Mileage May Vary

— Садись, — Тэхен говорит Чонгуку. Он бросает аптечку на стойку в ванной и молится, чтобы там были пригодные предметы. — Я не хочу, — Чон опирается на дверной косяк и обнимает себя, будто ему холодно. Этот жест делает его слабым, напуганным. Сильный контраст с тем, каким он был в клубе — сексуальный, угрожающий, в постели Тэхена — восхитительный и уверенный. Сейчас он не такой. Злой, искрящийся по краям, как оголённый провод. — Заткнись, — говорит Тэхен. Он тянет Чонгука к себе за край кофты. Младший не сопротивляется, сразу подчиняется Тэхену без слов, по-детски глядя в угол. — Я просто хочу свои деньги, — бормочет он. Это ложь, и Ким достаточно умён, чтобы знать это. Он включает кран и направляет руку Чонгука под струю воды, стараясь быть осторожным. — Ты мог бы подождать до среды. — Я не могу. — Почему? — Тэхен смотрит ему в глаза. Чонгук отворачивается в сторону. — Я просто не могу, Тэхен. Тэхен хмурится, но он думает, что ответ будет расплывчатым. — Ладно, — говорит он и возвращает свое внимание к окровавленным костяшкам Чонгука. — Тебе не нужно- — Ты капаешь кровью на мой пол. — Если бы ты просто отдал мне мои деньги, я бы уже ушёл, блять- — Не надо так говорить, — огрызается Тэхен. Чонгук вырывается, после чего Тэ сразу сожалеет о сказанном, выключает кран и смотрит на царапины на руке Чонгука, передавая через жест свои слова: прости, я не знаю, как относиться к тебе, — зачем ты пришёл сюда? — За деньгами, — отвечает Чонгук. Дрожь в его голосе выдаёт его. Они оба знают, что это ложь. Тэхен качает головой. — Тебе не нужно рассказывать мне, что произошло. Тебе не нужно говорить ничего подобного, хотя было бы неплохо. Просто скажи мне, почему ты выбрал это место из тех, куда мог бы пойти. Свет в ванной комнате чересчур яркий, стены слишком белые и чистые по сравнению с Чонгуком, избитым и истекающим кровью, с немного порванной одеждой. Любопытство — постоянная щекотка в голове Тэхена, но он пытается игнорировать это, пытается не вмешиваться, потому что он уверен, что это последнее, чего хочет Чонгук. — Просто так, — Чонгук пожимает плечами. Он опирается на стойку, демонстративно избегая глаз Тэхена, с опущенными уголками губ. Тэхен действительно не должен находить его милым, не сейчас. Чонгук не так хорошо маскирует свои эмоции, когда у него нет фанеры секса, чтобы спрятаться. Сейчас он не стриптизер с золотистой кожей, жемчужными зубами, дорогим и неуловимым телом. Сейчас он всего лишь ребёнок с синяками и царапиной на виске. Напуганный котёнок. Тэхен почти видит эти выпущенные когти, расширенные зрачки и то, как Чонгук хочет скрыть это за презрительной ухмылкой. — Я не хочу, чтобы ты смеялся надо мной. Если это то, что ты думаешь. Это… блять, это не то. Тэхен вздыхает. Он держит рукой избитого Чонгука, пальцами лаская кожу. Младший, похоже, не возражает. Забота и беспокойство не волнуют его, кажется, даже не привлекают его внимания. — Что я должен думать, Чонгук? — Не знаю, — он проводит ногтем по краю раковины, и его глаза по-прежнему прикованы к полу. Тэхен вдруг вспоминает, что Чонгук сказал ему утром, перед тем как уйти. Сколько ему лет, Тэхен? Беспокойство проникает в голову Тэхена, и он отпускает руку Чонгука, но младший решает держать его. Его ладонь тёплая. — Я просто идиот. Ты знаешь, где я работаю. Иногда бывает слишком хреново, и я просто… отдаюсь адреналину. Секс в воздухе, в моей крови, я чувствую эту агрессию. Это действует на меня, — наконец, он поднимает голову и встречается взглядом с Тэхеном. Настолько искренне, что ударяет прямо в грудь, — есть проблема. Иногда люди не хотят платить. И это меня бесит. Тэхен поджимает губы. — Так ты выбиваешь свои деньги? — Я просто… забочусь об этом, ладно? — Это безрассудно, Чонгук, — мягко говорит Тэхен и обращает своё внимание на руки Чонгука, потому что когда их взгляды встречаются, он чувствует себя тяжело и интимно. Такая близость заставляет старшего чувствовать себя неспокойно. — Я знаю, — Чон наклоняется назад, сухо смеётся и шипит, когда Тэхен пытается очистить рану, — чёртова охрана, от которой толку нихуя. Я ещё не такой плохой в этом. Помнишь Чимина? Это надо видеть. Если его клиент не платит деньги, то потом неожиданно появляется парень, который жалуется на сломанную челюсть. Тэхен гудит. — Я имею в виду… он очень милый, когда ты познакомишься с ним. Сладкий и приятный, но ты не можешь любить его за это, понимаешь? Мы с ним ссоримся, но, если честно, это происходит между всеми танцорами. У всех есть маски, фальшивые и злые. Что я увидел в тебе? Тэхен ничего не говорит, но думает про себя. Прямо сейчас он ничего не делает, кроме как выводит круги на ладони Чонгука большим пальцем, слушая тишину, их медленное дыхание и звук, с которым капли крови капают на плиточный пол. Чонгук глубоко дышит, молчит. Может, он чувствует, что слишком много говорит. От взгляда Тэхена он начинает нервничать. — Если ты хочешь ответ на свой вопрос… — Чонгук нарушает тишину, — я пришёл сюда, потому что не мог перестать думать о тебе. Тэхен сглатывает. Он делает все возможное, чтобы игнорировать бешеный ритм сердца, головокружение, внезапный жар и сухость в горле. — О, — просто выдаёт он. Каждая клеточка его тела пропитана искушением уточнить. Скажи ему, что ты чувствуешь то же самое; скажи ему, что он — самый потрясающий человек. — Снимай кофту, — говорит Тэхен вместо этого и отступает. Беспокойство исчезает из глаз Чонгука, сменяясь замешательством, он взмахивает головой, приоткрывает губы и прикусывает их. Он вздёргивает брови. — Не так, — Тэхен улыбается и тычет в грудь Чонгука, поддразнивая, — мне нужно очистить раны. Встань сюда. Чонгук ухмыляется, глаза смелые и дерзкие на мгновение. — Дразнишься, — затем он стягивает кофту, вспоминает о своих ранах, и глаза вновь тускнеют. Теперь просто боль и опасение на его лице, когда он запрыгивает на стойку. Он качает ногами, пятками стуча о стойку. Тэхен пододвигает Чонгука. Такой уравновешенный, но всё ещё дерзкий, смелый и нежный. Свет в ванной не скрывает