Нет времени на осторожность

– Почему ручное? – немедленно занервничал Старк. – Почему вообще ты управляешь джетом? – Ты невыносим, знаешь? – устало поморщился Локи, сбрасывая скорость до минимума и что-то напряжённо высматривая через плексигласовое стекло. – Если будешь мне мешать, то мы точно никуда не попадём, зато джет останется исключительно под твоим присмотром. И как только твой дружок тебя терпит? – Какой ещё дружок? – с нездоровым возмущением взвился Тони и тут же зашипел от чувствительного удара по руке. – Наташа, мать твою! – Угомонись ты наконец, – раздражённо цыкнула Романофф. Не переставая что-то недовольно бубнить, Старк, всё же, действительно успокоился, садясь рядом с Наташей. Впрочем, вряд ли в вопросах выбора места он руководствовался именно этим – рядом, в очередной раз отключившись от реальности, завис в воздухе Стивен. Лениво, не слишком удостаивая внимания всех остальных, Локи поднялся из кресла пилота, вставая напротив панели управления. Одним коротким неуловимым движением достал какую-то маленькую фигурку из кармана и сжал в кулаке, одновременно начиная беззвучно что-то говорить. Какое-то время ничего не происходило... А затем пространство вокруг словно взорвалось, подсвеченное белыми вспышками. Молчаливые заклинания перерастали в судорожный шёпот, то и дело срывающийся куда-то вниз, словно обессиленно разжавший пальцы скалолаз. В воздухе замелькали бледные, едва заметные искры, с каждой секундой становясь всё более яркими, пылающими изнутри... Трикстер побледнел, как полотно, до побеления костяшек сжимая фигурку, которая, казалось, подобно энергетическому вампиру высасывала из него жизнь, заставляя продолжать исключительно на чистом упрямстве. Сколько длился это странный ритуал? Цифры, равно как и искры времени сливались в одно целое, заставляя терять себе счёт и полностью сбивая ориентацию в пространстве. Казалось, вокруг больше не было ничего – лишь голубовато-белые вспышки, режущие глаза, да слишком торопливые слова на неизвестном никому языке, которые словно окутали всё вокруг, невидимой дымкой оседая внутри квинджета. В голове что-то болезненно сжалось, заставляя ещё больше ускориться, едва ли не путаясь в тексте заклинания и жестах. Словно черепная коробка оказалась заключённой в огромный металлический шар, с каждой секундой становящийся всё меньше и меньше, сжимающий мозг до острой боли, заставляя каждую клеточку молить о пощаде. Оставались какие-то считанные мгновения... А затем всё вокруг вместе с пониманием происходящего взорвалось и джет едва уловимо дернулся вперёд, оказываясь в открывшемся на несколько секунд портале. Новая вспышка боли вытолкнула трикстера в реальность... И, полностью опустошенный, не сопротивляющийся накрывавшему как тяжёлое одеяло сну, Локи провалился в темноту, краем еще не до конца отключившегося сознания ощущая,  как из носа вытекает тоненькая струйка крови, как она черными, почти невидимыми каплями падает на пол… И уже не почувствовал, как его подхватили чьи-то руки, не давая упасть, ударяясь о холодную металлическую поверхность покрытия.

