Нет времени на осторожность

– Спасибо. Внутри всё сжалось. Одно простое слово, благодарность, сказанная деланно небрежным тоном, казалось, развернула мир на сто восемьдесят градусов. Локи никогда этого не говорил. А даже если и говорил, то не так. Не то, чтобы трикстер был очень сдержанным в выражении собственных чувств, нет. Просто действительно признать, что на этот раз он действительно был за гранью, там, где не было ничего, кроме всепоглощающей пустоты – это было... Невероятно. И оттуда его выдернул Тор. Каким-то образом поняв, в чём дело, разобравшись в том, что на первый взгляд казалось простым и не требующим объяснений. Такое определенно дорогого стоило. И говорило само за себя куда ярче, чем любые слова. Которые, как известно, далеко не всегда соответствуют реальности. Сказать ведь можно всё, что угодно. Будь ты хоть сто раз честным, в жизни всегда появится момент, когда придётся соврать. Исказить правду, не важно, с какой целью – суть останется той же самой. Ложь всегда останется ложью, во имя чего бы она не была произнесена. А вот поступки... Они говорят куда ярче, зачастую являясь показателями истины, пусть и скрытой под сотней пластов недомолвок и обмана. Только действия выдают настоящее отношение, становятся своеобразным маркером. Который, увы, бывает легко проглядеть, купившись на заманчивые слова. Важно лишь уметь отличить красивую обёртку от неприглядного содержимого. – Я бы не смог поступить иначе, – проговорил Тор, чувствуя, как в горле сжимается непонятный ком. – Ведь... ... Ты значишь для меня больше, чем кто бы то ни было ещё. Невысказанные слова невесомой дымкой словно повисли в воздухе, не спеша исчезать, растворяться, уходя в небытие. И – вот странно – будто всё равно были услышаны. – Ещё бы, – стараясь скрыть неизвестно откуда взявшееся смущение, несколько ворчливо ответил Локи. И, поддаваясь странному внутреннему импульсу, неизвестно откуда взявшемуся порыву, обнял громовержца в ответ, чувствуя, как из головы мгновенно исчезают любые мысли. И такая близость была куда более крышесносящей и теплой, чем любая другая, будь то секс или обжигающие поцелуи. Страсть – как грозовое облако, налетело и скрылось спустя пять минут, оставляя после себя вновь чистое небо. Это же было чем-то совершенно другим, сворачивающимся глубоко внутри мягко греющим одеялом, которое, казалось, было способно укрыть от всего, спрятать от любых неприятностей, охраняя лучше, чем что либо ещё. Странно, но Локи совсем не ощущал себя так, будто несколько минут назад умирал, теряясь в недрах собственного сознания, растворялся, готовясь сделать последний шаг туда, за черту. Всё тело наполняла пьянящая лёгкость, которая словно отгоняла любые болезненные и мрачные воспоминания рукой, не давая им накрыть с головой. И трикстер мог с абсолютной уверенностью сказать, что знает, кому принадлежит эта рука. – Так ты расскажешь мне, в чём было дело? – прерывая размышления, поинтересовался Тор. Медленно, будто с нежеланием, он наконец выпустил Локи из объятий и сам наконец сел ровно, вновь взяв брата за руку. Ещё одна странность. Раньше трикстер и подумать не мог, что кто-то может вот так просто вторгнуться в его личное пространство без его же – молчаливого или нет – на то согласия, и он не будет возмущаться (причем формы это возмущение может приобрести самые специфические). Наоборот, такой жест казался чем-то естественным и привычным, будто один и тот же ритуал, повторяющийся изо дня в день и невесомо греющий душу. И это вместо того, чтобы вполне закономерно – ещё бы, подпустить к себе кого бы то ни было настолько близко – напрячься, тут же начиная решать для самого себя, нужна ли такая привязанность и не стоит