Нет времени на осторожность

– Как вы мне надоели, как вы мне надоели, как вы мне надоели... – монотонно бубнил себе под нос Старк, барабаня пальцами по панели управления. В квинджете царила непередаваемая атмосфера психбольницы. Брюс старательно спал, окопавшись где-то рядом с рефрижератором, Ракета, то и дело закатывая глаза и фыркая, царапал стену, Тор буравил взглядом пол, застыв одной позе, которую не менял уже несколько часов. – Как вы мне надоели, как вы мне надоели, как вы мне надоели... – Я знаю, что Зло должно быть наказано, – разливался Стрендж под скромные похрапывания Кэпа. Тот честно пытался делать вид, что ему интересно, но так и норовящие закрыться глаза не давали это сделать. К счастью, Стивен был слишком увлечен рассматриванием Старка, чтобы отвлекаться на что-то ещё. – Но я не верю, что это возможно во всех случаях. Ведь если бы наказание Зла было неотвратимым, тогда добро превратилось бы в некую карающую субстанцию, то есть в подобие того же Зла. Следовательно, возникает противоречие. Разрешить его можно двумя путями: либо признать, что Добра и Зла в чистом виде не существует, а есть лишь какой-то сложный конгломерат, подставляющий нам то один свой бок, то другой, либо смириться с тем, что Зло не всегда будет наказано. Хотя и должно быть. Я, например, выбираю второе. На мой взгляд, рациональность выше справедливости. Но неужели только за это меня можно считать очернителем действительности? – Как вы мне надоели, – никак не желал униматься Старк. – Заткнись! – не выдержала Наташа, которую этот непрекращающийся бубнёж изрядно достал. Сидящая рядом Генис-Велл сжала её ладонь, призывая успокоиться. – А что ты предлагаешь? – с выражением невинного агнца развел руками Тони. – Пока наша надежда и спаситель не снизойдёт до объяснения нам, несчастным, что делать дальше, круг лично моих занятий весьма ограничен. – Да ты сам ограничен, – отозвался Стивен, недовольный тем, что Старк начал усиленно его игнорировать. Роджерс согласно кивнул, кидая на того довольный взгляд. Генис закатила глаза. – Как маленькие дети. Вы можете хотя бы на время перестать собачиться? – Да я вообще никого не трогаю, – пробурчал Тони, отворачиваясь. – Конечно, это тебя, бедного, все достали, – процедил Кэп. – Сидишь тут, умничаешь. Думаешь, тебе одному здесь страшно? – Ого, – выплюнул Старк. – Ничего себе, как ты заговорил! Нашему Стиву Роджерсу стра-а-ашно. Так проваливай! Ты что, решил, что незаменим? Лично я прекрасно обойдусь без тебя и твоих вечных нотаций. – И давно ты решил, что можешь без меня обойтись? – поинтересовался его собеседник. – Ты так справляешься, что не смог уберечь даже Паркера. Глупый мальчик так верил тебе, правда? Это был удар ниже пояса. В своих непрерывных попытках задеть Роджерс перешёл черту. В глазах Тони вспыхнул опасный огонь, а спустя секунду он бросился на Стива, одновременно выбрасывая вперёд сжатый кулак. Кэп не остался в долгу. Уворачиваясь, он сжал чужую руку – пальцы лишь вскользь задели лицо – и ударил в ответ. – Ты меня достал! – прорычал Старк, вновь замахиваясь. Всё происходящее заняло не более пяти секунд. Лишь затем Стрендж двинул рукой – и оба дерущихся застыли, не переставая скалиться друг на друга. – Ведёте себя, как истерички, – ровно констатировал Стивен, окатывая обоих волной холодного презрения. – Всем абсолютно плевать, что там между вами было и почему вы продолжаете друг друга цеплять, ясно? Только будьте добры, делайте это, не мешая остальным. – Да отпусти ты уже, – дернувшись, прошипел Тони. Поднялся на ноги, как только невидимая сила, удерживающая его на одном месте, исчезла и обвёл кабину джета хмурым взглядом. – Это никого из вас не касается. Так что не лезьте не в своё дело! – Не лезь к нам со своими вечными метаниями, – парировала вновь начавшая заводиться Наташа. Кажется, Старк хотел сказать что-то ещё, но в итоге просто хрипло выдохнул и направился к выходу из кабины, держа спину неестественно-прямо, будто по линейке. Вновь повисла тяжёлая тишина, прерываемая лишь сопением Роджерса. Конечно, на грани срыва был буквально каждый. Абсолютная неизвестность вкупе с пониманием того, что Таноса будет остановить ещё сложнее – с клонами-то. И ни единого намека на понимание, что же делать со всем этим грузом. Казалось, стоило хотя бы малейшей детали пойти не так, как обычно – и кто-нибудь обязательно сорвётся в злую истерику, такую, когда беспросветная пелена застилает глаза, мешая увидеть перед собой хоть что-то, а в голове висит полнейшая пустота, не давая даже попытки начать мыслить рационально. Все могли, но... Старались держаться, из последних сил стискивая волю в кулак, чтобы не вспыхнуть, подобно бензину, в который бросили спичку. Впрочем, где гарантия, что этих усилий хватит надолго? Срочно надо было что-то решать... Только вот что? Ответа не было.