его недостатки, и прямо сейчас он не стриптизёр, а просто мальчик, сидящий на стойке в ванной Тэхена со сложенными руками на коленях. Теперь это совсем по-другому — смотреть на Чонгука без толстовки, но не в сексуальном плане. Его тело покрыто синяками, и Тэхен чувствует слабый запах одеколона, наклоняясь ближе, чтобы вытереть кровь на груди и шее. Нужно собрать всю волю в кулак, чтобы не наклониться и не прижаться губами к шее Чонгука, как в их прошлую ночь. Мягкий шум Чонгука и податливый наклон головы никак не помогают подавить эту мысль. Тишина слишком громкая. Тэхен осторожно кладёт руку на челюсть Чонгука и наклоняет его голову, чтобы вытереть кровь у уха. Красный цвет появляется на белой ткани. Он может чувствовать дыхание Чонгука, когда кладёт ладонь на его грудь, чтобы успокоить. — Ты ранен, — говорит Тэхен, пробегаясь пальцами по фиолетовым следам на рёбрах младшего. Он удовлетворённо чувствует дрожь от прикосновения. — Правда? — Чонгук закатывает глаза. — Ага, — Тэхен игнорирует Чонгука и мягко нажимает большим пальцем на синяк, ухмыляясь, когда младший дёргается и тихо бормочет: «Тэ». Но Тэхен останавливается, потому что он знает, куда это может привести, — как ты сюда добрался? — Поймал такси. — Ты знаешь адрес? — Нет. Просто вспомнил это огромное здание. Настоящее богатое холостяцкое дерьмо, — он останавливается, сузив глаза, — или не холостяцкое, как оказалось. Тэхен кивает и старается скрыть колебания, появившиеся из-за беспокойства о прошлом. — Я думал, ты не работаешь до среды, — он меняет тему. — Я… нет. Изначально, — Чонгук прокашливается и разводит ноги, чтобы позволить Тэхену сделать шаг вперёд. Тэхен выжимает ткань и наблюдает за красной струей, стекающей в ванне. Его рука лежит на бедре Чонгука для поддержки, и он чувствует собственное медленное дыхание. Тепло и что-то большее, нежность, окрашивают этот момент. Тэхен старается не зацикливаться на этом чувстве. Он гудит и вытирает предплечье Чонгука. — Правда? — кожа относительно чистая, крови нет, Чонгук выглядит лучше, не намного, но тем не менее. Тэхен откладывает тряпочку и тянется к аптечке. — Не совсем, — Чонгук шипит, когда Тэхен обрабатывает его висок антисептиком. Тэхен шикает на него, поворачивая голову младшего рукой, — я не знаю. Я просто хотел всё обдумать. Я просто не мог… чувствовал, что не могу смотреть тебе в глаза после этого. Тэхен смущенно смеётся. — Прости. — Это не т-твоя вина. Я, блять, я-я не должен был даже злиться. Это было неловко, я чувствовал себя таким агрессивным и ненужным, хотя я знаю, что мы не обязаны друг другу взаимным желанием… в смысле, гнев — это то, как я справляюсь с вещами, — Чонгук кусает нижнюю губу и качает головой, смущаясь. Его заикание слишком привлекательно. Тэхен призывает его продолжить, мягко похлопывая по бедру, — всё. Я говорю, что не зациклился на т-тебе по какой-то определённой причине. — Но ты зациклился на мне? — Тэхен поглядывает на Чонгука с понимающей ухмылкой. — Великие предположения, сэр. Но да. Конечно. Почему нет? У меня странствующий ум, мы можем оставить это. Просто не так много людей, которые приходят в клуб, похожи на тебя, ясно? Чёрт, никто из тех, кто приходит в клуб, не похож на тебя. И я… — И ты… Чонгук фыркает и хмурится, глядя в угол ванной комнаты. — Может быть, это просто потому, что я давно не трахался. Слишком много думал. И, когда она появилась… — Чонгук взволнован, он скрестил руки на коленях, пальцами трогая разбитые костяшки, — я-я даже не говорю, что это беспокоит меня, или что мне без разницы, потому что тебе плевать на меня. Например, я это знаю. Я просто какой-то стриптизёр и любовник на одну ночь, и это было потрясающе, легко, но ты, такой горячий и крутой, с чёртовой бывшей женой и охуенной тачкой, и одеждой, и- — Чонгук, — Тэхен говорит со смехом. Он кладёт ватный диск на стойку, — всё в порядке. Чонгук сглатывает с широко распахнутыми глазами и смеётся. — Боже. Я брежу. Иногда. — Ты трезвый? — Я… да? — он смотрит на Тэхена, удивлённый и оскорблённый, — а что, не должен? Тэхен пожимает плечами. — Ты ведёшь себя искренне. Взгляд Чонгука выражает боль. — Разве я не могу быть честным, когда я трезв? — он приближается, и Тэхен чувствует ускорение сердечного ритма. Чонгук — ребёнок. Он ранен и опирается на Тэхена. Он потерял кровь. Их близость, как физическая, так и моральная, носит чисто ситуативный характер, — так вот каким я тебе кажусь? Тэхен хочет пробежаться пальцами по волосам Чонгука и прошептать ему успокаивающие слова, хочет почувствовать, как он тает и просто расслабляется, позволяя маске упасть. Но он так же хочет оттолкнуть его, чтобы напомнить: нет ничего хорошего в том направлении, в котором они движутся. Эта грань между стриптизёром и клиентом. Чонгук давно перестал быть стриптизёром для Тэхена. Это больше о бремени Тэхена: холодные родители, запутанные отношения и угасающая любовь внутри него. — Я не знаю, кем ты мне кажешься, — признаётся Тэхен, делает шаг назад и убирает руку с бедра Чонгука. Холодный воздух резко возвращается к их телам. Напряжённость, как твёрдый, трескающийся лёд. Тишина появляется вновь. Обычно Тэхен использовал свой голос, заполняя тишину. Он чувствует, что хочет держать Чонгука в безопасности. — Серьёзно? — спрашивает Чонгук, и в его голосе боль. Укол в сердце Тэхена. Чонгук нервно сжимает кулаки. Тэхен делает повязку из марли. Рана выглядела хуже, будучи покрытой кровью. Он задаётся вопросом, как долго он и Чонгук были в ванной. Это занимает гораздо больше времени, чем следует. Его пальцы играются с повязкой. Он смотрит вверх и наблюдает, как Чонгук наклоняется вперёд, становится неподвижным и пытается остаться спокойным, когда ловит взгляд Тэхена. — Ты не давал мне поводов, чтобы понять тебя, — в конце концов, отвечает Тэхен. Какое-то время Чонгук ничего не говорит. Затем он кивает и опирается ладонями на стойку. Положение заставляет его выглядеть большим и пугающим. Свет переливается на золотистой коже, и Чонгук наклоняет голову, вытягивая шею и выставляя