ли от нее избавиться, пока она не превратилась в слабость. Вместо того, чтобы отдалиться, не дожидаясь, пока это не повернется другой, куда более неприглядной стороной. Неужели это и есть доверие? Глубоко вдохнув, будто перед прыжком в воду, Локи прокашлялся. – Если ты готов слушать и не перебивать. Я понимаю, что определенная часть тебе уже известна, но всё же прояви терпение. Тор торопливо кивнул, приготовившись слушать. – Итак, всё началось, когда я вернулся из Свартальфхейма. Вернее, чуть позже. Я понимал, что рано или поздно встречусь с Таносом и такая перспектива меня совершенно не радовала. С перчаткой бесконечности, даже неполной, он становился практически неуязвим. И вряд ли бы мне ещё раз так повезло. Поэтому я начал искать способы скрыться, причем так, чтобы Танос был уверен, что убил меня. Мысль об иллюзиях пришла практически сразу, но, как оказалось, сознание именно клонов мне не поддавалось. Впрочем, это и не было удивительно. Такая магия – высшего уровня, а я, при всём своём величии, на такое был ещё не способен. Практика отнимала много времени и сил, но всё, что у меня получалось – это существующие не более нескольких секунд не слишком реалистичные клоны, почти призраки. Вряд ли бы Танос принял одного из них за меня. А потом мне на голову свалился ты. – Что-то я не заметил, чтобы ты усердно занимался тренировками, когда я появился в Асгарде, – не выдержав, заметил Тор. – Ну уж прости, что уделял время не только этому, – раздражённо пихнул его трикстер, впрочем, руки не отнял. – И ты, кажется, обещал не перебивать. С того момента, как ты объявился, времени на то, чтобы задумываться о практике, как-то не было. На Сакааре уж тем более, – перехватив недоуменный взгляд громовержеца, Локи пояснил: – Ну знаешь, когда тебя, хм... едва не облизывает Грандмастер, не до того, чтобы концентрироваться на чём-то ещё. А когда мы столкнулись лицом к лицу с Таносом, пришлось действовать ва-банк. Времени на размышления не было. Халк помог выиграть несколько минут на то, чтобы максимально собраться, но... Этого всё равно оказалось недостаточно. Даже с тем, что клон заменил меня буквально за секунду до того, как я должен был лежать мёртвым, всё равно пришлось задействовать слишком многое. И ещё перенестись в Мидгард... Я практически брал взаймы у магии, отсюда и потеря памяти. Всё должно было вернуться со временем, но твоё присутствие оказалось слишком сильным. И в этот момент наша связь стала чем-то вроде проводника энергии, моя магия фактически утекала к тебе. Сначала я пытался с этим бороться, после открытия портала мне даже на какое-то время казалось, что всё вернулось, но потом... Это было похоже на хаотичные вспышки. Знаешь, чего я боялся больше всего? Что слишком ослабну раньше, чем клон выйдет от этого психа. Тогда ведь всё провалилось бы. Но твоё присутствие рядом так или иначе делало меня сильнее, пусть и не давая магии вернуться на должный уровень. А потом ты постепенно начал всё больше перетягивать её на себя. И когда ты в очередной раз решил, что не так уж я тебе и нужен... – Я просто тогда не подумал, – пряча откровенно пристыженное выражение лица, пробубнил Тор. – Да это твоё обычное состояние, я уже привык, – отмахнулся Локи. – В общем, эмоциональное отстранение – пусть и временное – сыграло свою роль. Какое-то время я действительно был почти мёртв. И если бы ты меня не услышал... – Всё, прекрати! – резко прервал его громовержец, сильнее сжимая тонкие пальцы в собственной руке. – Это всё в прошлом, ясно? Я больше никогда так не поступлю. Мы постоянно должны быть вместе, чтобы ты опять не, – он неопределенно помахал свободной рукой в воздухе, – не начал умирать в общем? Отлично, это