Mileage May Vary

— Кто-нибудь войдёт? Чонгук целует шею Тэхена и устраивается удобнее на нём. Его бёдра периодически дергались, когда Тэхен проводил руками по спине младшего. — Возможно. Наверно, нет. В любом случае, кого это волнует? Мне нравится, когда смотрят. — Даже так? — Тэхен делает всё правильно, сминая ягодицы Чонгука пальцами. — Особенно так, — губы Чонгука встречают его в быстром поцелуе, неряшливо и горячо двигая языком, — ты должен… м-м, снять меня когда-нибудь. — Серьёзно? — сглатывает Тэхен, отстраняется, чтобы отдышаться, поцеловать подбородок Чонгука и провести языком по пирсингу в его ухе, прежде чем вернуться к губам. — Чёрт, да. Мне всё это нравится. Внимание и взгляд. Когда я на сцене… то, как они смотрят на меня, — Чонгук ухмыляется, — они все хотят трахнуть меня. И я тоже об этом думаю. Они любят, когда я возбуждаюсь на сцене, — Чонгук двигает бёдрами, и Тэхен чувствует тепло, разливающееся в животе. — Ты не устанешь после этого? — Тэхен проводит руками по бокам Чонгука, по изгибам его талии и выпирающих рёбер, — как ты будешь выступать? — Охуенно, — Чонгук давит на грудь Тэхена ладонями, ногтями проводя по рубашке, — у меня всегда есть пара тузов в рукаве. Тэхен пальцами крадётся к пупку Чонгука, цепляя свободную ткань майки. Пресс Чонгука напряжен, сам он дрожит и отпускает руки. С ухмылкой он ведёт пальцами к резинке штанов Тэхена. Ким расстёгивает молнию, и Чонгук выдыхает, когда давление на его эрекцию облегчилось. — Тем более, секс делает это лучше, — Чонгук мямлит и наклоняется для поцелуя, — я выезжаю за счёт адреналина. Да, — он впивается зубами в нижнюю губу Тэхена, заставляя того толкнуться бёдрами вверх. Такая реакция делает Чонгука счастливым; он гудит и смеётся, голос падает до шепота, — они видят, как дрожат мои бедра, и представляют, дрожат ли они, когда я трахаюсь. Тэхен резко выдыхает через нос и сжимает талию Чонгука, сильно впиваясь пальцами. Чонгук напевает что-то невнятное в губы Тэхена и постукивает пальцами по его спине, призывая отпустить. — Ах, ты делаешь мне больно, Тэхен, — шепчет он, скорее дразнит, чем жалуется, и облизывает нижнюю губу. — Ты дразнишься, — говорит Тэ и отпускает, чтобы найти резинку боксёров Чонгука. Он скрипит зубами, когда младший крутит бёдрами. В Чонгуке есть что-то прямо сейчас. Что-то среди туманных розовых огней и сладкого запаха. Поддельная самоуверенность, с которой он двигает бёдрами и вжимает Тэхена в матрас. Тэхен может только размышлять об истинной силе секса. Возможно, это просто всё бред и прикрытие. — Но тебе ведь нравится, правда? — Чонгук отстраняется, его губы покрасневшие и влажные. Средства по уходу за кожей, которые он нанёс раньше, придают его лицу блеска и нежности. Огонёк в его глазах, розовые щёки и молодость, которую он излучает, заставляют Тэхена чувствовать себя грязным, злым и живым. Искушение пылает под его кожей. Чонгук двигает бёдрами и радостно выдыхает. В своей свободной майке и с растрёпанными волосами, он выглядит внушительно и неуверенно одновременно, покусывая губу и глядя на того помутневшими глазами. — Мне очень нравится, — Тэхен говорит с улыбкой, почти неуверенно. Чонгук, кажется, удовлетворён. Он быстро двигает бёдрами, сжимая бока старшего. Внезапно сильный толчок заставляет Тэхена возмущённо взвизгнуть. Значительная часть его наслаждается грубым обращением. Чонгук дёргает рубашку Тэхена, чтобы он стянул её, и радостно урчит, когда старший слушается. Будучи довольным своим положением, Чонгук удобнее усаживается на коленях Тэхена, сжимая плечи старшего. Он снимает майку одним быстрым движением и скидывает её на пол. Тэхен смотрит на Чонгука, полуобнаженного и потрясающего, как будто он принадлежал только ему. Чонгук ухмыляется, ловя взгляд Тэхена. Старший замечает знакомые синяки на его коже, которые немного побледнели. — У тебя до сих пор синяки, — комментирует он и потирает большим пальцем пурпурный след прямо под ребром. Он смотрит на Чонгука. Трудно увидеть при тусклом свете, но, кажется, на его лице есть небольшой макияж. Сами по себе синяки не видны, как будто их там и не было. — Не волнуйся, — Чонгук широко улыбается и ладонями упирается в грудь Тэхена, руками спускаясь к выпуклости в штанах Кима. Чонгук сжимает его член так, что Тэхен дёргается вверх, — ах, ты так возбуждён, — Чонгук двигается вперёд и садится на промежность Тэхена. Он кусает губу, и Тэхен низко стонет, — мне нравится. Нравится, когда ты так сильно возбуждён для меня. Такой чертовски большой член, Тэхён, м-м, я хочу… тебя внутри меня. Тэхен скрипит зубами и стонет. — Чёрт, ты такой грязный, — он смеётся, Чонгук гудит, потому что знает это, и наклоняется, чтобы поцеловать шею Тэхена. — Я слышал это раньше, но никто не трахал меня так, как ты. Я думаю о том, как хорошо ты наполняешь меня. Думаю о тебе, когда трогаю себя- — Блять, — Тэхен бормочет, и его член дёргается. Очевидно, Чонгуку нравится это, когда он медленно двигает бёдрами. — Блять, да, тебе это нравится? Тебе нравится думать о том, как я растягиваю себя пальцами и представляю тебя? — Чонгук рычит прямо у уха Тэхена и сжимает челюсть старшего, — ах… твой член такой большой, и ты знаешь, как им пользоваться. Я не мог