сухожилия. — Справедливо. — Иди сюда. Тэхен медленно наматывает бинт, надеясь, что Чонгук не заметит его дрожь. Тэхен убирает его мягкие волосы в сторону. Несколько прядей испачканы кровью. — Почему она приходила сюда? — голос Чонгука нарушает тишину. — Хм? — Тэхен проводит пальцами по лицу Чонгука. Теперь, прислонившись к младшему и стоя между его ног, он может чувствовать всю провокационность этой позы. — Она. Твоя бывшая. Почему она… знаешь, вы всё ещё вместе- Тэхен фыркает. — Ты слишком волнуешься. — Тогда в чём дело? Тэхен фиксирует повязку на виске Чонгука. — Что ты имеешь в виду? — Почему она была здесь? — Вещи. — Вещи? — Чонгук вздёргивает брови, — взрослые вещи? Вещи тридцатилетней давности? — Ей двадцать девять, — Тэхен позволяет своим рукам упасть на Чонгука. — Почему она была здесь? — Чонгук мнётся, — я имею в виду, я-я знаю, что это не моё дело… — он глубоко вздыхает, — но мне просто интересно. — М-м. Почему? Лица близко друг к другу, глаза в глаза, между ними лишь желание и растерянность. — Ты знаешь почему, — бормочет Чонгук и отводит взгляд. Тэхен вновь поворачивается к аптечке и поджимает губы, вспоминая о «багаже». Есть что-то в этом термине, ненужное и тяжёлое. — Это долгая история, — говорит он через некоторое время, закрывает аптечку и споласкивает руки тёплой водой, — мы недавно развелись, есть ещё кое-что, что нужно сделать, — он осторожно отделяет пряди с кровью и ещё немного потирает его лоб. Неподвижность Чонгука сложно объяснить. Он поджимает губы и вздёргивает брови. По какой-то причине Тэхен нервничает. Чувствует себя виноватым. Он заканчивает вытирать кровь с кожи Чонгука, кончики пальцев Тэхена покалывают из-за прикосновений. — Ха… — выдаёт Чонгук через некоторое время. Он придвигается, и Тэхен вновь осматривает его тело и раздвинутые ноги, отвлекающие его. — Что это означает? — Я не знаю. Просто ха, — Чонгук хватает свою кофту со стойки и натягивает её обратно. Какое-то напряжение просачивается в воздухе, и, когда Чонгук вновь полностью одет, Тэхен чувствует, что может нормально дышать, — каково это? — Хм? — Быть женатым. Каково это? — Не знаю. Круто. — Сколько тебе было лет, когда ты женился? — Двадцать семь. — Когда ты встретил её, сколько тебе было? — Двадцать шесть. — Ого. Это быстро. Очень быстро. Тэхен кладёт аптечку в шкафчик. Затем он улыбается Чонгуку, надеясь, что этого достаточно, чтобы скрыть суматоху в голове. Он всегда был выразительным, но хорошо скрывал эмоции. — Действительно ли нам нужно говорить об этом? Развлечение играет на губах Чонгука. — Мне просто интересно, Тэ. Как прошёл ваш медовый месяц? — Это было… хорошо, я думаю. Расслабленно. Мы брали в аренду дом у озера- — Нет, но как… как это было? Я слышал, что это не по-настоящему, пока вы не- Тэхен издаёт шум и бьет Чонгука по бедру. Младший визжит и громко смеётся. Это именно тот ответ, который он хотел. Визуальный контакт всегда даёт сильную реакцию. — Я шучу. — Лучше бы, — Тэхен тычет в щеки Чонгука, чтобы получить дерзкую ухмылку в ответ. — Расскажи мне что-нибудь, — Чонгук не спрыгивает со стойки, вместо этого он тянет Тэхена за футболку. Тэхен просто встаёт между ног Чонгука. Теперь все по-другому. Жарче, лучше и намного опаснее. — О чем ты вообще думаешь? — тихо спрашивает Чонгук. Тэхен смотрит в его глаза: расширенные зрачки, трепещущие ресницы. — Не сейчас, Чонгук. — Да ладно, — настаивает он и смеётся, — ты знаешь, почему я здесь. — Ты потерял много крови, — говорит Тэхен, рукой пробегаясь по бедру Чонгука, по месту, где его джинсы порваны и кожа оголена. Его губы розовые и влажные, уголки губ игриво приподняты. — Но у меня было и похуже. — Я уверен. Есть над чем подумать. В ванной комнате до сих пор пахнет кровью и антисептиком. — Да ладно, — опять шепчет Чонгук, — у тебя же ничего не было с твоей бывшей женой. Что нас останавливает? Тэхен облизывает губы и напрягает каждую клеточку своего тела, чтобы не наклониться и не взять то, что предлагает Чонгук. — Мы можем быть взрослыми, — медленно говорит Чонгук с усмешкой. Ты можешь? Тэхен улыбается и прячет свои сомнения. Чонгук кладёт мозолистые и тёплые ладони на мягкую шею Тэхена. Он обхватывает бедра Тэхена ногами и тянет его ближе, наклоняя голову. Тепло и разгоряченно. Есть нечто поразительное в Чонгуке — его внимание, благодаря которому Тэхен чувствует себя красивым и желанным. Это завораживает. — Никто не трахал меня так, как ты, — Чонгук мямлит, и слова застывают на языке Тэхена: мы не должны; ты слишком молод; слишком наивен; ты не хочешь кого-то вроде меня, — секс с тобой был лучшим, — губы Чонгука дрожат, его глаза тёмные, а руки блуждают по бицепсам Тэхена. Старший проводит ладонью по бёдрам Чонгука, останавливаясь на его талии. Тэхен едва успевает пробормотать: «ты, блять, нереальный», прежде чем запустить пальцы в волосы Чонгука и поцеловать его. — Я знаю, — бормочет Чонгук со смехом, раздвигает губы и впускает язык в рот Тэхена, его дыхание сбилось. Чонгук груб, лишён рассудительности и мыслей, опираясь лишь на инстинкт, на желание. Тэхен кусает нижнюю губу Чонгука и ухмыляется, когда младший скулит в его рот, вздрагивает и прижимается ближе к Тэхену. — Тэ, — Чонгук дёргается, когда язык Тэхена исследует его рот, пробегаясь по губам, небу и зубам. Чонгук двигается вперёд и прижимается, находясь на самом краю стойки. Тэхен может чувствовать тепло и давление в паху Чонгука, и он тихо стонет, напоминая себе о том, что Чонгук молод и так легко возбуждается, — ты собираешься- — Нет, — Тэхен целует Чонгука, когда тот выпускает несчастный выдох. Чтобы доказать, он надавливает пальцами на ребра Чонгука, где находятся фиолетовые синяки, и младший тихо вскрикивает от боли, — тебе больно. Чонгук качает головой и сжимает челюсть Тэхена, грубо целуя его. — Я в порядке. — Это не так. — Ты ублюдок, — Чонгук рычит и кусает нижнюю губу Тэхена достаточно сильно, — ты не можешь начать это и не закончить, — Тэхен шипит, но не отталкивает Чонгука, просто позволяет младшему прижиматься ближе, настойчиво целовать и опираться на