совершенно не проблема. Трикстер поморщился. – Тор, не части, – он вдруг стал слишком серьёзным, поворачиваясь, чтобы внимательно всмотреться в глаза громовержеца. – Ты что, действительно не понимаешь? Эта связь стала слишком сильна. Сильнее, чем просто братская, сильнее, чем какая бы то ни было ещё. Не будь так, у тебя бы просто не получилось выдернуть меня, – Локи сглотнул ком, против воли появившийся в горле, – оттуда. Это своего рода... Внезапно он замолчал, отворачиваясь. На мгновение Тору показалось, что трикстер сейчас опять закашляется, но молчание слишком затянулось, а продолжения так и не было. – Своего рода что? – наконец спросил громовержец, чувствуя, что терпение начинает подходить к концу. – Брак, – каким-то не своим, предательски сорвавшимся голосом ответил Локи, старательно глядя куда-то в стену. На мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и продолжил. – Но дело не в этом. Такая связь даёт многое – я могу магически подпитывать тебя и наоборот, мы будем слышать друг друга на любом расстоянии и ещё очень много всего, но и взамен она требует не меньше. Если один из нас погибнет – второй тоже не сможет жить. Поэтому прошу тебя, подумай, согласен ли ты на такое. Сейчас я всё ещё могу разорвать это... Тор? Трикстер с удивлением почувствовал, как брови против воли поползли вверх. Громовержец сидел, придурковато улыбаясь, и вообще имел такой вид, будто его пыльным мешком по голове ударили. – Так это получается... Мы теперь женаты, что ли? – заторможенно, едва ли не по слогам проговорил он. – Один, – устало прикрыл глаза Локи, не сдержав нервного смешка. – Ты меня слушал вообще? Но если тебя волнует только это, то да. Ты всё правильно понял. – Тогда, – Тор вдруг расплылся в подозрительно хищной улыбке, – пришло время для первой брачной ночи... Жёнушка моя. Ишь чего удумал – связь он разрывать собрался! Ты теперь от меня никуда не денешься. – Ещё раз меня так назовёшь – в лягушку превращу, – предупредил Локи, но тут же прервался, возмущённо завозившись под Тором, который прижал его к кровати, едва не ложась сверху. – Слезь с меня, псих! А если кто-то зайдёт? – Значит, закрой дверь так, чтобы не зашли, – невозмутимо предложил громовержец, быстрыми движениями стягивая с трикстера одежду и обжигая оголённую кожу короткими поцелуями. – Или ты ничего не хочешь? Ответ Локи потонул в его же собственном стоне.

***

– У-у-у, – вскинув брови, протянула Генис-Велл, когда Тор с Локи наконец появились в кабине. Трикстер едва заметно хромал, недовольно морщась, а то и дело бросающий довольные взгляды на него громовержец едва сдерживал улыбку обожравшегося сметаны кота. – Я смотрю, ваша семья воссоединилась? – Готов поспорить, не один раз, – откровенно заржал Старк. – Я-то думал, ты там помирать собрался. А ты оказывается, живее всех живых, да ещё и... Жизни радуешься. – А ты завидуешь? – с совершенно невинным видом поинтересовался Локи. – Ты всегда можешь воссоединиться со своим костюмом. Ответ Тони – наверняка не менее язвительный – услышан не был, потонув в коллективном хохоте. Даже вечно спящий Брюс пару раз сдержанно хмыкнул. – Нашли время, чтобы веселиться, – в деланном недовольстве поджал губы Тор. – Кстати, – мгновенно становясь серьезной, повернулась к нему Генис. – Вы решили, что делать? Вряд ли Танос будет ждать, пока мы что-нибудь, да придумаем. – У меня есть план, – ответил Локи вместо громовержеца. – Мне интересно, когда ты успел его придумать, а? – никак не унимался Старк. Трикстер окинул его откровенно скучающим взглядом, не сочтя нужным отвечать. – Если вы не против, я всё же расскажу, – наконец заговорил Локи, когда недовольное фырканье всё-таки стихло. – Итак...