***

В голове не было ни одной мысли – лишь ощущение сердца, которое по-прежнему билось где-то в горле, совершенно не желая успокаиваться. И узкая ладонь в собственной руке – настолько ледяная, что это никак не давало покоя, заставляя бросаться из крайности в крайность, безуспешно думая над причинами такого состояния. Хотя... Какие тут ещё могут быть причины? Всё кристально ясно, ответ лежит на поверхности. Ритуал по открытию портала – ну да, Локи ведь предупреждал о каких-то проблемах – потребовал слишком много энергии и сил, вытягивая всё до последней капли. Видимо, всё было не так хорошо, как вскользь упоминал трикстер. Обычно ничто, кроме магии самого сложного уровня его так не выматывало – чтобы уже добрых двадцать минут лежать в спальном отсеке джета, не подавая ни малейших признаков жизни, кроме едва заметного то и дело сбивающегося дыхания. Сейчас Локи снова выглядел так, как когда Тор только нашел его в какой-то дыре. Обметанные сухие губы, болезненно скривившиеся, судорожно нахмуренные брови, словно под закрытыми веками трикстер видел нечто до выступивших на лбу блестящих капель пота страшное, захватившее и не желающее отпускать из цепких смертельных объятий. И громовержец бы многое отдал за то, чтобы узнать, что именно мучает брата. Узнать и... Постараться прогнать. Разгладить залегшую между бровей морщинку, расжать стиснутые до боли в суставах пальцы. Не требуя ничего взамен, просто поддержать. Сказать "Я с тобой". Возможно, поступки будут красноречивее слов. Почти убаюканный этими мыслями, Тор расслабился... И тут же вскочил, как ужаленный, чувствуя, как разум мгновенно затапливает до тошноты знакомая чревоточина, погружая в черный океан сомнений всё вокруг. Что-то словно грызло, будто клыки какого-то злобного животного, разрывая изнутри, пуская кровь из напрочь уничтоженного сердца. Внутри что-то в очередной раз ломалось, сводя на нет все попытки самоконтроля, не давая мыслить хоть сколько-нибудь разумно. Сердце замерло, прогоняя по телу крупную дрожь, заставляя всё внутри тревожно сжаться... Сжаться в предчувствии чего-то крайне нехорошего. В последнее время... Если быть точнее, с того момента, когда Тор убедился, что брат жив, его не переставали покидать крайне странные и даже пугающие мысли. Один вопрос, камнем повисший в воздухе, давил, не давая рассуждать хоть каплю логически и отнимая даже малейший намёк на рациональность. Всего один вопрос, который, подобно ядовитому газу, вторгся в мозг, отравляя каждую извилину своими испарениями. Как Локи смог выжить? Да, он не раз обводил смерть вокруг пальца, но... В этот раз провернуть такое казалось решительно невозможным. Камень пространства, заключённый в Тессаракте, уничтожил бы любую иллюзию, позволяя Таносу мгновенно раскусить все трюки. И, тем не менее, титан остался в полной уверенности, что трикстер мёртв, заражаясь своей уверенностью и громовержеца, а Локи... А Локи оказался жив, каким-то образом оказавшись на земле. И теперь изнутри поедала паранойя, слишком настойчивая и слишком внезапно появляющаяся, чтобы иметь естественное происхождение... В голове роем готовых ужалить пчёл кружились миллионы вопросов, смысл которых сводился лишь к одному. Что, если всё это – очередной показательный спектакль? Что, если это – лишь тщательно продуманный план? Демонстративная смерть, Танос, слишком твёрдо уверенный в том, что на этот раз довел дело до конца... И неожиданно материализовавшийся на Земле трикстер, как неожиданно? Действительно ли мысль о том, что всё это – очередной обман, а Локи на самом деле так и продолжил преследовать какие-то свои цели, помогая Таносу, настолько абсурдна? Из омута абсолютно не имеющих смысла, но почему-то совершенно не желающих отпускать идей Тора выдернул резкий вдох где-то рядом. Сипло втягивая воздух, будто при затяжной простуде, Локи пришёл в себя. Несколько мгновений он просто лежал, невидящим взглядом скользя по матовому потолку... А затем повернулся и тут же раздражённо поморщился, будто говоря "Опять ты". На мгновение вся пранойя отступила, давая волю