***

Локи словно плыл по бесконечному океану. Бескрайнему, как космос, далёкому от родины, и совершенно беспросветному. Раньше он чувствовал себя центром этой вселенной. Чем-то, тянущим механизм с небес к подземелью, потому что он — антисистемное, символичное, против условное, безобразное… Насыщающийся всеми повреждениями, оскверняющий скучный мирок катаклизмами. Он — эгоистичное создание краха. И краски на его картинах расщепляли бумагу. Тогда, на собственном пике, на вершине, он практически и был центром. Наслаждался собственным превосходством, упиваясь властью. И не понимал, кем каждый раз оказывался на самом деле. Мелкий пакостник, захлебывавшийся злостью из-за трона, который бы ему никогда не принадлежал. В нем будто и не было ничего от бога. Лишь мелочные и абсолютно бессмысленные желания, будто вложенные ему в голову чьей-то черной рукой. Трус и убийца. Чего он достиг? Все мечты оказались дорожной пылью, затоптанной грязными сапогами. Всё оказалось фальшью, лакмусовой бумажкой, не имеющей ни малейшей ценности. Лишь осознание – его настоящее "я" ничего не стоит. Сам ничего не добился, даже связавшись с абсолютным безумцем, так ещё и едва не стал причиной смерти человека, которого любил. Любил... Пересохших губ коснулась мимолётная усмешка, совсем незаметная в послумраке спального отсека. А имел ли он право на это чувство? Мог ли вообще его испытывать? А сначала ведь казалось, что он отдался ему без остатка. Сгорал в убийственном огне, продолжая подбрасывать туда дрова. И не понимал – это всё чистой воды эгоизм. Ни на секунду не задумывался, что же чувствует Тор, полностью сосредотачиваясь на самом себе. А сейчас, балансируя на лезвии, готовясь перейти черту – понял. И осознал – вся его жизнь не стоила ничего. Полумертвое сердце увядало с такой же скоростью, с какой росла эта тяжесть, давящая на грудь огромным камнем. Маленькая искра, которая когда-то раз за разом превращалась в разъярённое пламя.  Но сейчас она практически затухла, с каждой секундой только сильнее замедляя дыхание. И разжечь ее было некому. Фильтрованный воздух становился похожим на лаву – вроде сырой, но обжигающий. Только вот он становился всё суше, раз за разом проникал в лёгкие, царапая дыхательные пути собственными острыми гранями. И одновременно казалось, будто он погружается куда-то на глубину того самого океана, позволяя солёной жидкости заливаться в нос, щекоча слизистую, и течь дальше, отравляя трахею невидимым пока ядом, который совсем скоро растворит все внутренности, лишая наконец жизни, которая и так слишком затянулась. Фантомное ощущение воды усилилось, становясь практически ощутимым. Толща, отделяющая его от поверхности, давила на ребра, выталкивая воздух из легких. Рот приоткрылся сам собой, выпуская наружу несколько пузырьков воздуха... Плавно и медленно, будто нарочно замедляясь перед тем, как выйти на поверхность, они поплыли вверх, пополняясь все новыми и новыми собратьями.  "Ты умрёшь, ничтожество. Всё равно умрёшь". Прошло несколько секунд, прежде чем воздух закончился, стальным кольцом стискивая грудь. В голове сам собой возник голос, знакомый, но в то же время почему-то неузнанный… Он вкрадчиво проникал в сознание, уговаривая успокоиться, переставая бороться, и дать наконец свершиться тому, что должно произойти. В кои-то веки поступить правильно. В легких саднило. Еще несколько секунд… И все будет кончено. В глазах окончательно потемнело. Вода. Вода была везде… И он тонул, там, в глубине сознания, понимая, что не может выбраться. Если бы только можно было, если бы хватило сил позвать хоть кого-то, чтобы не оказаться первым идиотом, погибшим в собственном разуме, но... Никого не было. В реальности для всех старой жвачкой тянулись нудные минуты и часы, отчитывая время до пробуждения Локи... И совсем никто не понимал, что дождаться уже не получится. На границе стремительно гаснущего сознания что-то тускло блеснуло, привлекая внимание. И он из последних сил рванулся туда, хватаясь за ускользающую нить. Тор! Рот открылся сам собой, однако здесь, под толщей воды, крика не было слышно. Новая, такая же бесполезная попытка крикнуть… И новые глотки воды. Темнота сгустилась, поглощая, заставляя раствориться в своих объятиях, будто намекая, что до смерти оставалось всего несколько секунд. Неимоверно коротких, наполненных бессознательной болью, секунд.  Говорят, тонущего можно спасти, если вовремя выдернуть его из воды, дать вдохнуть кислорода, прокашляться… Но рядом не было никого. Лишь вода, тусклый свет где-то наверху и внутренняя опустошенность, смешанная со странной болью от безысходности происходящего. Темнота наступала, заволакивая сознание, уничтожая все, что было вокруг. Он был готов к смерти, да. Но только не так. Не так нелепо и жалко. "Я не хочу уходить, не сейчас! Пожалуйста, услышь меня!" Собирая в кулак остатки воли, ещё раз дёрнуть за почти потухшую нить, открывая рот в безмолвном крике. И просто обессиленно прикрыть глаза, чувствуя, как замедляется сердце, как с каждой секундой увеличивается перерыв между ударами… Все кончено. 