перестать думать о тебе и твоём члене. Я не мог перестать думать о том, как ты трахал меня. — Чонгук, о боже мой, — Тэхен пальцами впивается в спину Чонгука, — хватит дразнить. Чон просто хихикает, целуя ушко Тэхена и кусая мочку. — Ты хочешь трахнуть меня? — он отталкивается назад, распределяя вес на пах Тэхена. Очертания его члена видны через влажные боксеры, — попроси об этом, Тэ. Будь хорошим и попроси. Тэхен чувствует головокружение. Но ему это нравится. Чонгук выглядит довольным, будто он уже выиграл. В его глазах огонь, яркий и подавляющий. Затем он улыбается и на мгновение выглядит, как обычный мальчик, у которого яд в крови, а на лице милая улыбка. Он любит получать то, что хочет. Тэхен сжимает задницу Чонгука и стонет, чувствуя давление на свой член. — Позволь мне трахнуть тебя, Гук. — Попроси, — сквозь зубы говорит Чонгук. Он делает паузу, — умоляй. — Я не- — Ты будешь умолять меня. Тэхен шипит, когда Чонгук трется о его промежность. Он кусает нижнюю губу и тихо стонет, притягивая Чонгука к себе. — Умоляй, — дышит Чонгук. — Пожалуйста, — Тэхен стискивает зубы. — Ещё. Тэхен вздыхает и откидывает голову назад, когда Чонгук наклоняется к его шее с ухмылкой. — Пожалуйста, — бормочет он, — позволь мне трахнуть тебя, пожалуйста? — он чувствует себя немного глупым и слабым, но это то, чего хочет Чонгук. Он шепчет, задыхаясь: — Да, — он стягивает свои штаны и нижнее белье, позволяя сделать то же самое Тэхену. Чонгук красивый при розовом освещении. Он краснеет, когда Тэхен говорит ему об этом, а затем карабкается на его колени, вздрогнув от прикосновения кожи. Член Чонгука бьется о его живот, серебряный пирсинг блестит, головка влажная. Тэхен задается вопросом, как пирсинг чувствуется во рту, но его мысли быстро улетучиваются, когда Чонгук сжимает челюсть старшего для мокрого и неряшливого поцелуя. Головка члена Чонгука трется о живот Тэхена, когда он наклоняется, холодный пирсинг касается его кожи. Это странное ощущение, но ему нравится. — У тебя такой красивый член, Тэ, — бормочет Чонгук и оборачивает руку вокруг члена старшего. Тэхен урчит и дёргает бёдрами вверх, — ты собираешься трахнуть меня, да? — он поднимается и резко опускается, заставляя Тэхена стонать. — Ты ужасен, — на щеках Тэхена появляется румянец. Беззаботное отношение Чонгука к сексу заставляет Тэхена задуматься. Чонгук намного моложе, свободнее, и это проявляется в такие моменты. — Ответь мне, — Чонгук наклоняется вперёд. Член Тэхена касается задницы Чонгука, и старший начинает двигать бёдрами вверх и вниз. — Да, — дышит Тэхен. Чонгук, наконец, наклоняется с довольным гулом к ящику, чтобы взять смазку и презерватив. Там есть и другие вещи, Тэхен слышит громкий звук ударяющейся резины и не комментирует это. Ему интересно, скольких людей сюда приводил Чонгук. Понятно, почему здесь кровать. Мысль мешает Тэхену, но недостаточно, чтобы остановить. Смазка блестит при тусклом свете. Несколько увлекательно наблюдать за тем, как она скользит по тонким пальцам и бугристым костяшкам Чонгука. Его бёдра дрожат, когда он скользит одним пальцем внутрь. Он толкает его глубже, выгибает спину и сжимает пальцы на ногах. — Ты красивый, — Тэхен говорит ему. — Заткнись. Ты продолжаешь так говорить. Чонгук плавно двигает бёдрами. Немного смазки капает на ногу Тэхена, и он может только представлять, насколько мокрый сейчас Чонгук. — Хорошо себя чувствуешь? — он просто продолжает дразнить и проводит пальцем по всей длине Чонгука, наблюдая за стекающей каплей смазки. — М-м, да, — Чонгук заикается. Он тяжело дышит, когда Тэхен сжимает его член, и младший двигает бёдрами вперёд и назад, — п-перестань, — бормочет он и хватает запястье Тэхена, прижимая его к кровати. Тэхен позволяет ему. — Боже, — усмехается Чонгук, и что-то дикое в его глазах, когда он смотрит на Тэхена, — ты бы позволил мне надеть на тебя наручники, не так ли? Тебе бы понравилось. Да? Ты позволишь мне надеть на тебя наручники? Тэхен покусывает губу, будучи не уверенным, риторический это вопрос или нет. Тем не менее, он отвечает. — Да. Чонгук вздрагивает и отпускает запястье Тэхена, толкая палец глубже. — Я так и думал. Ты бы позволил мне сделать с тобой всё, что угодно, не так ли? Чертовски грязный, — глаза Чонгука блестят, — я знаю, что тебе не нравится, когда я так говорю, но тебе нравится, насколько я молод. Тэхен рычит, и Чонгук шепчет маленькое «ш-ш». — Почти на десять лет. Ты чертовски любишь это молодое тело. Ты бы отдал мне весь гребаный мир, если бы мог, — Чонгук хватает член Тэхена, приставляя его к дырочке, на его щеках румянец, а на губах дурная ухмылка, — м, вот так. Просто посмотри, какой ты охуенный. Да, ты хочешь трахнуть меня, хочешь трахнуть своего мальчика. Тэхен принимает шанс и сжимает бёдра Чонгука, ведёт вверх и сминает его попу руками. Чонгук стонет и толкает второй палец внутрь. Тэхен массирует пальцами дырочку Чонгука, чувствуя смазку и дрожь. Будучи озабоченным тем, чтобы растянуть себя, Чонгук позволяет Тэхену исследовать своё тело. — Я уже делал это, когда был один, — бормочет Чонгук, его ресницы трепещут, и он мягко стонет, толкая пальцы глубже, — да, я помню. Чимин со своей девушкой были в другой комнате и трахались так