Тэхена. Тэхен ведёт пальцем по шее Чонгука, спускаясь к его груди. Спокойно. Чонгук откидывается назад, тяжело задыхаясь, его губы опухли. Он приглаживает свои растрепанные волосы, которые стали такими после рук Тэхена. — Если ты сейчас не будешь хорошим мальчиком, то я не буду трахать тебя в следующий раз, — говорит Тэхен и чмокает Чонгука в губы. Младший краснеет, пытается сжать ноги вокруг Тэхена и делает рывок вперёд. — Когда? Тэхен пожимает плечами с дразнящей ухмылкой на лице. — Сейчас? — спрашивает Чонгук с придыханием и наклоняется, чтобы украсть ещё один поцелуй. Каждое его движение заставляет сердце Тэхена искрить. Чонгук ухмыляется и тянет волосы Тэхена, — это совершенно верно, так? — Я полагаю, — отвечает Тэхен, — если ты хочешь. — Конечно я хочу, — Чонгук дышит и обнажает кроличьи зубки в ухмылке. Он наклоняется для другого поцелуя и позволяет Тэхену вести в своём медленном темпе, издавая мягкие звуки и прося о большем. Тэхен делает достаточно. Пока Чонгук такой, он непредсказуем. Быстро наполняется гневом и силой, чтобы действовать на Тэхена, который знает, что нужно держаться подальше. Зрелость человека всегда была жизненно важным и решающим фактором для Тэхена, и хотя у него нет намерения серьёзно связываться с Чонгуком, он также не был уверен в случайности. Тэхен может чувствовать себя на краю пропасти, когда Чонгук морщит нос, улыбаясь, то, как он заикается и выглядит неуверенным, то, как высоко и хрипло он стонет, когда старший целует его шею — от всего этого у Тэхена пылает сердце. — Так ты… — Чонгук кусает губу, — даже если ты не трахнешь меня прямо сейчас… — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Тэхен и проводит большим пальцем по повязке на виске Чонгука. — Нормально, — говорит Чонгук. Он откидывает голову назад и сжимает волосы старшего в кулаке, когда Тэхен резко засасывает кожу ниже челюсти, — но мне нужно, чтобы обо мне заботились, — добавляет Чонгук, звуча спокойно и нежно. — Тогда я позабочусь о тебе, — бормочет Тэхен, стиснув зубы на шее Чонгука и чувствуя дрожь на губах. Они в гребаной ванной, но Чонгук, судя по всему, не заботится, будучи нетерпеливым и настойчивым. Когда он сжимает запястье Тэхена и направляет его к своей промежности, старший думает о том, чтобы перейти в спальню. Но мягкие звуки Чонгука заставляют его бедра дрожать, а мысли испаряться. Это так же волнующе, как и в первый раз. Немного проще. Меньше мыслей в голове Тэхена. Чонгук стонет, когда Тэхен запускает руку в его штаны, потирая член через боксеры. Он расслабляется, и Тэхен встаёт ближе, сжимая себя через штаны. Он позволяет себе дотронуться до оголенной кожи, тёплой и нежной. Джинсы Чонгука выглядят знакомо, как те, в которых он был, когда они впервые встретились. Это была долгая ночь, Чонгук танцевал на коленях Тэхена, который отдал ему приличную сумму денег. Они проделали долгий путь. — Мне нужно спать, так что тебе лучше кончить побыстрее, — заявляет Тэхен и расстегивает джинсы Чонгука. Его член пульсирует при виде влажных боксеров младшего. Слюна наполняет рот Тэхена. — Я так тебя ненавижу, — говорит Чонгук, — ты можешь начинать прямо сейчас. — Я могу все остановить, — дразнит Тэхен, совсем не собираясь делать это. Он просто хочет понаблюдать за реакцией, когда Чонгук осторожно водит по плечам Тэхена, аккуратно сжимая. — Нет, пожалуйста, не надо. Я хочу… пожалуйста. Тэхен бормочет мягкое «ш-ш» и проводит носом по шее Чонгука, оставляя поцелуй на его ушке. — Ты такой твёрдый, — напевает он, и Чонгук сглатывает, кивая, когда Тэхен издевательски проводит большим пальцем по промежности младшего, надавливая. Член Тэхена болит, когда он видит, как Чонгук дрожит в его руках. Он громкий, отзывчивый и нуждающийся в Тэхене. Пол в ванной комнате до сих пор пропитан грязью и кровью, аптечка и тряпки разбросаны на стойке. Счастливый стон Чонгука заставляет член Тэхена дергаться. Всё остальное просто фон и выдумка. Чонгук реален, поразителен и прекрасен, всё, что он делает, заставляет Тэхена наслаждаться и забывать о том, что Чонгук слишком молод. Младший продолжает отчаянно стонать, когда Тэхен дрочит ему. — Блять, вот так, — выдыхает Чонгук, целует Тэхена и кладёт голову на его плечо. Тепло его дыхания заставляет Тэхена дрожать. Член Чонгука пульсирует, и Тэхен достаточно медленно поглаживает его. Младший немного скулит и вздрагивает, когда Тэхен сжимает головку его члена. Блестящий пирсинг бросается в глаза Тэхена, и он надавливает на него, наслаждаясь слабым стоном Чонгука. Смазка стекает по его головке, увлажняя пирсинг. Это словно их маленький сексуальный секрет. Тэхен удивлён, насколько он любит это в Чонгуке. — Давай… — мямлит Чонгук и проводит тёплой ладонью по животу Тэхена, ловко цепляя пальцами резинку штанов. — Это не… — начинает говорить Тэхен. — Заткнись, — Чонгук смеётся, — лжец. Какой парень не хочет, чтобы его члена коснулись? Тэхен фыркает. Он пытается не издавать звуков, когда Чонгук резко пихает руку в его штаны, сжимая член. — Просто хочу, чтобы ты тоже, м-м, чувствовал себя хорошо. Ты без нижнего белья, это горячо, — член Чонгука дёргается в руке Тэхена. Старший большим пальцем потирает его головку, когда Чонгук тяжело выдыхает. — Я не потрудился одеться. Ты пришёл довольно неожиданно, Гук, — в качестве объяснения предлагает Тэхен. Дрожь проходит по телу Чонгука, и он слабо смеётся, обдавая шею Тэхена тёплым дыханием. Он качает головой и что-то бормочет, Тэхен запоздало понимает, что Чонгук должен быть взволнован из-за нового прозвища. Гук. Он перекатывает это на языке, и ему нравится звучание. — Прости, — бормочет Чонгук, мягко застонав, когда Тэхен сжал его член. Это странно — видеть, как стесняется Чонгук. И это заинтересовывает Тэхена ещё больше. — Ах, так хорошо, — Чонгук двигает бёдрами, — п-продолжай, — он неуклюже сминает яйца Тэхена пальцами, слегка невинно. Тэхен так сильно любит это. Тэхен призывает Чонгука раздвинуть ноги, сжимая его бедра и тихо застонав, когда младший делает это. Через рваные джинсы он может чувствовать упругие и