то совершенно новые формы, никогда не виданные раньше. Но сейчас абсолютно всё это не имело значения. Важным казалось лишь ощущение крышесносящей близости, до одури страстной и обжигающей – и какой-то неправильно-нежной одновременно, до комка где-то в горле. Перехватывающего дыхание и одновременно в несколько раз усиливая ощущение, заставляя всё ощущаться ещё острее. Так, словно бесконечность – не предел. – Надеюсь, пока тебя носило Один знает где, ты не успел себе кого-нибудь... – зачем-то пробубнил себе под нос Тор. И тут же замер, чувствуя как тело под ними, ещё секунду назад такое отзывчивое и податливое, мгновенно окаменело. – Я не то имел ввиду, – зачем-то тут же принялся оправдываться громовержец, заранее понимая, что на этот раз всё точно бесполезно. У тебя был шанс, дорогой. Но ты предпочел его потерять. – Уходи, – безжизненно проговорил Локи. И на этот раз Тор подчинился.