громко. Она так жестока и требовательна к нему, я слышу, как он скулит, и я слышу, как скрипит их кровать, когда он грубо трахает её. Он такой сильный, да. И это так чертовски меня возбуждало, я знаю, что должен был уйти, но начал трахать себя пальцами и думать о тебе. Стало так трудно молчать. Я продолжал думать, что Чимин и его принцесса слышат, как я дрочу, пока они трахаются и- Тэхен стонет, опускает голову и поворачивает её на бок, похоронив лицо в простынях. — Это хорошо, правда? — Чонгук спрашивает с лёгким смешком, — представляешь меня таким, да? — Очень хорошо, Гук-и. — М-м. Я представлял твой член и растягивал себя четырьмя пальцами, как это делал ты, но этого было недостаточно. Ты заставил меня принять два моих и два твоих, помнишь? Ты помнишь, чёрт возьми? Чонгук двигает бёдрами и извивается. Член Тэхена касается его бедра, и он стонет, потому что больно. — И я продолжал представлять тебя, — Чонгук тяжело дышит, — я вспоминал, как ты трахал меня утром, как ты рычал мне на ухо, когда кончил, о боже, ты был чертовски хорош. Я представлял тебя внутри меня, Тэ. — Ты так любишь дразнить, — Тэхен толкается бёдрами вверх. — Ты тоже это любишь, — отвечает Чонгук. Его слова плавятся в красивом стоне, когда его бёдра трясутся, — я собираюсь принять третий, хорошо? Тэхен стонет в ответ и гладит дрожащее бедро Чонгука, чувствуя напряженные мышцы. — У меня есть костюм полицейского. Я говорил тебе об этом, да? Мне надеть его сегодня? Я возьму с собой наручники, — Чонгук улыбается. Это восхитительно, он держится так, слово не принимает в себя три пальца, — подумай об этом. О людях, которые хотят трахнуть меня, но… так или иначе, твой член будет во мне, и я не хочу другого. Тэхен хотел смеяться. — Должен ли я быть благодарен? — Будучи одним из моих поклонников? — Чонгук шутит, — ах, три пальца… так прекрасно, — он дрожит и жалко стонет. Младший сглатывает и скулит, пот стекает по его шее. В розовом свете, капельки блестят и переливаются. — Достаточно? — спрашивает Тэхен и приподнимается на локтях, потянувшись к презервативу. — Я… да. Просто это так хорошо, блять, — он толкается пальцами и, кажется, находит правильный угол, прикрывая глаза, — почувствуй это, Тэ. Своими пальцами. Тэхен гудит, разрывает упаковку и раскатывает презерватив по своему члену. Чонгук немедленно направляет его пальцы к своей дырочке. Тэхен низко стонет, подушечками касаясь тугих мышц. — Хочешь снова заставить меня принять четыре? — тихо спрашивает Чонгук, краснея, и стонет, когда Тэхен проталкивает один палец. Чонгук тянется назад, — боже, да, вот так, — Тэхен может чувствовать, как Чонгук сгибает пальцы, растягивая внутренние стенки, — да, заставь меня почувствовать это, Тэ. — Блять, ты потрясающий, — бормочет Тэхен, проталкивая палец глубже и замечая, как дрожит Чонгук. — Ебать, я хочу… — Чонгук вытаскивает пальцы, и Тэхен может чувствовать, что он готов. Он вытирает оставшуюся смазку о бедро Чонгука, когда тот возмущённо скулит. Чонгук держит член Тэхена, обхватывая его пальцами, — ах, обожаю твой член так сильно, Тэ. — Господи, ты такой развратный. Чонгук прижимает его член к своей дырочке и опускается вниз. Его пресс напрягается, губы приоткрываются, когда он задыхается и слабо стонет, пытаясь расслабиться вокруг члена Тэхена, чтобы принять его глубже. Кожа Чонгука покраснела, его пирсинг блестит — всё это заставляет его выглядеть… …потрясающе. — О да, твой большой член такой прекрасный, Тэ, он так хорошо наполняет меня, о-ох… — Чонгук дрожит, когда Тэхен толкается внутрь и потирает большим пальцем пирсинг на головке члена младшего. Чонгук тихо рычит, вздрагивая. Тэхен чувствует тепло вокруг своего члена. Чонгук извивается и проводит пальцами по рукам Тэхена, хватая его запястья и прижимая их к кровати. Розовый свет падает на скульптурное тело Чонгука, и Тэхен не может не смотреть, когда младший приподнимается и насаживается на его член. Чонгук может управлять, чем угодно, и он доказывает это, ухмыляясь, когда Тэхен стонет и говорит ему, что он прекрасен, как хорошо он принимает его член. — Тебе это нравится, не так ли? — Чонгук дразнит, затаив дыхание, и усиливает хватку на запястьях Тэхена, чтобы напомнить ему о том, насколько он беспомощен рядом с Чонгуком, — грязный. Тебе нравится то, что я чертовски сильный. Никогда не трахался с такими, как я, да? Милый мальчик, который любит власть, да, я знаю, что у тебя никогда такого не было. Тэхен просто смеётся и старается скрыть своё смущение. Похоже, Чонгук всё равно ожидает ответа, подпрыгивая на члене старшего. То, что говорит Чонгук, — правда. Он сильный, он дрожит и принимает член Тэхена со стоном, бормочет о том, насколько любит быть наполненным. Он сексуально ненасытен, безмятежен и великолепен в такие моменты. Чонгук сжимает волосы Тэхена в кулаке и тянет их. — Аргх, блять, — Тэхен стонет. — Боже, твой член дернулся, — Чонгук стонет, — так грязно, блять. Тебе нравится, когда я причиняю тебе боль, да? — он не даёт Тэхену ни секунды, чтобы ответить, наклоняясь для поцелуя и толкая язык в рот старшего, продолжая двигать бёдрами. Тэхен стонет, когда Чонгук слегка сжимается вокруг него, — твой член идеален, о-ох… Тэхен бормочет, толкает бёдра