напряженные мышцы младшего. Член Чонгука дергается вновь, и он выпускает резкий стон из-за прикосновений Тэхена. — Близко? — спрашивает Тэхен и начинает ускорять темп рукой. Чонгук мычит и кивает, выдыхая в шею Тэхена, покрывая её случайными поцелуями. — Б-быстрее, пожалуйста, — руки Чонгука блуждают по телу Тэхена, одной обхватив его плечо, а другой притянув к себе за талию. Чонгук трясётся и стонет, пробормотав, — кончаю, Тэ, — он тихо всхлипывает, дрожит и пачкает футболку Тэхена горячей спермой. — Да, вот и все, — комментирует Тэхен, осторожно поглаживая Чонгука после оргазма, и поворачивает голову младшего к себе, чтобы поцеловать его дрожащие губы. Чувствуя пульсацию члена Чонгука, Тэхен рвано выдыхает. Чонгук стонет, ощущая это. — Тэ, я хочу… — Чонгук спрыгивает со стойки, еле устояв на дрожащих ногах, и Тэхен не успевает сказать и слова, когда мальчик садится на колени и дергает резинку его штанов. — Да ладно, ты же не собираешься отсосать у меня в ванной, — говорит Тэхен, но дёргается, когда Чонгук проводит рукой по всей длине. С рукой на бедре Тэхена, Гук толкает его назад, чтобы старший мог опираться на стену. — Мне похуй, я просто хочу, — вздыхает Чонгук, открывает губы и наблюдает за смазкой на головке Тэхена. Он садится в более удобное положение и прижимает свой розовый язык к головке члена, — только этого и хочу, — бормочет он, прежде чем взять в рот член Тэхена, плавным движением опускаясь вниз. — Ебать, — шипит Тэхен и пробегается по волосам Чонгука пальцами, убирая пряди со лба. Он замечает повязку на виске и на мгновение чувствует себя очень виноватым за то, что какой-то ребёнок сосет его член после того, как его избили. Это паршиво и смешно, когда Чонгук стонет от того, как член старшего упирается в заднюю часть горла, и мысли Тэхена улетучиваются. Чонгук, кажется, не возражает совсем. На самом деле, он даёт понять, что ему нравится: тёмные ресницы дрожат, щёки покраснели, Чонгук заглатывает как только и может. Тэхен кусает губу и наблюдает, как в уголках глаз Чонгука собираются слёзы. Чонгук отстраняется, задыхаясь, и размашисто проводит языком по головке, смотря на старшего невинными большими глазами. Тэхен чувствует себя грязно, но удивительно. — Чёрт, ты так хорош, как ты можешь быть таким? — бормочет он и запускает пальцы в волосы Чонгука, который вновь принимает член Тэхена до самого основания. Чонгук сжимает горло, контролируя рвотный рефлекс, и хватается за бедра Тэхена, чувствуя стекающие по щекам слезы. — М-м, я собираюсь кончить, — предупреждает Тэхен и чувствует, как Чонгук пытается расслабить горло, чтобы принять член глубже. Ким натягивает Чонгука на свой член, пальцами впутываясь в волосы, он слышит, как младший задыхается и стонет, когда Тэхен кончает с громким стоном. Его член пульсирует во рту Чонгука, и он вновь тянет его волосы назад, проводя головкой по влажной нижней губе и щекам, прикрывая глаза в блаженстве. — Да, ты кончил для меня, — задыхается Чонгук. Тэхен стонет при виде покрасневшего Чонгука и проводит пальцами по его губам, заставляя младшего приоткрыть рот. Это, вероятно, унизительно, но Чонгук радостно гудит и обсасывает его пальцы, когда колени Тэхена начинают дрожать, — спасибо, — выдыхает Чонгук, когда Тэхен вынимает пальцы, чувствуя себя под сексуальным кайфом. Тэхен смеётся и помогает Чонгуку подняться. Они убираются, заметив кровь на полу и на краях раковины. Когда Тэхен вытирает лицо Чонгука мокрым полотенцем ещё раз, он бормочет мягкое извинение, потому что думает, что это необходимо. Чонгук просто смеётся и спрашивает: «за что?» — Тебя подвезти? — чуть позже спрашивает Тэхен, опираясь на стену и наблюдая за Чонгуком. — Нет, — Чонгук зашнуровывает свой ботинок. Тэхен пытается не препятствовать тому, как беспардонно Чонгук ставит ногу на его шкафчик, который слегка скрипит от веса младшего. — Ты уверен? Сейчас… — он поворачивается, чтобы проверить часы, — почти полночь. Чонгук качает головой, встаёт прямо и натягивает капюшон. Он скрывает лицо, царапины и повязку. — Я могу справиться сам, — затем он улыбается, и это выглядит странно пугающе. Дерзкая ухмылка и яркие глаза, белоснежные зубы, — думаю, я был бы в большей опасности, если бы был с тобой. Он засовывает руки в карманы своей толстовки. Тэхен думает, что ему будет холодно в рваных джинсах. Но аура Чонгука и его уверенная поза уверяют, что он будет в порядке. Лучше, чем в порядке. — Может быть, до встречи, Тэ. Капля крови просачивается из угла повязки Чонгука. Твоя рана до сих пор кровоточит, хочет сказать Тэхен, но Чонгук захлопывает дверь.

***

Субботним утром Тэхен получает кучу сообщений. Обычно он игнорирует их и заваливается обратно в постель, но он знает только одного человека, который строчит так, словно у него аневризма, поэтому он шарит в поисках телефона на тумбочке, не поднимая голову с подушки. Конечно, сообщения от Чонгука. чонгук тэ я сегодня выступаю ты придёшь посмотреть на меня? Тэхен отвечает не сразу, но он знает, что собирается написать «да». Какое-то время он просто читает сообщения и щурится под ярким светом солнечных лучей. Приходит ещё одно. чонгук я хочу, чтобы ты пришёл здесь есть кровать Тэхен прячет лицо в подушке и стонет, потому что Чонгука до сих пор трудно понять, но он по-прежнему обводит Тэхена вокруг пальца. Независимо от того, чего он хочет, — секс, деньги или того, кто будет о нем заботиться. Он всё это может получить с помощью очаровательной улыбки и пальца, ведущего по щеке Тэхена. Он не уверен, стоит остерегаться Чонгука или нет. Он не уверен, сможет ли вообще. За короткое время атмосфера подозрительности между ними, кажется, не угасла совсем, но заметно смягчилась. Тэхен не уверен, что с этим делать. Он по-прежнему чувствует запах Чонгука на своих простынях после их ночи вместе, и он ненавидит то, как любит это. Перевернувшись и уставившись в белый потолок, он пытается отогнать мысли от прекрасного Чонгука, когда он хныкал и извивался на этой постели. Как великолепно он выглядел после этого. Светящийся и нежный.