***

Старк раздражённо пнул ногой дверь в спальный отсек, заставляя ту жалобно скрипнуть. В голове всё кипело и бурлило, как забытая на плите кастрюля с водой, отсекая любые попытки голоса разума достучаться. Коротко выдыхая, Тони приземлился на угловую постель, не сразу понимая причину такого выбора. И лишь затем безразлично отметил для себя – на второй, более удобной, развалился этот новый герой, Локи-который-бог. – Лежишь, да? – хмыкнув, поинтересовался Старк, чувствуя, как внутри вновь тугим комком поднимается ядовитая злость. – Отдыхаешь... Ждёшь, пока за тебя всё сделают, чтобы опять подкинуть свинью? Готов поспорить, это всё твои фокусы. А как твой хозяин, – он особенно выделил это словно, – относится к тому, что ты тут прохлаждаешься и обхаживаешь своего брата, а? Не дождавшись ответа, он пожал плечами, поддаваясь вновь начавшему затапливать сознание равнодушию. Лёг на неудобную постель, коротко обматерив раздолбаев, которые её делали, и отвернулся от света. А спустя несколько минут многострадальная дверь врезалась в стену, а в спальный отсек буквально влетел Тор, тут же бросаясь к застывшему на кровати трикстеру. – Локи! Локи, ты меня слышишь?! Не уходи!