вверх, регулируя угол, и рукой обхватывает бедро Чонгука, большим пальцем выводя круги на тазовой кости. — Ты великолепный, — дышит он, и Чонгук улыбается, краснея. Влажные волосы прилипают к его лбу. — Спасибо. — Бьюсь об заклад, ты много работал над этим. — Да. Это делает тебя счастливым? Тебе ведь нравится, правда? Насколько я силён, насколько я выше тебя, — на один сантиметр, Тэхен хочет ответить, но у него даже нет шанса, потому что Чонгук сжимает его челюсть, большим пальцем надавливая на мягкие губы, — бьюсь об заклад, тебе это нравится. Как я могу постоять за тебя. Верно? Когда я буду на твоей стороне. Тэхен бормочет тихое «да». Ответ заставляет Чонгука рычать, и он наклоняет голову, носом проводя по шее Тэхена и обдавая его кожу горячим дыханием. — Скажи это. — Мне… мне это нравится. Когда ты на мне… мне нравится, — говорит Тэхен между легкими вздохами, и унижение стоит того, когда он видит, как дрожит Чонгук и сжимается вокруг члена. — Да, — голос Чонгука хриплый и тихий, — ты так хорош, — с его члена капает смазка. Он тянется рукой и потирает пирсинг на розовой головке, сжимая пальцами набухшие яйца. Он сжимается вокруг члена Тэхена и скулит, выпуская довольный вздох. Чонгук нажимает большим пальцем на губы Тэхена, и старший чувствует вкус смазки. Когда Тэхен обводит подушечку пальца языком, Чонгук шипит и толкает палец в рот старшего. Наблюдая за этим, его глаза темнеют, улыбка становится злобной и довольной. — Да, соси, вот так, — бормочет Чонгук. Тэхен рычит, но Чонгук просто смеётся и толкает палец глубже. Когда он кусает, Чонгук рычит в ответ и сжимает челюсть Тэхена, когда тот сплёвывает, становясь игривым и агрессивным. Затем он останавливается, задыхаясь, и медленно приподнимается, оставляя лишь головку члена Тэхена внутри. — Как это заставляет тебя чувствовать? Тэхен моргает. — Хм? — Это, — Чонгук сжимает челюсть Тэхена с силой, — ты чувствуешь себя моей сучкой, да? — Чонгук размазывает слюну по нижней губе Тэхена большим пальцем, а затем вновь вставляет в рот, заставляя его сосать. Тэхен мямлит вокруг его пальца. — Я… м-м… — Скажи это, — огрызается Чонгук. Он вытаскивает палец из губ Тэхена и шлепает его по щеке. Тэхен постепенно начинает чувствовать боль, будучи дезориентированным от неожиданности, но удар довольно легкий, учитывая то, на что способен Чонгук. — Чёрт… да, я твоя сучка, я- — Скажи ещё раз, — Чонгук, довольный и радостный, вновь насаживается на член Тэхена, и старший чувствует мокрую и узкую дырочку. — Чонгук, — его голос дрожит, и он чувствует себя безрассудным. Это прекрасно. — Давай, — за словами Чонгука следует еще одна пощечина по другой щеке, грубее и сильнее, от чего бёдра Тэхена дергаются вверх. — Я твоя сучка, Чонгук, пожалуйста- — Да, боже, блять, — на мгновение бёдра Чонгука теряют ритм, и он скулит, показывая свою слабость, и Тэхен любит это так сильно. Тогда Чонгук наклоняется вперёд и кладёт голову на плечо Тэхена, касаясь влажными волосами его кожи. Воздух, кажется, остывает. Момент ясности. Жёсткая пропасть между прохладным воздухом и ошеломляющей жарой. Чонгук заикается и шепчет, так мягко и заботливо: — Прости, я… это нормально? Ты вроде не против, но я должен был спросить- — Ш-ш, — Тэхен успокаивающе водит рукой по позвоночнику Чонгука и целует его в макушку. Чонгук приподнимается и смотрит в его глаза, — спросишь в следующий раз. Все нормально. Я скажу тебе, если что-то пойдёт не так. — Ах, хорошо, — Чонгук кивает, и Тэхен чувствует тепло, разливающееся в груди, потому что Чонгук — самый маленький и милый мальчик в мире. Может быть, он безрассудный и непредсказуемый, но это возбуждает Тэхена, а не пугает его. Он крутит бёдрами и упирается руками в живот Тэхена, кусая пухлую нижнюю губу. Небольшая пауза заставляет Тэхена задуматься о том, насколько Чонгук молод и неосторожен, несмотря на то, что у него есть полная свобода в постели, он забывает о мелочах. Всё ещё слишком увлекается моментом, спешкой и горячей обстановкой. Это заставляет Тэхена чувствовать, что он должен нести ответственность, он должен защищать Чонгука от себя. Бёдра Чонгука дёргаются, и он плотно сжимается вокруг пульсирующего члена Тэхена, проводя ногтями по нижней части живота старшего, оставляя светлые следы на загорелой коже. Чонгук стонет в блаженстве, найдя нужный угол, и Тэхен тихо стонет. Чонгук смеётся и успокаивающе проводит рукой по телу Тэхена. — Черт, ты любишь мою задницу, не так ли? — Ты знаешь ответ, — слабо бормочет Тэхен лишь для того, чтобы увидеть, как Чонгук дрожит от удовольствия и признания, — тебе нравится слышать это, не так ли? — Ты знаешь ответ. Тэхен толкается бёдрами вверх. Чонгук сжимает челюсть, скрипит зубами и стонет, двигая бёдрами. Гортанный стон срывается с губ Тэхена. Чонгук тяжёлый и сильный, сидя на Тэхене, но одновременно с этим он нежный и нуждается в заботе. Чонгук урчит, когда Тэхен толкается глубже. — Я много работал над этим. У меня всегда были сильные бёдра. Пришлось много есть и, знаешь… разговоры о спортзале, ты не хочешь этого слышать. Но я много над этим работал. — Я могу сказать. Ты проделал хорошую работу, — Тэхен тянет Чонгука на себя, — выглядит хорошо. — Чувствуется хорошо? — Абсолютно. — Ударь