***

Вывеска над клубом — Персиковая Косточка — сверкает ярче звёзд. Кузов серебряного автомобиля Тэхена блестит, и он старается не упустить его из виду. Ранее, Чонгук отправил ему сообщение, чтобы Тэхен находился у бара, потому что, видимо, сегодня работает Намджун. Тэхен чувствует себя немного виноватым, что не связывался с ним, так что он планирует сделать это сегодня. Кроме того, он до сих пор не вернул деньги Чонгука. Внутри клуба так же затхло и темно, как и раньше. Намджун улыбается, когда видит его. — Я не ожидал, что ты вернёшься, — говорит он, — не похоже, чтобы ты был здесь. — На самом деле, это не так, — Тэхен упирается локтями в стойку и мягко улыбается, — просто здесь для твоей компании. Намджун усмехается. — Я очарован, Тэхен, — он поправляет очки, — могу я тебе что-нибудь предложить? Тэхен качает головой. — Я здесь ненадолго. Намджун понимающе улыбается. Его слова постоянно вторят в мыслях Тэхена. На твоём месте, я бы был осторожным. Тэхен вспоминает о том, что не стоит терять бдительность. Чуть позже рядом с ним садится симпатичный мальчик Чимин. Самое простое — начать со сладких разговоров, Чимин знает это. — Ты помнишь меня? — спрашивает он и наклоняется, сжимая колени вместе, так скромно и фальшиво. Кажется, у него макияж. То, как он светится при тёмном свете, завораживает, и его улыбка интересует Тэхена. — Чонгуку это не понравится, — предупреждает Тэхен, и теперь Намджуну потребовалось менее пяти минут, чтобы уговорить его выпить, прежде чем отойти к другому посетителю. Чимин закатывает глаза. Его веки и щёки переливаются синими, красными и фиолетовыми цветами. Жарко и холодно. Глаза Чимина — это пламя. — Чонгук… боже, Чонгуку много что не нравится. Он надевает пару блядских дешевых каблуков и думает, что владеет миром. Думает, что секс — это сила и всё, что нужно. Слушай, мистер, — Чимин кладёт ладонь на колено Тэхена, сжимая пальцами с явным намерением оставить синяки, — некоторые из нас реалисты. Тэхен моргает и старается не отодвигать ногу. Боль распространяется от прикосновений Чимина, но это странно приятно. — Я могу показать тебе. Тэхен вскидывает брови. — Не слишком быстро? — Вот как это работает здесь. Ты должен знать. — Полагаю, я должен. — Подсобка. Один танец. Бэмби очень легко уговорил тебя. — С тех пор я научился. — В этом месте гораздо больше людей, которые могут научить тебя. Есть вес на плече Тэхена. Намджун. Он указывает на противоположный конец клуба. — Осторожно, — говорит он и возвращается к смешиванию напитков. Когда Тэхен оглядывается через плечо, смотря на сцену с золотистым шестом и комнатами сбоку, он видит знакомую фигуру, просто силуэт, прислонившийся к стене заднего входа. — Христос, — бормочет Чимин сквозь зубы и встаёт, — просто… Христос, — он грубо сжимает плечо Тэхена и проходит мимо него. Затем он делает паузу. — Одна вещь. Тэхен моргает и смотрит на Чимина. Красный свет падает на его тёмные волосы, резко и остро, по сравнению с глазами. — Ты называешь его по имени? — Я- — Бэмби. Чонгук. Как? — Да, наверно. Да. Чимин цокает и вздыхает. Он сжимает плечо Тэхена и отпускает. — Ясно. Ты… — он раздражён, когда смотрит на Тэхена, — будь осторожен с ним. Очень осторожен. Или он тебя укусит. Может быть, он, может быть, я, — без объяснения он уходит в другом направлении. Тэхен снова моргает и поворачивается к Намджуну за помощью. — В качестве защиты. Как у котов, — смеётся он и кивает в сторону Чонгука, чьё лицо было освещено экраном телефона. С такого расстояния Тэхен не мог увидеть выражение его лица, — можно обжечься. Осторожно.

***

Чонгук пересекает гардеробную и садится на диван. Старая замша прогибается под его весом. На диване много пятен, кажется, от косметики. — Я не злюсь, — говорит он, всё ещё отказываясь встречаться глазами с Тэхеном. Вместо этого он смотрит на лампочки на потолке. Номер маленький и компактный, с низким потолком и небольшими столиками. Большие лампочки вокруг зеркала слегка гудят. Тэхен берет стул от соседнего столика и садится, давая Чонгуку изрядное количество места. Кажется, он искрится по краям. Это кажется немного навязчивым для Тэхена, так как это комната только для исполнителей, но Чонгук сказал, что больше не может находиться в клубе, где царит запах пота и секса, поэтому он привёл Тэхена сюда. Это не так уж и плохо. Воздух сухой, повсюду витает слабый запах духов. — Просто… — Чонгук поджимает ноги на диване и кладёт подбородок на колени, поджимая губы, — это я пригласил тебя. Поэтому… Тэхен улыбается. — Поэтому ты злишься? — Я не злюсь, — он хмурится, смотрит на Тэхена и, кажется, хочет что-то сказать, — по крайней мере, на тебя. Прости. Иди сюда, — он гладит место рядом с собой на диване и протягивает руку вперёд. Нет никакого способа, чтобы Тэхен сказал «нет». Диван удобный. Он пытается рассеять небольшое отвращение, догадываясь, откуда эти полупрозрачные пятна, которые явно не от косметики. — Чимин пытался заставить меня ревновать. Я не ревную, — Чонгук оправдывается, — этот гад всегда преследует мои цели, потому что знает, что меня это бесит. — Цели? — спрашивает Тэхен, ссылаясь на аналогичное использование этого слова. Это не беспокоит Тэхена, идея денег связана с его сущностью. Его называли и похуже. — Господи, ты же понимаешь, что я имею в виду. — Если я твоя цель, то почему ты не добиваешься меня? — дразнит Тэхен. Он поднимает ноги на диван и скрещивает их. Сейчас он одет в мешковатую серую рубашку и чёрные брюки — просто и удобно, не похоже на одежду, в которой он приходил сюда раньше. — Я поранился, — мямлит Чонгук и смотрит в угол. — Да ладно? — Тэхен фыркает. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, каким застенчивым и неуверенным в себе стал Чонгук после того, как заметил Тэхена с Чимином, — хочешь массаж? — спрашивает Тэхен, в основном шутя, но когда Чонгук смотрит вверх и кивает, его ресницы трепещут, глаза тёмнеют, Тэхен считает, что может довести это до конца. — Ты умеешь? — интересуется Чонгук. — Я имею в виду… я могу. Но разве тебе не нужно выступать? Чонгук закатывает глаза. — Да. Но я уверен, что у меня есть время, — его глаза темнеют, становятся ярче, — давай начнём, — он подпрыгивает ближе, когда Тэхен смущенно поворачивается. — Боже, ты и твои настроения, — Тэхен выдыхает. С гулом Чонгук ищет руку Тэхена и ведёт её вверх, — я тебя не понимаю. — Тебе и не надо, — говорит Чонгук с довольным вздохом. Слова ударили по Тэхену немного сильнее, чем нужно, но он пытается игнорировать это. Его пальцы аккуратно следуют от поясницы Чонгука к его лопаткам и плечам, наслаждаясь изгибами и надавливая на кожу. — Ну как? — спрашивает Тэхен. — Ты не можешь себе представить, — мышцы Чонгука напряжены, плечи натянуты. — Расслабься, — Тэхен поднимает другую руку и большим пальцем выводит круги на задней части шеи Чонгука. Мягко. Он прижимает палец к верхнему позвонку и тянет плечи младшего, — сиди прямо. Опусти голову вперёд, если так удобнее. Держи плечи опущенными. — Окей. Его хватка твёрдая, и он массирует плечи Чонгука, используя кончики пальцев. Тэхен чувствует силу Чонгука, хранящуюся в его теле, словно что-то спящее, постоянно присутствующее. Он определенно сможет справиться с давлением, поэтому Тэхен добавляет силы и сжимает кожу, потирая её пальцами. — Сильнее, — бормочет Чонгук и вздрагивает. Тэхен старается не думать о том, как дрожит голос младшего. — Было бы лучше, если бы ты мог прилечь, — тяжелое дыхание Чонгука переходит в мягкий стон, когда Тэхен использует больше силы. — Хорошо, — Чонгук наклоняет голову. Он держит руки на коленях, мягко сжимая, — это так заводит. Мне нравятся твои руки, они заставляют меня чувствовать себя маленьким. Его честность заставляет Тэхена фыркать. — Ты уже говорил это, — он фокусируется на области поясницы и спускается ниже, заставляя Чонгука выгибаться. Тэхен выводит круги чуть выше попы Чонгука, довольствуясь мягкой кожей. — Ах… хорошо, вот так, — голос Чонгука ломающийся и беззастенчиво удовлетворённый. Он кусает губу и низко стонет, когда Тэхен повторяет свои движения. — Твои мышцы напряжены. Тебе нужно больше разминаться. — Не говори мне, что делать. Тэхен просто смеётся. Чонгук мурлычет, извиваясь в руках Кима. Он проводит руками по его бокам, оценивая изгибы. Мягкий и довольный стон соскальзывает с губ Чонгука, когда Тэхен уделяет внимание нижней части спины. — Твое тело прекрасно, — комментирует Тэхен, забавляясь тем, как легко он может заставить Чонгука хныкать и дрожать, — невероятно. — Ах, спасибо, — Чонгук бездыханно смеётся, — мне нужно готовиться и… ох, чёрт, прямо там. М-м, да. — Вот так? — Тэхен потирает упругие мышцы Чонгука. — Да… — Чонгук стонет и издаёт счастливые вздохи, которые кажутся смехотворно эротичными. — Хочешь остановиться? — Просто… ещё немного. Это так круто. Пиздец… — его дрожащие пальцы обхватывают замшевую обивку дивана. Даже такой маленький жест вызывает жар в животе Тэхена, — ты заставляешь меня возбуждаться, — смущённо бормочет Чонгук. Затем он заводит руку за спину. Чонгук вслепую ищет и ведёт рукой по его бедру Тэхена, хватаясь за его промежность, чувствуя твёрдый член. — Чонгук… — Тэхен начинает протестовать со смехом, но Чонгук сминает его член, и все заканчивается удушающими звуками. Тэхен держит руки на боках Чонгука и толкает его вперёд, но младший поворачивается с лёгкостью, оказываясь на коленях старшего. — Что ты делаешь? — Чонгук усмехается и морщит нос, — я должен злиться на тебя, — затем он целует Тэхена, его губы немного влажные и опухшие от постоянных покусываний. — Я думал, ты сказал, что не злишься, — Тэхен мямлит в рот Чонгука. Диван прогибается под ними. Чонгук усаживается удобнее и дрожит от смеха. — Я солгал. — М-м. Из-за чего ты злишься? — Ты позволил Чимину заигрывать с тобой. И ты заставил меня испытывать худший позор в истории. Я был так потерян около твоего дома. Пришлось вызвать такси. — Мне очень жаль. — Нет. Всё кончено, — Чонгук отступает и пожимает плечами. Так легко и беззаботно. Тэхен любит это, — я хочу объездить тебя, — он целует шею Тэхена, впиваясь зубами. Это заставляет его дрожать. — Нет. На этом диване чья-то конча. — Есть другая постель, — Чонгук настаивает, его голос сладкий. Он обводит языком раковину уха Тэхена. — Тебе нужно выступать. — М-м. Мне всё равно нужно отвести тебя в другую комнату, — Чонгук тянется назад. Он игриво облизывает губы, — туда, где я храню свои костюмы. — А кровать? — Тэхен вскидывает брови. Чонгук проводит тёплыми ладонями по животу Тэхена и улыбается. — Кровать тоже.