простому беспокойству. Пока громовержец развлекался самоедением, трикстер успел прийти в относительную норму. Фиолетовые синяки под глазами ушли, черты лица потеряли нездоровую заостренность, а на скулах даже появился – пусть и едва заметный – румянец... И тут же ледяная волна вновь накрыла с головой, мгновенно разбивая в щепки все доводы мысли, полностью беря на себя бразды правления. – Я уж думал, ты решил вечно тут слюни пускать, – с совершенно нездоровым недовольством медленно проговорил Тор, поднимаясь с пола. – Видимо, ты не настолько хороший маг, как привык о себе говорить, верно? Настолько расклеиться из-за одного просто ритуала... – Тебя это не касается, – коротко выплюнул Локи поджимая губы. Он чувствовал себя, как сорокадневный мертвец, у которого отняли собственную могилу. Но времени на то, чтобы потакать собственным слабостям, совершенно не оставалось. Особенно теперь, когда в сознании начал появляться ещё не до конца оформившийся, но уже плотно пустивший корни вопрос, разобраться с которым требовалось в самое ближайшее время... Ведь от этого зависело слишком многое. Лишь подтверждая его собственные догадки, Тор резко шагнул вперёд, оказываясь в опасной близости от лица напротив. Глаза громовержеца блестели слишком непривычно, словно начиная подсвечиваться ядовито-желтым изнутри, ещё больше позволяя укрепиться в уверенности, что... – Уверен? – прошипел он, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу, заставляя Локи нервно сглотнуть от против воли свернувшегося где-то внизу живота тугого комка. – Это исключительно моё дело. Если бы не я, где бы ты сейчас был, а? На улице, среди попрошаек, воров и законченных ублюдков. Я тебя вытащил оттуда. Или тебе в таком обществе комфортно? Пальцы сами собой сжались, прогоняя по телу вмиг охватившую сознание дрожь. Пусть и причины таких слов были ясны, менее обидными они не становились, заставляя сглатывать мгновенно подкативший к горлу соленый ком. – Ты, эгоистичный придурок... Вспышка. В очередной раз Тор не дал ему договорить, затыкая малосвязный поток слов грубым поцелуем, жарким и кусачим, до боли в стиснутых запястьях и полной потери ориентации в пространстве. Кажется, громовержец толкнул его к стене, выбивая воздух из лёгких и тут же лишая возможности вдохнуть, не выпуская ни на секунду. В голове крошечными фейерверками взрывались все невысказанные претензии, разлетаясь в пыль одна за одной, а перед глазами всё плыло от недостатка кислорода. – Ммм... Не трогай меня! – наконец сумел внять надрывающемуся в тревожной сирене внутреннему голосу Локи, когда рука Тора потянулась к застёжке на его штанах. Трикстер тяжело дышал и был совершенно растрёпан, прозрачно намекая о том, что происходило буквально секунду назад. Привычная маска невозмутимости слетела, давая хоть и ненадолго, но увидеть его настоящего – всё ещё потерянного и сомневающегося, мечущегося от одного решения к другому, как закрытое в клетке дикое животное, не в силах выбрать что-то одно. Про себя Тор коротко усмехнулся, в очередной раз поражаясь – как же тонко он подобрал ключ. Теперь осталось лишь правильно его использовать. Но точно не сейчас... – Я видеть тебя не могу, понял?! – на грани истерики выкрикнул Локи, вразрез собственным словам вцепляясь в чужой рукав до боли в суставах. – Ты мне противен! Оставь меня в покое наконец! Воздух вокруг словно сгустился, почти ощутимо давя на виски, а каждый вдох давался с ощутимым трудом, царапая наждачкой горло. В голове не осталось ни одной мысли, будто все они вылетели при ударе о стену, не оставляя вместо себя ничего, кроме равномерно оседающей пыли. – Хорошо, – внезапно легко согласился громовержец, делая шаг назад. – Только отпусти меня, будь добр. Трикстер с удивлением посмотрел на собственную руку, стискивающую ткань так, что костяшки побелели, а затем медленно разжал пальцы, словно это простое действие требовало слишком много энергии. А когда дверь в спальный отсек тихо захлопнулась, оставляя его одного, бессильно сполз по стене на пол, закрывая мелко трясущимися пальцами лицо.