по ним. Тэхен фыркает, но он, в любом случае, оставляет жёсткий шлепок на левом бедре Чонгука, наслаждаясь тем, как младший стонет и дрожит, наращивая темп. Его ноги дрожат, пот стекает по шее. — Ты такой большой мальчик, Гук, — Тэхен рассеяно обводит пальцем пупок Чонгука. Чонгук выгибается и сжимается вокруг члена Тэхена. — Ах, мне это нравится, называй меня так- — Мой большой мальчик, тебе это нравится? — усмехается Тэхен, и Чонгук кивает, затаив дыхание, его губы приоткрыты, когда он пытается сказать что-то. — Ох, блять, я-я близко, ты близко? Тебе лучше кончить в скором времени, потому что я собираюсь- Тэхен смеётся. — Да, я уже близко. — Я был хорошим для тебя и хочу, чтобы ты заставил меня кончить, хорошо? — Чонгук сжимает горло Тэхена пальцами. — Да, — выдыхает Тэхен. — Боже, ты так хорош. — Твоя маленькая сучка, да? — Тэхен дразнит, и Чонгук хихикает, прикусывая губу и толкая палец в рот Тэхена. Тэхен обводит его палец языком, и Чонгук проводит им по своему соску, увлажняя его. Смазка стекает по его члену, когда он сжимает его. — Я хочу… — Чонгук дрожит и скулит, продолжая насаживаться на член Тэхена, — ты чист? Тэхен цокает языком. — Я — да. Что насчёт- — Я понимаю, что ты не доверяешь мне, но клянусь, я чист, меня проверили месяц назад, прямо перед нашей встречей. Последний раз я трахался с кем-то больше месяца назад, и это было так давно, я просто хочу, чтобы ты наполнил меня, пожалуйста, и… — Чонгука оборвали небрежным поцелуем, сразу толкая язык в рот. Обычно Тэхен соблюдает все правила, но он думает, что уже слишком поздно. — Я доверяю тебе, — шепчет Тэхен. Его решимость не имеет ничего против Чонгука, его силы и власти. — Я-я тоже тебе доверяю. — Давай, — Тэхен поглаживает бёдра Чонгука, — встань. Чонгук приподнимается и пальцами стягивает презерватив, просто бросая его на ковёр, и Тэхен смеётся над тем, с каким хлопком латекс приземлился на пол. — Мерзко, — бормочет он, и Чонгук просто закатывает глаза, уже приставляя головку члена к своей дырочке. Прежде чем он опускается снова, Тэхен тянется к бутылочке смазки, и Чонгук краснеет, кусая губу. Тэхен смазывает свой член и влажную дырочку Чонгука. Младший дрожит, когда член Тэхена с особой лёгкостью скользит внутрь. Он смущается, приподнимаясь и слыша звук хлюпающей смазки. — Блять, так мокро, я такой мокрый, — Чонгук всхлипывает дрожащим голосом. Без презерватива ощущения усиливаются. Тэхен чувствует тепло и рельеф тугих мышц, когда Чонгук сжимается и дергается, — а-ах, чертовски приятно, — смазка стекает по ногам Чонгука, и Тэхен рычит, чувствуя себя на грани. Чонгук скрипит зубами и тянется рукой к своему члену, поглаживая пирсинг. Он подпрыгивает на члене Тэхена под нужным углом, выгибаясь. Его глаза стеклянные, губы опухшие, и он шепчет: — я собираюсь кончить, — Чонгук громко стонет и сжимается вокруг Тэхена, изливаясь горячей спермой на живот старшего. Тэхен моргает, ошеломлённый таким видом, и продолжает толкаться бёдрами вверх. — Кончи в меня, — просит Чонгук. — Черт, да, я собираюсь… — Тэхен шипит и хватает бёдра Чонгука, натягивая его на свой член. — Да, ох, — Чонгук тяжело дышит и даёт понять, что ему нравится это, когда Тэхен делает резкие рывки и заполняет Чонгука спермой. — Черт, ты это чувствуешь? — Чонгук мямлит и опускается вниз, — твоя сперма такая густая, — Чонгук вздрагивает, когда Тэхен вытаскивает свой член. Потянувшись назад, Чонгук растягивает пальцами свою дырочку, позволяя смазке капать на бёдра Тэхена. Тэхен стонет. Он наклоняет голову и закрывает глаза. Его тело дрожит. В комнате тепло и душно. Пот охлаждается на его коже вместе со спермой и смазкой. В темноте, за закрытыми веками, он чувствует, как плывет. — Эй, — Чонгук тычет в грудь Тэхена, проводя ногтем по его коже, — не засыпай, пожалуйста. — Я устал, — мямлит Тэхен. — Уставай в свободное время. Мне нужно завоевывать мир. Когда Тэхен открывает глаза, Чонгук смотрит на него, моргая. Его тело дрожит от истощения, и он борется, чтобы удержать себя. Чонгук пробегается пальцами по груди Тэхена, покрытой белесыми каплями. — Прости, — стыдливо говорит Чонгук, — я кончил на тебя, — затем он вставляет два пальца в рот, обводя языком розовые подушечки. Тэхен внимательно наблюдает, как Чонгук сглатывает. — Ты попадёшь в ад, — со смехом говорит Тэхен и приподнимается на локтях, чтобы схватить какую-то ткань с прикроватного столика. Он вытирает свою грудь. — Только я? — Чонгук обводит пупок Тэхена пальцем. Его рука дрожит. — Приляг ненадолго, — Тэхен поглаживает руку Чонгука, наслаждаясь нежным прикосновением. — Мне нужно готовиться. — Ты выглядишь уставшим. — Нет, я… — бормочет Чонгук, но следует за Тэхеном, слезая с его колен и располагаясь рядом на простынях, — может быть, немного. Разбуди меня в десять. В пятнадцать минут одиннадцатого, — его слова размыты, когда он прижимает лицо к подушке, чмокая губами. — Не беспокойся. Тэхен тянется к своим штанам, лежавшим на полу, чтобы достать телефон из кармана. Он устанавливает будильник на двадцать минут одиннадцатого. Хотя он устал, он не может спать. Лёжа рядом с Чонгуком, Тэхен слушает его мягкие сопения и остаётся рядом, и почему-то Чонгук был уверен, что он не уйдёт.