***

— Я чувствую, что не должен был возвращаться сюда. Чонгук пожимает плечами и ведёт Тэхена к кровати, мягко толкая его на неё. Он открывает шкаф. Внутри блестящие костюмы шоубоя, сотни чокеров и причудливых кружевных рубашек. Освещение в комнате нежно-розовое, как будто нечто ощутимое есть в воздухе. Атмосфера нереальная. Чонгук плавится среди тёплых тонов, как будто он создан для этого. В шкафу он перебирает некоторые костюмы. Его загар потрясающе освещён. — Почему нет? — Чонгук выбирает что-то красное, а затем кладёт обратно, — ложись. Ты выглядишь, будто тебе некомфортно. — Мне кажется, что я мешаю, — Тэхен кладёт ноги на кровать, скрестив их. После минуты раздумий он решает прислушаться к Чонгуку и лечь. Он заводит руки за голову и наблюдает, как Чонгук перебирает свои костюмы. — Нет. Это наша комната с Чимином. Мы здесь уже давно. — Как долго? — С университета. О, — он смотрит на тёмно-серый костюм. Он дёргает подол и кусает губу, раздумывая. Тени играют на его лице, подчёркивая острый подбородок, — знаешь. Погасить долги и всё такое. Вот почему я ещё здесь… что ты думаешь об этом? Он держит серый пиджак. — Круто, — анализирует Тэхен. Чонгук даёт ему раздражённый взгляд. — Боже. Бесполезно. — Прости, — Тэхен смущенно улыбается. Кровать удобная. Ткань сухая и приятная, — ты начал здесь с Чимином? Чонгук фыркает и отворачивается. Он бросает несколько костюмов на соседний стул. Лёгкий блеск от атласных лент и блёсток. С первого взгляда, трудно сказать, дорогие костюмы или дешёвые, ясно одно — они безвкусные, но это придаёт некое очарование. — Мы друзья. Хорошие друзья, — Тэхен моргает, удивлённый и поражённый, но он готовился к продолжению, — мы в ссоре сейчас. В ту ночь, когда меня избили, я пришёл к тебе, знаешь, я бы пошёл к нему, если бы он не злился и не вёл себя, как последний мудак. Чонгук идёт к туалетному столику. Белый свет от лампочек выделяет его черты. Комната темная и розовая, но угол, в котором стоит Чонгук, слишком яркий, что больно смотреть. Тэхен щурится и смотрит, как он раскладывает несколько бутылочек на столике. — Он сильно разозлил меня, когда начал искать тебя. Он пытался сделать это и сегодня. Он знает, что я ненавижу это, потому что завести постоянных клиентов тяжело. Я просто… — Чонгук открывает большой блестящий ящик, — я не знаю. Мы живем вместе, понимаешь? — Это кажется разрушительным. — Не так плохо, я думаю. Я жил с ним много лет. Мы привыкли к настроениям друг друга. Держу пари, его характер передался мне. Раньше я был таким застенчивым. Я как бы и до сих пор, но… — Это другой вид застенчивости, — говорит Тэхен, и Чонгук смеётся. Их глаза встречаются в зеркале. Огни в глазах Чонгука отдаются чем-то больным в груди Тэхена. Чонгук кажется сомнительным. Лёжа здесь, в этой розовой и роскошной комнате, Тэхен задумывается о разнице в своей жизни и жизни Чонгука. Этот клуб кажется странной точкой пересечения. — Да, — Чонгук слабо смеётся. Он вытаскивает что-то из ящика и бросает это на кровать. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это такое. Тэхен использует свой палец, чтобы подтолкнуть предмет к краю кровати. Он вспоминает школьные дни, когда остерегался некоторых детей и старался не смешиваться с ними, потому что они были опасными. Он помнит то чувство в груди, когда он впервые пробует кокс на вечеринке, его тело отвратительно размякло. То, как неизвестная таблетка шипит в стакане с алкоголем. Через некоторое время Тэхен привыкает к этому, но внутри всегда остаётся страх и волнение. Тогда это было неизвестно, и он не был уверен, как с этим справляться. Прямо сейчас Чонгук — опасный ребёнок с плохим влиянием, и у Тэхена всегда была склонность к милому танцору. Чонгук наклоняется ближе к зеркалу, рукой опираясь на край стола. Он тщательно втирает лосьон в кожу. — Чимин натурал, ты знаешь это? — О? — Да. Я имею в виду, его девушка меня пугала. Она хотела насадить меня на шампур, я клянусь. Эти двое долго были вместе. Знаешь, — Чонгук наносит что-то на губы и проверяет это в зеркале, — весь мой гей-кризис произошёл благодаря им. — Гей-кризис? — фыркает Тэхен, только наполовину слушая то, что говорит Чонгук, больше концентрируясь на взмахах его рук. Это странно расслабляет. — Да. У тебя никогда такого не было? Не знаю. Я познакомился через них с парнем, который был на пять лет старше меня, и в конечном итоге мы пробыли вместе какое-то время. Он не был плохим, я думаю. Я просто был так… не уверен. Теперь я повзрослел вроде как. Именно поэтому я и начал делать это, — он брызгается одеколоном, — я стал самоуверенным. Тэхен моргает. Чонгук, будучи занятым, не возражает его молчанию. — Но я не знаю, Тэ. Уверенность на сцене может зайти так далеко. Иногда я чувствую себя таким фальшивым, но потом думаю, что это часть меня, и начинаю двигаться дальше, — Чонгук использует бальзам для губ, пальцем растирая его. Тэхен смотрит на него. Отражение младшего в зеркале кажется немного грустным и сожалеющим, но трудно описать точное выражение лица. — Всё, что я могу сделать, — Чонгук пожимает плечами и кладёт бальзам, — ты был удивлён, услышав, что Чимин натурал? — Не знаю. Немного. Я не удивляюсь ничему после того, как познакомился с тобой. — Это забавляет, не так ли? — смех Чонгука звучит слишком приятно. Но это может быть частью его ложной уверенности. Эта мысль не даёт Тэхену покоя, — большинство парней здесь натуралы. Бисексуалам вообще без разницы, чья рука скользит по их бедру, они просто хотят деньги. Деньги натуралов ничем не отличаются от денег, которые дают геям. Тэхен фыркает. В комнате жарко, и он снимает обувь, сбрасывая её на пол. — Как насчёт тебя? — Хм? — Твоя сексуальность. — Я думаю, — Чонгук указательным пальцем медленно втирает крем в определённые части лица, — я не знаю. Мне всегда все нравились, но иногда некоторые мужчины… действуют на меня больше, чем кто-либо. — Особенно после печально известного гей-кризиса? — Особенно после этого, — Чонгук хихикает. Впервые Тэхен понимает, как тихо в этой комнате. В главной раздевалке не было танцоров, так как они были в зале, пытаясь заманить клиентов. Помимо приглушенных басов музыки, в комнате гробовая тишина, — что насчёт тебя? Расскажи мне о себе. Тебе нравятся женщины? По шкале от одного до десяти. — Два. В основном, я склоняюсь к мужчинам, — Тэхен лежит на спине и смотрит на потолок, — с чего ты взял, что мне нравятся женщины? — Твоя жена? Ну… бывшая. — А, — Тэхен сгибает руку под подушкой, — верно, — он поворачивается, чтобы посмотреть на Чонгука, и чувствует напряжение. Чонгук встречает его глаза в зеркале. Сложно рассмотреть его из-за такого света, но старший видит грустную улыбку и кивок Чонгука. Он не продолжает эту тему. Он избегает этого, и, безусловно, это плохая привычка, но Тэхен чувствует облегчение. Чонгук ставит стеклянную бутылку на столик с громким стуком. Он закрывает ящик несколькими щелчками и поворачивается. — Ты действительно против секса здесь? Тэхен вздёргивает брови. — Обещаю, это не отвратительно, — Чонгук пересекает комнату и хватает предмет с кровати, бросая его к костюмам. Затем его пальцы скользят под подол толстовки, дразня, перед тем как снять её. Под ней он носит свободную чёрную майку, и она приподнимается вместе с толстовкой. Он поднимает руки, и тени прекрасно подчеркивают его ребра и изгибы тела. Чёрная майка спадает обратно на живот, и он отбрасывает толстовку. Тэхен смотрит. — Когда ты выступаешь? — У меня осталось больше двух часов. Тэхен усмехается. — Ты же устанешь, — начинает говорить он. Чонгук уже карабкается на его колени, пальцами проводя по бокам Тэхена. Он целует шею и челюсть Тэхена, чмокая его в уголок губ, и старший поддаётся как всегда, когда Чонгук бормочет: — Как ты, чёрт возьми, думаешь, зачем ещё я позвал тебя сюда?