***

Тэхен засыпает ненадолго. После того, как сработал будильник, Чонгук продолжал ворочаться и настойчиво повторял: я не устал, клянусь, просто дай мне ещё пять минут. В конце концов, он встаёт, его волосы растрёпаны, веки слипаются. Его губы расслаблены, движения медленные, и он шмыгает носом, чувствуя, как всё тело дрожит. Чонгук выглядит так по-детски. Тэхен хочет пнуть себя. Но затем Чонгук поднимается, он выглядит сурово при розовом освещении, его тело обнажено, выставляя все мускулы на показ. — С ремнем или без? — спрашивает Чонгук. — Хм? — Тэхен моргает и отводит взгляд от тела Чонгука, встречаясь с его глазами. Чонгук держит кожаный ремень в руках. Его тень драпируется на пушистом ковре и грязных стенах, — с ремнём. Чтобы сексуально его снимать. Чонгук гудит и кладёт ремень на столик. — Ты так думаешь? Пока он одевается, Тэхен лежит на кровати в полудреме и наблюдает за ним. В комнате тепло. Через стены доносятся далёкие басы музыки, слабые голоса и волнение толпы. Звуки успокаивают биение сердца Тэхена. Его ресницы подрагивают. Тэхен слышит громкий стук металла, ударяющегося об дерево. Это пугает его, и, когда он открывает глаза, то видит Чонгука, закинувшего штаны на своё плечо. Тэхен ухмыляется. — Прости. Ты хочешь, чтобы я отвернулся? — Умник, — Чонгук знает, как держать себя, знает, как правильно стоять, чтобы свет попадал на его тело, подчеркивая формы. Его кожа переливается тёплыми цветами. Тэхен взглядом оценивает его тонкую талию, мускулистые ноги и округлые бёдра. Тэхен вспоминает слова, сказанные Чонгуком ранее: мне нравится, когда смотрят. Он честен. То, как он двигается, изящно и преднамеренно, одеваясь так, чтобы подчеркнуть своё тело. Он надевает тёмно-синюю рубашку, оставляя её расстёгнутой. Брюки идеально сидят на его ногах, кажется, даже складки образованы в нужных местах. Чонгук быстро и точно застёгивает ремень. Это полицейская форма. Чонгук вздыхает и смотрит в зеркало. — Ах. Это так утомительно. — В каком смысле? — Тэхен встаёт с кровати и хватает свою одежду, попутно натягивая боксеры и брюки. Он не надевает рубашку, чувствуя, как воздух становится горячим. — Люди просто ждут чего-то… другого. Силы и мужественности. Но я люблю более спокойные костюмы. Мне нравится, когда я чувствую себя… мягким. Иногда, — Чонгук наклоняется вперёд. Он проводит пальцами по волосам, слегка взъерошив их, — я чувствую себя более настоящим, менее откровенным. Хотя… — он фиксирует ремень, ниже опуская брюки, v-образная линия подчёркивается ярким светом, — это не имеет значения. Тэхен гудит за Чонгуком. Его брюки идеально облегают бёдра и попу, достаточно плотно, чтобы заставить мозг отключиться. Костюм делает его более высоким, стройным и почти внушительным. На нем нет обуви, только серые носки, пока он пальцами водит по ковру. Чонгук убирает другие костюмы со стула и хватает пакетик, который бросил туда ранее. Он садится, грубо раздвинув ноги. — Ты не возражаешь? Тэхен пожимает плечами. — Это твоя жизнь. — Ты хочешь немного? — Я не должен этого делать. Есть что-то красивое в Чонгуке, когда он наклоняется и снюхивает линию, наклоняет голову назад, его шея гладкая, с блестящими капельками пота на ней. Он смахивает остальную часть кокаина со стола и жалуется на то, что такое нельзя хранить в сумках. В любом случае, это принадлежит Чимину. — Он, блять, возненавидит меня, — Чонгук хихикает. Безрассудный, рискованный, слишком энергичный — вот так можно описать Чонгука. На его носу слабо видно белый порошок, когда он наклоняется к зеркалу, пальцами нанося помаду на губы. — Это помогает расслабиться. Так лучше, правда, — Чонгук наносит на губы блеск персикового цвета. Он вздыхает, глядя на себя в зеркало, — я много думаю об этом, но оно того стоит, — он ставит блеск на стол. Лампочки гудят и светятся, кругом туманное и желтоватое освещение. — Я не похож на женщину, — он поворачивается. Свет падает на его фигуру, и он прав — он не похож на женщину, скорее на восхитительного парня, молодого и крепкого, — но я думаю, что парни здесь любят экспериментировать. Для меня это деликатные вещи, но мне нравится играть с- Он задумался на мгновение и суетливо схватил красную пачку сигарет. Расстегнутая полицейская рубашка открывает вид на его точеный пресс, брюки низко сидят на острых тазовых костях, он зажигает сигарету и выглядит хорошо. — С женственным образом, — заканчивает он и зажимает сигарету между губами, наклонив голову, чтобы посмотреть на потолок, — наверно. Тэхен очарован. — У тебя хорошо получается, — говорит он, надеясь, что это звучало непринуждённо. Чонгук поправляет пряжку ремня и идёт к шкафу, чтобы схватить пару ботинок. Его походка медленная, в такой облегающей форме можно видеть, как перекатываются его мышцы. Но он слегка прихрамывает и наклоняется вперёд, выставляя округлые бёдра на показ. — Знаешь, о чем я думал сначала? — начинает Чонгук, зажимая сигарету зубами, и ставит ногу на стул, начиная шнуровать ботинок, — я думал, что буду отрываться. Другие же рассчитывали на то, что стриптиз будет их новым началом, пробудит их внутреннее «я». — Так, что произошло на самом деле? Ты выглядишь измученным. — Я не измученный, — Чонгук закатывает глаза, — я же не ты. Тэхен слишком устал, чтобы спорить. Он просто издаёт мягкий шум несогласия и призывает Чонгука продолжить. — Я очень много думаю о женщине, которую я играю, родившись мужчиной. Ты когда-нибудь думал об этом? — Не могу сказать, что думал об этом. — Ну да. Я так и знал, — Чонгук делает паузу, и Тэхен отходит назад. Это заставляет его нервничать, но он старается не показывать, — какой бы образ стриптизера ты примерил? Тэхен усмехается. — Это ужасно. Мне это не надо. — Это не так плохо. Полезно иногда, когда в толпе оказываются щедрые люди. В конце недели, обычно в пятницу вечером. — Тебе нравится быть здесь? — Да. — Серьезно? — Ты удивлён? — Я… не уверен. Зная тебя, я не должен удивляться. Чонгук улыбается, выглядя немного застенчиво. — Я хорошо отношусь к своему телу. Я здесь, потому что хочу, и делаю это, потому что могу. Там я просто какой-то ребёнок. Здесь всё… по-другому. Тэхен задается вопросом, как можно быть таким сильным, изящным и одновременно измученным. Минуты тикают, и Тэхен продолжает лежать на кровати без рубашки, пока Чонгук ходит по комнате и брызгает что-то на свои волосы для укладки. Он много говорит, и Тэхен задумывается, кокаин ли это или же другая сторона Чонгука, которую он не видел. — Тебе не нужно здесь оставаться, — говорит Чонгук с виной в глазах, — ты выглядишь уставшим. У тебя, наверно, есть дела поважнее. Я знаю… я просто хотел… — он взволнованно говорит и поворачивается к зеркалу, кистью нанося румяна на щёки. Тэхен слегка смеётся. — Ты просто можешь сказать, что хочешь меня, Чонгук. — Я-я знаю. Но Чонгук краснеет, отводит взгляд и сводит брови. Его слова эхом доносятся до Тэхена: мы можем быть взрослыми. Небольшая часть Тэхена сомневается в этом. В физическом плане Чонгук — все, что нужно Тэхену: красивый, сексуальный, мужественный. В этом смысле он, без сомнения, взрослый. Но есть мелочи: бормотание, перемена настроения, колебания. От таких мыслей Тэхен начинает покусывать губу. — Я знаю, — повторяет он. — Просто… — Тэхен садится, тянется и отмахивается от сомнений, потому что сейчас все правильно, — я поеду домой сегодня вечером. В любом случае, я не думал, что буду здесь так долго. — Прости. Я ночная сова, — застенчиво улыбается Чонгук, — как правило, я выступаю поздно. — Не беспокойся. Кстати, — Тэхен натягивает рубашку, стоит и вынимает бумажник из кармана, — ты забыл деньги в прошлый раз. Кажется, там лишняя сотня между другими, и Чонгук не похож на тот тип людей, которые могут принять это. — О, точно, — он берет деньги и пересчитывает их, сжимая пальцами так, словно они были грязными, — боже, такое чувство, что ты платишь за то, что трахнул меня. — Остальные вещи в моей машине. Чонгук качает головой. — Я просто заберу их в другой раз. Ты можешь выйти через подсобку. Тэхен не говорит ничего, когда их руки касаются друг друга. Когда он выскальзывает из комнаты Чонгука в главную раздевалку, то нервничает, что может встретить других танцоров, но там было пусто. Все должны быть в зале, мило улыбаться и собирать деньги. Тэхен задается вопросом, почему Чонгук вообще тратил время на него, но затем он понимает, что это была сознательная жертва.

***

— Нет «плюс один»? Ты уверен? Голос его матери нечеткий, искажённый. — Я уверен, — говорит он. Лёжа на диване, он наблюдает, как медленно поворачивается потолочный вентилятор. — Мы с твоим отцом будем разочарованы. Ты всегда пользовался тем, что вокруг тебя много девушек, Тэхен. — Я просто был занят. — Это снова из-за мальчика? — Нет, мам. Это никого не касается. — Как насчёт свидания? Ничего особенного. Это настоящий праздник. Было бы неплохо, если бы ты мог привести кого-нибудь. Твоему отцу скоро семьдесят лет! Каждый день рождения должен быть особенным. — Он и будет особенным, независимо от того, приведу я кого-то или нет. — Ох, ну хотя бы кого-нибудь? Знаешь, твоему отцу было тридцать три, когда ты был у нас. Я знаю, что Юнджи не достаточно хороша для тебя, но на безрыбье и рак — рыба, как говорится. Тэхен, ты сделал бы нас очень счастливыми, если бы привёл кого-нибудь. Что-то необъяснимо мстительное кипит внутри него. Он резко вздыхает. — Отлично. Я приведу кое-кого. — Правда? Это замечательно, видишь, я знала, что ты всегда был очарователен к женщинам, и я знала, что ты будешь- — Да, да. Я приведу его с собой. Он такой милашка, — Тэхен пинает журнальный столик ногой и чувствует удовлетворение в груди, — он тебе понравится. В конце концов, он сожалеет об этом. В тот момент он почувствовал поток ярости и забыл об осторожности, которой его учили с детства. Не говори слишком много; не смейся слишком громко; будь тихим и респектабельным человеком, чтобы женщины обратили на тебя внимание. Поганые правила, созданные для ребёнка, которого даже не спрашивали. Слова, которые произнесла его мать, эхом доносились до него. — Тебе нужно правильно думать о том, что ты делаешь со своей жизнью. О том, что ты делаешь с нами. Вообще-то, раньше Тэхен слышал и похуже.

***

Где-то около часа утра Тэхен получает сообщение, морщась от гудящих ламп круглосуточного магазина. Он игнорирует это, но затем слышит еще пару оповещений. — Кто это, черт возьми? — спрашивает Хосок. Он наклоняется и обхватывает плечо Тэхена для баланса. — От тебя пивом несет, — Тэхен скидывает руку Хосока с плеч. — Дай посмотреть. У тебя кто-то появился, наконец? Раз ты прячешь это. — У Тэ есть девушка? — интересуется Джексон, прислонившись к своей машине. Его речь слегка размыта. Другие парни выкрикивают что-то, их голоса звучат неприятно в тишине парковки. Некоторые из них коллеги Тэхена, может, просто знакомые. Он не помнит имена половины. Это странно; он довольно хорош в том, чтобы держать такие вещи в уме. — Влюбился поди, — Тэхен тычет Хосока в бок. — Наконец-то, — говорит кто-то другой. Его руки дрожат, когда он зажигает сигарету. Тэхен смеётся, потому что люди здесь хорошо знают его. Все здесь подвыпившие, кроме него. — Просто встретил кое-кого, — это легче, чем правда: просто встретил стриптизера, которого я трахал несколько раз, просто встретил парня, который на десять лет моложе меня, просто любовник, который интересует меня больше, чем надо. Но Хосок игриво воркует и толкает Тэхена в плечо. — Посмотри на себя, тигр. Наконец-то сбросил эти цепи? Тэхен закатывает глаза. — Ты просто завидуешь, что мне всегда достается лучшее. Хосок присвистывает. — Да ладно, чувак. Юнджи прижала тебя слишком быстро, не так ли? Вот, что ты называешь «лучшее»? Она такая же лучшая, как и Юнджи? Или… он? Это он? Я никогда не пойму тебя. Я думаю, ты уже достаточно задержался на этом этапе, не? Или, черт, это было слишком грубо- Тэхен смеётся до потери кислорода, и на этот раз по-настоящему. Он хлопает Хосока по плечу. — Блять, чувак. С этим парнем все в порядке. Лучшее, что ты когда-либо видел. Лучшее, что у меня когда-либо было. В этот момент он чувствует, словно в невесомости. Это в холодном ночном воздухе, алкоголе, громких возгласах со стоянки. Затем он проверяет сообщения, и это чувство быстро исчезает. чонгук эй ты дома тэ пожалуйста, я замерз меня снова избили лол тэ, пожалуйста

***

— Мне надо забрать свои вещи, — мямлит Чонгук. В течение последних пятнадцати минут он только возмущался, — одежду и часы. Тэхен урчит и вздыхает, вытирая остатки крови на коже Чонгука. Это его собственная вина, Тэхен пытается напоминать себе. Это не я сделал с Чонгуком; Чонгук сам сделал это с Чонгуком. Сам продолжал быть безрассудным и агрессивным, думая, что бессмертный. И если Тэхен бывает неосторожным, то Чонгук выигрывает его в десять раз. — Ты пытаешься оправдать то, что тебе не нужно, — Тэхен откидывается назад, чтобы внимательнее рассмотреть все синяки и ссадины на теле Чонгука, большим пальцем смазывая кровь с его щеки. — Я ничего не пытаюсь оправдать. Есть лучшие способы тратить мое время. Тэхен фыркает. — Тебе нравится драться? — Всё по-другому. Я доказываю свою правоту. Тэхен думает над этим. Чонгук имеет образ, который он создал для себя. Должно быть, его недооценивают. — Что ты сейчас доказываешь? Лампочки гудят, из крана капает вода, и Чонгук стучит пятками о стойку, качая ногами. Он цепляется ногтями за край стойки. — Я бы пошёл домой, пошёл бы к Чимину, — говорит Чонгук, — но мы до сих пор в ссоре. Тэхен фыркает. Он убирает аптечку, ещё ранее заметив, что там было много непригодных для использования лекарств. Он думает, что стоило бы прикупить ватных дисков и антисептика, на всякий случай. — Прошло много времени, не так ли? — Чимин упрямый. — А ты? — Тэхен сводит брови. — Мне без разницы, — Чонгук пожимает плечами и шипит, когда Тэхен тычет в его синяк на ключице. — Я уверен, — он поглаживает бедро Чонгука, — как ты себя чувствуешь? Чонгук моргает и расслабляется. — Нормально. — Голова кружится? — Возможно. Я не знаю. Локон волос падает на лоб Чонгука. Чёрный цвет делает его кожу бледнее. Может быть, это всего лишь освещение, но Тэхен замечает. Прежде чем он убирает прядь с его лба, Тэхен с нежностью проводит пальцем по виску Чонгука. — Хочешь что-нибудь поесть? Чонгук качает головой. — Я не хочу. — Ты должен. Что-то мягкое появляется во взгляде Чонгука, прежде чем оно снова исчезнет. — Я хочу японскую еду. Тэхен сопротивляется с желанием закатить глаза. — У меня нет японской еды в холодильнике, Чонгук. Чонгук ворчит и откидывается назад, глядя в угол. Угрюмый и молчаливый, он позволяет словам висеть в воздухе, избегая взгляда Тэхена. — Тогда, блять, сделай что-нибудь.